Что если?

      Влад читает ему нотацию, пока Петя лениво пытается оправдаться, а потом заставляет переодеться в форму сборной и, ту самую ярко-красную куртку. Он не сопротивляется.       Они перебрасываются парой дежурных фраз, обсуждают план на день, но полноценный разговор не клеится. Влад выглядит напряженно, даже немного нервозно. Петя предпринимает пару попыток узнать, что случилось, но тот лишь отмахивается.       Уже в столовой, когда Влад нехотя запихивает в себя овсянку, а Петя перекусывает бананом, их внимание забирает Семененко. Рассказывает, как вчера вечером в компании японцев, обошёл все развлечения в деревне: выиграл у Сато партию в настольный футбол, но проиграл Юме в аэрохоккей и послушал, как Каори пыталась что-то сыграть на фортепьяно. В общем, заполняет собой неловкую тишину. Позже к ним за стол присоединяются пары. Этой большой компанией они отправляются в тренажёрный зал, где отрабатывают элементы «на полу».       Мишу с Ильёй в первый раз за этот день Петя видит только по прибытию на ледовую арену. До начала соревнований осталось часа полтора, а до их собственных выступлений — и того больше. Их состояние можно было описать как, мягко говоря, неважное. Видимо, плохо сегодня спали все.       Пете безумно жалко, что своим появлением в этом мире он портит друзьям столь значимый в карьере каждого спортсмена старт. Однако идея, как это исправить, появляется быстро.       Он находит Влада в раздевалке и, чуть пиная его кроссовок своим, говорит: — Напиши ребятам. Вы что-то совсем раскисли, — потом он объясняет, что будет ждать их в зоне отдыха у трибуны С, и удаляется.       В назначенном месте Петя появляется последним, с тремя бумажными стаканчиками, поставленными друг на друга.  — У меня есть для вас новости, — все оборачиваются на голос Гуменника. — Хорошие.       Парни помогают Пете разобрать кофе. Из кармана он достаёт и вручает каждому по маленькой шоколадке. Надо же, никто и бровью не повёл, принимая всё это из его рук. Все поудобнее устраиваются на диванах и внимательно слушают про его утренний эксперимент и поход в церковь.       Видя, что никто толком ничего не понял, Петя озвучивает вывод: — Короче, тот я, которого вы знаете, всё ещё тут, — тычет пальцем себе в висок, — и мы с ним делим это тело. Иногда он перехватывает контроль и тело совершает поступки, которые я не могу контролировать.       Первым кивнул Илья, прочувствовавший это на собственном опыте вчера вечером. Вслед за ним, немного неуверенно, кивнули и Миша, и Влад. — Хорошо, но что нам это даёт? — вслух рассуждает Миша. — То, что нам осталось только найти способ, как вернуть всё на свои места, — с довольной улыбкой отвечает Петя. — Пол дела сделано! — Осталась ещё половина, — грустно и протяжно произносит Влад. — Я уверен что скоро решение найдётся, — он одновременно убеждает и себя, и всех остальных. — Даю вам слово. — Я тебе верю, — Илья кладёт руку ему на плечо. — И верю, что всё получится, — широко и открыто улыбается.       Какое-то время они ещё сидят в зоне отдыха, потом Влад сообщает Пете, что им надо успеть на грим и переодеться в костюмы. Они желают друг другу удачи и чистого проката. Напоследок Гуменник сообщает: — Я постараюсь, чтобы сегодня откатал он.       Время кажется вечностью, пока Петя ждёт своей, четвёртой по счёту, разминки. Он не может усидеть на месте: перепроверяет шнурки, меряет шагами раздевалку и каждые пять минут порывается сходить в туалет. В момент наивысшего напряжения на него по-разному, но по-русски шикают Семененко, Селевко и Грассль. Петя думает, что выступать первым было гораздо легче. Тем не менее, он садится на место и пытается уговорить себя откатать программу.       При объявлении состава разминки болельщики взрываются криками и аплодисментами, на трибунах развеваются российские флаги, но это только сбивает Петю. Он не может отдать контроль — не получается. Каскад и триксель превращаются в бабочек, красивых таких, как Махаон, а на сальхове он совершает степ-аут.       У бортика, пока объявляют Даниэля, его встречает Вероника Анатольевна, явно не слишком довольная: — Петь, ну скажи, что это твоя тактика! Вчера на тренировке ты ведь такой хороший флип сделал, и не один! Я думала у нас с ним всё хорошо. — Да. Вероника Анатольевна, простите, что сразу не сказал, — пытается состроить виноватый взгляд, но получается плохо.       Она отводит его в сторону, а потом и вовсе под трибуны: ищет место, где было бы не видно и не слышно трансляцию. Дайнеко в последний раз проговаривает ему ошибки и объясняет, как их исправить, даёт наставления. Сначала он лишь кивает и поддакивает, но потом вовлекается в разговор. Затем они проходят коридор и останавливаются у выхода ровно в тот момент, когда его приглашают на лёд. — Ни пуха, ни пера, Петь! — говорит Вероника Анатольевна, забирая у него чехлы и спортивную куртку. — К чёрту!       Он разворачивается, не замечая, как тренер трижды его перекрещивает. Последние десять шагов — выходит за бортик.  — Представь, что это Челябинск, — говорит сам себе Петя, делая первые шаги.       Проезжает круг, пару незатейливых вращений, возвращается назад — в центр. Становится в исходную позицию, отводит руки назад и закрывает глаза.       Ничего не происходит. Не происходит и тогда, когда первая нота родной музыки «Парфюмера» раздаётся над ареной.        Но мышечная память работает как надо, заставляя его тело прийти в движение. На разгоне к прыжку понимает — флип, всё дело в нём. Не получается он тут у него. Хорошо, первый каскад он сделает, а дальше…       А дальше он просто наблюдает. Да, он видит своими глазами, но не участвует в процессе — странное чувство.        С акселя он приземляется грязно, но всё остальное делает хорошо. Контроль возвращается на последнем вращении — его немного заносит в сторону и центровка теряется. Доделывает последнюю хореографию и падает на колени, низко прогибаясь в спине. Пытается отдышаться.       У него получилось: и выступить лучше, и дать откатать тому, кто по праву это заслужил. Он широко улыбается, кланяясь зрителям, подбирает пару игрушек и двигается к бортику. Вероника Анатольевна не может сдержать эмоций: обнимает, целует в щёку и треплет его по голове. И только после этого отдаёт чехлы для коньков.       В КиКе он также улыбается, смотря на свои результаты: второе промежуточное. Выше него сейчас только Джунхван.       На лёд приглашают Селевко, но, к своему стыду, он смотрит в пол глаза, пока Вероника Анатольевна пытается заставить его надеть кофту и только теперь поругать за допущенные ошибки.       Затем выступает Семененко. Женя катает лучше, чем он когда-либо видел, полностью погружаясь в Нирвану. Заслуженно сдвигает его вниз по списку.       В перерыве, пока чинят и заливают лёд, он поздравляет Женю с блестящим прокатом, а потом убегает под трибуны в поисках своей любимой троицы. Они сталкиваются в коридоре, видимо, тоже его искали. Петя получает массу комплиментов и объятий. — Вы это видели? У меня получилось! — Yes, это было не видно, but I think я понял, when this happened!  — Я не понял, но ты молодец! Один из лучших прокатов сезона, — Влад снова его обнимает и хлопает по спине. — После каскада, да? У тебя флип раз на раз не приходится, но этот — выше всяких похвал! — Миша пару раз аплодирует. — Да, после каскада получилось. А вернулся на вращении под самый конец, — подтверждает Петя. — Тебя поэтому так дёрнуло? — спрашивает Влад и получает кивок в ответ.       Минут через десять, прерывая беседу, за ними приходит отец Ильи и напоминает, что им скоро выходить на лёд, а пообщаться можно и в другое время. Он не кажется злым или строгим, скорее обеспокоенным. Петя ещё раз желает им удачи и возвращается в микст-зону.       Каждую следующую программу он смотрит с замиранием сердца и заново переживает эмоции, которые были с ним две недели назад. Сато, Адам, Ника…       На лёд выходит Миша: начинает из низкой позиции, медленно поднимаясь с первым аккордом. Затем берёт разгон на каскад с четверным лутцом, хорошо выезжает с него и плавно переходит к следующим элементам. Движения широкие, пролётные и невероятно красивые. Петя невольно сравнивает их «Дюны» между собой и не может определиться, чья всё-таки лучше.       В КиКе он сидит с Алексеем Евгеньевичем и Денисом Юрьевичем, которые поздравляют и обнимают его, хоть и не всё получилось идеально. Тен — жив, цел и невредим, казалось, он ни капли не постарел. У Пети невольно щипет в глазах.       После объявления оценок Миша приходит к нему в микст-зону. Они не идут на трибуну, откуда лучше видно, а остаются у бортика, чтобы одними из первых встретить со льда Илью и Влада.       Кажется, он забывает, как дышать, когда выступает Илья. Всё вроде точно также и одновременно с этим кардинально по разному. «Принц Персии» такой же лучезарный, открытый и собранный. Выверенные движения, попадание чётко в ритм, усиление в музыке и резкий переход к второй части программы. Сальто, хорео-дорожка и парочка головокружительных вращений на десерт.       После объявления оценок довольный результатами Илья падает в объятия Миши с Петей. Они поздравляют его с великолепным исполнением программы. Выстраиваются у бортика, где уже появились и Женя, и Юма, и все остальные участники, которые хотят посмотреть на четверной аксель.       И вот долгожданный момент, диктор объявляет: «Владислав Дикиджи, Российская Федерация».       Петя смотрит во много раз улучшенную версию «Интерстеллара». Сложные дорожки, чёткие движения, заход на лутц, приземление, тройной тулуп, отличный выезд. Заход на сальхов — идеально. Руки изгибаются в незатейливых движениях, кораблик со сменой движения — и он не прыгает, нет, он улетает в самый сложный прыжок в четыре с половиной оборота. Трибуны буквально взрываются, вслед за ними — все собравшиеся в микст-зоне, тренеры, волонтёры…       Зал продолжает аплодировать в такт музыке, пока Влад делает коронный шпагат. Продолжает хорео-последовательность, вращается в складке и волчке, а затем встаёт в заключительную позицию, протягивая руку вверх и показывая первого человека в космосе всему залу.       Влад радуется, победно взмахивая руками, благодарит зрителей поклонами и подъезжает к бортику. Олег Станиславович подаёт ему чехлы, помогает одеться и только потом обнимает, хлопая по спине. Дикиджи заслуженно занимает первое промежуточное место.       Они вчетвером обнимаются и перекидываются парой фраз, а потом народу вокруг становится всё больше и больше.       Миша с Петей терпеливо ждут, пока у лидеров по итогам короткой программы возьмут интервью. Самого Гуменника отбросило аж на восьмое место, между ним и Семененко остался Джунхван. Шайдоров занимает пятое промежуточное, с Владом и Ильёй его разделяют две строчки — Юма и Адам.       Довольные, но уставшие, с арены они выбираются уже за полночь. Едут обратно в деревню на автобусе, параллельно обсуждая прокаты и планы на завтра. Пете рассказывают, что они хотели съездить на озеро Комо. После этого Влад утихает и отстраняется от беседы, ссылаясь на усталость, но всё же соглашается на поездку.        Петю не отпускает чувство тревоги за Влада, ни тогда, когда они прощаются с Мишей и Ильёй, ни когда останавливаются у своих номеров. Поэтому решает спросить напрямую: — Ты ведь не собираешься ехать с нами, да?  — Сказал же, что поеду. С чего ты взял? — Я думаю, ты придумаешь причину, чтобы не ехать. Останешься тут и пойдёшь на тренировку.       Врать он никогда не умел, и теперь он лишь открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать слова. В конце концов сдаётся. Выясняется, что на завтра он планировал целых две тренировки. Петя просит у Влада телефон и звонит Олегу Станиславовичу. Тот говорит много слов благодарности, что смог уговорить его подопечного отдохнуть, а не нагружать себя тренировками до потери пульса. Когда они прощаются, вид у Дикиджи недовольный и немного грустный.        Минут через сорок с влажными после душа волосами, подушкой в одной руке и одеялом в другой, Петя стучится в соседний номер. Влад открывает дверь с зубной щёткой во рту и удивлением в глазах. — Вдруг ты ночью убежишь, — хмыкает он и без разрешения шагает внутрь.       Петя располагается на полу. Влад кидает ему пару-тройку вещей, чтобы было помягче, и отдаёт плед. Забирается к себе на кровать и выключает свет. Сначала недовольно вздыхает и ворочается, а потом начинает говорить.       Он говорит о своих переживаниях и давлении в медиа, о усталости и травмах, о тяжести от заранее повешенной медали, о том, что хочет помочь Пете с решением его проблемы, но не знает как, и многом другом. Под конец он всхлипывает, не в силах больше сдерживать эмоции.       Петя слушал его внимательно, не перебивая, давая выговориться. Потом молча пересел к нему на кровать и положил руку на плечо, но должного эффекта это не произвело. Влад начинает рыдать, и тогда Петя притягивает его в объятия, успокаивающе гладя по спине. — Прости, что-то я совсем разнылся, — сипло произносит Влад. — Ты ведь не робот, а живой человек, — отвечает Петя. — Ты ведь не думаешь, что все тебя возненавидят, если ты не оправдаешь их надежд? — Я не знаю… — Конечно нет. Даже если что-то случится, это не перечеркнёт все твои заслуги. Неудачи случаются, но это не повод ставить на себе крест. Влад мычит что-то неразборчивое и выбирается из кольца рук: — Спасибо, правда спасибо.       Петя кивает в темноту и перебирается обратно на пол. Вскоре он слышит размеренное дыхание Влада, а затем засыпает и сам.