Что если?

      К всеобщему облегчению, Влад никуда не сбегает. Он сам будит Петю, они вместе собираются и после завтрака спокойно едут на экскурсию к горам. Дикиджи даже шутит и веселится — в общем, становится самим собой.       Петя невероятно счастлив видеть своего лучшего друга в хорошем расположении духа. Не он один. После водной прогулки на яхте, Миша подходит к нему пока Илья с Владом пускают «блинчики», стоя у самой кромки воды. — Влад сегодня ведёт себя… — Как? — Как раньше.  — Это ведь хорошо? — Да, — Миша хмурится и собирается с мыслями чтобы продолжить, — Ты ведь знаешь, что будет дальше? Что-то плохое, да? — Я знаю только, как было дальше в моём мире. Этот сильно отличается, — он неоднозначно пожимает плечами.       Миша грустно улыбается, представляя множество вариантов развития событий. Ему очень хочется узнать результаты, но Петя ясно дал понять, что не сделает этого раньше времени — если сделает вообще. Пару минут спустя они вдвоём шагают навстречу Илье и Владу. Последний радуется своим рекордным четырём, почти пяти «блинчикам».       От озера они направляются в сторону исторического центра Комо. По брусчатке центральных улиц проходят кафедральный собор и здание ратуши. Итальянская архитектура не перестаёт удивлять и производить впечатление. Петя, поддаваясь чужой воле, просит ребят подождать, пока он помолится в церкви Сан-Карпофоро.        На фуникулёре они поднимаются в городок Брунате, где открывается роскошный вид на озеро, а в лёгкие проникает чистый горный воздух.       На смотровой площадке Петя инстинктивно берёт Илью за руку. Тот краснеет и зажмуривается от необычных и приятных ощущений, но руку не убирает. Миша с Владом тактично делают вид, что их не замечают.       К ужину они возвращаются в деревню, а после Миша зовёт всех к себе собирать LEGO. Они разговаривают обо всём и ни о чём, а беспокойства и тревоги отходят на второй план.       Утром следующего дня они привычно собираются на завтрак. Иногда другие спортсмены, проходя мимо их столика, здороваются и перекидываются парой фраз. Пете это всё ещё кажется странным и непривычным, но вида он старается не подавать.       Автобус, заполненный фигуристами, увозит их на ледовую арену, где должна состояться показательная тренировка. Там шумно и оживлённо, так же, как было в первый раз.       В зале они расходятся в разные стороны, но держат друг друга в поле зрения. Петя лишь наблюдает за всем происходящим со стороны, потому что другой он решил взять разминку на себя.       Петя выходит на лёд и полчаса до своей музыки старается передать контроль после несчастного флипа. Попытки получаются откровенно плохими: степ-аут, недокруты, грязные приземления. Контроль отдаётся странными импульсами и не всегда вовремя. Он делает ещё пару попыток в надежде, что количество перерастёт в качество. После падения Петя сдаётся и делает пару кругов по арене, вычерчивая красивые глубокие дуги.        Вероника Анатольевна окрикивает его и жестами просит подъехать к ней: — Опять флип не идёт? Может поменяем его тогда? Или тройной поставим?       Петя только головой мотает из стороны в сторону. Не объяснишь же ей в двух словах, что сейчас происходит. Дайнеко закатывает глаза и выжидающе смотрит на своего подопечного: — Ну а что тогда? — Баллы не хочется терять, — неоднозначно ведёт плечом Петя, — На риск пойду, может и повезёт. — Ты сегодня как-будто спешишь куда-то. Вы опять вчетвером куда-то намылились? — Нет, мы вчера уже нагулялись. Сегодня-завтра, дальше катка не уедем.       Дайнеко смотрит на него одновременно с пониманием и лёгким упрёком, но возвращается к роли тренера: — На одном выезде рано сгруппировался, потом раскрылся раньше времени. Так не пойдёт. Не торопись.       Вероника Анатольевна сама того не зная, подсказала решение. — Понял, сейчас попробую ещё раз. — Ох Петя, Петя, — она тяжело вздыхает, — Если тебе что-то в голову взбредёт, никто ж тебя не переубедит.       Он в ответ улыбается и прячет глаза в пол. Дайнеко треплет его по плечу, а когда музыка Даниэля подходит к концу, мягко подталкивает его к центру.       Под свою музыку Петя делает только прыжки, намеренно пропуская вращения и дорожки. Флип сейчас получился что надо — значит, и правда торопиться не стоило. Всё остальное делает другая его версия, а он просто наблюдает за расплывчатыми пятнами перед глазами.       У бортика его вновь встречает Вероника Анатольевна: комментирует недочёты и просит хорошо отдохнуть перед завтрашней произвольной. Петя обещает выполнить поручение и уходит в раздевалку, чтобы скинуть коньки, переодеться, а после — вернуться для просмотра сильнейшей разминки. Помыться после тренировки хочется невероятно, но посмотреть разминку сильнейших — больше.       Из-под трибуны он возвращается к самому началу программы Шайдорова. На прогоне он делает упор на сольные прыжки, дорожки и вращения, пропускает каскады и уходит со льда сразу после своего проката, не дожидаясь окончания времени.       Надевает чехлы, перекидывается парой фраз с тренером и направляется в петину сторону, накидывая олимпийку: — Ну что, как тебе? — Отлично, но ты не думал пойти на усиление? Добавить ещё четверной, флип у тебя хороший, — вслух размышляет Петя. — Честно? Мы думали над этим с Алексеем Евгеньевичем, но решим это в последний момент. Посмотрим на состояние, — Миша немного мнётся с ответом, — Ты же знаешь, пятиквадка мне тяжело даётся.       Он тут же хочет прикусить себе язык, потому что, очевидно, этот Петя не в курсе, сколько раз они вчетвером мусолили эту тему после соревнований. Несмотря на это, Пётр, чуть задумавшись, отвечает: — Да, прости. Больная тема, — он поднимает ладони в «сдающемся» жесте.       Миша удивлённо вскидывает брови: — Откуда ты знаешь? — Что? — Что это больная тема?       Петя снова задумывается. Он даже внимания не обратил, когда увидел не свои воспоминания. А ещё такое уже случалось. Вспомнить хоть первый день, когда он поддакивал Владу по поводу Жениных заскоков. — Я, кажется, иногда могу видеть свои воспоминания. Частично знаю что тут происходило. — Ого, — только и может выдавить из себя Миша.       Петя уже спокойно принимает всю новую информацию, поэтому продолжает: — А по поводу флипа, думаю завтра всё получится, — он улыбается и хлопает Мишу по плечу, вспоминая его яркую реакцию на победу.       Уже вдвоём они перебираются на трибуну и смотрят на Влада с Ильёй. И если Малинин катает макет программы без прыжков, оттачивая вторую оценку, то Дикиджи прыгает почти безостановочно. Многие из этих прыжков приземляются с помарками или вообще срываются.       С трибуны видно, как он психует и злится. Но в данной ситуации ни Миша, ни Петя ничего сделать не могут. Зато может Илья.        Малинин аккуратно подъезжает к Владу, но тот, заметив его в последний момент, резко тормозит, осыпая всё вокруг ледяной крошкой. Дикиджи сразу тушуется и, судя по всему, извиняется. Малинин в ответ кивает и мягко поглаживает его по плечу, что-то говорит, активно жестикулируя.       Они проезжают ещё пару кругов по арене, а затем заходят на параллельный аксель. У обоих получается хороший четверной.       Илья тут же бежит к Владу, показывая пальцы вверх, и накидывается на него с объятиями. Они с трудом пытаются удержать равновесие, но всё-таки падают. И из-за бортика их теперь становится не видно.       К ним подъезжает Адам, подозревая, что у этих двоих не всё в порядке. Петя с Мишей тоже подрываются со своих мест и направляются к бортику. Последний двигается медленнее, потому что передвигаться на коньках остаётся удобно только на льду.       По мере приближения Петя слышит заливистый смех этих двоих, а, подходя ещё ближе, видит как они делают снежных ангелов. Оборачивается к Мише и ловит его улыбку.       Илья поднимается на ноги, отряхивает штаны и подаёт руку Владу. Тот с радостью её принимает. Адам отъезжает от них, ругаясь по-французски и демонстративно закатив глаза. — Can you imagine that? Vlad said что разучился прыгать! And what was that?       Влад тоже убирает снег с формы, не сдерживая улыбки: — Как видите, ещё нет, — он отводит взгляд, пытаясь скрыть смущение.       После тренировки, душа и лёгкого перекуса им приходится попрощаться. Влад с Петей остаются на стадионе смотреть произвольную в танцах. Илья —тоже, но их места для болельщиков сборных расположены далеко друг от друга.        Миша стремительно краснеет, говоря о том, что Айслу прилетела пару часов назад, чтобы поддержать его завтра вживую. Для них уже забронирован столик в одном из лучших ресторанов Милана, а потому опаздывать он не хочет.       Пока они сидят на трибуне, через пару кресел от девочек и пар, Влад тихонько рассказывает Пете про просьбу федерации — появиться на соревнованиях каждого вида фигурного катания как минимум один раз: — Желательно поприсутствовать ещё где-нибудь, где не будет коньков. Так что шорт-трек отпадает, но мы всё равно договаривались сходить. — Хорошо, — кивает Петя, — Это для поддержания морального духа сборной?  — Ну типа того, да. Плюс хорошая медийная репутация. — Понятно. А по поводу… — Он делает в воздухе круг рукой, как бы возвращаясь к предидущей теме, — Может в Кортину съездим? Лыжи посмотрим или фристайл? — Отличная идея, кстати, — Влад широко улыбается ему в ответ, — Если время будет. — Кёрлинг? Бобслей? Что там ещё есть?       Они поддерживают своих аплодисментами и развевающимися флагами. В перерывах выходят с трибун — за напитками и размять ноги после долгого сидения на неудобных креслах.       В коридорах их узнают фанаты, поэтому приходится задержаться, чтобы раздать автографы и сфотографироваться со всеми желающими. Пресса и телевизионщики пытаются задать им пару вопросов, но Петя ускользает от камер куда подальше, захватив Влада с собой.       Сизерон и Пападакис, которые тут всё ещё вместе, становятся двукратными Олимпийскими чемпионами. Серебро забирают Чок и Бейтс, бронзу — Степанова и Букин.       После церемонии награждения они почти сразу уезжают с арены, потому что завтра — их решающий соревновательный день. Поздравить Сашу с Ваней они смогут потом, а выспаться и набраться сил перед собственными прокатами — нет. — Спасибо, что спас меня от журналистов, — благодарит Влад, когда они прощаются у дверей своих номеров, — Это правда… сильно утомляет. — Обращайся, — подмигивает Петя, — Спокойной ночи. — И тебе, — на его лице расцветает искренняя улыбка.       Петя засыпает с хорошим предчувствием и лёгким мандражом в предвкушении завтрашнего дня.