Что если?

      Петя останавливается в метрах пяти от возвышения зоны Kiss&Cry. Забираться туда он не планирует, да и не по спортивному это будет, но быть ближе к Илье и Мише сейчас очень хочется.       Влад последний раз кидает взгляд на ребят, затем ищет Илону на верхних трибунах, выдыхает и прикрывает глаза, сосредотачиваясь. Закрывает лицо локтями, становясь в начальную позицию.       До Пети не сразу доходит, что Влад катает не, уже ставшую привычной за сезон, «Ночь на лысой горе», а прошлогоднего «Морбиуса». Прыжковый контент для нынешних реалий там был слабоват и он знал, что сейчас будет либо что-то поистине впечатляющее, либо ужасающее.       Влад начинает с сольных лутца и флипа, идеально их выезжает под усиление в музыке, красиво уводя ногу в сторону. Расставляет акценты хореографией рук. Его костюм усыпан красными блёстками, переливающимися при каждом движении.        Дикиджи берёт разгон на очередной прыжок.  Петя ожидает, что Влад в последний момент развернётся, прыгнет тулуп или сальхов, но он делает «ёлочку», затем мах ногой и вкручивается в четверной аксель. Трибуны взрываются аплодисментами, под которые Влад добавляет тройной тулуп с руками наверх.        Дальше он скользит по дуге и делает сольный аксель, тоже четверной. Зрители поднимают новую волну шума, пока Влад заходит на вращение. Со стороны кажется, что все элементы даются ему легко и просто, но Петя знает, сколько сил и стараний нужно вложить в каждое движение.       Во время дорожки шагов, когда Влад делает гидроблейд между корабликами, взгляд Пети цепляется за Олега Станиславовича. Он стоит на противоположной стороне арены и, кажется, тоже удивлён происходящему.        Петя возвращает своё внимание обратно на лёд, не замечая, как Миша, немного развернувшись, смотрит на него в упор. Илья рядом с ним крепко держит Шайдорова за предплечье, находя в нём опору.       Влад сменяет хорео-последовательность беговыми шагами и делает секвенцию 4-3 из сальхова и тройного акселя. И почти сразу за ней, прыгает каскад из четверного лутца и тройного флипа через ойлер.        Удивлению Пети нет предела, когда Влад чисто приземляет четверной ритбергер. На тренировках он его выезжал через раз, с небольшими недокутами, а в программы ставил редко. Но тут всё получается без «галок» и «кьюшек».       Дикиджи скользит в заключительную дорожку шагов, с большим количеством твизлов, теперь уже видно скопившуюся за прокат усталость. У Пети от такого даже на полу кружится голова. Возможно поэтому на последнем вращении он немного теряет центровку.       Влад эффектно замирает в финальной позиции, прогибаясь в спине и разводя руки в разные стороны. Петя облегчённо выдыхает, осознавая, что всё это время практически не дышал. Дикиджи доказал, что он сильнее любых суеверий, выдав прокат жизни.       Со всех сторон летят плюшевые игрушки. Влад выпрямляется и ищет глазами Олега Станиславовича, немного склоняя голову вбок. Татауров аплодирует ему, вторя зрителям, а по его щеке течёт одинокая, скупая, мужская слеза.       Влад опирается руками на колени и улыбается, смотря на лёд, пытается восстановить дыхание, чтобы сил хватило хотя бы наградить зал поклонами и доехать до бортика. Когда ему это наконец удаётся, он опирается на Олега Станиславовича, говоря: — Сейчас упаду. — Держись давай, молодец.       Тренер заботливо накидывает куртку ему на плечи и за руку ведёт в КиК. Чехлы на коньки Влад надевает уже сидя на диване в ожидании оценок.       Миша хлопает Илью по плечу и спускается к Жене и Адаму, которые тоже не могли усидеть на своих местах во время проката Влада.        Когда становится понятно, что первое место занял Влад, Илья сразу же бежит его поздравлять. Обвивает руками его шею и что-то шепчет на ухо. Влад на него в ответ смотрит с недоумением, но пару мгновений спустя его лицо принимает выражение усталой радости.       Миша пихает Петю в бок и мотает головой в сторону парней, но не дождавшись ответной реакции хватает его за руку и тянет наверх. Кто кого первый полез обнимать понять было сложно, зато было тепло и уютно.       У Пети мурашки бегут от церемонии награждения. Казахстанский, Американский и Российский флаги плавно поднимались вверх, а ребята поочерёдно становились на ступени пьедестала.        Миша, с глазами на мокром месте, принимает из рук президента Международного олимпийского комитета бронзовую медаль и Мило — игрушку-талисман этих игр.       Через пару часов в сети разлетятся коллажи со сравнением его и фото Дениса Тена двенадцатилетней давности. По возвращению в Казахстан они сами сделают такую фотографию, а Миша поделится трогательной историей о том, как на одной из первых тренировок с Денисом, в качестве тренера, тот дал ему подержать свою медаль.       Илья с широкой улыбкой рассматривает своё серебро, искоса поглядывая на ребят рядом. Четыре года назад, на своей первой Олимпиаде, он, конечно, тоже мечтал попасть на пьедестал, но не представлял, что сможет стать вице-чемпионом и уехать с Игр сразу с двумя медалями.       Влад, слушает поздравления от Кристи Ковентри, кивает, пожимает ей руку и наклоняется, чтобы ей было удобно повесить медаль на шею. Он слушает гимн, положив руку на сердце, но то и дело смотрит в разные стороны в поисках чего-то, или кого-то.       Петя стоит у самого бортика, наблюдая за счастливыми и довольными ребятами. На секунду он пересекается взглядом с Владом, тот подмигивает ему и произносит «спасибо» одними губами.        Рядом стоит Семененко и тоже улыбается, хотя, казалось бы, четвёртое место — самое обидное. Своё шестое — здесь абсолютно заслуженное и честное.       Пока Петя с Женей ждали окончания пресс-конференции, выглядывая из-за картонного стенда, к ним подошли журналистка и оператор с огромной телекамерой наперевес. Даже не представившись, женщина ткнула микрофон ему под нос: — Пётр, скажите: что вы чувствовали когда поняли, что ваши друзья заняли весь пьедестал, оставив вас позади?       Он слегла опешил от такого вопроса. Кажется, это была именно та журналистка, которая задавала нетактичные вопросы Мише сразу после командника. — Я очень рад за них. Как вы и сказали, они мои друзья. Неужели вы думаете, что я не могу разделить с ними светлые чувства от победы?       Женщина поджала губы и, поняв что ничего скандального из Пети ей вытащить не удастся, переключила своё внимание на Женю. — Евгений, а что скажете вы? Какого это — остановиться в шаге от медали? — На прошлой Олимпиаде я был восьмым, на этой стал четвёртым. Думаю это хороший результат, если брать в расчёт, что уровень сложности знатно повысился. Да и кто знает, что будет во Франции?       Семененко мастерски ответил на нападки этой журналистки, хотя Петя знал, что этот сезон станет для него последним. Колени уже были не те, да и совмещать учёбу со спортом стало гораздо сложнее. Кататься дальше конечно хотелось, но здоровье вышло на первый план, а вчерашние юниоры наступали на пятки.        Женя сам сказал об этом всей сборной перед вылетом в Милан, но официальное заявление отложил до Чемпионата Мира. Только ленивый не пошутил, что после защиты диплома, всем стоит ждать его возвращения в танцах с Аней под ручку.       Уже после, Петя расслабляется и наслаждается праздником, наблюдая со стороны. Снова обнимает Илью, Влада и Мишу по очереди, а потом и всех вместе. Пьёт с ними непонятно откуда взявшееся кислое шампанское, рассматривает их медали. Где-то рядом мелькают тренера, волонтёры, пресса.       Когда они наконец оказываются одни, он рассказывает о том, как у него получилось дать откататься себе и раскрывает тайну своего результата в другой реальности, получая кучу вопросов взамен. На многие он не отвечает.       В деревню они возвращаются только под утро.

***

      На следующий день Петя просыпается от резкого стука в дверь. Пока он до неё дошёл, звук повторился ещё три раза. На пороге, вполне ожидаемо, стоял Влад. — У нас же сегодня выходной, разве нет? — хриплым после сна голосом, спрашивает Петя. — Это да, но ты что, собрался весь день тут тухнуть? — Влад выглядит до неприличия бодрым.       Петя неопределённо пожимает плечами. — Нет, так не пойдёт. Мы своё уже откатали, теперь можно окончательно выдохнуть и решать твою… — Влад замолкает, называть Петю «проблемой» не хочется. — Ага, — подавляя зевок, соглашается Петя. — Но сегодня, типа, День всех Влюблённых, — Влад неловко чешет затылок, — Мы с Мишей для девчонок сюрприз подготовили… — Да, хорошо. Я тут… Сам как-нибудь. — Ты лучший, Петруччо! — Влад бросается ему на шею. — Да ладно тебе, ничего страшного.       Влад отстраняется первым: — Я, короче, много думал про всё это, — Он делает неопределённый жест рукой, — Кажется, это ты мне помог выиграть. — Я? Каким образом? — Ну, это же ты настоял на меньшем количестве тренировок. Вытащил таки на выходной в горах. Помог скрыться от журналистов. Сказал, что всё получится, — Влад загибает пальцы на правой руке, — Так что, она наполовину твоя, — Он тянется к карману, за ленточку вытягивая медаль, и кладёт её Пете в руку. — Влад, ты чего? Я не могу… — Бери, бери. Хотя бы на время, пожалуйста.       Петя не может ему отказать, потому что Влад жалобно смотрит на него своими огромными глазами. — Хорошо, но ты потом её заберёшь.       Дикиджи радостно кивает и уже собирается уходить, но в дверях оборачивается, говоря: — Ты это, Илюху проведай сегодня. А то он, как ты, будет один киснуть, — Влад подмигивает напоследок и скрывается за дверью.       Петя аккуратно кладёт медаль на прикроватную тумбочку и снова проваливается в сон. Очень зря, потому что в следующий раз он просыпается с головной болью, пульсирующей в висках.       Он перебирает все свои вещи, но аспирин так и не находит. Зато вспоминает, что таблетки он дал Илье, когда тот никак не мог справиться с последствиями джетлага.       Приходится напрягать чужую память, чтобы вспомнить где живёт Илья. И надеяться, что тот сейчас у себя. Можно было бы конечно ему написать, но тогда придётся читать личную переписку, а он обещал этого не делать.       Другой он долго стоит перед зеркалом и перемеряет кучу вещей, пока не находит идеальный наряд — чёрную рубашку с бантом и классические широкие брюки в тон.       Из какой-то книжки достаёт маленькое картонное сердечко с указанием адреса и времени. Кладёт его в нагрудный карман.       С лёгким волнением, он выходит из номера, накинув куртку. До американского корпуса рукой подать, но на улице всё же зима.        На свежем воздухе становится легче. Голова не раскалывается на части и боль понемногу утихает. Петя стоит на улице ещё пару минут, прежде, чем зайти в здание.       Он проходит холл, по направлению к лифту, когда слышит еле знакомый женский звонкий голос: — Hey buddy, where are the flowers and chocolates?       Петя оборачивается — Эмбер смотрит на него с усмешкой, скрестив руки на груди. Наверное, она в курсе их «недоотношений». Разговаривать с ней приходится уже самому. — Hi, do you know where Ilya is now? — спрашивает Петя, подходя к ней ближе. — Is he not answering your messages? Weird. He usually doesn't look up from his phone.       Он пожимает плечами в ответ — не рассказывать же ей все подробности. — So what? — He's doing an interview. In the Coca-Cola area, if I remember correctly. — Thanks a lot, — говорит Петя и уже собирается уходить, когда Эмбер ловит его за локоть. — I'm watching you, — она показывает жест «глаза в глаза» и отпускает его руку.       Он рассеяно кивает ей и выходит из корпуса американцев. Скорее всего, она не имеет ничего против, но переживает за младшего сокомандника.       Илья и правда находится в зоне Кока-Колы. Он сидит перед камерой и увлечённо отвечает на вопросы журналиста.       Петя иррационально хочет подойти к нему прямо сейчас и обнять, но он остаётся стоять на месте, наблюдая. Через пару минут к нему подходит отец Ильи и протягивает руку, чтобы поздороваться. — Здравствуйте, Роман… — Петя принимает рукопожатие и осекается, понимая, что не знает отчества. — Да можно просто «Рома», говорил же уже, — Он улыбается и продолжает, — Ещё пару вопросов и Илья освободится. Ты ж за ним пришёл? — Да, за ним, — соглашается Петя и отводит взгляд, чтобы избежать неловкости.       Роман тактично отходит в сторону. Гуменник оглядывается по сторонам, замечает Эндрю и Максима, которые ждут своей очереди для интервью, а где-то позади — их родителей.       Петя застывает на месте, наблюдая эту картину. Он не плачет, но в глазах опять противно щиплет.       Под впечатлением, он не сразу замечает, как рядом возникает Илья: — Hey, you look amazing, — не вскрывая восхищения и немного краснея ушами говорит Илья, — Are you okay? — он кладёт руку Пете на плечо, слегка сжимая. — Я? Да, yeah, — путая языки отвечает Петя. — Sure? — Yes, I'm completely fine. Don’t worry about that, — отвечать на английском снова легко и, кажется, правильно.       По лицу Ильи заметно, что он не верит, но ничего не говорит. Он неловко переминается с ноги на ногу, не зная, что делать. — Do you want to go for a walk? — спрашивает Петя, разрушая неловкую паузу. — Uh, yeah, sure.       Петя ждёт пока Илья сходит за курткой и попрощается с отцом. Они вместе выходят из развлекательной зоны, а затем покидают пределы Олимпийской деревни. — I didn’t think, что ты придёшь, — первым нарушает тишину Илья. — Почему? — Петя показывает рукой налево, предлагая свернуть. — We're not so close in your reality, — его безупречно белый дутый костюм сборной забавно шуршит на каждом шагу. — Yes, but… I want… Wish, — на английском подобрать слова не получается, — Мне бы хотелось, наверное. — No, really? Did he not pay attention to you? — You had a lot of other things to do. — I don't like him. — Не говори так. — Why? — Because… Потому что. — Do you like me there? — Илья забавно склоняет голову вбок, наблюдая за реакцией.       Петя краснеет, потому что да — нравился.        Он смутно помнил его по далёким международным этапам юниорского гран-при, был в курсе неприятной ситуации перед прошлой Олимпиадой и с тех пор активно следил за его развитием.        Петя радовался его успехам с четверным акселем, семи квадам в произвольной и каждым выигранным стартом. С плохо скрываемым смущением, в интервью отвечал на вопросы, связанные с Ильёй, и надеялся на личную встречу.       Когда его выбрали на Квалификацию в Пекин и путь на Олимпиаду оказался открыт, бабочки в животе запорхали с новой силой от предвкушения и надежды.       Встреча состоялась и Петя признался хотя бы себе, что всё это — уже не совсем спортивный интерес. Чуть позже Лиза, заметившая его состояние, сама озвучила свою догадку и соврать он ей не смог.       Петя надеялся, что это чувство влюблённости само пройдёт после Олимпиады. Но этого «после» для него не наступило. — So what? — Oh, sorry, — понимая, что молчит слишком долго, произнёс Петя, — Yes, I like you there, but… — But “what”? — I don't think we had a chance in my reality.       Илья было порывается что-то сказать, но не произносит ни слова. Петя ведь не просто попал сюда случайно, а умер в своём мире.       Они молчат ещё какое-то время, проходя по аллее мимо парка и, не сговариваясь, поворачивают направо, к возвышающемуся спорт-комплексу. — You now, I wanted to ask you on a date tonight.        Их глаза — удивлённые Пети и напуганные Ильи — встретились. — I don't know why I said that, — проглатывая половину звуков выпалил Илья. — It seems that you were thinking about the same thing, — расстёгивая куртку и доставая из кармана валентинку, говорит Петя.       Илья удивлённо хлопает ресницами и Петя сам вкладывает её в чужую руку. — Turn it.       Малинин завороженно переворачивает сердечко, читая послание. — Wow, that’s so… So cute. — We don't have to go, but I wanted you to know. — I don't look very suitable for a restaurant, — оглядывая себя с головы до ног, говорит Илья. — I don’t think so. You look good, — пытается переубедить его Петя. — Thanks, but still not for the restaurant. — We don't have to go.       Илья пропускает его слова мимо ушей, вытягивая руку вперёд: — It's funny, we're like yin and yang.       Петя в ответ немного хмурится, не сразу понимая о чём идёт речь. Но пару секунд спустя, смеётся и ловит чужую ладонь. — Anyway let’s go. We deserve a whole bunch of carbs. But let's find something less pretentious.       Гуменник снова понимает только половину, но решает не переспрашивать и кивает в ответ. Илья крепче сжимает его ладонь и тащит в сторону показавшейся набережной.       Оба понимают, что это не совсем то, что должно было быть, но выбора у них не то чтобы много.       За ужином Илья рассказывает забавные истории со сборов, соревнований и отпуска про их компанию. Петя внимательно его слушает, не перебивая, а после делится рассказами в ответ.       В кафе стоит приятный запах свежего базилика и запеченного сыра, а пицца и паста тают во рту, оставляя приятное послевкусие. Десерт они берут один на двоих — места в желудке оставалось катастрофически мало, но попробовать настоящий итальянский тирамису очень хотелось.       Закрывает счёт Илья, потому что, собираясь в спешке и думая совсем о другом, Петя кошелёк с собой не взял. Он обещает заплатить на следующих трёх, а лучше пяти, свиданиях и замечает в чеке символичную скидку 14% для тех, кто пришёл с парой.       На обратном пути они долго спорят кто кого должен проводить до номера, решив в итоге разойтись на улице.       Обнимая Петю на прощание, Илья благодарит его за прогулку, вкусный ужин и отдельно за общение на английском. — It's not that hard, no problem, — не понимая в чём причина, говорит Петя. — Just… You know, usually we speak Russian, — отводя взгляд, произносит Илья. — Are you talking about me, Misha, and Vlad?       Илья кивает, закусывая губу. — You can ask us about it. I don't think it will be difficult for Misha or Vlad.       Илья неопределённо ведёт плечом, рассматривая асфальт под ногами. — Hey, what's wrong? — спрашивает Петя, прикасаясь к чужому плечу.       Малинин тяжело выдыхает, собираясь с мыслями, но всё на что его хватает — это короткое “I don’t know”. — Wait, do you think we're friends just because you speak Russian?       Илья шморгает носом, всё ещё избегая смотреть Пете в глаза. — I'm sure that's not true. — You don't know for sure. — Well, you can ask them about it. — It’s weird. — No, it’s not.       Илья наконец поднимает на него глаза, грустно улыбаясь: — Thank you for that, for everything.       Петя снова его обнимает, поглаживая по спине. — Have a good night, — желает Илья, окончательно прощаясь. — You too.