Что если?

      За привычным завтраком на четверых Петя сам поднимает тему английского. Как он и предполагал, никто ничего против не высказал, точнее даже наоборот, Влад с Мишей поинтересовались, почему Илья молчал об этом так долго.       Илья мнётся с ответом, но всё же признаётся в своих опасениях, которые вчера вечером озвучил Петя. Его в ответ обнимают, просят не думать глупости и честно говорить о своих беспокойствах в дальнейшем.       Тренировка ощущается легко и приятно: все уже расслаблены и катаются для души. Они снимают параллельные прыжки, играют в догонялки, валяются на льду — откровенно говоря — балуются.       Вечером, в перерыве, когда они смотрят короткие программы пар, Илья общается со своими сокомандниками, Влад дремлет у Илоны на плече, а Айслу с Дашей слушают анекдоты от Ники, Миша подходит к Пете: — Слушай, я много думал про твой мир…       Пете не очень хочется начинать этот разговор, потому что последствия предсказать невозможно. Обрадовать Мишу — значит расстроить Илью и ещё раз — Влада, сказать про нечестное судейство — всё будут его жалеть. Он немного хмурится, но Мишу не перебивает. — Да, ты не хочешь рассказывать, но у меня есть свои догадки. Можно?  — Ладно, давай, — С тяжелым вздохом произносит Петя. — Ты, когда прокат Влада смотрел, на тебе лица не было. Как-будто он мог сорвать каждый прыжок и полностью развалить прокат. — Ты на него или на меня смотрел?  — Суть не в этом, — Миша отмахивается от вопроса, не только на словах, — Влада ведь там не было.       К горлу подступает ком и Петя нервно сглатывает, но кивает, подтверждая мишины слова. — А четверной аксель первым прыгнул Илья. И почти все титулы Влада собрал, да? — Ага, — отвечает Петя после возникшей неловкой паузы. — Значит, Илья завалил прокат? — Миш, я не думаю, что это хорошая идея…       Шайдоров смотрит на него, поджав губы. Если бы они были знакомы дольше, Петя бы прекрасно знал, что Миша такой же упёртый, как и он сам. — Кто тогда выиграл? Джун? Юма? Адам? Весь пьедестал азиатам что ли достался?       Петя давит смешок, несмотря на плохо идущий разговор. Потому что от Миши такое слышать странно, он как бы тоже азиат. А ещё, самый очевидный вариант почему-то не приходит ему в голову. — Что смешного? — Да, да, все медали азиаты забрали, — максимально несерьёзно отвечает Петя, надеясь подать правду под видом шутки. Для убедительности, хлопает его по плечу.        Миша мгновенно меняется в лице: — Подожди…       Петя улыбается, смотря как его брови ползут вверх, а руки закрывают рот. Он мотает головой в разные стороны. — Ты на тренировке тогда сказал, что думаешь, что у меня всё получится. Ты ведь не предполагал, ты знал…       Петя вновь кивает, подтверждая его догадки. Глаза у Миши округляются ещё больше: — Ого, — Всё на что его хватает. — Ты так радовался и долго не мог поверить, что это правда. Но это было заслуженно.  — Спасибо, — произносит Миша, утирая выступившие слёзы рукавом толстовки.       Петя хлопает его по плечу, подбадривая, а потом всё же привлекает к себе в объятия.       С этого момента Миша активно начинает помогать Пете с поисками информации. Правда, подход выбирает нестандартный — он решает посмотреть все фильмы в которых есть параллельные реальности.       Последующие дни пролетают быстро и Петя ощущает их, как в тумане: они также вчетвером собираются если не на завтрак, то на обед или ужин, расслабленно тренируются, ходят смотреть остальные виды фигурного катания и шорт-трек, пару раз выбираются в центр Милана. Периодически кого-то забирают на интервью, вся сборная репетирует флешмоб для гала-концерта, Миша периодически пропадает на свиданиях с Айслу, а Влад — с Илоной, пока Петя в очередной раз копается в устройстве квантовой механики.       Контроль над телом отдаётся всё чаще и, кажется, ребята уже сами понимают когда и с кем разговаривают. Петя каждый раз их успокаивает, что вот-вот найдёт решение. Они все вместе обсуждают разные варианты, но пока ни к чему так и не приходят.       Когда Петя слышит стук в дверь, то не придаёт этому особого значения. Может курьер дверью ошибся или ещё чего. Влад сказал, что собирается с Илоной на шоппинг, а Илья с Мишей ушли смотреть тренировку девушек и поздравлять Соню с днём рождения. Она здесь тоже представляет Казахстан, но ещё с юниорских — перешла, когда конкуренция в Российской сборной была непреодолима.       Но вопреки всему, на пороге стоит Малинин. — Привет, а ты чего тут? — Hey, я просто… Are you busy? — No, come on. Чего мы тут, через порог с тобой… — Uh?       Петя улыбнулся и принялся объяснять значение приметы, попутно наблюдая, как Илья снимает кроссовки и куртку. — Got it.  — Okay, so… What'll we do? — I don’t know. Honestly, I'd like to hang with you, be near here. If it's all right with you, — говорит Илья и краснеет с каждым словом всё больше.  — It's okay, don’t worry, — отвечает Петя, осторожно поглаживая его по плечу.       Они проходят вглубь комнаты, неловко пропуская друг друга вперёд, и устраиваются на кровати.       Илья удивлённо смотрит на медаль, всё ещё лежащую на прикроватной тумбочке. Поворачивается к Пете с немым вопросом. — This is Vlad's medal.  — Uh? — He brought it to me and told that it was half mine. — I think so too, you helped him a lot. We all tried, but for some reason he listened to you.       Петя лишь пожимает плечами — обычная забота о своём друге. Видимо, Влада слишком потрясла история Пети, раз уж он его правда послушал, когда другим это не удавалось. — Vlad is very kind, too kind for this world.  Sometimes I think we don't deserve him. — Definitely right.       Илья продолжает рассматривать его комнату, теребя в руках край покрывала. Повисает неловкая пауза, которую нарушать обоим страшно. — A movie? — всё таки спрашивает Илья, склоняя голову в сторону ноутбука. — Uh, Misha's doing that. But if you want to, sure. — Yeah, you right. I forgot.       Петя видит, как потухает его взгляд и опускаются плечи, но что сказать в ответ он не знает. Илья продолжает сам: — I really want to help, but I don't know how. — Me too. They don't teach that in school.       Илья хихикает с его шутки: — And where do they teach? At your abstruse university?       Теперь смеётся уже Петя: — No, not there either… Unfortunately. — So what do we do? — I don’t know. I can read the same thing over and over again. Maybe I'll find something I missed the last time, — немного обречённо говорит Петя, перекладывая ноутбук себе на колени. — Do you read only in Russian? — спрашивает Илья, подбираясь ближе и заглядывая в экран. — Да… Я даже не думал об этом, — в его глазах загорается надежда, а рука тянется потрепать Илью по голове.       Тот сидит с довольным видом, внимательно следя за руками на клавиатуре. — You promised to play the pionino, — говорит Илья, а чуть погодя, добавляет, — For me. — Ask me about it when everything falls into place. — If… — When, — поправляет его Петя, смотря прямо в глаза, — And about the next three dates, too.       Илья снова краснеет, закрывая лицо руками и отсаживается подальше. Через пару глубоких вдохов и выдохов, он всё же продолжает: — This is so weird. — What exactly? — All that. I mean, you didn't have Vlad around, I didn't communicate with you, and haw I understand that Misha too. And now you spend all your time with us. — Yeah, that's weird, — соглашается Петя, — But you're doing well here, and I'm glad to know that. — Did something bad happen to us? Not to the whole world, but to one of us in particular?       Петя тушуется от такой проницательности. Сначала Миша, теперь Илья. Благо, Влад не строит своих предположений, зная, что там его вообще не было. А может и строит, просто не говорит, кто его знает. — You don't have to tell me if you don't want to, — видя замешательство на чужом лице, говорит Илья. — Спасибо.       Петя возвращается к изучению англоязычных статей, но то и дело натыкается на незнакомые слова. Илья помогает ему с переводом, но ничего кардинально нового не находится.       В какой именно момент Илья уснул у него на плече, Петя не помнил. Просто услышал тихое сопение рядом и ощутил тяжесть чужой головы. Момент портить не хотелось, поэтому следующие два часа Петя тихо сидел, продолжая искать информацию, не меняя своего положения.       Илья проснулся сам, потянулся, разминая затёкшую шею и спину, а потом, сбивчиво извиняясь на двух языках сразу, оставил Петю одного.       Не то, чтобы Петя сам считал всё происходящее абсолютно правильным (он всё ещё был здесь чужим), но в груди разливалось неприятное чувство. Не обида, а, скорее, разочарование. И не в Илье, а в самом себе за неспособность найти решение вернуть всё на свои места.