Пока падали звезды

Бабушка была только за. Она пригласила Харриса и его внука на ужин. Но готовить должен был Лололошка, ведь бабушка ушла к своей давней знакомой, недавно приехавшей в деревню. К вечеру обещала вернуться. Но что готовить? Лололошка сидел на чердаке и перебирал все возможные варианты того, что можно приготовить… «Мистер Харрис съест всё, что в тарелку положат, а Джон? Джон… наверное, как и все, любит пиццу, роллы и тому подобное… Но я же не могу знать точно… Я вообще о нём ничего не знаю. Разве что он курит. Не наложу же я ему сигарет в тарелку… клубничных сигарет. Клубничных? Ему явно нравится клубника!.. Может быть… Но клубники толком ещё нет, хотя…» Пальцы быстро набрали номер, который так и не был подписан. — Алло, Райя, у вас где-нибудь продаётся клубника? — очень бодро и быстро пробормотал он. — Доброе утро, Лололошка. Да, была в ларьке около аптеки, привезли вчера… — сонно, чуть зевнув, сказала она. — Спасибо! Пока! — выпалил Лололошка. Он тут же бросил трубку и, взяв листок с ручкой, начал писать нужные продукты… «Так, сделаю коктейль из клубники!.. Значит, клубника… Хмм, ещё салат лёгкий… Перчики, помидорки… вроде есть… Так, основное блюдо… Что же сделать? Паста? Не, банально. Рис или плов… Не очень хорошо готовлю его… Шашлык? Идея неплохая… Но прошлый шашлык…»

***

— Лололошка, ты следишь за мангалом?! — бабушка напихивала мясо на шампуры и кричала Лололошке, который слишком увлёкся порисульками. — Д-да! — он резко повернул голову к мангалу. — Нет, я забыл!! Он метнулся к горящему дереву и принялся включать воду из шланга, чтобы затушить воспламенение.

***

Нет, точно не шашлыки… «Запечь курицу? Курицу…? Баранину. Запеку баранину и картошку! С овощами!! Да-да-да! Точно, как я сразу не додумался…» Баранина Клубника Овощи (те, которых не хватало) Мороженое (для коктейля) «Баранина с картошкой и коктейлем… это очень странно, даже для меня… Значит, к коктейлю должен быть десерт… Что-нибудь простое… Синабоны… Хмм, можно попробовать, главное — успеть. Значит, ещё сахарной пудры! И можно идти… Только надо у бабули денежку попросить». — Ло, привет. Ты с утра что-то так резко позвонил. Хотела про клубнику сказать, в общем, ту, о которой я тебе говорила, лучше не бери. Надеюсь, ещё не поздно. Мы можем встретиться на часик-полтора максимум, я немного свободна. И, кстати, знаю, где взять вкусную клубнику!! — Райя уже не была сонной, а очень даже бодрой. — Хорошо! Я ещё не купил, только из дома выхожу. Буду минут через двадцать-двадцать пять около Доминошки. — Договорились!! «Надеюсь, в этот раз мы погуляем, а не… А, в общем, может, даже хорошо, что мы не встретились вчера? Нет. Обвал бетонных плит мне не понравился. Вчерашний день вообще толком не понравился. Гулянка отменилась, нарисовался Джон, плиты, я чуть не умер, странное чувство… Я не раз чувствовал его. Когда-то… Уже было такое с другим человеком. Но внимания я не обращал. Я думал, это связь между нами. Но ведь между мной и Джоном нет связи. Откуда это чувство? Но сейчас… то есть вчера, оно ощущалось намного сильнее, будто я не только стал одним целым с пространством вокруг, но и с чем-то похожим на меня… В плане такого же состояния… Может, я преувеличиваю, и это всего лишь самовнушение… В любом случае это странно». Напоследок Лолошка взглянул в зеркало. Белая кофта и шорты. Ноги были теперь в пластырях. Где-то сильные раны, а где-то уже зажили. Удивительный иммунитет… Пластырь со щеки уже можно было убрать. Кожа была как новенькая. Бабушка скинула денег, а значит, стоило поторопиться. Он всунул наушники в уши, включилась какая-то мелодия без слов, и ноги сами пошагали в сторону соседней деревни… Пока он шёл, вспомнил одну историю из детства, когда они шли тоже в соседнюю деревню в магазин.

***

Солнце было в зените, светило ярко. Они шли в соседнюю деревню за мороженым. Его волосы блестели и отливали золотистым светом. Почему он не стрижёт их? — Эй, а почему ты не стрижёшь волосы? — Лололошка поинтересовался, взяв светлую прядь в руки. — Мне нравятся такие волосы. С длинными я выгляжу более нежно, будто… Не могу подобрать нужных слов. «И вправду… Я бы не смог представить его с короткой стрижкой… Если бы у него были короткие волосы, то это был бы уже не он. Если хоть что-то изменится в его образе — это будет не он. Если он перестанет таскать перекись, перестанет ругать меня, если сменит стиль или поменяет характер — это уже будет другой он. Тот он, что сейчас, когда-то будет в прошлом… Может, когда-нибудь мы даже перестанем общаться?..» — Эй, Ло, ты чего загрустил? — Прости… — он резко убрал руку с пряди. Грусть нахлынула так внезапно.

***

Музыка перестала играть в наушниках. «Есть ли у меня друзья на самом деле? Не потерял ли я друга ещё давно?..» На горизонте показались очертания домов. Лололошка вновь включил музыку, чтобы хоть как-то отвлечься… Очень печально, что это место является сплошным набором воспоминаний, которые приносят далеко не радость. Райя, оказывается, шла ему навстречу, и уже через две минуты они столкнулись не в центре, а около аптеки, где была та самая клубника, которую Райя советовала не брать.

***

— Ло, как по итогу вышло, что ты теперь готовишь ужин и ждёшь Джона в гости? Лололошка потянулся за сахарной пудрой. — Я сам не ожидал… Просто когда падали плиты, я уронил его книги в воду и предложил отдать книги с чердака, а он как-то перевернул это в то, что я теперь покупаю продукты. Райя лишь хмыкнула, и они побрели на кассу. После расплаты пришло время выдвигаться за самым последним — клубникой. Резко Лололошка вспомнил, что ему нужны батарейки для фонарика, и даже на секунду опешил от того, что умеет вспоминать. — Ой, Райя, на, подержи пакет, я сейчас туда и обратно. Он побежал в отдел с батарейками и взял пачку. По пути решил как-то разбавить жаркий день и взял два эскимо из морозильника. На улице он вручил одно Райе, но вместо радости на её лице появилась лёгкая печаль. — Ты чего? Не любишь эскимо? — Лололошка забрал пакет из её рук и посмотрел в глаза. — Нет, Лололошка, эскимо я очень люблю. Прямо так же, как его любила Окетра… — она слегка улыбнулась, скорее от нахлынувших воспоминаний. — Ты поэтому взгрустнула? Не печалься, я тоже скучаю по ней. Хотя мы и не были такими уж друзьями. Я уверен, она ещё приедет навестить своих друзей. — Он положил ей руку на плечо. — Да, Лололошка, ты прав. Не надо нюни распускать. Пошли, я покажу, где хорошая клубника, и ты пойдёшь готовить званый ужин, — она слегка посмеялась. После этого эскимо атмосфера между ними будто изменилась. Райя заметно погрустнела. Они были очень близкими подругами, как знал Лололошка. Это тяжело. Он понимал. Они молчали почти весь путь, а если и перекидывались фразами, то довольно скудными. Она указала на торговку с клубникой и сама попрощалась с Лололошкой. Воспоминания и вправду сильно её задели… — Кхм, день добрый, а клубничка у вас почём?

***

Наконец он прибыл домой. Уличную кофту снял и надел пижамный костюмчик, в нём было комфортнее. Сверху фартук, продукты на стол, и, раз уж никого нет, можно включить музыку на колонке. Резко на всю кухню заиграла песня «Всё исчезло». В последнее время она уже начинала надоедать, но переключать её он не стал. Пошёл к умывальнику и вымыл руки, затем принялся за овощи. Первым делом надо подготовить мясо и овощи. Он нарезал их, слегка напевая строчки песен. В процессе готовки настроение поднималось всё больше и больше, песни звучали громче и громче. До ужина оставался час. Мясо было в духовке, клубника лежала наполовину нарезанная, а тесто на синабоны уже ждало своей очереди. Заиграла песня «No Lie». Это была непередаваемая атмосфера: он один, играет эта песня, за окном лето, деревня, а в тарелке клубника, которая скоро станет коктейлем. Казалось, вот оно — счастье. Взяв нож, он, пританцовывая, начал нарезать оставшуюся половину клубники. Двигался в такт музыке и подпевал на своём ломаном английском: — Фил ёр айс, зейр ол овер ми, донт би шай, тейк контрол ту ми, гет зе вайб, итс гонна би лит тунайт… Он так же, пританцовывая, повернулся, чтобы взять полотенце с крючка, но перед глазами возник кто-то поинтереснее. — Ноу ла-ай… — уже тише пропел он, застыв от неожиданности и уставившись на Джона. В одно движение Лололошка поставил музыку на паузу и неловко повернулся к Джону, стоящему в проходе. — Извиняюсь, что прерываю твою музыкальную паузу. Я тут сахар вернуть пришёл. — Он протянул кулёк с сахаром. Лололошка не спеша взял его и положил на стол. Только после этого решил ответить: — Джон, вообще-то надо стучаться. — Вообще-то я стучался. О, это что, клубника у тебя там? — Джон подошёл и взял одну ягоду. — Эх, Лололошка, кто так клубнику на коктейль режет? Мельче надо, так вкуснее получится. Тебе ещё учиться и учиться. Он одним движением съел клубнику и, жуя, добавил: — Музыкальный вкус у тебя не настолько плохой, как я думал. Хотя мой, конечно, лучше. И след его простыл. «Что это сейчас было? Зашёл, раскритиковал мою готовку, съел клубнику, дал комментарий и ушёл…» — Идиот. Но клубнику он всё-таки нарезал мельче. Видимо, не прогадал с предпочтениями.

***

Стук в дверь раздался вполне ожидаемо — гостей звали. Бабушка вернулась домой, помогла накрыть на стол, и гости подошли вовремя. Лололошка побежал открывать дверь, совсем забыв снять фартук, отчего стало немного неловко, но никто не обратил внимания. Джон и его дедушка зашли в дом и, сняв верхние вещи, разошлись. Мистер Харрис сразу направился к столу, а Джон подошёл к Лололошке, который всё ещё следил за синабонами в печи. — Мм, синабоны. Лололошка, где могу помыть руки? — сказал он почти шёпотом. — Там дверь справа, — он указал пальцем в коридор. Джон кивнул и, намекнув своему старику, что руки помыть стоит и ему, побрёл в ванную. «Я ведь даже на чердаке не прибрался… Совсем забыл. Хотя там не так уж и грязно, если подумать. Но, смотря на Джона, для него любая соринка — далеко не витаминка». Тот уже вернулся и сел за стол. Бабушка начала расспрашивать мистера Харриса о каких-то мелочах: починил ли тот свою развалюху, ездил ли ещё на рыбалку. А Лололошка накладывал всем баранину и овощи, после чего и сам уселся рядом с Джоном, просто потому, что место его было там. — Так я ему так и сказал, представляешь! — Да ты что? Прямо так и сказал? — Да-да, вот прям так! Мистер Харрис положил кусок мяса в рот. Они говорили о каких-то проблемах между деревнями. Как они перескочили с рыбалки на такую активную жестикуляцию — оставалось мировой загадкой. Тут мистер Харрис, дожевав, повернулся к двум мальчишкам, которые молча слушали. — Лошка, готовишь ты отменно. Весь в бабушку пошёл, наверное. — Спасибо. — Тебе Джон сахар-то занёс? Я смотрю, вы вроде поладили. Он сегодня даже сам захотел сахар отдать. Джон закатил глаза. — Тебе ли не легче? Меньше ходить, лишний раз не напрягаться. Он будто пытался оправдаться, но выглядел так, будто не врал. Лололошка тихо усмехнулся. «Интересно получается. Сам пришёл, сам поворчал, сам ушёл…» Но почему-то мысль о том, что именно он был инициатором лишний раз заглянуть к соседям, неожиданно радовала. Пока взрослые обсуждали деревенские сплетни, Лололошка уже доел и пошёл доставать синабоны. Рядом резко появился Джон с тарелкой в руках — половину еды он так и не съел. — Джон, тебе не понравилось? — расстроенно спросил Лололошка. — Всё очень вкусно, я просто не особо голоден. — Ты и так спичка. Тебя голодом морят, что ли? — голубоглазый поинтересовался хоть и в шутку, но мало ли. — Никто меня не морит. Хватит придираться к моему телу, за своим следи, — язвительно ответил Джон. — Ну а синабон ты будешь? — уже смирившись с этим характером, спросил он. — Буду. С коктейлем. Лололошка решил взять весь коктейль из холодильника, так как вряд ли кто-то из взрослых стал бы его пить. И с этим набором, занимавшим все руки, они пошли наверх. — Столько ты положил сахара в коктейль? — Что? — вопрос и вправду показался странным для Лололошки. — Сколько граммов сахара в коктейле? — уже чётче повторил Джон. — Джон, я не помню… «Какая вообще разница, сколько там сахара? Я попробовал все вкусно. Не слишком приторно и не кисло…» Они поднялись на чердак и уселись на кресла-мешки, поставив тарелки и коктейль на маленький столик. — Прости, тут грязновато, я не успел прибраться, — Лололошка почесал затылок. — Я и хуже свинарники видал. А книги-то мне покажешь? Лололошка кивнул в сторону полки. — В коробке рядом ещё книги есть. Мои любимые. Джон подошёл к стеллажу и начал перебирать корешки, бурча себе под нос: — Эту я читал… эту тоже… эта неинтересная… эту видел в сокращении… так, это вообще эротика… кхм, ладно… эта на греческом… а эта… мм, ничего такая, возьму… так, тут у нас ничего, ничего… пх, господи, это издательство ещё существует?.. Ну и ну… Так-так, и вот эту тоже… Он отошёл от книжной полки с двумя книгами в руках, и взгляд его упал на коробку. — Ну и что ты читаешь, Лололошка? Почему-то, видя Джона с умными книгами в руках, Лололошке стало неловко. Весь его арсенал прочитанного — детские книжки про драконов, мироходцев, телепортации и тому подобное. Джон открыл коробку и сразу понял по обложкам, что там лежит детское фэнтези. К счастью для Лололошки, тот не стал смеяться или стыдить его. Наоборот — лицо Джона почему-то стало серьёзнее. Они оба вернулись на кресла. Синабоны получились вкусными — Джон даже съел весь. Коктейль, видимо, тоже вышел удачным, потому что про него Джон не сказал ни слова. И сидели они вообще как-то в тишине. Лололошка решил её разбавить. — Может, погуляем? Вечером не жарко. — Нет. Тут гулять толком негде. Даже что-то типа детской площадки нет. Ну и то верно. Одни заброшки кругом. — Это у тебя что-то типа спальни? — поинтересовался кареглазый. — Ну… летом иногда здесь сплю, когда ночью не холодно. — Ясненько. А это у тебя что? — он указал на старые рисунки Лололошки. — Рисуешь, что ли? Дай-ка посмотрю. Он потянулся к оборванным листам, лежащим около кровати. — Немного рисую. Но это старые, сейчас уже лучше получается. — Да? — с усмешкой сказал Джон. — Ну-ка нарисуй меня. Посмотрим. Сначала просьба показалась странной. «Нарисовать? Не сказать, что сложно… Но ладно». Лололошка взял с матраса лист из альбома и карандаш, валявшийся рядом. Встал напротив Джона и начал подбирать подходящий ракурс. Под ногами постоянно что-то шелестело, и это начинало раздражать. Он поднял какой-то клочок бумаги и взглянул на него. «Какая-то карта? Бред, ну да ладно..» Лололошка скомкал её посильнее и закинул в дальний угол. — Слушай, Лололошка… — Джон начал будто издалека. — Да? — тот сел на пол среди листков — именно оттуда был хороший ракурс. — Вчерашний инцидент… Ты как себя чувствуешь? Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно и сначала ввёл Лололошку в ступор. — Вполне неплохо. Он начал оглядываться в поисках чего-нибудь твёрдого, чтобы положить под лист. — Да? Хорошо… Кхм. Слушай, а ты чувствовал что-нибудь вчера? Ну, когда плиты и всё такое… Дошло. До Лололошки дошло, о чём спрашивал Джон. О том самом чувстве — странном и редком, возникающем в моменты страха. — Да… Это чувство, будто я и пространство вокруг как-то менялись… будто всё замедлилось и соединилось с чем-то… но не со мной… — слова давались тяжело, но он пытался объяснить. — Ты что-то знаешь об этом? — Да, знаю. Точнее… почти ничего не знаю. Но испытывал то же самое чувство… Джон замолчал, будто не договорил чего-то важного. Лололошка водил карандашом по бумаге, стараясь повторить черты лица Джона. Это был идеальный момент, чтобы рассмотреть их получше, но волнение внутри и напряжение снаружи будто мешали сосредоточиться. — Джон… а как ты спас меня? — с осторожностью спросил Лололошка. Повисло долгое молчание. — Я не спасал тебя… Ты сам спасся. Он остановился. — В смысле? Джон молчал. — Такое чувство возникает каждый раз, когда я медитирую. Но обычно ощущаю его очень слабо… Хотя были случаи, когда происходило что-то странное. Я пытался изучить себя, но работать над собственным телом не так легко… Джон резко поднялся, даже слегка потеряв равновесие. — Стой, я не дорисовал! — возмущённо сказал Лололошка. — Как дорисуешь — покажешь мне. У тебя неплохо получается. И в коктейле слишком много сахара, кстати. Ладно, позже свидимся. Пока-пока, Лололошка. С книгами в руках Джон быстро спустился по лестнице. Лололошка так и остался сидеть на полу с карандашом в руке. «Что это сейчас было?..» Он посмотрел на рисунок. Лицо Джона получилось незаконченным, один глаз чуть выше другого, волосы едва намечены, а линия губ будто дрожала. Но почему-то выбрасывать рисунок не хотелось, стоит дорисовать. Снизу доносились голоса взрослых и звон посуды. За окном медленно темнело На чердаке стало слишком тихо. Лололошка поднялся и подошёл к окну. В соседнем доме уже загорелся свет. «Наверное, Джон сейчас сидит у себя и читает книги, которые взял…» Он провёл пальцем по краю рисунка и неожиданно усмехнулся: — «Слишком много сахара»… Сам же весь коктейль выпил, придурошный.