Пока падали звезды

Руки сплетали две нити — оранжевую и чёрную. Глаза уже не метались к листку со схемами и картинками: узор давно отпечатался в памяти. «Кто вообще кладёт схемы плетения браслетов в книги по ядерной медицине?» Вообще-то он не собирался ничего плести. Просто нужно было чем-то занять руки. Даже книга не смогла отвлечь его от мыслей, которые стоило бы распутать не меньше, чем нитки. К тому же в шкафу совершенно неожиданно нашлись мулине его любимых цветов. Так почему бы не сделать браслет с шахматным узором? Получалось, кстати, весьма неплохо. Но если вернуться к распутыванию мыслей, а не ниток, то в голове царила настоящая солянка. Кто такой Лололошка? Почему? Как? Он просто появился из ниоткуда. «Не то чтобы у меня самого не случалось странных телепортаций. Было пару раз во время медитации, когда я продолжал сидеть даже после появления маленьких искр перед глазами… Если судить по имеющимся данным, перемещение вызывается либо концентрацией, либо страхом. Может, это вообще защитная реакция организма? Если рассматривать способность как часть тела, то всё сходится. По сути, страх и есть спусковой крючок» Джон затянул последний узел и надел браслет на запястье. Закрыв книгу, он поднялся с пыльного крыльца и направился на чердак. Там тоже было пыльно, но находиться всё же можно. За окном Лололошка с самого утра красил забор и сейчас уже почти закончил работу. Весь чумазый, перепачканный краской. «И, честно говоря, выглядел вполне адекватным человеком. В смысле, я видел и похуже. С ним комфортно разговаривать: не перебивает, не орёт, не издаёт лишних звуков. Прямо чудо, а не ребёнок. Странный разве что в одном. В тридцатиградусную жару ходит в кофте. Я заметил это уже давно, но особого значения не придавал. А теперь даже какие-то мысли начали закрадываться. Не сказал бы, что он похож на человека, который чем-то таким занимается. Но, как говорится, не суди книгу по обложке… хотя в случае Лололошки это звучит особенно нелепо. Впрочем, пришёл я сюда не за этим» Джон достал старый ватман, который за всё время так никто и не использовал, и разложил его на полу. На чердаке вообще можно было найти что угодно. — Так, и что мы имеем? — задумчиво пробормотал он, снимая колпачок с маркера. «Некая сущность. Или орган. Или способность. Или способность, вызванная каким-то органом. Нечто, что создаёт искры и проявляется во время концентрации или сильного страха» Джон вспомнил случай с плитами. «Тогда это чувство было особенно сильным. Намного сильнее, чем когда-либо раньше» Будто он ощущал не только себя, но и Лололошку. «Не физически. Не взглядом и не прикосновением. Как-то иначе. На уровне этого самого… нечто. Этому нечто нужно название. Телепортация… Слишком длинно. Теле… Нет. Искры… Искро… Искра. Точно. Искра. По-моему, идеально подходит» Спустя некоторое время Джон отступил на шаг и посмотрел на исписанный лист. Криво, косо, местами вообще непонятно что, но разобрать можно. «Если бы такую схему составлял Лололошка, он бы сделал всё красиво? Нет. Скорее всего, вообще не стал бы этим заниматься. Хотя доской это назвать сложно. Кстати, о Лололошке. Стоит ли посвящать его в эти исследования? Как ни крути, он что-то вроде подопытного. Ладно, звучит грубо. Но благодаря ему я действительно могу узнать что-то новое об Искре. Похоже, придётся стать друзьями. Впрочем, это далеко не худший вариант. Мне даже повезло. Он не шумный, не раздражающий и пока что не доставляет проблем. В любом случае выглядит он так, будто стоит слегка повысить голос и сразу станет шёлковым» Джон усмехнулся собственным мыслям. После чего взял старую скатерть и накрыл ватман. Иллюзия безопасности. Снова выглянув в окно, он заметил, что трудяга уже сидит на крыльце с кисточкой в руках. «Надо бы заглянуть. Хотя бы браслетом похвастаться» Джон быстро спустился по лестнице и уже собирался выйти из дома прямо в домашней одежде, но, бросив взгляд в зеркало, резко остановился. «Нет. Мы с ним не настолько близки, чтобы я заявлялся к нему в пижаме. Вот будь на его месте Саша — я бы вообще в трусах припёрся» Недолго думая, он переоделся в привычные вещи и выдвинулся из дома. Остановившись у соседской калитки, он слегка постучал по ней костяшками пальцев и вошёл во двор. Лололошка сидел на крыльце, задумчиво рассматривая кисточку. — Удобно всё-таки жить так близко, — усмехнулся Джон. — Раз! и я уже здесь. Лололошка поднял голову. — Ого. Джон? Какими судьбами с утра? И как книги, кстати? — Книги хорошие. Но кто, скажи мне, кладёт схемы для плетения браслетов в учебники по ядерной медицине? Он демонстративно поднял руку с новым украшением. — Но так и быть, я доволен. Лололошка прищурился. — Подожди… вместо чтения ты плёл браслет? Не дожидаясь ответа, он тут же оживился: — А нитки ещё есть? Я тоже такой хочу! «Повторюшка» — Не помню. Вроде были. Потом посмотрю. Джон окинул его взглядом. — А ты сам на себя смотрел? Тебе бы умыться. Ты весь в краске. Лололошка опустил взгляд на свои руки. Краска действительно была везде. На пальцах. На ладонях. Даже на рукаве. — Наверное, стоит… Он бросил кисточку в поддон и направился в дом. Джон пошёл следом. Правда, не в ванную. Он сразу поднялся на чердак, почти не сомневаясь, что Лололошка рано или поздно появится там же. Наверху ничего не изменилось. На кровати всё ещё лежал вчерашний рисунок. Судя по всему, Лололошка пытался его закончить. Джон остановился рядом. «Рисует он, конечно, хорошо. Я бы даже забрал этот рисунок себе» Через пару минут позади послышались шаги. Лололошка вошёл на чердак и опустился в одно из кресел. Похоже, собирался что-то сказать, но Джон его опередил. — Ты в художественную школу ходишь? Лололошка моргнул. — Нет. Просто с детства любил рисовать. Особенно с натуры — ответил он немного смущённо. — Тогда у тебя по изо, наверное, одни пятёрки были. На лице Лололошки появилось странное выражение. — Вообще-то нет… — Как это нет? — Джон сильно удивился. — У нас на ИЗО в основном художников проходили. Рисовали только по праздникам. Джон уставился на него так, словно услышал нечто невозможное. — Бред. — Я о том же. — Это школа или концлагерь? — Гимназия — произнёс с такой интонацией, будто признавался в преступлении. Джон тоже учился в гимназии. Бесполезная трата нервов, если его спросить. Слишком много пафоса и официальности. — И как тебе там? — Бывает сложно. — Например? — Физика, геометрия, алгебра сложно даются. Джон едва не рассмеялся. «Физика? Да я её щёлкаю как орешки. Из-за этого меня вообще иногда заставляют помогать младшим классам. Про геометрию и алгебру лучше вообще промолчу» — И какие оценки? — Тройки. Три не два. — Но я учусь не потому, что мне нравится, — продолжил Лололошка. — Просто не хочу, чтобы родители ругались. — Для себя надо учиться, Лололошка. — Джон сказал это так будто вещь очевидная, но не каждому дано это понять. — Чтобы потом умничать? — Именно — он догадливый. — Тогда неудивительно, что я не люблю умников — поднимаясь с кресла Лололошка выцедил. — Мне цветы полить надо. Джон поднял бровь. — Ты меня сейчас с собой зовёшь или культурно выгоняешь? — Джон пошел за ним на первый этаж. — Подай лейку, она на кухне. — Эй! Не игнорируй вопрос! — крикнул Джон, но за лейкой всё равно пошёл. «Блять. Я что, шестерка? Нет. Тогда почему…&&&» Когда Джон вернулся с лейкой, Лололошка уже ждал его возле подоконника, заставленного горшками. — Держи — он протянул лейку. — Спасибо — Лололошка наполнил лейку водой и принялся поливать бабушкины орхидеи. Джон прислонился плечом к дверному косяку и наблюдал за происходящим. — Я бы хотел учиться в обычной школе, — вдруг произнёс Лололошка, продолжая возиться с цветами. — Настолько всё плохо? — Не то чтобы плохо… Он ненадолго замолчал. — Просто все считают, что если ты учишься в гимназии, значит обязательно умный. Но ничего подобного. Моя память в жизни мне не позволит поумнеть…— Он о чем то резко задумался — Вот, например, сейчас. Я забыл добавить удобрение в воду. Джон отвел взгляд. — Мне очень нравится этот кружок забывчивых садоводов, правда, — он сделал паузу — но мне, пожалуй, пора идти. Я вообще на пять минут зашёл, браслетом похвастаться. Он оттолкнулся от косяка и направился к выходу. Почти дошёл до двери, когда его окликнули: — Джон! — Чего? — Пойдём вечером гулять? Джон уже хотел машинально отказаться, но вовремя остановился. Вообще-то вечером он собирался заняться своей доской с исследованиями. Или не собирался? Он сам уже не был уверен. — Я подумаю. — Это не отказ? — Это «я подумаю». — Значит, шанс есть. — Не наглей. Лололошка только улыбнулся. Джон закатил глаза и всё-таки ушёл домой.

***

К вечеру он уже сто раз пожалел, что не отказал сразу. Потому что теперь приходилось искать свои очки. А очки, как назло, решили исчезнуть. — Да где вы вообще… Он обыскал кухню, гостиную, спальню, ванную. Безрезультатно. Лололошка тем временем терпеливо стоял на пороге. — Там даже солнца нет. Зачем тебе очки? — Можешь просто молча постоять? Очень хотелось добавить: «Я же не спрашиваю, почему ты носишь кофту в тридцатиградусную жару». Но Джон решил сохранить остатки воспитания хотя бы сегодня. В итоге очки обнаружились на чердаке. Ровно там, где он их оставил. «Кажется общение с Лололошкой как-то действует на память…» Забирая находку, Джон невольно посмотрел на накрытый скатертью ватман. «Может, Лололошке всё-таки стоит знать? Хотя бы часть…?» — Джон! Ты там уснул? — Иду! Он схватил очки, закинул сумку на плечо и быстро спустился вниз. — Ну наконец-то. — Будто ты час ждал. — Минут пятнадцать. — Не преувеличивай. — Двенадцать. — Всё ещё преувеличиваешь. — Одиннадцать. — Пошли уже. Они вышли на улицу и направились в сторону старого мостика. Некоторое время шли молча. Тишина не была неловкой. Просто каждому было о чём подумать. В конце концов Джон решил её нарушить. — Получается, ты у нас гимназист. —он усмехнулся. — Не называй меня так. — с ноткой обиды сказал тот. — Почему? — Потому что звучит ужасно. — Ладно, гимназист. — с той же усмешкой продолжил он. — Джон. — Ладно-ладно. Он сделал вид, что задумался: — Тогда буду называть тебя…красоткой! Лололошка резко повернул голову: — Кем?! — Красоткой. — Какая ещё красотка? — Обычная. — Джон! Тот рассмеялся. Раздражать Лололошку неожиданно оказалось довольно весело. «А если честно…Лицо у него действительно симпатичное. Хотя до меня ему, конечно, далеко». После этого Лололошка заметно притих. Видимо, пытался понять, шутка это была или нет. — Лололошка? Красотка? Приём? — Джон пощёлкал пальцами перед его лицом. — Я слышу тебя вообще-то! — Вот и отлично, — кивнул Джон. — Кстати, хотел спросить. Ты вообще из какого города? — Хенфорт. Левобережный район. — А-а, вот оно что. — Джон понимающе хмыкнул. — Я с Правобережного. На левый берег выбираюсь максимум пару раз в год. Обычно на какие-нибудь олимпиады. — Повезло тебе… — уже с завистью ответил тот. — Повезло? — Ну да, правый берег намного красивее. — Не поспоришь. — Джон засунул руки в карманы. — Если честно, меня всегда удивляло, что людей вообще держит на левом берегу. Старые дома, разбитые дороги… Да и гимназия твоя выглядит так, будто ее последний раз ремонтировали лет двадцать назад…и еще… — он не успел договорить как его перебил Лололошка. — Джон, меня никто не отпустит жить на правый берег. — А хотелось бы? — Очень. — он ответил почти сразу. Слишком быстро. Будто давно об этом думал. Джон покосился на него. Лицо Лололошки заметно погрустнело. Ладно. Похоже, тему стоило сменить. — А гулять туда хоть выбирался? — Конечно, — настроение Лололошки немного улучшилось. — Летом иногда приезжал. — Тогда ты должен знать одну важную вещь. — Какую? — с любопытством поднял свой взгляд голубоглазый. — Если зайти в кофейню в центре и сказать официанту одно секретное слово, тебе бесплатно дадут любой десерт. Лололошка резко остановился. — Чего?! — Чего слышал. — Ты про ту самую кофейню…которая…— он пытался вспомнить примитивные отличия или название — Про неё самую. — Джон, пожалуйста, скажи это слово! — умоляюще затараторил Лололошка. — Зачем? — едва сдерживая смех спросил он. — Потому что я там был всего один раз! — он сделал паузу — Я увидел цены и чуть не умер. Справедливо. Но продукты у них хорошие, свежие всегда и высших сортов — Джон, пожалуйста! — Нуу… — Ну пожалуйста! — продолжал просить Лололошка. — Даже не знаю — закатывая глаза, говорил тот. — Я что угодно сделаю. — Ой, опасные заявления. — с усмешкой говорил Джон — Джон! — Я подумаю, — он специально произнёс это тем же тоном, каким отвечал на предложение погулять — И, может быть, исключительно по доброте душевной поделюсь секретом. Лололошка просиял. — Спасибо! — Я тебе ещё ничего не сказал. — Но собираешься же. — Кто знает? — Джон… Тот только довольно улыбнулся. «Смешнее всего то, что это слово можно найти на сайте кофейни за пару минут. Но Лололошка наверняка даже не догадается поискать». Когда впереди показались заросли старого сада, небо неожиданно потемнело. Лололошка поднял голову. Над ними медленно собирались тяжёлые тучи. — Кажется, дождь. — Какое поразительное и невероятно точное наблюдение, браво Лололошка. — с сарказмом ответил кареглазый. Первая капля упала Джону прямо на нос. Затем вторая. Третья. Через минуту дождь уже лил ведрами. Рядом не было ни навесов, ни магазинов. Только старое заброшенное здание. То самое. От воспоминаний о нём Джону стало не по себе, особенно если вспомнить, чем закончился их прошлый визит. Но выбора не было. Они влетели внутрь под грохот дождя и поднялись на второй этаж. Подвал после обвала всё равно был недоступен. Усевшись на бетонную плиту возле разбитого окна, они некоторое время просто смотрели на ливень. Где-то вдали гремел гром. Несмотря на обстоятельства, здесь было спокойно. Несколько минут они молчали. Только иногда переглядывались. Но Джон решил прервать эту тишину: — Лололошка. — М? — Почему ты не посмотрел прогноз погоды? — Я подумал, что если днём жара, то вечером тоже будет тепло… «Феноменально!» — Ну ты и идиот. Оставалось и вправду только слушать и думать о своем. Воздух пах сыростью. Мокрой землёй. Травой. И тем особенным запахом, который появляется только после летнего дождя. Было даже жаль, что рано или поздно придётся уходить. Однако долго наслаждаться тишиной Лололошка не смог. И на этот раз голос его звучал совсем иначе. — На самом деле я не тот ребенок, которого бы хотели мои родители… Джон повернул голову. — В смысле? — Они многое для меня делают, —Лололошка смотрел куда-то на дождь за окном — А я даже год нормально закончить не смог. — Пару троек — это не конец света. — Для них, возможно, нет, —Лололошка тяжело вздохнул. — Ты не понимаешь. И почему-то после этих слов Джон сразу понял, что разговор становится намного серьёзнее обычного. Это стало пугать в некотором роде. — Ну так объясни. Несколько секунд тот молчал, наблюдая за дождём. Будто подбирал слова. — Просто… мне кажется, что я постоянно их подвожу — он сделал паузу, собираясь с мыслями — Они столько для меня делают. Работают, переживают, оплачивают эту гимназию… А я даже не могу нормально закончить год. И дело не в оценках. — Лололошка подтянул колени к груди — Вернее, не только в них. Он снова замолчал, но позже продолжил: — Я вообще не понимаю, чего хочу от будущего. Вот теперь Джон действительно насторожился. Потому что эта мысль была ему слишком знакома. Лололошка нервно усмехнулся. — Все вокруг уже решили, кем будут. Кто-то собирается поступать на врача, кто-то на программиста, кто-то на юриста… — он провёл рукой по волосам — А я не знаю. Лололошка опустил взгляд. — Я боюсь будущего. Шум дождя заполнил наступившую тишину. — Боюсь, что не оправдаю ожидания родителей. — … — Боюсь, что отдалюсь от семьи. — … — Боюсь, что однажды стану для них разочарованием. Джон отвёл взгляд к окну. Почему-то слушать это оказалось тяжелее, чем он ожидал. — И ещё… Он горько усмехнулся. — Нет чего-то такого, что было бы только моим. Того, ради чего хотелось бы работать всю жизнь. — А рисование? — Мне нравится рисовать. — Тогда в чём проблема? — А если я недостаточно хорош? Джон хотел что-то возразить, но не успел. — Да и вдруг мне надоест? В голосе Лололошки появилась тревога. — Представь, что любимое хобби превратится в обязанность. Что тогда? Он поднял взгляд. — Если я начну ненавидеть рисование, что у меня останется? Джону правда нечего было ответить. — К тому же родители вообще не считают творческие профессии чем-то серьёзным. — он вздохнул — Так что это даже не вариант. Снова наступила тишина. На этот раз долгая. Лололошка вытянул руку под дождь. Капли тут же начали стекать по пальцам. — Иногда мне кажется, будто для меня просто нет места. Джон вздрогнул. — Что за глупости? — Не знаю. Просто такое чувство. — Он смотрел на ладонь, по которой скатывалась вода. — Будто всё хорошее уже занято кем-то другим. — … — Будто у всех есть талант, цель, мечта. — … — А я просто существую. Джон сжал губы. Потому что понимал. Понимал слишком хорошо. «Я ведь и сам не знаю, кем стану. Мне нравится математика. Нравится музыка, акробатика. Нравится ещё куча вещей. И что дальше? Куда идти с этим набором? В математический? В музыкальный? Вообще в цирк? Я ведь тоже понятия не имею. И все эти советы из разряда «найди себя» звучат красиво только со стороны» Поэтому он молчал. Потому что не хотел говорить заученные фразы, в которые сам не верил. Они сидели молча ещё несколько минут. Дождь постепенно становился тише. А потом Джон неожиданно для самого себя заговорил. — Лололошка. Тот поднял голову. — Да? — Если честно… Джон поморщился. Как же он ненавидел такие разговоры. — Я понятия не имею, что тебе посоветовать. — Это нормально. — Нет, подожди — Он нервно потёр шею. — Просто, я имею схожую проблему… Лололошка удивлённо моргнул. — Правда? Тот лишь кивнул. И почему-то признаться в этом оказалось сложнее, чем решить задачу по физике. — Поэтому я не буду делать вид, будто знаю ответы на все вопросы. Лололошка слабо улыбнулся. — Спасибо. — Не за что. — Нет, правда спасибо. — За что? — За честность. Джон неловко отвёл взгляд. Проклятье. Теперь стало ещё хуже. Потому что он вспомнил кое-что ещё. То, о чём давно стоило сказать. — И ещё… Насчёт той истории со слойкой. Лололошка удивлённо моргнул. — А что с ней? — Я повёл себя как идиот. Слова дались неожиданно тяжело. Будто их приходилось вытаскивать силой. — В общем.. «Просто скажи уже. Прости» — Это было неправильно. «Твою мать, молодец Джон, серьезно что ли?» Кто вообще придумал извинения? Лололошка несколько секунд смотрел на него, а потом вдруг рассмеялся. Не громко. — Да я уже давно забыл про ту слойку, — он улыбнулся. — Но всё равно спасибо. «За что он постоянно меня благодарит? Вот странный человек». Джон только закатил глаза. Но почему-то впервые за долгое время почувствовал себя немного легче. Некоторое время они ещё сидели молча. Дождь постепенно стихал. Сначала пропал тяжёлый гул по крыше, потом редкими стали капли на улице, а вскоре от ливня остался только лёгкий шелест мокрых листьев. — Кажется, заканчивается, — заметил Лололошка. Джон выглянул наружу. За окном всё ещё было пасмурно, но небо заметно посветлело. — Тогда пошли домой. Они поднялись и спустились вниз. На улице пахло мокрой землёй, травой и свежестью. Воздух стал прохладнее, дышать было удивительно легко. Обратную дорогу они прошли почти молча. Не потому что сказать было нечего. Скорее наоборот. После такого разговора любые обычные темы казались неуместными. Когда впереди показались дома, Лололошка остановился у перекрёстка. — Ну… до завтра, Джон? — До завтра. — Спасибо за прогулку. — Перестань постоянно благодарить меня. Лололошка лишь улыбнулся и помахал рукой. Джон в ответ только кивнул. После чего развернулся и направился домой. Дома никого не оказалось. На кухне стояла вымытая кастрюля, а в телефоне наконец появилась связь, пропавшая во время дождя. Почти сразу пришло сообщение. От Саши: Сашуля —Джон, у вас там вообще сеть бывает? Ты в последнее время редко отвечаешь. Джон усмехнулся и быстро набрал ответ:                   —Сеть иногда появляется.                   А пишу редко, потому что у                   нас новый сосед появился. И                         мы вроде даже немного                                           подружились. Ответ пришёл почти мгновенно. Сашуля —ОГО. ДЖОН ПОДРУЖИЛСЯ С КЕМ-ТО. СРОЧНО В КАЛЕНДАРЬ ИСТОРИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ.                                     — Очень смешно. Он всё равно улыбнулся. Через пару секунд пришло ещё одно сообщение. Сашуля —Я за тебя рада. А мне приходится терпеть младший отряд в лагере. Ты бы видел этих детей. Кстати, недавно парень из старшего отряда свалился с дерева. Теперь его отправили помогать в театральный кружок. То ли помощником, то ли актёром.                                                 —Крепись.                               Где-то я уже слышал                               похожую историю.                         Правда, не помню, чем                                     она закончилась.                                До скорого, Саш,                                     напишу позже Сашуля —До скорого :) Переписка закончилась. Джон бросил телефон на кровать и подошёл к зеркалу. Замер. «Немного подружились?» Он задумчиво посмотрел на своё отражение. «Возможно. Немного. На треть… Нет. На четверть. Хотя какая вообще разница?» Джон закатил глаза. «О чём я вообще думаю?» Он уже собирался отвернуться от зеркала, когда взгляд случайно зацепился за новый браслет на запястье. Оранжевые и чёрные нити аккуратно переплетались между собой. Странно. Утром он просто хотелось занять руки. А теперь почему-то этот браслет напоминал ему о Лололошке. Очень странно. Джон покачал головой. После чего выключил свет и вышел из комнаты. «Завтра будет новый день. А значит, новые вопросы. Новые исследования. И, к сожалению, новый Лололошка». Последняя мысль заставила его невольно улыбнуться. Совсем чуть-чуть.