Дно моей слабости

Новое, доброе и, наверное, не совсем прекрасное утро. Джордж проснулся и сразу увидел на экране сообщение от Макса. Неужели прислал что-то, как и обещал? «Доброе утро, Джордж. Скинь фотку своего завтрака. Только поешь нормально, пожалуйста». Джордж приготовил пасту с беконом и, сфотографировав её, угостил блюдом инженеров, а сам съел лишь маленькую порцию салата. В обед история повторилась: Макс попросил отчет. Расселл прислал фото супа из ресторана, но на деле отдал его Кими, сказав, что утром очень плотно поел. Вечером в виде ужина он отправил фото плова и курицы, но отдавать их было некому, так что еда отправилась прямиком в помойку. Джордж строго следил за диетой, но те блюда, которые должны были стать его «обедом», так и манили. Он понимал, что должен выстоять, но сил оставалось всё меньше. Он давно нормально не ел, а малокалорийные салаты не давали нужной энергии. В последнее время слабость стала постоянным спутником. Через неделю Расселл даже позвонил Ферстаппену и попросил помочь ему дойти до дома, так как голова закружилась не на шутку. Макс видел, что происходит что-то неладное, но не мог понять, в чем дело: каждый прием пищи Джордж ему скидывал, писал о своих тренировках и нагрузках. Только Расселл почти всегда лгал. Он не ел ничего из того, что присылал Максу, и тренировался гораздо больше, чем говорил. Он понимал, что заврался, но считал, что другого выбора у него просто нет. И сейчас ему было ужасно плохо. Казалось, стошнит прямо на месте. Макс придерживал его под руки. В глазах потемнело. Сначала его вырвало, а затем последовал глубокий обморок. Когда Расселл очнулся, Макс был, мягко говоря, недоволен. Он всё узнал. Ложь не может длиться вечно. Макс позвонил Кими, чтобы тот немедленно приехал. Когда младший напарник был на месте, Ферстаппен всё рассказал. Глядя на фотографии первых двух блюд, Кими лишь тыкал пальцем в экран: «О, он это инженерам готовил!», «А этим он меня угощал в обед!». О том, что Джорджа не бывает на базе почти весь день из-за изнурительных тренировок, они тоже узнали. Недовольство Макса быстро переросло в стадию «он у меня сейчас пиздюлей отхватит», но он понимал, что поднимать руку на изможденного Расселла — это ошибка номер один. Да, хотелось вмазать по этой красивой морде, но он знал, что потом пожалеет. Сейчас нужно было решить, как заставить Джорджа вернуться к нормальному образу жизни. *** — Я не понимаю, почему он себя так ведет. Я не понимаю, в чем, блядь, причина! — цедил Макс, меряя комнату шагами. Кими сидел на кровати и делал в блокноте какие-то пометки карандашом прямо на карте нового сезона. Шарля тоже пригласили — вдруг даст дельный совет. — Я серьезно не понимаю. Он считает, что нужно себя изводить только из-за страха, что его уберут в резерв или выгонят из чемпионата? Такого раньше никогда не было! Шарль покрутил в руках банку «Ред Булла», которую нашел в холодильнике у Макса. — Может, провести с ним хотя бы пару дней в роли няньки? — приподнял бровь Леклер. — Не думаю, что наша «принцесса» на это согласится. Хотя я бы с радостью откормил это существо силой, — буркнул чемпион. Хотелось верить, что есть хотя бы один вариант решения проблемы. Если в битве с Таносом из тысяч вариантов был один выигрышный, то в случае с Джорджем круг сужался, и победного финала могло и не быть. — Я надеюсь, еще возможно сделать так, чтобы эта морда протрезвела. — Может, скажем, что мы устроили челлендж? — Кими оторвал взгляд от блокнота. — Удиви меня, — Макс махнул рукой, приветствуя любые идеи, лишь бы выбраться из этого дерьма. — Можем сказать, что это челлендж на неделю. Вы будете связаны наручниками. Ну, точнее, одна твоя рука и одна его. Ферстаппен посмотрел на него как на извращенца. — А есть более адекватные варианты?! Шарль, может, ты что-то скажешь? Но кудрявый молчал. Он задумчиво смотрел в окно, почесывая затылок. — Послушай, на ночь наручники можно и снимать... В комнату зашел Олли. — А я-то думал, они всю неделю мыться не будут. — А ты что тут делаешь?! — Макс встрепенулся, удивленно глядя на Бермана, зашедшего без стука. — Мне только телефон забрать. Я Кими отдавал. Старший провел рукой по лицу. — Это напоминает ситком с ужасным сюжетом и бюджетом в два доллара. *** К вечеру проблема так и не была решена. Парни решили организовать ночевку, чтобы, если вдруг придет гениальная мысль, они могли её сразу обсудить и утвердить план спасения Джорджа. Обсуждали долго, но, увы, никому ничего дельного в голову не приходило. Они сидели в тишине, лишь изредка перекидываясь парой фраз. Наконец Шарль поднял взгляд от телефона: — Может, обойдемся без всяких челленджей? Давайте просто проведем пару дней вместе, как друзья. Он не откажет, а Кими — тем более. Джордж ведь относится к нему как к младшему брату и наверняка прислушается. — Ты это ему прямо сейчас собрался писать? — Нет, что ты. Завтра утром. Напишем и все вместе соберемся у него. Компромисс был найден. Но только для трех человек. Ключевой фигурой оставался четвертый, от чьего мнения зависел успех всей затеи. Когда свет погасили и все легли спать, Макс мысленно помолился за то, чтобы всё получилось и Расселл наконец-то пришел в рассудок. Ему хотелось верить, хотелось думать что Рассел так же сядет к нему в машину как при их первой встрече во время отдыха, только он будет здоровый, красивый и выглядел бы как обычно в свое обычное время.