Дно моей слабости

Утро началось на удивление спокойно. Никто не звонил, будильник не звенел, никаких срочных дел не предвиделось. Джордж на мгновение засомневался, не спит ли он до сих пор, но ощущение реальности развеяло эти сомнения. Из утренней задумчивости его вывел голос Макса: — Проснулся? Ферстаппен нежно поцеловал шею голубоглазого и тепло улыбнулся, принеся поднос с ароматным кофе и пряностями прямо в постель. — Макс… — Рассел расплылся в счастливой улыбке. Он чувствовал, как сильная симпатия к своему нынешнему парню перерастает во что-то гораздо более глубокое. На его счету было так много грандиозных планов, и теперь, в такие моменты, они казались еще более реальными. Он нежно обнял Ферстаппена, зарывшись лицом в его ключицу, и почувствовал исходящее от него тепло. К завтраку Джордж все же выбрался из комнаты, облокотившись на дверной косяк. Он был облачен в пеньюар какого-то невероятно дорогого бренда, и Максу показалось, что этот "халатик" стоит как целая почка. Чемпион, тем временем, накормил своего возлюбленного сытным салатом и яичницей. После завтрака они отправились на прогулку. — Как давно ты в меня влюбился? — неожиданно спросил Джордж. Макс сначала недоуменно посмотрел на него, но потом, поняв суть вопроса, ответил: — Когда ты начал ночевать у меня. Когда я впервые увидел твое состояние, и понял, что окончательно погряз в твоей любви. Макс жадно поцеловал Рассела, который от такого откровения чуть не потерял очки. — А ты когда? — Когда… Не знаю. Наверное, когда впервые понял, что ты – серьезный соперник. — Так давно? — Да. — И ты молчал? — Я боялся. — Боялся чего? — Что ты откажешь. — Твою мать, Джордж… Я что, монстр? Симпатию я к тебе чувствую давно, а влюбленность – совсем недавно, но даже тогда я бы не отказал! — Я… благодарен тебе. Правда, спасибо. — Я люблю тебя, Джордж. Не допускай даже на секунду мысли, что я тебя не люблю. — Взаимно. Крепкие объятия продолжались долго. Джордж зарывался в шею Макса, глубоко вдыхал его запах, стараясь запомнить каждую деталь. Он испытывал страх. Страх потерять его. Боялся, что однажды станет ему не нужен, подобно тому, как он чувствовал себя порой не востребованным в команде. Страх быть ненужным – это было самое пугающее. Джордж привык к тому, что с ним не всегда обходились идеально, но его сердце, хоть и страдало, все же выдерживало удары. А Макс сумел залечить эти раны, за что Джордж был ему безмерно благодарен. Они стояли так еще несколько минут, пока Джорджу не стало продувать ноги. Решив продолжить прогулку, они отправились в кафе. Там Джордж начал объяснять Максу, что такое бабл-ти, описывая его как вкусный новомодный напиток. Макс же слушал с таким выражением лица, будто его одновременно прокляли и окрестили. Так и не поняв всей прелести напитка, он заказал обычный латте, а Джордж – свой любимый кофейный бабл-ти. Этот напиток Джорджу так понравился, что он почти на каждой прогулке с Максом уговаривал его взять что-нибудь подобное, хотя сам Макс так и не проникся этой идеей, предпочитая проверенный латте. Прогулявшись по набережной, они отправились домой. Уставшие, они произнесли перед сном одни и те же слова: "Я тебя люблю".