Дно моей слабости

На следующий день всё пошло немного не по плану. Проснулся Макс ближе к часу. В телефоне — куча пропущенных от Шарля. В магазине, когда они выбирали кольцо, Саша поругалась с Шарлем: тот назвал её дамой, которая нерационально тратит деньги, ведь она предложила реально дорогое кольцо. Все же, придя к компромиссу и купив колечко с бриллиантом, они пошли за цветами. Собрали букет из нарциссов и магнолий. Максу вроде понравилось, а вроде и нет. Он выбирал это всё не сам. Если бы он пошел и выбрал всё один, то купил бы примитивный букет тюльпанов, желательно голубых, под цвет глаз Джорджа, кольцо с бриллиантом поменьше и коробку конфет. Он считал, что это подарок, за который смело можно лечь в постель, но Саша с Шарлем единогласно так не считали. В конечном итоге к шести Макс уже сидел у визажиста. Шарль бубнил что-то про то, чтобы Макс сохранял уверенный взгляд; Саша говорила, чтобы тот излагал мысли ясно, без слов-паразитов, четко и понятно, а то Джордж точно откажет. А Кими советовал просто быть собой. Конечно, Саша и Шарль не особо одобрили слова Кими: ведь если бы Макс «был собой», он бы наплел чепухи на три тома «Войны и мира», и Джордж просто устал бы слушать нервное недопризнание и ушел. Макс не особо с ними соглашался — он верил, что может выразить свои мысли нормально, просто сейчас нервничал, ведь он будет буквально делать признание, а это уже ого-го. Когда Шарль с Сашей ушли, было уже около семи. Кими стоял с Максом на том же балконе; они молчали, глядя вдаль, а Ферстаппен покуривал. — Тебе не обязательно быть «важным-бумажным», чтобы произвести впечатление на Джорджа. — Да? — усмехнулся Макс. — А как надо-то тогда? Он же буквально воплощение элегантности, чистоты, порядка и перфекционизма. Буквально «бежевая мамочка», но противоположного пола. — Будь откровенным. Не бойся отказа, говори прямо. Джордж не любит, когда его считают таким, какой образ ты о нем построил: важный, модельный, перфекционист. Он на самом деле не такой. Он любит откровенничать и любить так, как никто не может. Он любит, когда к нему проявляют интерес и заботу, а не заготовленную речь, которую ты репетируешь перед зеркалом неделями. Пожалуйста, будь таким, какой ты есть на самом деле, Макс. Сигарета выпала из рук. Кими очень хорошо знал Джорджа — в этом сомнений не было, ведь они очень близки. Макс лишь кивнул и прошептал тихое «спасибо». Ферстаппен направился к выходу со всей атрибутикой завоевания «английской принцессы»: цветы, кольцо… И по дороге всё же купил шоколад. Забрал он Джорджа не сразу, как подъехал. Тот «прихорашивался». Когда икона красоты соизволила сесть в машину, то получила букет сразу же, а вот колечко должно было подождать своего момента. — Макс… Ты не сказал, что это свидание. — Теперь узнаешь. Ты ведь не против? — Если вечер обещает быть прекрасным, то нет. Джордж хитро улыбнулся водителю, и они поехали на набережную. Там было свежо и тепло. Прогулявшись около часа, Макс решил, что пора, но сначала… Он отошел под предлогом «в туалет» и из кабинки набрал Кими. — Кими… Блять. Что мне сказать? — Скажи как есть. «Джордж, милый, я тебя люблю, давай заведем десять детей и будем счастливы в моем пентхаусе в Дубае». — Ты придурок, Кими, натуральный придурок. Я спрашиваю серьезно! — А я серьезно говорю. Скажи ему, что чувствуешь. Я не могу за тебя произнести речь. Я не психолог и не писака. Иди уже быстрее! Кими сбросил трубку. Как только Макс услышал гудки, тут же выругался: — Твою мать. Кими, сучёнок… Ты еще попляшешь у меня… Блять. Он вышел как ни в чем не бывало. Пройдя с Джорджем еще пару метров, он заметил, что тот заподозрил неладное. — Макс? — Да? — Тебя что-то гложет? — С чего ты взял? — Ты полчаса уже идешь как нервный псих. Скажи уже. Я не хочу гулять с человеком, которого бьет нервный озноб. Макс прокрутил тысячу вариантов провала и помолился богу, прежде чем встать на колено и сказать: — Ты мне очень нравишься, Джордж… Прошу, давай встречаться? В этот момент ему будто в голову выстрелили. А шокированное лицо Джорджа без тени улыбки добило окончательно. Макс уже начал придумывать варианты самоубийства, которые можно подстроить, прощальную записку для Кими и детей, запись звонка для Келли, но мысли Макса оборвал резкий ответ: — Я согласен! Джордж улыбался во все свои ослепительно белые зубы. Иногда Макс шутил, что Джордж работает зубной феей и крадет чужие зубы, чтобы они сияли так же. В душе у Ферстаппена всё клокотало от счастья и сладкой боли от любви. Последовали крепкие объятия, а позже — поцелуй за поцелуем, пока сзади не раздался тактичный кашель. Макс оторвался от губ Джорджа и обернулся. Кими. — Женатики? — Кими… Твою налево! — Да ладно, я очень рад, что ты без моего сценария справился. Молодец. Сам всё придумал. Заливистый смех раздался на всю набережную. Джордж был счастлив, что рядом есть человек, который «спас» его и теперь стал его спутником жизни. Макс был рад, что тот, о ком он еще полгода назад и не помышлял, теперь делает его самым счастливым. А Кими просто радовался за друзей. В голове крутились лишь хорошие мысли: воспоминания о сегодняшнем дне, о том, как Макс нервничал последние недели… И ведь это того стоило! Теперь перед Антонелли шла шумно смеющаяся парочка, и на пальце одного из них красовалось прекрасное кольцо, которое будет напоминать об этом моменте долгие годы. Кими был уверен, что совместное будущее его друзей будет отличным, и втайне надеялся, что на свадьбу его пригласят тамадой. По крайней мере, он на это рассчитывал. К десяти часам Шарль с Сашей уже вовсю поздравляли новоиспеченную пару. Алонсо подарил какой-то фикус «на любовь» по индийским поверьям. «Деду» всё же решили рассказать правду, потому что Фернандо в целом был приятным человеком, который точно заслуживал знать. Следующим узнал Олли. Он был так рад за парней, что чуть не задушил Кими в объятиях от избытка чувств. — Кими, если ты поймаешь на свадьбе букет невесты, то я точно знаю, за кого ты выйдешь, — подмигнул Макс. Джордж удивленно поднял бровь: — А со мной не хотите посоветоваться? — Дорогая принцесса, я уже решил твою судьбу, а судьбу твоего пасыночка мы решим втроем! — Эй! Вообще-то… — Мы встречаемся, — перебил Олли. Макс замер, услышав слова Бермана. — Серьезно? — воскликнул Джордж. — И вы не сказали нам? Кими? Я жду объяснений! Рассел был недоволен и счастлив одновременно. — Мы начали встречаться неделю назад. Я думал, что мне нужно время, чтобы понять, как вам об этом сказать, — признался Кими. — Главное, что у нас в паддоке теперь появилось две новых пары. Макс улыбнулся и собственнически положил руку на талию Джорджа. За окном раскинулось чудесное небо, на котором проступали звезды. Четыре ярких звездочки сияли особенно сильно. В этом свете было что-то родное и знакомое. То, о чем и была вся эта история.