Семейное дело

Пузырьки воздуха поднялись вверх, солёная вода оцарапала горло, руки потянулись зажать рот и нос… а потом он всё-таки вдохнул. И выдохнул. И ещё разок, для гарантии. – Никогда к этому не привыкну, – пробормотал Джек, устало оседая обратно на дно. Выкинул чуть не воткнувшегося в бок морского ежа, отпихнул любопытную рыбу и бездумно уставился на скользящие по песку блики и тени. Надо всплывать... С другой стороны, кому надо? Вот тот пусть и всплывает. А здесь было, в принципе, неплохо. Тихо. Спокойно. Виды красивые. Компания… (Джек покосился на рыбу, которая всё не теряла надежды укоротить ему причёску) ничего так. Молчит, по крайней мере. В иной день Джек бы первым сам себя взял за шкирку и дал пинка, чтоб не распускал нюни, но, честное слово, этот год выдался без преувеличения адским, так что часик-другой на дне морском воспринимался не как позорная слабость, а как разумная стратегия. Опять же, люди Фэня наверняка уже сочли покойником и не будут искать. Сплошные плю… Вода колыхнулась; на песок упала тень, слишком большая для лодки, и даже для акулы. Джек схватился за треуголку, которую чуть не снесло, и вжал голову в плечи – над ним нависала громадина “Летучего Голландца”. – Воробей?! – донёсся с борта хриплый голос нынешнего капитана. – Какого чёрта ты здесь… Так, а ну забирайся! – Да мне и здесь неплохо… – Я кому сказал? Хватай конец и не спорь! – Почему каждый, кому я имел неосторожность сказать всего одно доброе слово, сразу начинает мной командовать?! – пробурчал Джек, но всё-таки схватился за сброшенный ему линь и дал себя втянуть на борт. – Потому что за тебя, дурня, волнуемся! – ответил Билл Тёрнер и сжал его в медвежьих объятиях; и гаркнул, зараза, прям над ухом: – Всплываем, парни! Аккуратно и медленно – живой на борту! – Если сейчас же не отпустишь, живым быть перестану! – пробубнил Джек, пытаясь выдраться на свободу. Билл, посмеиваясь, разжал руки и отступил, давая перевести дух. Джек глянул на него с лёгкой опаской – ну там, ракушек нет, щупальца не отрастил? Вроде нет, хвала богам, только вроде бы сутулиться меньше стал, капитанскую осанку вырабатывает. А так Билл как Билл, если б не декорации, то и за живого принять можно. – Так, – спохватился Джек, – а ты что здесь вообще делаешь? – Долг исполняю. А ты? – В некотором роде – тоже. – Расскажешь? Или просто налить? – Сначала налей, а там подумаю. Билл хмыкнул и приглашающе махнул рукой: – Пошли. Вроде ром у нас ещё не кончился. – Вроде?! – вполовину в шутку ужаснулся Джек. – А если кончится, что делать будете?! – Проявлять смекалку, как завещал некий капитан Джек Воробей. – Этот капитан, конечно, очень умён, но прямо сейчас теряется в догадках. Если вы не можете пристать к берегу… не будете же вы грабить ещё вполне живые корабли с такой… неблагородной целью?! – Зачем же сразу грабить, – с серьёзной миной ответил Билл. – Просто появиться при свете луны, дать прочувствовать всю тленность бытия… и тебе сами всё предложат и сами всё дадут. – И этого человека его сын считал приличным. Билл хмыкнул и распахнул двери каюты. – Все мы иногда заблуждаемся. Заходи. Джек в который раз подумал, в какой, чёрт возьми, цирк превратилась его жизнь, если он серьёзно собирается пить с капитаном “Летучего голландца”. И решительно переступил порог.