Поверь мне

Тишина… пронзительно звонкая, разъедающая всё тишина. Это первое, что ощутил Алфедов после трагедии. Звон в ушах не давал сосредоточиться, он рассеянно озирался по сторонам. Не понимал, почему всё белое и… во льду. Только что рядом были его друзья — сейчас никого. Белокурый поднялся, с него просыпался снег. Откуда? Только что же всё было хорошо. Снеговик протёр глаза, снова осмотрелся. Небо было затянуто плотными тучами, падал мелкий снег. Пройдя пару шагов, всё ещё оглядываясь, парень посмотрел на генератор — тоже в снегу, не работает… Но где же его друзья? Пару минут назад они все были тут, возле тёплого места, единственного, которое оставалось без снега и холода. Голова разболелась, когда Алфедов попытался вспомнить всё происходящее. Жираф… его выходка со стержнями. Генератор погас, а потом… Сделав ещё шаг, парень запнулся о льдышку и упал. Мысль ускользнула от него. — Блять! Грх… — выругался тот, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от снега. Посмотрев назад, он заметил что-то в глыбе льда, об которую споткнулся. Рукой скинул снег и протёр. Алфедов резко отшатнулся назад, не веря своим глазам. В глыбе льда был Джаст. Тот самый Джаст! Он судорожно очистил оставшийся снег и убедился в увиденном. Стало жутко до мурашек. Что здесь случилось?.. Почему он ничего не помнит? Почему он один?.. Мысли сжирали. Парень стал убирать снег с остальных глыб льда. Сначала Альцест, потом Блс, Секби, Ники… Все его друзья были во льду, по сути мертвы. Он не мог поверить, отрицал до последнего. Вернулся к Джасту, долго смотрел на него, разглядывал каждую частицу тела, искажённую от преломления света. — Джаст! Джаст! Молю!… Ответь!… Ты слышишь меня?! — снеговик сорвался, закричал, ударяя и царапая лёд. Разбил руки в кровь, ногти сломал, глаза растёр от слёз. Прошло полчаса. Парень сидел, облокотившись на глыбу льда, в которой находился чёрт. Он молчал. Долго молчал. В конечном итоге уснул. Ветер завывал, принося новые хлопья снега. К утру, или дню, а может вечеру — было непонятно по плотным облакам — Алфедов проснулся с надеждой, что произошедшее было сном. Эх, если бы всё было так просто. На душе была пустота. Он не знал, как быть, не понимал, что делать дальше. Внутри него что-то оборвалось.

***

Долгие попытки разморозить и вызволить друзей не увенчались успехом — лёд не поддавался. Снеговик многое перепробовал за эти пару недель: костры, укутывания в тёплые пледы и шарфы, откалывания льда, ожидание. Всё было безуспешно, а Алфедов был безутешен. В очередной раз он пришёл к глыбе Джаста, сел рядом, приложил к ней голову и заговорил. Он смирился с тем, что не увидит его никогда, не услышит голос, не почувствует объятия любимого. — Знаешь… я люблю тебя. До этого гибрид много раз произносил эти слова, но сейчас голос дрожал, будто эта фраза была сказана в последний раз. Глаза закрылись сами собой. Снег замёл следы, не оставляя никакого шанса, чтобы найти прежние признаки жизни. Вернулась пустота — та, что была после отключения генератора. Тьма обволакивала с ног до головы, не давала двинуться, посмотреть или вздохнуть. В ней ты будто был заморожен. Остановлен навсегда. Многие дни спустя послышались шумы воды — то, как она билась обо что-то. Снеговик медленно открыл глаза, надеясь, что окажется рядом с чёртом, где и уснул. А в душе молил, чтобы этот снежный ужас был лишь его температурным бредом или болезненным сном. Но нет — это было другое место. Тело не слушалось, взгляд не мог сфокусироваться, расплывался, будто из-за слёз, но они были заморожены. Спустя время — осознания, обдумывания и принятия неподвижности — до разума стало доходить. Алфедов не там, где уснул… он в море. Его тоже заморозило. Было лишь непонятно, как он оказался здесь и сколько проспал. Это было и не важно — парня вновь клонило в сон, которому он в конечном итоге поддался.

***

Шум воды, яркое солнце и мягкий песок. Будто ты оказался на самом лучшем курорте, лежал и загорал. А какой-то чёрт нарушил твой сон… — Алфедов! Проснись! Ты живой?! — обеспокоенно кричал рогатый, пытаясь растормошить упомянутого. — Джаст… дай ещё поспать… уйди… — снеговик перевернулся на бок, отодвигая знакомую ему руку. Он не успел осознать. — Живой… — с облегчением выдохнул чёрт. — Снежок… вставай, тут небезопасно. Как же это ласково звучало. Воспоминания, что скрылись где-то в глубине сознания, давали понять, что что-то тут не так. Холодный подскочил, когда вспомнил малейший отрывок с глыбой и Джастом. Второй непонимающе посмотрел, дёрнув ушами. — Джаст!? Что… ты… — ноги почти не держали, парень плюхнулся назад на песок. Дыхание сбилось, стало даже страшно. Алфедов не понимал, что происходит, но постепенно успокаивался. Перед ним Джаст, его Джаст! Даже сейчас его не волновало, какой — главное, живой, дышит, и снеговик его слышит, чувствует его запах, видит. Чёрт сделал осторожный шаг вперёд, разглядывая упавшего. Белокурый подскакивает и, чуть не сбивая с ног, обнимает хвостатого. Держится за него как в последний раз, почти душит, дрожит всем телом, будто боясь, что это наваждение и сон. — А… Алф?.. — осторожно спрашивает тот, медленно обнимая в ответ. — Ты жив… это ты… я знал… — по щекам потекли слёзы, белые пальчики сжимают одежду. Алфедов отказывался отпускать, прилип как банный лист. — Снежок… задушишь… что на тебя нашло? Я тут, живой, — непонимающе спрашивал рогатый, поглаживая Алфедова по спине. — Я… нет, не важно… главное, что всё хорошо… — рукавом снежный утёр слёзы и нос, отстранился и посмотрел в чужие глаза. Серо-зелёные… как всегда. Ничего необычного. Или так казалось… Белые ручонки схватили тёмное личико, пристально и близко его разглядывая. Что-то в этом взгляде пугало, отталкивало, было… ненастоящим, искусственным. Но придавать этому значение не хотелось. Это всего лишь маленькая погрешность, а в чём — это уже не важно. Чертёнок жив, и это главное. — А… Алфедов? Точно всё хорошо? — говорил тот с прижатыми к его лицу холодными руками. Снежный кивнул, нервно улыбнувшись. Те воспоминания будут долго его преследовать. Была лишь надежда, что со временем всё это отступит. Через пару минут все собрались в круг на пляже, решая, как поступать дальше. Была небольшая паника, но Неркин успешно всех успокоил. Кажется, он был кем-то новеньким… но и очень знакомым, жаль, никто не мог толком вспомнить. — Предлагаю исследовать территории, разделиться на группы, после все встретимся здесь же, — заговорил Модди, предлагая какое-никакое решение их положения. — Думаю, ближе к вечеру найдём места для жилья, может, ещё что интересное. Все согласились, закивали, стали разбиваться на группы и понемногу расходиться в разные стороны. Кто-то уже скрафтил лодку и уплыл, кто-то только собирался выходить, а кто-то решил идти в одиночку исследовать пляж. Сам Модди ушёл с Пугодо и Жирафом куда-то вправо от изначальной точки. Алфедов и Джаст стояли в стороне, уже понимая, что пойдут вместе, но к ним прибился Секби, который не нашёл компании лучше. Парни, в общем-то, не были против. Трое выдвинулись куда-то к горам — было заманчиво исследовать их хотя бы немного. Путь был долгий, а Секби разговорчивый. Рогатого это почти не смущало, он иногда поддерживал разговор. Снеговик же шёл почти всю дорогу молча, обнимая себя за плечи и поглядывая на Джаста и ящера, пытался что-то разглядеть, зацепиться за их поведение, в конце концов разобраться, что случилось по его воспоминаниям. — Алф, идёшь? Мы почти дошли до вершины, — окликнул того хвостатый, когда парень в очередной раз задумался и отстал от группы. — А, да… иду! — крикнул он, подбегая к парням. Впереди было что-то белое, да и ветер как-то холодно поддувал. Снег… это был снег. Белокурый замер у самой границы, не смея сделать и шагу. Секби обернулся, вопросительно смотря, чёрт поступил так же. Что-то от вида белых хлопьев закололо под кожей, стало страшно. Алфедов сам не понимал, почему не может ступить на снег. Он сжал руки в кулаки и, смотря под ноги, не мог заставить себя двинуться. В груди будто закопошились опарыши, всё тело мелко затрясло. — Снежок, всё хорошо? Алф? — Джаст спустился назад к снеговику, беря его за плечи и заставляя перевести взгляд на него. — Ты в порядке? — Я?.. Да… я… я в порядке, полном… — заторможенно отвечал тот, глядя будто сквозь рогатого. — Давайте обойдём снег… пожалуйста. — Ты чего? Это же в два раза дольше… проще тут пройти, — подал голос ящер. — Снега испугался, что ли? Алфедов отвёл взгляд, но ни шагу не сделал. Да и снег был глубоким каким-то, тем более на границе. — Не пойду… — белокурый замотал головой, отказываясь куда-либо двигаться. — Ладно… — Джаст выдохнул и развернул того спиной к снегу. Алф не успел сообразить, как оказался лежащим в снегу. Чёрт толкнул его в белые хлопья — как ему казалось, это ускорит процесс уговаривания. Только вот это сделало всё ещё хуже. Парня не на шутку затрясло, его схватил приступ паники. Он вскочил на ноги, судорожно и суматошно освобождая одежду от остатков снега. Грудь поднималась и опускалась очень быстро, сердце колотилось как бешеное, к горлу подступили слёзы. Взгляд метался из стороны в сторону — то на смеющегося Джаста, то на Секби, что наблюдал за этим. Рогатому не показалось, что он сделал что-то плохое, скорее забавное. — Ты не Джаст… — пробормотал себе под нос отступающий Алфедов. — Ты не настоящий… — Ха… ха-ха, чего говоришь? — просмеиваясь спросил тот, уже после замечая состояние парня. — Алф? — ТЫ НЕ НАСТОЯЩИЙ! — закричал тот, делая ещё шаг назад от друзей. — Вы все… все не настоящие… — Ч… что? Почему? — от крика тот дёрнулся всем телом. Секби подошёл ближе, не понимая, что происходит. — Это же шутка… Снежок… — черт потянулся к тому. — Настоящий Джаст так не сделал бы! Ты фальшивка! — снеговик не дал дотронуться до себя и рванул прочь с горы, подальше ото всех. Джаст с Секби потеряли снеговика из виду почти сразу — он улизнул. Они долго искали его, до вечера, в итоге так и не поднявшись на гору. Была надежда, что кто-то на пляже знал, куда он пошёл, где мог быть, но реальность ударила ниже пояса. Никто не знал, где мог находиться Алфедов. Может, и видели его мельком, только вот значения никто не придал — думали, что он один решил исследовать остров. Да, как оказалось, они на огромном острове, что ограждён от мира сего, а за пределы не пускало какое-то существо, что морок наводило и слепоту накладывало, путало дороги.

***

Снеговик укрылся на каком-то островке, что был отделён от основного. Рядом был ещё небольшой архипелаг. Трясло до сих пор. Как… как он мог поверить, что всё это настоящее? Конечно нет — это всё, все его друзья, близкие… любимый… все они не настоящие, фальшивки и копии. А может, вообще его больная фантазия. Картина замёрзших друзей встала перед глазами. Кажется, всё это и вправду фантазия его опухшего от холода мозга. Вероятно, он всё ещё находится в глыбе льда…