Мышонок для кота ( версия 2 )

🐯🐭🦊🐱 Сеул в мире гибридов никогда не спал, но он разделялся на тысячи невидимых троп. Были широкие проспекты для доминантных львов и тигров, были тихие парки для оленей, и были скрытые, уютные улочки, где предпочитали селиться грызуны. Чон Чонгук любил свой район именно за это — здесь никто не смотрел на тебя как на закуску. Чонгук был гибридом лесной мыши. От своих сородичей он отличался не только чуть более крупными, округлыми ушами с невероятно мягким персиковым пушком, но и телосложением. В то время как многие мыши-омеги были миниатюрными и хрупкими, Чонгук обожал движение. Его утро начиналось в пустом спортзале университета, где он выплескивал энергию на беговой дорожке или со штангой. Результатом было тело, которое вводило в заблуждение: тонкая талия, но крепкие, развитые бедра и широкие для омеги плечи. Он был похож на дорогую статуэтку, обтянутую мягкой кожей, но при этом оставался мышью до кончиков своего длинного, чувствительного хвоста. — Чонгук-и, ты снова завязал хвост вокруг ремня? — раздался звонкий голос Пака Чимина. Чимин, гибрид лисицы-корги, был воплощением энергии. Его рыжий хвост постоянно находился в движении, а аромат спелого персика мог поднять мертвого. Рядом с ним, едва переставляя ноги, плелся Мин Юнги. Юнги был бетой-котом, редким видом, которому было абсолютно плевать на иерархию, если в радиусе пяти метров была подушка или крепкий кофе. — Так он не мешает бегать, — смущенно пробормотал Чонгук, поправляя огромную толстовку-оверсайз, которая была его главным убежищем от мира. — Хватит мучить тренажеры, — Юнги зевнул так широко, что стали видны его маленькие клыки. — Мне нужна доза кофеина, иначе я усну прямо на лекции по макроэкономике. В квартале отсюда открылось новое место. Говорят, там лучший обжарщик в городе. Кафе «Purr-over» Они шли по улице, и Чонгук чувствовал себя комфортно. Юнги, хоть и был котом, пах пыльной библиотекой и мятой — совершенно не агрессивно. Но стоило им подойти к дверям кафе с вывеской в виде стилизованной кошачьей лапки, как инстинкты Чонгука забили в набат. Воздух вокруг заведения был пропитан Альфой. Не просто альфой, а крупным хищником. — Ребят, может, в другой раз? — Чонгук остановился, его уши на макушке нервно дернулись, поворачиваясь к двери. — Здесь пахнет... слишком сильно. — Ой, да брось, Гуки, — Чимин схватил его за локоть. — Это же просто кафе. Тут повсюду блокираторы запахов стоят, правила приличия, все дела. Никто тебя не съест. Дверь открылась, звякнул колокольчик, и Чонгук замер. Внутри было тепло и пахло деревом, выпечкой и... Им. Прямо за стойкой, окруженный облаком пара от кофемашины, стоял Ким Тэхён. Он был гибридом невской маскарадной кошки — аристократ среди кошачьих. Высокий, с широкими плечами, обтянутыми черным фартуком поверх простой белой рубашки. Его волосы цвета темного пепла мягко падали на глаза, а за спиной лениво, из стороны в сторону, двигался роскошный пушистый хвост с дымчатым кончиком. Но самым пугающим — и манящим — был его взгляд. Большие, глубокие глаза цвета подтаявшего льда. Когда Тэхён поднял голову, чтобы поприветствовать вошедших, его взгляд на долю секунды зацепился за Чонгука. — Доброе утро. Что будете заказывать? — голос Тэхёна был низким, с легкой хрипотцой, которая пробрала Чонгука до самых костей. Чонгук почувствовал, как его собственные феромоны — запах сладкого сливочного печенья — вспыхнули от страха и странного, никогда ранее не испытанного возбуждения. Он инстинктивно спрятался за широкую спину Юнги, чувствуя, как кончик его хвоста под толстовкой мелко дрожит. — Три больших латте и... что у вас есть из еды? — спросил Юнги, игнорируя состояние друга. — Свежие сэндвичи с тунцом и черничные маффины. Сегодня особенно удались, — Тэхён улыбнулся, и на его щеках на мгновение показались едва заметные ямочки. Чонгук, выглядывая из-за плеча Юнги, завороженно смотрел на руки альфы. Длинные, изящные пальцы с аккуратными ногтями уверенно управлялись с холдером кофемашины. В движениях Тэхёна была грация хищника, который никуда не спешит, потому что знает — добыча никуда не денется. Первый контакт Пока Чимин и Юнги обсуждали новости университета, Чонгук старался вообще не дышать. Его мышиная натура кричала: «Беги! Заройся в норку!», но глаза не могли оторваться от баристы. Тэхён двигался так плавно, так уверенно... Он казался Чонгуку существом из другого мира — мира сильных, красивых и смелых. — И один маффин для нашего чемпиона, — Чимин подтолкнул Чонгука вперед к кассе. — Гуки, плати, твоя очередь. Чонгук замер. Ему пришлось подойти вплотную к стойке. Теперь между ним и Тэхёном было меньше метра. Запах альфы — горький шоколад, перемешанный с холодной хвоей — окутал его, как кокон. Это был запах опасности, но такой... надежной? Тэхён склонил голову набок, разглядывая омегу. Он заметил, как из-под капюшона толстовки выглядывают большие серые ушки. Одно из них нервно дернулось. — С тебя двенадцать вон, — мягко сказал Тэхён. Он специально понизил голос, замечая, как мышонок пугается каждого звука. — Любишь чернику? Чонгук судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он протянул карту, и когда Тэхён забирал ее, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Электрический разряд. Искра. Для Чонгука это был удар тока, заставивший его сердце подпрыгнуть к самому горлу. Для Тэхёна — вспышка интереса. Омега пах восхитительно. Не дешевыми духами, а настоящим, чистым запахом домашнего уюта и сладости. И этот запах сейчас был пропитан таким количеством смущения, что Тэхёну захотелось заурчать — громко, на всё кафе, чтобы этот маленький мышонок перестал дрожать. — Твой заказ, Чонгук, — Тэхён прочитал имя на карте и вернул ее. — Приходи еще. У нас завтра будут кексы с орехами. Мышам ведь нравятся орехи? Чонгук схватил кофе и маффин так быстро, будто спасал их из огня, и почти бегом бросился к самому дальнему столику в углу, спрятанному за большой пальмой в кадке. Наблюдение Весь оставшийся час, пока друзья болтали, Чонгук не сводил глаз с Тэхёна. Он делал это через щель между листьями пальмы. Он видел, как Тэхён общается с другими клиентами — вежливо, но отстраненно. Видел, как он поправляет волосы, обнажая шею, где под воротником рубашки скрывалась мощная челюстная линия альфы. «Он такой шикарный... — думал Чонгук, откусывая кусочек маффина. — Кот-альфа. Наверняка у него омега — какая-нибудь гордая сиамская кошка или грациозная борзая. Кто я для него? Просто серый комок шерсти, который даже слова сказать не может». Чонгук посмотрел на свои руки. Он был сильным, он мог подтянуться двадцать раз, но перед этим альфой он чувствовал себя абсолютно беззащитным. И это пугало больше всего. Потому что, несмотря на страх, его тянуло к этому запаху шоколада и хвои. Его хвост под одеждой непроизвольно развязался и начал медленно, осторожно вилять, выражая робкую, скрытую радость. — Гук, эй! — Чимин щелкнул пальцами перед его носом. — Ты маффин уже пять минут не жуешь. Ты на кого там так залип? На Тэхёна? Чонгук густо покраснел, его уши прижались к голове. — Н-нет... я просто... смотрю на меню. — Ну да, меню у него очень интересное, — хохотнул Чимин, бросая взгляд на баристу. — Особенно та часть, где у него мышцы перекатываются под рубашкой. Юнги поднял глаза от телефона. — Он хороший парень. Я слышал, он открыл это место сам. Коты обычно ленивые, но этот трудоголик. Так что, Гук, если хочешь — действуй. Хотя, зная тебя, ты скорее пророешь тоннель до его дома, чем просто поздороваешься. Чонгук ничего не ответил. Он просто сделал последний глоток латте, который показался ему самым вкусным в жизни, и пообещал себе, что завтра вернется. Только чтобы посмотреть. Издалека. Он еще не знал, что Тэхён, протирая стойку после их ухода, задержал взгляд на пустом стуле Чонгука. Альфа вдохнул остатки карамельного аромата, который всё еще витал в воздухе, и его хвост довольно дернулся. — Маленький мышонок... — прошептал Тэхён с легкой улыбкой. — Посмотрим, как долго ты будешь прятаться в своих кустах. 🐯🐭🦊🐱 Жизнь Чонгука превратилась в геометрическую прогрессию одержимости. Раньше его мир был четким, как чертеж на парах по архитектуре: спортзал, университет, дом, редкие вылазки с друзьями. Теперь же в центре этого чертежа появилось пятно цвета кофейной гущи и пепельной шерсти, которое упорно не желало стираться. Чонгук проснулся в пять утра. Его хвост нервно метался под одеялом, задевая простыни. В голове, словно зацикленное видео, прокручивался вчерашний момент: пальцы Тэхёна касаются его руки. Тепло. Электричество. Сила. — Хватит, — прошептал Чонгук, утыкаясь лицом в подушку. — Ты — мышь. Он — кот. Ты ешь овсянку. Он... он, наверное, ест стейки прожарки медиум-рар. Спортзал как убежище Чтобы заглушить навязчивые мысли, Чонгук отправился в университетский спортзал. Это было единственное место, где он чувствовал себя хозяином положения. Здесь его тело слушалось его беспрекословно. Он повесил на штангу дополнительные блины. Его мышцы, скрытые под безразмерными худи в обычной жизни, здесь натягивались, как струны. Чонгук делал жим лежа, тяжело дыша. С каждым подъемом веса он представлял... нет, не Тэхёна. Он представлял себя — сильного, уверенного, такого, который может подойти к стойке и сказать: «Привет, Тэхён. У тебя отличный хвост. Давай сходим куда-нибудь?». Но воображаемый Тэхён в его голове лишь лукаво щурился, и Чонгук ронял штангу на ограничители с глухим лязгом. — Невозможно, — выдохнул он, вытирая пот со лба. — Такой шикарный альфа... У него наверняка очередь из омег. Моделей, породистых доберманов или изящных рысей. А я? У меня просто круглые уши и страсть к маффинам. Он посмотрел на свое отражение в зеркале. Спортивные трусы подчеркивали сильные ноги, пресс был четким и жестким. Но его лицо... эти большие оленьи глаза и постоянно подергивающийся носик выдавали в нем добычу. Чонгук вздохнул. Даже если он станет похож на скалу, внутри он останется маленьким мышонком, который хочет спрятаться в норке от одного взгляда хищника. Ежедневный ритуал В десять утра он снова стоял у дверей «Purr-over». На этот раз он был один. Чимин и Юнги специально «опоздали», чтобы дать другу шанс проявить инициативу. Чонгук глубоко вдохнул, поправил лямку рюкзака и вошел. Колокольчик звякнул, и аромат Тэхёна мгновенно ударил в нос. Горький шоколад и хвоя. Сегодня к этому добавился легкий оттенок мяты — видимо, Тэхён только что пил чай. Тэхён стоял спиной к входу, расставляя чашки на верхней полке. Его рубашка натянулась на широкой спине, подчеркивая мощные лопатки. Хвост лениво покачивался, едва касаясь пола. — Доброе утро, — не оборачиваясь, произнес Тэхён. Его уши (высокие, с аккуратными кисточками) дрогнули, улавливая звук шагов. — Запах сливочного печенья... Неужели мой любимый клиент вернулся? Чонгук замер на полпути к стойке. «Любимый клиент»? Сердце сделало сальто. Тэхён обернулся. Его лицо озарила мягкая, почти ласковая улыбка. — Привет, Чонгук. Сегодня без охраны? — П-привет... — Чонгук опустил взгляд на свои ботинки. — Да. У них... пары. Мне... как обычно. Латте и маффин. — Сегодня маффины с грецким орехом и кленовым сиропом. Я сам их пек утром, — Тэхён начал готовить кофе. Его движения были завораживающими. Он не просто работал, он танцевал. — Ты сегодня выглядишь уставшим. Снова был в зале? Чонгук удивленно вскинул голову. — Откуда ты... — Запах, — Тэхён подмигнул, вспенивая молоко. — Твой естественный аромат омеги смешался с запахом магнезии и свежего пота. Очень... мужественно для такого маленького мышонка. Чонгук почувствовал, как жар разливается по лицу. Он хотел провалиться сквозь землю. Мужественно? Тэхён считает его мужественным? Или он просто издевается? Прятки за пальмой Забрав заказ, Чонгук пулей метнулся к своему «наблюдательному пункту» за пальмой. Он открыл ноутбук, делая вид, что проектирует жилой комплекс, но на самом деле его глаза были прикованы к баристе. Тэхён сегодня был в ударе. Он шутил с постоянными клиентами, гладил за ушком маленького гибрида-щенка, который пришел с хозяйкой, и при этом... постоянно, будто случайно, бросал взгляды в угол, где сидел Чонгук. Чонгук думал, что он незаметен. Он не знал, что для Тэхёна он сиял в этом кафе, как маяк. Альфа видел, как мышонок украдкой откусывает маффин, как его щеки забавно раздуваются, когда он жует, и как его большие уши то встают торчком, когда Тэхён смеется, то прижимаются, когда в кафе заходит кто-то шумный. «Он такой трогательный, — думал Тэхён, вытирая стойку. — Хочется подойти, обнять его и спрятать от всего мира. Но если я сделаю шаг сейчас, он просто выпрыгнет в окно от страха». Тэхён понимал, что имеет дело с очень пугливым видом. Мыши-омеги часто страдали от комплексов рядом с крупными альфами. Им казалось, что их не могут воспринимать всерьез. Но Тэхён видел в Чонгуке не просто «добычу». Он видел в нем невероятную внутреннюю силу, скрытую за слоями застенчивости. И, честно говоря, его атлетичное телосложение в сочетании с милым личиком сводило кота с ума. Коварный план Чимина Вечером Чонгук сидел в гостях у Чимина. Лисичка-корги увлеченно красил ногти, пока Юнги спал на ковре, используя хвост вместо подушки. — Гук, ты понимаешь, что ты мазохист? — Чимин отставил лак в сторону. — Ты ходишь туда каждый день, тратишь кучу денег на кофе, который едва пьешь, потому что смотришь на этого кота, как на божество. — Он и есть божество, — вздохнул Чонгук, обнимая подушку. — Ты видел его руки? А глаза? Чимин, он пахнет так, будто я в лесу после дождя и ем шоколадку. Это лучший запах в мире. — Так подойди и скажи это ему! — Чимин вскочил. — «Эй, Тэхён, ты пахнешь как еда в лесу, давай встречаться!». — Он меня пошлет, — Чонгук понурил голову. — Я видел сегодня в кафе одну омегу-сиамку. Она такая грациозная, длинноногая... Она флиртовала с ним, и он ей улыбался. — Он всем улыбается, идиот, это его работа! — Чимин закатил глаза. — Но смотрит он только на тебя. Юнги, скажи ему! — М-м-м... — Юнги приоткрыл один глаз. — Тэхён вчера спрашивал меня, какой твой любимый цвет. Я сказал — черный, как твоя душа, когда ты не даешь мне спать. Чонгук замер. — Спрашивал? Обо мне? Зачем? — Наверное, хочет купить тебе черный гроб, потому что ты умрешь от смущения, — буркнул Юнги и перевернулся на другой бок. Знаки внимания На следующее утро Чонгук обнаружил на своем латте рисунок из пенки. Обычно это были сердечки или веточки, но сегодня на поверхности кофе красовался... маленький мышонок с сыром в лапках. Чонгук посмотрел на Тэхёна. Тот стоял, опершись на стойку, и внимательно наблюдал за реакцией омеги. Когда их взгляды встретились, Тэхён медленно облизнул губы — чисто кошачий жест, который у альфы-гибрида выглядел невероятно сексуально. — Понравилось? — одними губами спросил Тэхён. Чонгук не смог ответить. Он почувствовал, как его хвост под столом начал неистово бить по ножке стула. Он быстро уткнулся в чашку, делая вид, что очень занят своим напитком. «Он знает, — паническая мысль пронеслась в голове Чонгука. — Он знает, что я смотрю. Он играет со мной, как кот с мышкой». Но в этом «играет» не было жестокости. Было тепло. Чонгук чувствовал, как его омежья суть тянется к этому альфе. Мысли о Тэхёне преследовали его повсюду. В университете он рисовал на полях тетрадей кошачьи хвосты. В спортзале он представлял, что Тэхён страхует его на жиме. Дома, засыпая, он чувствовал фантомный запах шоколада на своей подушке. Он был влюблен. Безнадежно, глубоко и до дрожи в коленях. Но страх отказа всё еще был сильнее желания подойти. Чонгук был уверен: если он заговорит, он обязательно ляпнет какую-нибудь глупость или, что еще хуже, просто запищит от волнения. Он не знал, что Тэхён уже давно всё решил. Для кота-альфы охота была закончена — он нашел своего омегу. Осталось только убедить самого омегу, что его не собираются есть. По крайней мере, не в том смысле, которого он так боится. 🐯🐭🦊🐱 Для Чонгука кофейня «Purr-over» стала местом, где время замедлялось. Он привык к своей роли «тени за пальмой». Это было безопасно. Здесь он мог вдыхать запах Тэхёна, слушать его смех и строить в голове воображаемые миры, где они вместе гуляют по набережной, и Тэхён нежно прижимает его к своему боку, укрывая пушистым хвостом от холодного ветра. Но реальность была куда более колючей. В тот четверг Чонгук пришел в кафе после особенно тяжелой тренировки. На нем были спортивные штаны и черная майка, открывающая вид на его рельефные руки. Он чувствовал себя чуть более уверенно, чем обычно, пока не подошел к кассе. Взгляд хищника Тэхён сегодня выглядел иначе. Он снял фартук, оставшись в одной темно-синей рубашке с закатанными рукавами. Его пепельные волосы были взъерошены, а в глазах горел какой-то новый, азартный огонек. — Привет, атлет, — Тэхён оперся локтями о стойку, подаваясь вперед. Расстояние между ними сократилось до критических тридцати сантиметров. — Сегодня без маффина? Только протеин и разбитые сердца омег в спортзале? Чонгук сглотнул. Запах горького шоколада сегодня был настолько концентрированным, что у мышонка закружилась голова. Его уши непроизвольно дернулись и замерли в вертикальном положении. — Я... я просто... — пролепетал Чонгук, чувствуя, как краснеют даже кончики пальцев. — Дайте... черный кофе. Пожалуйста. Тэхён не спешил отстраняться. Он внимательно изучал лицо Чонгука: дрожащие ресницы, родинку под нижней губой и то, как судорожно сжимаются его ладони на лямке рюкзака. Альфа медленно протянул руку и... поправил выбившийся локон на лбу Чонгука. Это было слишком. Кошачьи пальцы, теплые и сухие, едва коснулись кожи омеги, но для Чонгука это был взрыв сверхновой. Его мышиная натура, до предела взвинченная близостью хищника, дала сбой. — Ой! — пискнул Чонгук. Он резко отпрянул назад, забыв, что прямо за ним стоит тяжелый дубовый стул. Его сильные ноги, натренированные в зале, сработали как пружины. Чонгук врезался в стул, тот с жутким грохотом повалился на бок, а сам омега едва не растянулся на полу. В кафе воцарилась тишина. Несколько посетителей обернулись. Тэхён замер с протянутой рукой, его глаза расширились от неожиданности. — Чонгук, ты в поря... Но Чонгук уже не слышал. Ослепленный позором, он развернулся и бросился к выходу. Его хвост, выбившийся из-под майки, в панике метался из стороны в сторону. Он вылетел из дверей, едва не сбив с ног заходящего клиента, и скрылся за углом, пробежав три квартала без остановки. Пустота за стойкой Тэхён стоял неподвижно, глядя на закрывшуюся дверь. В воздухе всё еще витал запах испуганного сливочного печенья. Он медленно опустил руку и посмотрел на свои пальцы. — Перестарался, — глухо произнес он. — Ким Тэхён, ты идиот. Ты его до смерти напугал. Весь оставшийся день Тэхён был сам не свой. Он перепутал три заказа, пролил молоко и едва не нагрубил постоянному клиенту. Его хвост нервно бил по ногам. Он ждал, что Чонгук вернется за забытым рюкзаком (который тот в спешке оставил у стола), но за вещами пришел Юнги. Бета-кот вошел в кафе с таким видом, будто собирался совершить правосудие. — Ты что с ним сделал, котяра? — Юнги швырнул чек на стойку. — Он заперся в комнате, зарылся в одеяла и отказывается выходить. Говорит, что переезжает в другую страну под другим именем. Тэхён вздохнул, передавая Юнги рюкзак Чонгука.— Я просто хотел поправить ему волосы, Юнги. Я не знал, что он так среагирует. — Он мышь, Тэхён, — Юнги взял рюкзак. — А ты — огромный альфа-кот, который смотрит на него так, будто хочет сожрать прямо на кассе. У него инстинкты зашкаливают. Ему нужно время. Дни безмолвия Один день. Второй. Третий. Для Тэхёна эти дни превратились в пытку. Кафе казалось пустым и серым без того самого столика в углу. Он ловил себя на том, что постоянно смотрит на дверь при каждом звоне колокольчика. Запах хвои и шоколада стал тяжелым, почти депрессивным. Тэхён не мог спать. Он закрывал глаза и видел испуганные глаза Чонгука. Он чувствовал себя настоящим монстром. «Если он не придет завтра, — решил Тэхён в воскресенье вечером, глядя на луну, — я вытрясу из Юнги его адрес. Я не позволю ему думать, что я смеялся над ним». Возвращение В понедельник утром Чонгук стоял перед зеркалом. Под глазами были залегли тени — он тоже не спал. — Ты взрослый омега, — говорил он своему отражению. — Ты архитектор. Ты жмешь сто килограмм. Ты не можешь бояться баристу всю оставшуюся жизнь. Просто зайди, возьми кофе и уйди. Ты сможешь. Он вошел в кафе в самый час пик, надеясь затеряться в толпе. Но стоило ему переступить порог, как шум голосов будто стих. Тэхён, который в этот момент отдавал заказ, замер. Его уши встали торчком, а хвост мгновенно распушился от радости. Чонгук старался смотреть только в пол. Он подошел к стойке, его пальцы дрожали. — Латте... маленький... — прошептал он. Тэхён не стал отвечать. Он быстро нажал кнопку «перерыв» на кассе, кивнул помощнику, чтобы тот подменил его, и вышел из-за стойки. Чонгук, почуяв движение, инстинктивно дернулся, чтобы убежать, но Тэхён был быстрее. Кот-альфа перехватил его за локоть — мягко, но надежно. — Даже не думай, Чонгук-и, — прошептал Тэхён прямо ему в ухо. — Второй раз я за тобой бежать не хочу, я уже не в той форме. Чонгук замер, его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас проломит ребра. Тэхён осторожно развернул его к себе, не выпуская из кольца своих рук. — Посмотри на меня, — попросил альфа. Голос его больше не был азартным, в нем слышалась неприкрытая нежность и... раскаяние. — Пожалуйста. Чонгук медленно поднял глаза. Тэхён выглядел измученным. Его обычно идеальная укладка была растрепана, а в глазах читалась такая надежда, что страх Чонгука начал медленно таять. — Прости меня за тот день, — Тэхён сделал шаг еще ближе, их носы почти соприкоснулись. — Я не хотел тебя пугать. Я просто... я схожу по тебе с ума, Чонгук. Твой запах, твои уши, то, как ты сосредоточенно хмуришься над учебниками... Я не могу больше просто смотреть на тебя из-за стойки. Чонгук открыл рот, но звуки не вылетали. Он был парализован — на этот раз не страхом, а осознанием того, что его чувства взаимны. — Сходи со мной на свидание, — Тэхён нежно коснулся кончиком своего носа носа Чонгука. — В эту субботу. Пожалуйста. Я обещаю вести себя как самый примерный кот в мире. Никаких резких движений. Только ты, я и то, что ты захочешь. Чонгук почувствовал, как его хвост, до этого плотно прижатый к ноге, начал робко вилять. — Да, — выдохнул он. — Я... я приду. Тэхён просиял так, будто выиграл джекпот. Он наконец отпустил локоть омеги, но вместо этого быстро, почти невесомо поцеловал его в щеку. — Тогда в шесть вечера. Я зайду за тобой. И не забудь свой латте, мышонок. Сегодня за счет заведения. Чонгук выходил из кафе не бегом, а словно паря над землей. Он не заметил, как Юнги и Чимин, наблюдавшие за сценой из окна через дорогу, дали друг другу «пять». Его мир, до этого серый от застенчивости, окрасился в цвета горького шоколада и бесконечного счастья. 🐯🐭🦊🐱 Суббота наступила слишком быстро и одновременно невыносимо медленно. Для Чонгука этот день стал испытанием для нервной системы. Он трижды перегладил свою любимую белую рубашку, дважды почистил кроссовки и около часа провел перед зеркалом, пытаясь уложить свои непослушные волосы так, чтобы они не слишком сильно закрывали его главную гордость и слабость — мягкие серые ушки. — Гук, если ты еще раз чихнешь от парфюма, у тебя нос отвалится, — Чимин бесцеремонно запрыгнул на кровать друга, помахивая рыжим лисьим хвостом. — Перестань заливать себя запахом океана. Тэхён хочет чувствовать тебя, а не освежитель воздуха для машин. — Я просто боюсь, что от меня будет пахнуть страхом, — признался Чонгук, нервно перебирая пальцами край рубашки. — Вдруг он разочаруется? В кафе я сидел за пальмой, там темно и уютно. А на свету я... просто мышь. Слишком обычный для него. Чимин спрыгнул на пол и подошел к Чонгуку, положив руки ему на плечи. — Послушай меня, глупый мышонок. Тэхён — породистый кот. У него инстинкты острее, чем у нас двоих вместе взятых. Если бы он не разглядел в тебе то, от чего у него хвост стоит трубой, он бы не ловил тебя у двери. Ты — спортивный, добрый, пахнешь как печенье из лучшей кондитерской и чертовски мило смущаешься. Просто будь собой. Ровно в шесть вечера в дверь позвонили. Чонгук вздрогнул, его хвост мгновенно обернулся вокруг лодыжки — защитный рефлекс. Чимин подтолкнул его к выходу, шепнув ободряющее: «Файтинг!». Встреча На пороге стоял Тэхён. Он сменил рабочий фартук на стильное длинное пальто песочного цвета и кашемировый свитер. Его пепельные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб и внимательные, сияющие глаза. — Привет, — голос Тэхёна был похож на бархат. Он протянул Чонгуку небольшую коробочку, перевязанную лентой. — Это не цветы, я подумал, что они завянут. Это ореховое пралине из той лавки, о которой ты упоминал в кафе. Чонгук почувствовал, как сердце делает кульбит. Он помнил? Он действительно слушал его бормотание за столиком? — Спасибо... Ты отлично выглядишь, Тэхён-ши. — Просто Тэхён, — альфа мягко улыбнулся и, вопреки всем опасениям Чонгука, не стал хватать его за руку. Он просто встал рядом, сохраняя комфортную дистанцию. — Ну что, идем? Я забронировал места в последнем ряду, там кресла-мешки, очень удобно для... гибридов с хвостами. Кино и тишина Они выбрали легкую комедию, но Чонгук не запомнил ни одной шутки. Всё его внимание было сосредоточено на человеке рядом. В полумраке кинозала запах Тэхёна — хвоя и горький шоколад — стал окутывать его, словно теплое одеяло. В какой-то момент Тэхён положил свою руку на подлокотник, ладонью вверх. Это был немой вопрос. Чонгук колебался несколько секунд, его уши мелко подрагивали в темноте, а затем он решился. Он накрыл руку Тэхёна своей, чувствуя, какая она большая и горячая. Тэхён не сжал его пальцы в замок, он начал медленно и нежно поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони Чонгука. От этого простого жеста по телу омеги пробежала волна такого спокойствия, что его хвост наконец расслабился и лениво лег на колено Тэхёна. Альфа едва заметно вздрогнул от этого доверия, и Чонгук услышал... тихое, утробное урчание. Кот внутри Тэхёна был в восторге. Прогулка в парке После кино они отправились в парк аттракционов. Вечерний Сеул сиял огнями. — Смотри! — Чонгук указал на палатку с сахарной ватой. Его глаза загорелись тем самым детским восторгом, который так пленил Тэхёна. Через пять минут они шли по аллее, деля одну огромную розовую тучу сладкой ваты. Чонгук ел быстро и увлеченно, его нос и щеки испачкались в липком сахаре. Тэхён остановился, достал платок и осторожно придержал Чонгука за подбородок. — Подожди, у тебя здесь... — он медленно вытер сахарную пудру с уголка губ омеги. — Ты такой сладкоежка, Чонгук-и. Мне иногда кажется, что ты сам сделан из сахара. Чонгук замер, глядя в эти бездонные глаза. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Ветер колыхал ветви деревьев, и запах Тэхёна стал доминирующим, подавляя все городские ароматы. — Тэхён... почему я? — тихо спросил Чонгук. — Ты ведь такой... совершенный. Альфа-кот, успешный, красивый. Вокруг столько омег твоего уровня. Тэхён вздохнул, его хвост обвился вокруг талии Чонгука поверх пальто, притягивая его ближе. — Совершенство скучно, Гук. В кафе заходят сотни омег, которые пахнут дорогими духами и амбициями. Но никто из них не заставлял мое сердце замирать так, как этот скромный мышонок в углу, который краснеет от одного моего взгляда. В тебе есть искренность, которую не купишь. И... — Тэхён коснулся кончика пушистого ушка Чонгука. — Твои уши — это самое милое, что я видел в своей жизни. Я хочу видеть их каждое утро на своей подушке. Поцелуй на пороге Когда они подошли к дому Чонгука, ночь уже полностью вступила в свои права. У подъезда горел теплый желтый фонарь. Чонгук чувствовал приятную усталость и странное чувство полноты, будто кусочек пазла в его груди наконец встал на место. — Спасибо за вечер, — прошептал Чонгук, не решаясь поднять глаза. — Это было... лучшее свидание. Тэхён взял его за обе руки, заставляя посмотреть на себя. — Это только начало, Чонгук. Я не собираюсь тебя отпускать. Он медленно наклонился. У Чонгука перехватило дыхание, он зажмурился, ожидая чего-то резкого, но поцелуй был невесомым. Тэхён сначала коснулся губами лба омеги, затем обеих щек и, наконец, накрыл его губы своими. Это не было похоже на охоту. Это был танец. Мягкий, со вкусом сахарной ваты и легкой горчинкой кофе. Тэхён целовал его так, словно Чонгук был величайшим сокровищем в мире. Омега почувствовал, как его собственные инстинкты — не страха, а любви — заставляют его прижаться ближе, зарываясь пальцами в густую шерсть на затылке альфы. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Уши Чонгука горели алым цветом, а хвост неистово вилял, задевая штанины Тэхёна. — До завтра? — спросил Тэхён, поправляя воротник рубашки омеги. — До завтра, — кивнул Чонгук. — В кафе? — Нет, — Тэхён хитро прищурился. — Завтра у меня выходной. Я приготовлю завтрак и приеду за тобой. Мы поедем к реке Хан. Чонгук зашел в подъезд, прислонился спиной к закрытой двери и прижал ладонь к губам. В его голове всё еще вибрировало низкое кошачье урчание Тэхёна. Он понял одно: быть «добычей» такого кота — это самое лучшее, что могло с ним случиться. А на улице Тэхён посмотрел на светлеющее окно Чонгука, довольно потянулся всем телом, как и полагается счастливому коту, и пошел к своей машине. Теперь в его жизни пахло не только кофе, но и самым вкусным в мире сливочным печеньем. 🐯🐭🦊🐱 Понедельник для Чонгука всегда был днем тяжелых весов. Спортивный центр университета в это время обычно пустовал, и мышонок мог спокойно скинуть свою безразмерную худи, оставаясь в облегающей черной майке, которая не скрывала плоды его многолетних трудов. Чонгук стоял у силовой рамы, вешая на гриф очередной двадцатикилограммовый блин. Его уши были плотно прижаты к голове повязкой, чтобы не мешали, а хвост был аккуратно заправлен в специальный кармашек спортивных штанов. Он глубоко вдохнул, настраиваясь на жим, как вдруг... Знакомый запах. Хвоя. Горький шоколад. И капелька дорогого парфюма, который никак не вписывался в атмосферу жженой резины и магнезии. — Ого, — раздался низкий голос у входа. — Юнги говорил, что ты тут «немного занимаешься», но я не ожидал увидеть молодого Геракла в облике мыши. Чонгук едва не выронил замок от штанги. Он резко обернулся и замер. Тэхён стоял в дверях, одетый в серый спортивный костюм, который сидел на нем так безупречно, будто его шили в ателье специально для этой тренировки. Его пепельные волосы были стянуты тонкой лентой, а пушистый хвост лениво покачивался, выражая крайнее любопытство. — Т-тэхён? Ты что здесь делаешь? — Чонгук быстро натянул на себя полотенце, внезапно почувствовав себя слишком открытым. — Пришел записаться, — Тэхён подошел ближе, его глаза хитро сощурились, изучая рельефные плечи омеги. — Решил, что моему омеге нужен достойный партнер для страховки. Да и... признаться, я заревновал. Юнги сказал, что на тебя тут засматриваются все альфы-доберманы с факультета физкультуры. Чонгук густо покраснел. — Никто на меня не смотрит... Я просто тренируюсь. Соревнование инстинктов Тэхён подошел к штанге, которую подготовил Чонгук, и легко коснулся грифа пальцем. — Ого, сто двадцать килограмм? Впечатляет, мышонок. Давай, я тебя подстрахую. Чонгук хотел отказаться, но альфа уже занял позицию за скамьей. Его присутствие за спиной действовало на омегу странно: пульс участился, а в мышцах появилась лишняя порция адреналина. — Ложись, — прошептал Тэхён, и его голос, вибрирующий от кошачьего урчания, пробрал Чонгука до пяток. — Я рядом. Не бойся. Чонгук лег, взялся за гриф. Тэхён навис над ним, контролируя хват своими длинными пальцами. Запах шоколада заполнил легкие омеги. С каждым подъемом штанги Чонгук чувствовал, как Тэхён внимательно следит за каждым движением его грудных мышц. — Еще один, — подбадривал Тэхён. — Давай, Гук-и, ты сильный. Последний... Когда штанга вернулась на стойки, Чонгук тяжело дышал. Тэхён не отошел. Он наклонился еще ниже, так что его кончик носа почти коснулся носа Чонгука. — Ты невероятный, — выдохнул кот. — Видел бы ты себя со стороны. Твои мышцы... они так красиво перекатываются под кожей. Мне стоит чаще приходить сюда, чтобы отгонять конкурентов. Кошачья грация vs Мышиная сила После силовой части Тэхён предложил перейти в зону растяжки. — Знаешь, мы, коты, славимся своей гибкостью, — подмигнул он. Тэхён расстелил коврик и начал показывать упражнения. То, что он делал, больше напоминало искусство, чем физкультуру. Он выгибал спину так, как это могут только представители семейства кошачьих, его хвост плавно описывал дуги в воздухе, а движения были текучими, как ртуть. Чонгук, который был сильным, но жестким «как сухарик» (по словам Чимина), пытался повторить наклон к стопам. Его лицо покраснело от натуги. — Не получается... — пропыхтел он. — Дай я помогу, — Тэхён оказался сзади. Он сел на пол, раздвинул ноги и притянул Чонгука спиной к своей груди. Это было интимно. Чонгук чувствовал мощное тепло тела альфы, слышал его спокойное сердцебиение. Тэхён положил свои ладони поверх рук Чонгука и мягко начал наклонять его вперед. — Расслабься, маленький. Выдохни... Вот так. Твои мышцы слишком напряжены. Ты всегда пытаешься быть начеку, защищаться. Но со мной тебе это не нужно. Чонгук закрыл глаза, поддаваясь этим рукам. Его хвост под одеждой наконец расслабился, а уши перестали дергаться от каждого шума в зале. В этот момент он понял, что Тэхён учит его не растяжке, а доверию. Группа поддержки — О-о-о! Какая интимная обстановка! — раздался громкий голос Чимина. В зал ввалились Чимин и Юнги. Чимин был в ярко-розовых лосинах, а Юнги... Юнги был в своем обычном виде, только в руках он держал пакет с бургерами. — Мы решили, что спорт — это слишком утомительно, поэтому принесли углеводы! — Чимин запрыгнул на беговую дорожку, включил ее на минимум и начал картинно идти, виляя хвостом. — Гук, ты почему такой красный? Тэхён тебя что, заставил делать становую тягу его самолюбия? — Чимин, уймись, — лениво отозвался Юнги, усаживаясь прямо на тренажер для разведения ног и открывая бургер. — Мы тут вообще-то на тренировке. Я тренирую челюсти. Тэхён помог Чонгуку встать, не выпуская его руки. — Мы как раз закончили. Чонгук-и показал мне, как работают настоящие профессионалы, а я показал ему... пару кошачьих секретов. — Секретов, ага, — хмыкнул Юнги, жуя. — Судя по запаху омежьих феромонов, секреты были очень... познавательными. Завершение дня Вечером они все вместе сидели на парковке у спортзала, прямо на капоте машины Тэхёна. Заходящее солнце окрашивало небо в розовый, и Чонгук чувствовал себя по-настоящему живым. — Тэ? — позвал он, когда друзья отошли к автомату с напитками. — М-м? — Тэхён повернулся, его глаза в лучах заката казались золотистыми. — Спасибо, что пришел сегодня. Я всегда думал, что спортзал — это мое одинокое место, где я могу спрятаться. Но с тобой... с тобой там стало светлее. Тэхён притянул его к себе, укрывая своим широким плечом. — Я всегда буду рядом, Чонгук-и. И в спортзале, и в твоей норке, и за той пальмой в кафе. Ты больше не должен прятаться. Чонгук улыбнулся и, набравшись смелости, сам потянулся за поцелуем. И в этом жесте было больше силы, чем во всех штангах мира. А из окна спортзала за ними наблюдал Чимин, который восторженно фотографировал их на телефон, и Юнги, который просто был рад, что бургер оказался вкусным, а его друзья наконец-то нашли свое счастье. 🐯🐭🦊🐱 Зимний отпуск в горах был идеей Чимина. Рыжий лис утверждал, что его инстинктам жизненно необходимо «потявкать на снежинки», а Чонгуку — сменить обстановку спортзала на свежий морозный воздух. Тэхён, как истинный кот, поначалу ворчал, что ненавидит холод, но когда он увидел, какими светящимися глазами Чонгук смотрит на фотографии заснеженных шале, его сопротивление растаяло быстрее маршмэллоу в горячем какао. Дорога в зимнюю сказку Их внедорожник уверенно пробирался сквозь метель. За рулем сидел Тэхён, сосредоточенно вглядываясь в белую пелену. Его хвост был обернут вокруг талии Чонгука, который мирно сопел на пассажирском сиденье, прижимая к груди подушку в виде сыра. На заднем сиденье разыгрывалась драма. — Чимин, если ты еще раз нажмешь на кнопку опускания стекла, я выкину тебя в сугроб, — прошипел Юнги. Бета-кот был закутан в три шарфа и напоминал недовольный кокон. — Но там же белки! Настоящие горные белки! — Чимин прижал нос к холодному стеклу, его хвост молотил по спинке сиденья Юнги. — Гуки, вставай! Мы почти приехали! Шале «Уютный хвост» Домик оказался идеальным: из темного кедра, с огромным камином и панорамными окнами, выходящими на заснеженный склон. Едва они вошли, Чонгук сразу побежал проверять кухню. Его мышиная натура требовала запасов. — Тэ! Тут есть целая корзина с местными орехами и медом! — радостно крикнул он, выставляя припасы на стол. Тэхён подошел к нему со спины, вдыхая запах омеги, который в холодном воздухе стал еще слаще — как сахарная пудра на морозе. — Наедайся, малыш. Завтра мы идем на прогулку в дикий лес. Там, говорят, очень глубокий снег. Трагедия в сугробе Утро встретило их ослепительным солнцем. Чонгук, одетый в пуховик, из-под которого забавно торчали кончики его круглых ушей, первым выскочил на улицу. — Ой! — пискнул он, мгновенно провалившись в снег по самый пояс. Его маленькие лапки в варежках беспомощно заболтались в воздухе. Чимин, который как истинная лиса должен был быть грациозным, попытался совершить эффектный прыжок «нырком» за воображаемой мышью, но переоценил свои силы и застрял головой вниз, оставив на поверхности только дрыгающийся рыжий хвост. — Помогите... — донеслось из-под снега. Юнги, стоявший на расчищенном крыльце с кружкой чая, даже не шелохнулся. — Естественный отбор в действии. Тэхён, снимай это на видео, мы продадим это National Geographic. Истинная форма Когда солнце начало садиться, Тэхён предложил отойти подальше от тропинок. — Чонгук-и, помнишь, я обещал показать тебе кое-что? В городе для этого слишком мало места. Чонгук кивнул, его сердце забилось чаще. Гибриды редко перекидывались полностью в общественных местах — это было слишком интимно. Тэхён отошел на небольшую поляну. Его тело окутало мягкое сияние феромонов. Через мгновение на снегу вместо высокого мужчины стоял гигантский лесной кот. Он был размером с небольшую рысь, с невероятно густой дымчатой шерстью, кисточками на ушах и огромными лапами-снегоступами. Его глаза сияли как два голубых топаза. Чонгук замер, затаив дыхание. Тэхён в этой форме был воплощением мощи и красоты. Кот подошел к омеге, издавая такое мощное урчание, что снег под его лапами начал вибрировать. Он ткнулся огромной теплой мордой в плечо Чонгука, приглашая к игре. — Тэ... ты такой пушистый! — Чонгук не выдержал и буквально нырнул в этот огромный серый мех. Тэхён аккуратно подхватил омегу за шкирку пуховика (очень осторожно!) и закинул себе на спину. Чонгук вцепился в густую шерсть, и они помчались по лесу. Тэхён прыгал по сугробам так легко, будто они были облаками. Чонгук смеялся, прижимаясь к горячему телу своего альфы, чувствуя себя самой защищенной мышью во вселенной. Горячие источники и мирный вечер Вернувшись, они обнаружили Чимина и Юнги в открытом горячем источнике (онсене) на заднем дворе. Чимин плавал на надувном круге, а Юнги сидел на мелководье, положив на голову мокрое полотенце и выглядя на редкость умиротворенным. Тэхён (уже в человеческом облике) и Чонгук присоединились к ним. Пар поднимался над водой, а вокруг падали крупные хлопья снега. — Знаешь, Тэхён, — Чимин лениво помахал хвостом в воде. — Я думал, ты съешь нашего Гука еще в первый день отпуска. Но ты ведешь себя как очень большая, влюбленная грелка. — Я предпочитаю термин «хранитель», — Тэхён притянул Чонгука к себе под водой. Кожа к коже, их запахи смешивались в идеальной гармонии: хвоя, шоколад и теплое печенье. Чонгук положил голову на плечо Тэхёна. Его мышиные ушки расслабленно обвисли от тепла. — Я никогда не думал, что отпуск с «хищниками» может быть таким... тихим. — Это потому, что мы сытые, — пробормотал Юнги, приоткрывая один глаз. — И потому, что Тэхён накупил столько орехов для твоего «гнезда» в спальне, что мышь могла бы перезимовать тут трижды. Чонгук покраснел, вспомнив, как Тэхён помогал ему обустраивать уютный уголок из пледов и подушек в их комнате. В ту ночь, когда камин в гостиной почти догорел, а Чимин и Юнги уснули в обнимку на диване (лисий и кошачий хвосты переплелись в один странный узел), Чонгук и Тэхён стояли у окна. — Спасибо, что привез нас сюда, — прошептал Чонгук. — Спасибо, что поехал со мной, мой смелый мышонок, — Тэхён поцеловал его в висок. На улице выла метель, но внутри дома было тепло. Это было тепло любви, которая не знает границ между видами, и счастья, которое пахнет снегом, кедром и вечностью. 🐯🐭🦊🐱 Городские джунгли и карамельный сюрприз Дорога обратно в Сеул казалась бесконечной лентой серого асфальта, разрезающей белые поля. В машине царила уютная меланхолия. Чимин спал, уткнувшись носом в пушистое плечо Юнги, а сам Юнги, вопреки своему обычному ворчанию, придерживал лисий хвост друга, чтобы тот не попал в пряжку ремня безопасности. Чонгук смотрел в окно на пролетающие мимо огни пригородов. В его рюкзаке, бережно завернутая в шарф, лежала та самая кедровая шишка из леса. Он чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Горы дали ему смелость. Он больше не был тем мышонком, который прячется за пальмой. Он был омегой Ким Тэхёна. План «Секретная норка» Как только они высадили Чимина и Юнги у их дома, Чонгук заговорщицки шепнул Тэхёну: — Тэ, завтра утром не приходи в кафе слишком рано. Мне нужно зайти в университетскую библиотеку... за чертежами. Тэхён подозрительно прищурился. Его кошачьи уши качнулись. — В библиотеку? В семь утра? Чонгук-и, ты плохой лжец. Твой хвост сейчас так сильно виляет под курткой, что я чувствую вибрацию через сиденье. Чонгук покраснел и втянул голову в плечи. — Просто доверься мне. Один раз. Пожалуйста. Тэхён вздохнул, нежно прикусил мочку уха омеги (отчего тот издал короткий писк) и согласился. Утро в «Purr-over» На следующее утро Чонгук проснулся раньше будильника. Он созвонился с помощником Тэхёна по кофейне — молодым гибридом-енотом по имени Хосок, который обожал любые авантюры. — Всё готово, Гук-и! — Хосок заговорщицки подмигнул, открывая заднюю дверь кафе. — Тэхён будет через час. У нас есть время. Чонгук не просто пришел с подарком. Он решил использовать свои таланты архитектора и кулинара одновременно. За этот час кафе преобразилось. На подоконниках появились крошечные деревянные фигурки котов и мышей, вырезанные из кедра (Чонгук не зря таскал нож для резьбы в горы). Но главное было на стойке. Чонгук испек огромный торт. Это было архитектурное чудо: слои шоколадного бисквита (как шерсть Тэхёна), прослойки из хвойного сиропа и горы взбитых сливок, напоминающих сугробы в Канвондо. А на вершине сидели две фигурки из мастики: большой пушистый кот, на спине которого уютно устроился маленький мышонок с рюкзаком. Момент истины Когда колокольчик над дверью звякнул, Чонгук спрятался за стойкой. Тэхён вошел, потирая затылок. Он был не в духе — утро без Чонгука казалось ему неправильным и «пресным». — Хосок, почему в зале так пахнет... кедром и карамелью? — Тэхён замер, глядя на преображенное кафе. Его взгляд упал на торт. В этот момент Чонгук медленно поднялся из-за стойки. На нем был фартук Тэхёна, который всё еще был ему велик, а в руках он держал чашку латте. На пенке вместо обычного рисунка было выведено: «Моему самому смелому хищнику. Спасибо, что нашел меня». — С возвращением, Тэ, — прошептал Чонгук, его уши дрожали от волнения, но взгляд был прямым и любящим. Тэхён молчал. Он смотрел на торт, на фигурки, на своего мышонка, который проделал всё это ради него. Его хвост распушился до невероятных размеров, а в горле зародилось такое мощное урчание, что задрожали чашки на полках. Он в два шага преодолел расстояние до Чонгука, перепрыгнул через стойку (кошачья грация никуда не делась) и сгреб омегу в охапку. — Ты сумасшедший мышонок, — выдохнул Тэхён, зарываясь носом в шею Чонгука. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? Я готов закрыть это кафе прямо сейчас и просто сидеть здесь с тобой весь день, поедая этот торт. Незваные критики — О! А вот и дегустация! — дверь распахнулась, и внутрь ввалились Чимин и Юнги. Чимин выглядел подозрительно бодро для утра понедельника. — Мы почувствовали запах сахара еще у метро! Гук, это торт? Настоящий? Юнги, не говоря ни слова, достал из кармана складную ложку (которую он, кажется, носил с собой всегда на случай внезапной еды) и направился к торту. — Так, кот и мышь на вершине — это мило, но меня интересует шоколадный фундамент. Тэхён, не выпуская Чонгука из объятий, зашипел на друга: — Юнги, это мой подарок! Руки прочь от фундамента! — Тэхён-и, пусть пробуют, — засмеялся Чонгук, прижимаясь к теплой груди альфы. — Я испек два. Второй в холодильнике для Чимина и Юнги. Сюрприз в сюрпризе Когда страсти улеглись, и все сидели за большим столом, уплетая шедевр Чонгука, Тэхён вдруг стал серьезным. Он достал из кармана пальто небольшую черную коробочку. Юнги подавился чаем. Чимин замер с куском торта во рту. Чонгук перестал жевать, его уши встали торчком. — Чонгук, — Тэхён взял его за руку. — В горах я увидел, как сильно ты мне доверяешь. Ты доверил мне свою жизнь, когда я нес тебя через лес. Я хочу, чтобы ты знал: в этом городе, в этом кафе и в моем сердце — ты всегда дома. Он открыл коробочку. Там лежало кольцо из белого золота, выполненное в виде переплетающихся ветвей кедра, а внутри был инкрустирован маленький прозрачный камень. — Это не просто кольцо. Это мой обет. Ты станешь моим официальным партнером? Перед лицом всех законов хищников и добычи? В кафе стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы. Чонгук смотрел на кольцо, потом на Тэхёна. В его глазах стояли слезы счастья. — Да, — выдохнул он. — Тысячу раз да, Тэхён. Чимин зарыдал, уткнувшись в плечо Юнги, который, хоть и старался казаться невозмутимым, подозрительно часто моргал. — Ну всё, — буркнул Юнги, вытирая глаза рукавом. — Теперь нам придется идти на свадьбу, где вместо нормального банкета будут горы орехов и миски с молоком. Я этого не переживу. — Переживешь, Юнги-я, — Тэхён надел кольцо на палец Чонгука и нежно поцеловал его ладонь. — Потому что на этой свадьбе ты будешь шафером. Эпилог главы Вечер в кафе заканчивался мирно. Город за окном шумел, спешил, гибриды разных видов пробегали мимо, кутаясь в шарфы. А внутри «Purr-over» пахло кедром, шоколадом и настоящей, глубокой любовью. Чонгук сидел на коленях у Тэхёна, перебирая пальцами его пушистый хвост. Он больше не боялся взглядов. Он больше не боялся быть маленьким. Потому что рядом с ним был его большой кот, который любил его не за силу или вид, а за то, что он — это просто он. 🐯🐭🦊🐱 Кружево, когти и три тысячи колокольчиков Подготовка к свадьбе гибрида кота-альфы и мыши-омеги стала главным светским событием сезона в Сеуле. Если раньше на такие союзы смотрели с поднятыми бровями, то теперь пара «Тэхён и его атлетичный мышонок» стала символом новой искренности. Но для самих героев это превратилось в марафон выживания, где главным боссом был Пак Чимин. Дизайнерский террор Чимина — Нет, нет и еще раз нет! — Чимин в ярости отбросил кусок атласной ткани. — Чонгук, ты не можешь идти к алтарю в худи, даже если на нем вышиты жемчужины! Это свадьба века, а не поход за протеином! Чонгук уныло сидел на подиуме в элитном ателье для гибридов. На нем был надет корсет, который стягивал его натренированную талию так, что дышать было трудно. Его мышиные ушки печально повисли. — Чимин-а, я архитектор, а не модель. Я хочу что-то удобное. И чтобы хвосту было где поместиться, не переламывая линию пиджака. Юнги, лежавший на кушетке для примерки с маской для сна на глазах, подал голос: — Сделай ему дырку в штанах побольше и успокойся. Тэхён всё равно съест его глазами, даже если Гук придет в мешке из-под картошки. Тэхён, который в это время примерял свой смокинг в соседней кабинке, вышел к ним. Он выглядел как ожившая мечта: глубокий изумрудный бархат пиджака подчеркивал его пепельные волосы, а пушистый хвост был расчесан так идеально, что казался облаком дыма. — Малыш, ты выглядишь чудесно в любом виде, — Тэхён подошел к Чонгуку и нежно поцеловал его в кончик носа. — Но Чимин прав в одном: нам нужно что-то особенное. Как насчет шелка цвета слоновой кости? Он будет подчеркивать твою кожу и... — Тэхён понизил голос до кошачьего мурлыканья, — я смогу легко его снять вечером. Чонгук вспыхнул до корней волос, и его уши мгновенно встали торчком. — Ладно! Шелк так шелк! Только уберите этот корсет! Трагедия с меню Главным камнем преткновения стало меню. Семья Тэхёна — потомственные коты-аристократы — настаивали на пяти видах сырой рыбы и деликатесном паштете. Семья Чонгука (целая делегация кузенов-мышей) мечтала о зерновых плато, элитных сортах сыра и ореховых пирогах. — Мы не можем подать сырого тунца рядом с отборным овсом, — Тэхён задумчиво листал каталог кейтеринга. — Мой дядя подумает, что мы подаем его завтрак вместе с его едой. — А мои тетушки упадут в обморок, если увидят на столе что-то, что еще недавно плавало! — Чонгук схватился за голову. Решение пришло от Юнги. Бета-кот, не открывая глаз, изрек: — Сделайте «фьюжн». Рыбные муссы в тарталетках из цельнозерновой муки. И поставьте фонтан из жидкого сыра. Мыши будут в экстазе, а коты... ну, коты любят всё, что дорого выглядит. И побольше валерьянового чая для спокойствия. Девичник... или «Мальчишник по-мышиному» За неделю до свадьбы Чимин решил устроить «ночь освобождения». — Мы идем в закрытый клуб для грызунов и лис! — объявил он. — Никаких котов! Только танцы и семечки! Чонгук честно пытался веселиться. Он даже выпил пару коктейлей «Сырная Мэри», но через два часа обнаружил, что сидит в углу и переписывается с Тэхёном. Чонгук: «Тэ, тут очень громко. И один гибрид хомяка пытается со мной флиртовать». Тэхён: «Скажи ему, что у твоего альфы когти длиннее, чем его карьера. Я уже за углом на машине. Выходи, заберу тебя в нашу норку». Чонгук выскочил из клуба так быстро, что Чимин только успел помахать ему вслед своим рыжим хвостом. Репетиция и страхи Вечером перед торжеством, когда декораторы уже украсили сад Тэхёна тысячами маленьких серебряных колокольчиков (которые приятно звенели на ветру, успокаивая кошачий слух), Чонгук занервничал по-настоящему. Он сидел на качелях в саду, глядя на кольцо на пальце. — А если я споткнусь? — спросил он подошедшего Тэхёна. — Или если твои родственники решат, что я слишком... обычный? Тэхён сел рядом, его большой хвост обвился вокруг плеч Чонгука. — Мои родственники — старые ворчливые коты, Чонгук. Они перестанут ворчать, как только увидят, как я на тебя смотрю. Ты — самое необычное, что случалось с нашей семьей за сто лет. Ты принес в мой мир запах леса и тепло, которого у нас не было. Тэхён достал из кармана маленький колокольчик на шелковой ленте. — В нашей семье есть традиция. Кот дарит своей паре колокольчик. Чтобы, где бы ты ни был, я всегда мог найти тебя по звуку сердца. Он повязал ленту на запястье Чонгука. Тихий, хрустальный звон разлился в ночной тишине. Чонгук прижался к Тэхёну, чувствуя, как его мышиное сердце наконец-то находит идеальный ритм с кошачьим. Финальный штрих — Так! — в сад ворвался Чимин с охапкой цветов. — Юнги съел половину сырного декора! Тэхён, иди приведи его в чувство! Чонгук, спать! Завтра ты должен сиять, а не выглядеть как заспанная соня! Чонгук улыбнулся. Завтра будет хаос. Завтра будут коты, мыши, лисы и, возможно, пара драк за лучший кусочек тунца. Но главное — завтра он официально станет Ким Чонгуком. — Я люблю тебя, мой большой кот, — прошептал Чонгук. — Я люблю тебя, мой сильный мышонок, — ответил Тэхён, прижимая его к себе. Над Сеулом вставала луна, освещая сад, готовый к самому странному и прекрасному союзу в истории города. изменит их жизнь. 🐯🐭🦊🐱 Хрустальный звон и шёпот вечности Утро свадьбы в Сеуле выдалось прозрачным и тихим. Сад особняка Ким Тэхёна превратился в ожившую сказку: старые ивы были украшены тысячами крошечных серебряных колокольчиков и нитями теплого жемчужного света. Воздух был пропитан ароматом цветущей вишни, дорогого кофе и... едва уловимым, сладким запахом сливочного печенья, который исходил от главного героя дня. Последние штрихи В гостевой комнате царил контролируемый хаос. Чимин, чей рыжий хвост от волнения распушился вдвое, пытался застегнуть запонки на рукавах Чонгука. — Гук-и, не дыши! Если этот шелк лопнет на твоих бицепсах, я самолично превращусь в воротник! Чонгук стоял перед зеркалом, и его отражение казалось ему чужим. Костюм цвета слоновой кости сидел идеально, подчеркивая его стройную, но сильную фигуру. Из-под мягких волос выглядывали круглые серые ушки, которые сегодня были расчесаны с особой тщательностью. На запястье тихо позвякивал подарок Тэхёна — тот самый серебряный колокольчик на ленте. — Я нервничаю, Чимин-а, — прошептал Чонгук. — Мои ладошки потеют. А вдруг я запищу во время клятвы? Юнги, который сидел в кресле, потягивая валерьяновый чай, лениво приподнял веко. — Если ты запищишь, Тэхён просто заурчит в ответ, и все решат, что это такой новый вид музыкального сопровождения. Расслабься, мышонок. Ты сегодня самый красивый омега в этом городе. Даже я, кот, это признаю. Церемония под ивами Когда зазвучала первая скрипка, гости замерли. С одной стороны сада сидели коты — статные, в смокингах, с высоко поднятыми хвостами и холодными взглядами. С другой — шумное семейство мышей, которые постоянно шуршали программками и грызли элитные крекеры, припрятанные в карманах. Тэхён стоял у алтаря, и его вид заставил сердце Чонгука пропустить удар. Изумрудный бархат, пепельные волосы и взгляд, полный такой нежности, что казалось, воздух вокруг него вибрирует. Когда Чонгук пошел по дорожке, колокольчики на ивах начали звенеть от легкого ветра. Звук был хрустальным, чистым. Тэхён сделал шаг навстречу, не дожидаясь, пока Чонгук дойдет сам. Он взял его за руки, и их пальцы переплелись — большие и сильные ладони кота и чуть меньшие, натренированные руки мыши. — Клянешься ли ты, Ким Тэхён, — начал регистратор (пожилой гибрид совы в огромных очках), — оберегать этот союз, делить свою территорию и свою жизнь с этим омегой, невзирая на инстинкты и древние законы? Тэхён посмотрел Чонгуку прямо в глаза. Его хвост медленно и властно обернулся вокруг талии омеги, притягивая его ближе. — Я не просто клянусь, — голос Тэхёна был низким и бархатным. — Я обещаю, что в моем мире ты всегда будешь в безопасности. Я обещаю, что мой дом — это твоя норка, а мое сердце — твой щит. Я люблю тебя больше, чем солнечный свет на шерсти. Очередь дошла до Чонгука. Его голос сначала дрогнул, но, почувствовав тепло рук Тэхёна, он окреп. — Я, Чон Чонгук, обещаю быть твоим светом. Я обещаю, что никогда больше не буду прятаться. Моя сила — в твоей любви, и я клянусь быть верным тебе до последнего вздоха. Мой большой кот... я твой. Чимин громко всхлипнул, уткнувшись в плечо Юнги. Юнги же просто прикрыл глаза, стараясь скрыть, как предательски заблестели его собственные зрачки. — Объявляю вас истинной парой! — провозгласила Сова. — Можете закрепить союз! Тэхён не стал скромничать. Он притянул Чонгука к себе и поцеловал его так глубоко и страстно, что мышиная сторона гостей разразилась восторженным писком, а кошачья — одобрительным урчанием. Первый танец и сюрприз от друзей Банкет был великолепен. Сырный фонтан Юнги стал хитом — даже старые тетушки Тэхёна украдкой макали туда кусочки лосося. Во время первого танца Тэхён и Чонгук казались единым целым. Кошачья грация Тэхёна идеально сочеталась с легкостью Чонгука. Они кружились под светом луны, и серебряный колокольчик на руке Чонгука пел в унисон с музыкой. В конце вечера Чимин и Юнги вышли на середину зала с большой коробкой. — Мы долго думали, что подарить паре, у которой есть всё, включая совместный абонемент в спортзал и бесконечный запас кофе, — начал Чимин, вытирая последние слезы. — И мы решили подарить вам... — Юнги открыл коробку, — свободу от выбора. Внутри лежали билеты на кругосветное путешествие на лайнере «Ноев ковчег» — единственном месте, где гибриды всех видов живут в абсолютном мире. — Там есть палуба только для котов и специальный тренажерный зал для мышей-атлетов, — добавил Юнги с редкой улыбкой. — Убирайтесь уже отсюда и будьте счастливы. Сон в летнюю ночь Позже, когда гости разошлись, а в саду остались лишь догорающие свечи, Тэхён и Чонгук сидели на качелях. Чонгук уже снял пиджак и уютно устроился в объятиях мужа. — Знаешь, Тэ, — прошептал он, теребя кольцо на пальце. — Если бы год назад мне сказали, что я буду сидеть здесь с тобой, я бы решил, что это галлюцинация от перетренированности. — А я бы решил, что наконец-то нашел ту самую мышь, ради которой стоит перестать быть одиноким бродягой, — Тэхён поцеловал его в макушку. — Теперь ты — Ким Чонгук. И это звучит... правильно. Чонгук закрыл глаза. Его большие серые ушки расслабленно опустились, а хвост переплелся с пушистым хвостом Тэхёна. Запах шоколада, хвои и сливочного печенья слился в один единственный аромат — аромат их общей жизни. В мире, где коты должны охотиться, а мыши — прятаться, двое решили просто любить. И Сеул, глядя на них миллионами своих огней, казалось, одобрительно затих. 🐯🐭🦊🐱 Кокосовый рай и «ушки в песке» Лайнер «Ноев ковчег» пришвартовался к берегам затерянного в океане острова Нуса-Пушистик. Воздух здесь был таким густым и сладким, что Чимин, едва сойдя по трапу, начал чихать от избытка цветочной пыльцы. — Тэ, смотри! — Чонгук в восторге подпрыгнул, указывая на бирюзовую кромку воды. — Она прозрачная! Я вижу рыбок! Чонгук был одет в легкую гавайскую рубашку с принтом из маленьких сырных долек и короткие шорты, открывающие его мощные, загорелые бедра. Его мышиные ушки под палящим солнцем стали нежно-розовыми, а хвост нетерпеливо подергивался, предвкушая песок. Тэхён, в льняных брюках и расстегнутой на груди рубашке, выглядел как сошедший с обложки журнала «Альфа-Кот». Он лениво поправил солнечные очки и притянул Чонгука к себе за талию. — Спокойно, моряк. Сначала заселяемся, потом — штурм океана. Прогулка по тропическому городу Городок на острове был построен специально для гибридов: везде были мягкие переходы, навесы от солнца и фонтанчики с питьевой водой. — Смотрите, лавка с экзотическими орехами! — Чонгук потянул всех к небольшому ларьку. Там продавались огромные макадамии размером с кулак. Чонгук набрал целый пакет, сияя от счастья. — Юнги-хён, попробуй, это полезные жиры! Юнги, который прятался под огромной соломенной шляпой и в черных очках (выглядя как самый стильный и недовольный в мире турист), лениво взял орех. — Жиры — это хорошо. Это значит, что я смогу проспать еще на два часа дольше, не проголодавшись. Чимин же затащил всех в магазинчик ярких парео. Через пять минут Юнги обнаружил на своем хвосте ярко-бирюзовый бантик, а Тэхён — венок из орхидей, который Чонгук торжественно водрузил ему на голову. — Теперь ты Король Джунглей, — хихикнул мышонок. — Я Король твоего сердца, а это — побочный эффект, — проурчал Тэхён, целуя Чонгука в висок прямо посреди людной улицы. Обед в «Подводном гроте» Обедать они отправились в ресторан, расположенный прямо в скале у воды. — О-о-о, тунец в кокосовом соусе! — глаза Тэхёна хищно блеснули. — Чонгук-и, закажи себе тот салат с манго и киноа, тебе нужны углеводы для плавания. Стол ломился от еды. Гибриды ели много и с удовольствием. Чонгук, не стесняясь, уплетал тропические фрукты, его щеки забавно раздувались, а Тэхён с любовью вытирал сок манго с его подбородка. Юнги и Чимин устроили соревнование: кто быстрее съест миску жареных креветок. В итоге Чимин победил, потому что Юнги уснул прямо с креветкой в руке на середине дистанции. — Он невыносим, — вздохнул Чимин, нежно поправляя шляпу на спящем коте. — Но такой милый, когда не ворчит. Поход на пляж: Битва за тень Пляж встретил их белоснежным песком, мягким, как пудра. — Свобода! — крикнул Чонгук, сбрасывая шлепанцы. Он побежал к воде, и его мышиная натура проявилась во всей красе: он начал копать норку в песке. — Тэ, смотри, я строю нам замок! — Чонгук работал руками так быстро, что песок летел во все стороны. Тэхён же, как истинный кот, выбрал самый большой шезлонг под пальмой. Он растянулся на нем, подставив морское небо своему пушистому хвосту. — Гук-и, иди сюда, я намажу тебя кремом. Твои ушки обгорят, и ты будешь похож на вареного рака. Чонгук послушно подошел, и Тэхён начал медленно, массирующими движениями втирать крем в его спину и плечи. Пальцы альфы скользили по крепким мышцам омеги, вызывая у того тихий вздох удовольствия. — Хватит... на нас люди смотрят, — смущенно прошептал Чонгук, когда Тэхён задержался на его пояснице. — Пусть смотрят. Пусть знают, чья это мышка, — отозвался Тэхён, кусая его за плечо — легонько, «по-кошачьи». Заплыв и спасение Чимина Позже они все пошли в воду. Чонгук плавал удивительно быстро, его мощные ноги работали как двигатели. Тэхён плавал грациозно, стараясь не мочить уши (коты этого терпеть не могут). А Чимин решил, что он — великий серфер. Он залез на доску, встал в позу героя, и в этот момент набежала небольшая волна. — Спасайтесь! — закричал лис, падая в воду мешком. Чонгук в два гребка оказался рядом и вытащил отфыркивающегося Чимина на мелководье. Юнги, который наблюдал за этим из-под своей шляпы на берегу, даже не поднял головы, но пробормотал: — Я же говорил, что лисы не водоплавающие. Чонгук, оставь его там, пусть прополощет хвост, он у него был в сладкой вате. Закат и кокосовое молоко Вечером, когда солнце начало тонуть в океане, окрашивая небо в невероятные оттенки фиолетового и оранжевого, они разожгли небольшой костер на берегу. Тэхён принес четыре кокоса с трубочками. — За наш отпуск, — сказал он, поднимая свой кокос. — За то, что мы здесь, вместе, и за то, что у нас есть самые лучшие друзья. Они сидели на песке, глядя на звезды. Чонгук положил голову на плечо Тэхёна, его хвост переплелся с хвостом мужа. — Тэ? — тихо позвал он. — Да, малыш? — Я никогда не думал, что жизнь может быть такой... яркой. Спасибо, что вытащил меня из моей серой норки. Тэхён обнял его крепче, укрывая от прохладного морского бриза. — Ты сам из нее вышел, Чонгук. Я просто подсветил тебе дорогу. Юнги и Чимин сидели чуть поодаль. Чимин тихо напевал какую-то мелодию, а Юнги, кажется, впервые за весь день снял очки и смотрел на звезды с легкой, едва заметной улыбкой. В ту ночь им снились сны о соленых брызгах, сладких орехах и бескрайнем океане, который был таким же глубоким, как их любовь. 🐯🐭🦊🐱 Тыквенный переполох и когти в сахаре Подготовка к Хэллоуину началась с того, что Чимин притащил в квартиру Тэхёна и Чонгука пять огромных тыкв и чемодан с гримом. — Итак, план такой! — лис энергично размахивал кисточкой. — Мы идем на костюмированную вечеринку в «Золотой Клык». Тэхён, ты — вампир-аристократ. Чонгук — твоя жертва, но... боевая! Юнги — привидение. Ему даже костюм покупать не надо, он и так бледный и постоянно исчезает, когда нужно мыть посуду. Юнги, который в этот момент пытался вырезать из тыквы что-то похожее на спящего кота, только хмуро буркнул: — Я буду привидением, которое спит в углу. Не трогайте меня, и я не буду вас преследовать. Костюмерная драма Чонгук очень серьезно подошел к своему образу. Поскольку Тэхён выбрал роль вампира (черный плащ с красным подбоем и бутафорские клыки, которые на его кошачьем лице смотрелись чертовски сексуально), Чонгук решил быть... охотником. Он надел кожаные штаны, которые подчеркивали его натренированные бедра, и порванную в нескольких местах майку. На шею он наклеил две красные точки — «след укуса». — Тэ, посмотри, — Чонгук зашел в гостиную, поправляя пояс с игрушечными арбалетами. — Похоже, что ты меня поймал? Тэхён замер. Его зрачки расширились, превращаясь в узкие вертикальные щелочки. Его пушистый хвост начал медленно и гипнотически раскачиваться из стороны в сторону. — Гук-и... если я тебя поймаю в таком виде, мы ни на какую вечеринку не пойдем, — прорычал кот, медленно надвигаясь на омегу. — Клыки у меня, может, и пластмассовые, но инстинкты — настоящие. Чонгук звонко рассмеялся и увернулся от объятий альфы, его мышиные ушки забавно дернулись под ободком с «окровавленными» топориками. Вечеринка в «Золотом Клыке» Клуб встретил их неоновым светом, искусственной паутиной и огромным количеством гибридов. Чимин превзошел сам себя: он нарядился в «девятихвостую лису» (кумихо), прицепив к поясу еще восемь меховых хвостов, которые постоянно путались в ногах прохожих. — Юнги, шевелись! — Чимин тащил за собой бета-кота, на котором была просто белая простыня с прорезями для глаз и... кошачьих ушей. — Я привидение, Чимин. Привидения не танцуют диско, они стонут от экзистенциального кризиса, — лениво отозвался Юнги, направляясь прямиком к фуршету. В центре зала Чонгук и Тэхён мгновенно стали центром внимания. Тэхён вел себя как истинный граф: он придерживал Чонгука за талию, периодически наклоняясь к его шее и делая вид, что кусает в те самые «точки». Чонгук же, войдя в роль, в шутку пытался «отстреливаться» из игрушечного арбалета, угощая мужа жевательными конфетами в виде глаз. Конкурс на лучшую тыкву В середине ночи объявили конкурс на самую креативную тыкву. — Нашу неси! — скомандовал Чимин. Оказалось, что Юнги всё-таки доделал свою работу. Его тыква была... шедевром лени. Он не вырезал лицо, он просто вырезал на боку тыквы маленькое окошко, поставил туда свечу и положил внутрь игрушечную мышь с подушкой. — Это называется «Уютная зимовка», — пояснил Юнги судьям (двум гибридам доберманов в строгих костюмах). — Философское высказывание о том, что внутри каждого из нас спит мышь, которой нужен покой. Судьи были в таком недоумении, что дали им второе место. Первое место занял Чонгук, который вырезал на тыкве силуэт кота и лиса, обнимающих маленькую мышку. Это было так мило, что даже суровые охранники на входе шмыгнули носами. Ночная прогулка под луной Когда шум вечеринки стал слишком громким, четверка решила сбежать. Они купили по порции горячих каштанов в уличном киоске и пошли в парк. Осенний воздух был колючим и свежим. Листья шуршали под ногами, а луна светила ярко, как огромный хэллоуинский фонарь. — Тэ, смотри, туман! — Чонгук запрыгнул на парапет мостика. — Настоящая атмосфера ужасов. Тэхён подошел сзади, укутывая мужа в свой широкий вампирский плащ. — В этом лесу живет страшный серый кот, — шепнул он на ухо Чонгуку. — Он крадет маленьких спортивных мышат и... заставляет их смотреть кино под теплым пледом. — Звучит как очень приятное проклятие, — улыбнулся Чонгук, прижимаясь к теплу альфы. Юнги и Чимин шли чуть поодаль. Чимин, запутавшись в своих девяти хвостах, едва не упал в кучу листьев, но Юнги вовремя подхватил его за воротник. — Осторожнее, лиса. Если ты сломаешь хвост, кто будет будить меня по утрам своими воплями? — Ой, Юнги-я, ты признал, что тебе нравятся мои вопли? — Чимин просиял, обхватывая руку беты своими руками. — Я признал, что тишина без них будет слишком подозрительной. Финал ночи Они закончили Хэллоуин в квартире Тэхёна. Все четверо, в своих нелепых костюмах, завалились на огромный диван. Тэхён снял клыки, Чонгук отложил арбалеты. Они смотрели старый фильм про привидений, ели конфеты, которые «наколядовали» в клубе, и грелись друг о друга. Чонгук засыпал, чувствуя, как Тэхён гладит его по голове, пропуская мех ушек сквозь пальцы. — Знаешь, Тэ... — сонно пробормотал мышонок. — Страшные сказки — это весело. Но я рад, что наша сказка совсем не страшная. — Наша сказка — самая лучшая, — ответил Тэхён, накрывая всех огромным пледом. В темноте гостиной тихо светились вырезанные тыквы, а на ковре переплелись четыре хвоста: два кошачьих, один лисий и один тонкий, мышиный. Это был самый спокойный и счастливый Хэллоуин в их жизни. 🐯🐭🦊🐱 Хвойный плен и серебряные колокольчики Сеул завалило снегом так, что город стал похож на сахарный десерт. В кафе «Purr-over» вовсю играл Фрэнк Синатра, а Тэхён едва успевал рисовать на пенке латте крошечных снеговиков. Но в голове у него был только один вопрос: «Что подарить самому сильному и нежному мышонку в мире?» Миссия: «Идеальный подарок» Чонгук подошел к вопросу подарка со всей своей архитектурной дотошностью. Он трижды обошел все спортивные магазины и антикварные лавки. — Чимин-а, у него всё есть! — в отчаянии шептал Чонгук, прячась за вешалкой с шарфами в торговом центре. — У него есть лучшая кофейня, лучший хвост и... я. Что еще может хотеть кот-альфа? Чимин, на котором была шапка с оленьими рогами (причем его лисьи уши забавно торчали сквозь специальные прорези), поправил пакеты. — Гук-и, коты любят две вещи: комфорт и ощущение, что они главные. Подари ему что-то, что он сможет «пометить» как свое. Или... — Чимин хитро прищурился, — что-то, сделанное твоими руками. Ты же мастер резьбы! Предпраздничный хаос За два дня до сочельника четверка собралась в квартире Тэхёна, чтобы нарядить елку. Это была стратегическая ошибка. — Почему елка стоит в углу? Коты должны иметь доступ к ней со всех сторон! — возмущался Юнги, который пришел в свитере с надписью «Я — подарок, спите со мной». — Потому что если она будет в центре, Чимин собьет её своим хвостом через пять минут! — парировал Тэхён, пытаясь распутать гирлянду. Чонгук в это время занимался самым ответственным делом: он вешал на нижние ветки небьющиеся шары. Инстинкты грызуна требовали, чтобы всё было надежно закреплено. — Ребята, смотрите! — Чонгук достал коробку. — Я сделал именные игрушки. Он вырезал из дерева маленькую рыбку для Юнги, куриную ножку для Чимина, кофейное зерно для Тэхёна и... крошечный сыр для себя. Когда они повесили их, елка вдруг стала выглядеть по-настоящему «своей». Рождественский ужин Вечер Рождества наступил с запахом запеченной утки и имбирных пряников. Стол ломился от еды: Тэхён заказал лучшие морепродукты для кошачьей части компании, а Чонгук приготовил свой фирменный теплый салат с орехами и клюквой. Юнги, разомлев от тепла камина и еды, растянулся на ковре. — Знаете, — пробормотал он, — это первое Рождество, когда мне не хочется просто зарыться в одеяло и проспать до января. Наверное, это из-за того, что здесь слишком много омежьих феромонов радости. Чимин подсел к нему и накинул на плечи беты пушистый плед. — Это называется «уют», хён. Привыкай. Обмен подарками Когда куранты пробили полночь, пришло время главного. Чонгук дрожащими руками протянул Тэхёну небольшую коробку. Внутри лежал браслет из черной кожи с серебряной пластиной. На ней Чонгук выгравировал координаты того самого места в лесу, где они гуляли во время отпуска, и маленькую мышку, обнимающую луну. — Чтобы ты всегда помнил, где наша «тайная тропа», — прошептал Чонгук. Тэхён посмотрел на браслет, и его глаза подозрительно заблестели. Он молча притянул Чонгука к себе, зарываясь носом в его мягкие уши. — Спасибо, малыш. А теперь мой черед. Тэхён достал конверт. — Я знаю, как ты любишь архитектуру и как тебе не хватает места для творчества в нашей квартире. Я выкупил помещение над кофейней. Теперь это твоя личная студия. Там огромные окна, много света и... — Тэхён улыбнулся, — там есть специальный мягкий подиум для одного кота, который будет мешать тебе работать и требовать внимания. Чонгук от радости едва не запищал. Он бросился Тэхёну на шею, сбивая его с ног прямо на мягкий ковер. Сюрприз от Юнги и Чимина — Эй, голубки, мы тут тоже не с пустыми руками! — Чимин вытащил из-за спины общую фотографию в красивой рамке. На ней они все четверо были запечатлены на Хэллоуин: смеющиеся, растрепанные и абсолютно счастливые. — Чтобы в вашей новой студии на стене висела напоминалка о том, какие мы крутые, — добавил Юнги, протягивая Чонгуку еще один пакет. — А это лично от меня. Профессиональные наушники с шумоподавлением. Когда Чимин начнет слишком громко петь рождественские гимны — они спасут твой мозг. Сон под огнями гирлянд Позже, когда Чимин и Юнги ушли к себе (Чимин при этом пытался стащить с елки пряничного человечка), Чонгук и Тэхён остались одни. В комнате горели только огни гирлянды. Тэхён сидел на диване, а Чонгук устроился между его ног, положив голову на широкую грудь альфы. Хвост Тэхёна лениво и бережно обнимал Чонгука за плечи, согревая его. — Счастливого Рождества, мой мышонок, — прошептал Тэхён. — Счастливого Рождества, мой большой кот, — ответил Чонгук, засыпая под мерный ритм сердца своего альфы. За окном падал снег, укрывая Сеул белым одеялом, а в маленькой квартире под сиянием серебряных колокольчиков два сердца бились в унисон, обещая друг другу ещё сотни таких теплых ночей. Это было по-настоящему сказочно! 🐯🐭🦊🐱 Воскресный переполох и «мучная» охота Воскресенье в доме Ким Тэхёна и Чонгука обычно пахло поздним завтраком и спокойствием. Но не в этот раз. Чимин ворвался к ним в девять утра, волоча за собой сонного Юнги, который был завернут в одеяло, как гигантская шаурма. — Просыпайтесь, сони! — провозгласил лис, его рыжий хвост бешено вращался, как пропеллер. — Я прочитал в интернете, что совместная деятельность укрепляет стаю. Сегодня мы печем домашний хлеб и наводим марафет! Битва с пылесосом Все началось с уборки. Тэхён, как истинный кот, ненавидел пылесос. Стоило Чонгуку включить этот «шумящий зверь», как Тэхён с шипением (в шутку, конечно) запрыгнул на спинку дивана, выгнув спину. — Гук-и, выключи это исчадие ада! Оно хочет поглотить мой хвост! — драматично воскликнул альфа. Чонгук, одетый в короткие спортивные шорты и майку, только рассмеялся. Его мышиные ушки забавно подергивались от шума. — Тэ, ты большой лесной кот! Ты сильнее этой пластиковой коробки! В это время Чимин решил, что полировка пола — это отличный повод для танцев. Он разлил немного мыльной воды и начал скользить по ламинату, используя свои пушистые тапочки как коньки. — Смотрите, я — лебедь! — крикнул он, прежде чем с размаху влететь в Юнги. Юнги, который до этого мирно спал в кресле, приоткрыл один глаз, когда мокрый лис приземлился ему на колени. — Чимин, если ты еще раз нарушишь мою гравитацию, я привяжу твой хвост к люстре. Мучная катастрофа Когда с уборкой было покончено (точнее, когда все просто устали), настало время кухни. Чонгук, как самый ответственный, достал огромный мешок муки. — Так, Тэхён, ты замешиваешь тесто. У тебя сильные руки, — командовал мышонок. — Сильные руки мне нужны, чтобы обнимать тебя, а не мучить муку, — проурчал Тэхён, но послушно начал месить. Через десять минут кухня напоминала место взрыва на мельнице. Чимин случайно чихнул прямо в миску с мукой, и белое облако накрыло всех присутствующих. Тэхён замер. Его идеальные пепельные волосы стали абсолютно белыми, а на кончике носа красовалось пятно теста. — Это война, — тихо произнес кот. Он запустил горсть муки в Чимина, но тот увернулся, и «снаряд» попал прямо в Юнги. Юнги медленно поднялся, стряхнул муку с кошачьих ушек и посмотрел на друзей взглядом, который обещал скорую расправу. — Ну всё, хищники вышли на охоту, — прошептал Юнги. Через минуту по всей кухне летали облака муки. Чонгук пытался спрятаться под столом, но Тэхён поймал его за хвост (очень нежно!) и вытащил наружу, густо «припудрив» его розовые ушки мукой. — Теперь ты — сахарный мышонок! — смеялся Тэхён, целуя Чонгука в щеку. Идеальный финал Когда пыл битвы угас, а хлеб (каким-то чудом выживший) отправился в духовку, все четверо, измазанные в муке и тесте, обессиленно повалились на ковер в гостиной. — Моя стая... — выдохнул Чимин, укладывая голову на живот Юнги. — Мы выглядим как четыре пончика в пудре. Юнги лениво перебирал пальцами белую от муки шерсть на ушах Чимина. — Это был самый шумный и дурацкий выходной. Мне понравилось. Чонгук прижался к Тэхёну, чувствуя, как его маленькое мышиное сердце бьется в унисон с мощным ритмом сердца кота. — Тэ? — позвал он. — М-м? — Давай никогда не будем взрослеть. Давай всегда будем такими... сумасшедшими. Тэхён притянул его ближе, укрывая своим хвостом, на котором тоже застряли кусочки теста. — Обещаю, малыш. Мы будем самой странной и счастливой семьей в Сеуле. Запах свежеиспеченного хлеба начал наполнять квартиру. За окном садилось солнце, окрашивая небо в розовый цвет, а в гостиной, среди муки и перьев, спали четыре гибрида, переплетясь хвостами. Коты, лиса и мышь. Хищники и добыча, которые давно забыли эти слова, потому что единственное слово, которое имело значение, было — Семья. 🐯🐭🦊🐱 Аква-хаос и проклятие мокрого хвоста Утро воскресенья началось не с запаха кофе, а с того, что Чимин ворвался в спальню Тэхёна и Чонгука, вооруженный огромным надувным кругом в виде единорога. — Вставайте, ленивые хищники! — завопил лис, прыгая на кровать. — Сегодня открытие «Водного Мира» для гибридов! Там есть бассейн с искусственной волной и горка «Черная Дыра», на которой, по слухам, один доберман потерял свои плавки! Чонгук, чей мышиный хвостик спросонья смешно запутался в простынях, высунул нос из-под одеяла. Его ушки были помяты, а взгляд выражал крайнюю степень недоумения. — Чимин-а... сейчас семь утра. Даже рыбы еще спят. Тэхён, чьи пепельные волосы напоминали взорвавшийся стог сена, глухо зарычал, притягивая Чонгука ближе к себе и накрывая его своим пушистым хвостом, как живым одеялом. — Уходи, лиса. Или я сделаю из твоего единорога коврик для ванной. Но Чимин был неумолим. Через час вся четверка уже стояла у входа в аквапарк. Юнги выглядел так, будто его ведут на казнь. На нем были черные плавательные шорты, огромные очки и панама, закрывающая кошачьи уши. В руках он сжимал сумку-холодильник, в которой, как все подозревали, лежало не мясо, а три вида успокоительного чая. В раздевалке: Битва с гидродинамикой Главной проблемой гибридов в аквапарке был мех. — Тэхён, ты уверен, что твой хвост не сработает как тормозной парашют на горке? — подколол друга Юнги, намазываясь солнцезащитным кремом с такой тщательностью, будто готовился к полету на Солнце. Тэхён гордо вскинул подбородок, поправляя свои дизайнерские плавки. — Мой хвост — это венец эволюции, Юнги. Он поможет мне рулить в крутых поворотах. А вот ты в своей панаме похож на гриб, который случайно забрел на пляж. Чонгук в это время пытался втиснуться в облегающий гидрокостюм. — Тэ, помоги! — пискнул мышонок. — Мои мышцы слишком большие, я застрял! Тэхён с готовностью бросился на помощь, и следующие пять минут Чимин и Юнги наблюдали за тем, как альфа-кот пытается «запихнуть» атлетичного мышонка в неопрен, сопровождая это двусмысленными комментариями и задорным урчанием. Бассейн с волнами: Мышиная сила Когда они наконец вышли к бассейнам, Чонгук первым делом рванул к вышке. — Смотрите! — крикнул он и совершил идеальное сальто назад. Брызги разлетелись во все стороны, окатив отдыхающую неподалеку семью гибридов-пуделей. Чонгук вынырнул, его ушки прижались к голове, а мокрая майка облепила рельефный пресс. Тэхён, стоя на бортике, едва не выронил свой коктейль. Его зрачки расширились до размеров блюдец. Мокрый, спортивный Чонгук был для него самым сильным искушением. — Моя мышка... — прошептал он, и его хвост непроизвольно начал бить по воде, создавая небольшие цунами. Чимин же решил, что он — король серфинга. Он залез на надувного единорога и попытался оседлать искусственную волну. — Глядите на меня! Я — повелитель океано... — договорить он не успел. Волна накрыла лиса с головой. Единорог вылетел из-под него, как пробка из шампанского, и приземлился прямо на Юнги, который мирно дрейфовал на мелководье, надеясь на тихий час. — ПАК ЧИМИН! — раздался леденящий душу крик беты-кота. — Я ТЕБЯ УТОПЛЮ В ЭТОЙ ХЛОРКЕ! Горка «Камикадзе»: Кошачий страх Наступил момент истины — самая высокая горка аквапарка. Тэхён, который до этого момента сохранял образ крутого альфы, внезапно побледнел. — Знаете... коты... мы по своей природе существа сухопутные. Нам не пристало лететь в трубе со скоростью звука. Чонгук взял его за руку, переплетая свои пальцы с его. — Тэ, я буду рядом. Ты же обещал, что мы всё будем делать вместе. Помнишь? Как в лесу? Тэхён посмотрел в эти огромные, полные доверия мышиные глаза и вздохнул. — Ладно. Но если мой мех встанет дыбом и больше не ляжет, ты будешь меня вычесывать до конца жизни. Они сели в двойной рафт. Чонгук спереди, Тэхён сзади, крепко обхватив мужа за талию. — Погнали! — крикнул инструктор-гибрид бегемота и толкнул их в бездну. — АААААААААА! — Тэхён орал так, что перекрывал шум воды. Его хвост от страха обхватил шею Чонгука, едва не задушив его в порыве нежности. Когда они вылетели в приемный бассейн, Тэхён выглядел как мокрая, перепуганная, но очень гордая собой швабра. Его мех висел сосульками, а уши были прижаты так плотно, что их не было видно. Чонгук хохотал до слез, вытирая лицо. — Тэ, ты был... очень громким! Тэхён, пошатываясь, вышел из воды и попытался встряхнуться. Брызги полетели на всех в радиусе пяти метров. — Я просто... я предупреждал воду о своем приближении. Это был боевой клич. Обед в «Рыбном месте» К обеду все четверо были вымотаны. Они заняли столик в прибрежном кафе. Юнги, который наконец-то добрался до еды, заказал себе ведро жареных креветок. — Больше никакой воды, — заявил он, жуя. — Следующие три часа я буду притворяться камнем. Чимин, если ты капнешь на меня хоть каплю — я вырву твои лисьи усы. Чимин, чей хвост после воды стал похож на тонкую мокрую веревочку, грустно жевал салат. — Я потерял свою эстетику. Мой хвост теперь выглядит как хвост крысы. Гук-и, как ты с этим живешь? Чонгук гордо продемонстрировал свой тонкий, гладкий хвостик. — У меня аэродинамика, Чимин-а! Пока вы сушите свои шубы, я уже проплыл три круга. Тэхён в это время кормил Чонгука кусочками кальмара, попутно пытаясь высушить его ушки маленьким полотенцем. — Не слушай их, малыш. Ты — самая грациозная водяная мышь, которую я видел. Финальный аккорд: Фото на память Перед уходом они решили сделать фото в специальной кабинке. Все четверо втиснулись в тесное пространство. Чимин пытался распушить свой подсохший хвост, Юнги делал вид, что он здесь случайно, а Тэхён и Чонгук целовались, не замечая вспышек. На первом кадре Чимин закрыл всех своим единорогом. На втором Юнги чихнул от хлорки. На третьем Тэхён случайно укусил Чонгука за ухо, и тот смешно сморщил нос. Но на четвертом, последнем кадре, они все улыбались. Четыре разных гибрида, мокрые, уставшие, пахнущие хлоркой и креветками, но бесконечно счастливые. Дорога домой В машине было тихо. Чонгук уснул на плече Тэхёна, его хвост лениво подергивался во сне — ему явно снились новые рекорды по плаванию. Чимин сопел, положив голову на колени Юнги, а сам Юнги... Юнги впервые за день не ворчал. Он смотрел в окно на закатное небо и тихо мурлыкал какую-то мелодию. Тэхён вел машину, одной рукой придерживая спящего Чонгука. Он посмотрел в зеркало заднего вида на своих друзей, потом на своего мужа. — Сумасшедший день, — прошептал он. Он понял, что неважно, кот ты, мышь или лиса. Неважно, мокрый у тебя мех или сухой. Главное — это те, кто готов прыгнуть с тобой в «Черную Дыру», даже если они до смерти боятся воды. Вечерний Сеул встретил их огнями, обещая теплую ванну, мягкие постели и новые приключения, которые обязательно случатся завтра. Ведь когда ты часть такой стаи, скучно не бывает никогда. 🐯🐭🦊🐱 Фестиваль хвостов и латте с секретом Городской фестиваль «Единство Видов» в этом году превзошел все ожидания. Мэрия перекрыла центральную улицу, украсив её гирляндами в форме лапок и зернышек, а Тэхён решил, что «Purr-over» должно стать официальным спонсором хорошего настроения. Утро великого штурма — Чонгук, где коробки с безлактозным молоком?! Чимин, перестань надувать шарики своим лисьим дыханием, они лопаются! Юнги... Юнги, почему ты спишь в корзине для круассанов?! — Тэхён метался по кафе, его хвост был взвинчен до предела и напоминал пушистую молнию. Чонгук, одетый в фирменный фартук поверх облегающей черной футболки (которая заставляла посетительниц-кошек томно вздыхать), выбежал из подсобки с тремя коробками в руках. — Тэ, спокойствие! Молоко на месте, круассаны в печи, а Юнги... Юнги просто проверяет мягкость выпечки своим телом. Юнги приоткрыл один глаз из корзины. — Я создаю атмосферу домашнего уюта. Клиенты любят видеть спящего кота. Это успокаивает их потребительскую тревожность. Чимин в это время пытался соорудить из воздушных шаров огромную фигуру мыши, которая обнимает кота. Получалось что-то среднее между баклажаном и облаком, но лис не сдавался. — Это концептуальное искусство! — крикнул он, запутавшись в нитках. Открытие дверей Когда часы пробили полдень, Тэхён торжественно открыл двери. На улице уже стояла очередь. — Добро пожаловать в «Purr-over»! — провозгласил он, сияя своей фирменной улыбкой. — Сегодня у нас специальное меню: «Мышиная радость» с ореховым сиропом и «Кошачья мята» в ледяном исполнении! Чонгук встал за кассу. Его мышиные ушки приветливо подергивались, когда он принимал заказы. — Вам латте и маффин? Отличный выбор для сильного гибрида! — подмигивал он, и покупатели уходили с чеком и зарядом бодрости на весь день. Инцидент с «сахарной ватой» В разгар праздника Чимин решил, что кафе нужно больше рекламы. Он вытащил на улицу аппарат для сахарной ваты. — Подходите, угощайтесь! Вата со вкусом облаков и лисьего счастья! — зазывал он. Однако поднялся сильный ветер. Через минуту Чимин, его девять накладных хвостов (он снова их надел для праздника) и подошедший поздороваться Юнги были покрыты слоем липкой розовой паутины. — Чимин... — Юнги медленно снял с носа комок розового сахара. — Если я сейчас не слизну это с себя, я превращусь в леденец. Тэхён и Чонгук, выглянув из окна кафе, покатились со смеху. — Тэ, смотри! Юнги-хён теперь розовый кот! — хохотал Чонгук, вытирая слезы. — Это лучший рекламный ход в истории, — согласился Тэхён, приобнимая мужа за плечи. — Розовый призрак Сеула. Соревнование по армрестлингу К вечеру на веранде кафе устроили импровизированный турнир. — Кто победит нашего главного баристу-атлета?! — объявил Тэхён, указывая на Чонгука. К столу подошел огромный альфа-медведь. Все затаили дыхание. Уши Чонгука прижались к голове, он сосредоточился. Тэхён стоял рядом, его хвост нервно подергивался — он переживал за своего мышонка больше, чем за годовую выручку. — Раз, два... погнали! — крикнул Юнги, который вызвался быть судьей (потому что это позволяло ему сидеть и ничего не делать). Мышцы Чонгука вздулись, вены на руках проступили, как на чертеже. Медведь рычал, но... Чонгук был быстрее и техничнее. С громким стуком рука медведя коснулась стола. Толпа взорвалась криками! — Мышь победила медведя! — визжал Чимин, подпрыгивая на месте. Тэхён подхватил Чонгука и закружил его в воздухе. — Мой чемпион! Мой сильный, невероятный Чонгук-и! Чонгук, весь раскрасневшийся и счастливый, уткнулся носом в шею Тэхёна. — Я просто очень хотел, чтобы ты мной гордился, Тэ. Финал праздника: Салют и тишина Когда стемнело, город запустил грандиозный салют. Вся четверка выбралась на крышу кафе. Чимин и Юнги сидели на краю, свесив ноги. Чимин положил голову на плечо Юнги, и тот, вопреки обыкновению, не отодвинулся, а лишь плотнее укутал лиса в свой плед. Тэхён и Чонгук стояли чуть позади. — Знаешь, — тихо сказал Тэхён, глядя на разноцветные огни, отражающиеся в глазах Чонгука. — Сегодня я понял одну вещь. Кафе, праздники, слава — это всё мишура. Главный праздник в моей жизни — это то утро, когда ты впервые зашел в мой зал и сел за ту дальнюю пальму. Чонгук взял Тэхёна за руку, переплетая их пальцы. На его запястье тихо звякнул серебряный колокольчик. — Я тогда так боялся, что ты меня съешь, — улыбнулся он. — Я и сейчас хочу тебя съесть, — проурчал Тэхён, притягивая его для поцелуя. — Но только от любви. Салют расцветал в небе огромными цветами, колокольчики на ивах внизу вторили ему своим перезвоном, а в сердце Сеула четверо друзей — кот, мышь, лиса и ещё один ворчливый, но преданный кот — чувствовали себя самыми счастливыми существами на планете. На следующее утро Юнги всё-таки нашел в корзине один забытый круассан, Чимин наконец-то распутал свой хвост, а Чонгук и Тэхён открыли кафе на час позже, потому что решили, что лучший праздник — это лишний час в объятиях друг друга