Мышонок для кота ( версия 2 )

Мне показалось, что этой истории не хватало важного пазла — момента их истинной близости во время течки. Надеюсь, вам понравится это дополнение! Течка проходила в первые месяцы их отношений Прошло ровно месяц после метки. Чонгук уже привык просыпаться с лёгким серебристым следом на шее — тёплым напоминанием, что он теперь полностью принадлежит Тэхёну. Но последние три дня что-то изменилось. Внутри него медленно разгорался огонь, которого он никогда раньше не чувствовал так остро. Предтечное состояние накрыло его неожиданно. Сначала это было просто повышенное тепло внизу живота. Потом — постоянное желание прижиматься к Тэхёну. Чонгук ловил себя на том, что во время вечерних объятий на диване его хвостик сам собой обвился вокруг бедра Тэхёна и не хотел отпускать. Ушки постоянно дрожали, даже когда он пытался их прижать. Аромат сливочного печенья стал гуще, слаще, почти приторным — с тяжёлой ванильной нотой, которая выдавала его с головой. Он стеснялся до дрожи в коленках. «Не сейчас… только не сейчас… — думал Чонгук, пряча лицо в подушку по ночам. — ещё слишком рано не хочу, чтобы Тэхён думал, что я доступный омега…» Но тело не слушалось. Каждый вечер, когда Тэхён уходил на смену, Чонгук незаметно воровал его вещи. Сначала — большую чёрную рубашку, в которой Тэхён спал. Чонгук зарылся в неё лицом, вдохнул густой шоколадный аромат и тихо застонал от облегчения. Потом — шарф, который Тэхён носил на прошлой неделе. Потом — любимые носки и даже нижнее бельё, которое он постирал, но ещё не успел положить в шкаф. Всё это он тайком приносил в свою комнату в общаге и прятал под кроватью. Постепенно из этих вещей выросло гнездо. Мягкое, тёплое, пропитанное запахом Тэхёна. Чонгук складывал рубашки, шарфы, даже один свитер, который стащил из корзины для грязного белья. Сверху — свои подушки и пледы. В центре — большая подушка в форме сердечка, которую Тэхён подарил ему на первую неделю после метки. Тэхён замечал только одно — Чонгук стал невероятно тактильным. На третий день, когда они лежали на диване у Тэхёна, Чонгук буквально залез к нему на колени, уткнулся носом в шею и начал мурлыкать — тихо, по-омежьи, почти неосознанно. Хвост мышонка обвился вокруг талии Тэхёна и не отпускал. Ушки прижаты, но дрожат от удовольствия. — Ты сегодня особенно ласковый, — улыбнулся Тэхён, проводя пальцами по спине Чонгука. — Мне нравится. Чонгук только пискнул и сильнее прижался. Он не сказал ни слова. Стыд сжигал его изнутри. А потом, на четвёртый день, течка началась по-настоящему. Утром Чонгук проснулся в поту. Жар разливался по всему телу волнами. Живот сводило сладкими, тянущими спазмами. Между ягодицами уже было мокро — обильно, горячо, липко. Из дырочки текло непрерывно, сладкая, прозрачная смазка с сильным ароматом возбуждённого печенья. Чонгук дрожал. Ушки прижаты к голове, хвост нервно хлестал по ногам. «Я не скажу ему… — решил он, стискивая зубы. — Я справлюсь сам. Не хочу, чтобы он видел меня таким…» Он поставил телефон на беззвучный режим. Выключил уведомления. Закрыл дверь на ключ. Залез в своё тайное гнездо, которое уже полностью пропиталось шоколадным ароматом Тэхёна. Сначала он просто лежал, свернувшись клубочком среди вещей своего альфы. Руки сами собой легли на живот — спазмы становились сильнее. Жар поднимался к груди, к соскам, которые мгновенно затвердели. Чонгук тихо застонал, когда пальцы коснулись одного из них — чувствительность была запредельной. — Хён… — прошептал он в пустоту, вдыхая запах рубашки Тэхёна. — Хочу тебя… хочу твой член… большой… толстый… чтобы заполнил меня всего… Он перевернулся на спину. Ноги сами раздвинулись. Одна рука скользнула вниз, обхватила уже твёрдый член, начала медленно двигаться. Другая рука — между ягодиц. Пальцы легко вошли — два сразу, потому что смазки было очень много. Чонгук выгнулся, громко застонал, ушки задрожали. Он трахал себя пальцами жадно, отчаянно, представляя, что это Тэхён. Хвостик бился по простыне. Ушки прижимались и снова поднимались. Потом он достал вибратор — тот самый, розовый, с толстой головкой, который купил тайком месяц назад «на всякий случай». Включил на максимум. Приставил к мокрой дырочке и медленно, со сладким стоном, насадился. — Ааах… хён… — вырвалось у него, когда вибрация прошла по всему телу. Он начал двигаться — сначала медленно, потом быстрее, насаживаясь на толстую игрушку. Вторая рука дрочила член в такт. Глаза закатились. Изо рта текли слюни, хвост интенсивно стучал по кровати Он кончил первый раз — сильно, забрызгав себе живот и грудь. Но течка не утихла. Жар только усилился. Второй оргазм пришёл через десять минут — он уже кричал, вцепившись в рубашку Тэхёна. Третий — когда он перевернулся на живот и трахал себя вибратором сзади, представляя, как Тэхён держит его за бёдра. К полудню Чонгук обессилел. Лежал в гнезде весь мокрый, дрожащий, с вибратором всё ещё внутри. Глаза закрылись. Он заснул — тяжёлым, беспокойным сном. А в это время Тэхён сходил с ума. Сначала просто волновался: Чонгук не ответил на утреннее «доброе утро, мой сладкий». Потом — на сообщение в обед. Потом — на звонок. К трём часам дня Тэхён уже написал Чимину: «Гук не отвечает. Ты не знаешь, где он?» Чимин ответил: «Он говорил, что будет дома. Может, спит?» Но Тэхён чувствовал — что-то не так. Аромат Чонгука в его памяти стал слишком сладким последние дни. Слишком приторным. После смены он почти бегом вернулся домой. Принял душ — быстро, нервно. Открыл шкаф, чтобы взять чистую одежду. И замер. Почти вся его ношеная одежда исчезла. Рубашки, свитеры, даже нижнее бельё. Остались только новые вещи, которые он ещё не надевал. Тэхён медленно выдохнул. Зрачки расширились. Хвост встал трубой. — Течка… — прошептал он. — Маленький глупый мышонок решил пережить её один… Он схватил первую попавшуюся одежду, даже не высохнув до конца. Выбежал из квартиры. Ключ от комнаты Чонгука был у него — на всякий случай. Когда он подбежал к общаге, в окнах горел свет. Тэхён постучал — тихо, потом громче. Тишина. — Гук? Малыш, открой… Ничего. Тогда он открыл дверь своим ключом. С первого шага в нос ударил запах — густой, тяжёлый, сладкий до безумия. Сливочное печенье, смешанное с феромонами омеги в течке. Такой сильный, что у Тэхёна мгновенно закружилась голова, а член в штанах начал твердеть. А потом он услышал стоны. Сладкие. Громкие. Отчаянные. Прямо из спальни. Тэхён тихо закрыл за собой дверь. Сердце колотилось. Он прошёл по коридору и остановился в дверях спальни. Чонгук лежал в своём гнезде — широко раздвинув ноги, полностью голый. Вибратор работал на максимуме, глубоко внутри, а мышонок насаживался на него, громко стонал, дёргая бёдрами. Мышиные уши прижаты, хвост бился по простыне, спина выгнута, на животе и груди — следы нескольких оргазмов. Тэхён стоял и смотрел несколько секунд. Потом мягко улыбнулся. — Маленький мышонок решил поиграть с собой и не пригласил меня помочь? — сказал он низким, бархатным голосом. Чонгук вздрогнул. Глаза распахнулись. Вибратор всё ещё работал внутри. Он попытался сесть, но ноги дрожали. — Хён… я-я… не хотел торопить события… я думал, что справлюсь сам… Тэхён медленно вошёл в комнату. Аромат его феромонов мгновенно усилился — густой шоколад, горячий, собственнический. — Глупый мышонок. Ты мог просто написать мне. Я ведь твой парень. Чонгук всхлипнул — от стыда и облегчения одновременно. — Тогда… помоги… хён… Тэхён улыбнулся шире. — Как скажешь, мышонок. — Но сначала… разденься. В моём гнезде… запрещено находиться в одежде… Тэхён тихо засмеялся — низко, мурлыкающе. — Какие хорошие правила. Я счастлив их соблюдать. Он быстро стянул с себя всё — рубашку, джинсы, бельё. Член уже стоял твёрдо, тяжёлый, с капающей смазкой на головке. Хвост Тэхёна высоко задрался, ушки стояли торчком. — Хён… я готов… просто трахни меня… — Какой нетерпеливый мышонок, — усмехнулся Тэхён, подходя ближе. Он наклонился и глубоко поцеловал Чонгука — жадно, требовательно, толкаясь языком глубоко в глотку, заглатывая его стоны. Когда отстранился, добавил: — Прости, малыш, но я слишком долго ждал, чтобы так быстро съесть свой десерт. Не бойся. Хён позаботится о тебе. Он снова поцеловал его — медленно, глубоко. Чонгук стонал ему в губы, его хвост обвился вокруг бедра Тэхёна. Тэхён спустился ниже, начал вылизывать шею Чонгука, осыпал поцелуями и покусывая метку. Потом опустился ниже — к соскам. Когда он обхватил губами один из них и сильно засосал, Чонгук выгнулся с громким стоном, уши задрожали. — Ммм, мышонок, здесь слишком чувствительный… — усмехнулся Тэхён и вернулся к соску и снова втянул его, заставля Чонгука давиться собственными стонами. Он сосал, лизал и слегка покусывал его. Затем он принялся за второй сосок, также уделяя ему внимание. Чонгук заметался по кровати и с громким стоном кончил — забрызгав себе живот Тэхён довольно хмыкнул. Слизал сперму языком, от чего щёки Чонгука заалели — Ну, хён, это противно — Ничего не противно, ты очень вкусный Затем он начал целовать его живот опускаясь всё ниже и неже. И начал вылизывать его ещётакой чуствительный после оргазма член, снизу вверх и одновременно перебирая яички руками. Чонгук всхлипывал и дрожал от этого. Ему было очень хорошо. Он хотел одновременно, чтобы Тэхён продолжал и остановился. Хотелось большего и хотелось чтобы всё прекратилось. Затем Тэхён обхватил головку твердеющего члена губами и начал посасывать, толкаясь кончиком языка в уретру. Чонгук стонал и метался по кровати цепляясь в ушки Тэхёна. Тэхён втянул щёки и опустился вниз, заглатывая всю длину члена, от чего глаза Чонгука закатились, а из горла вырвался стон, который больше походил на крик. Тэхён начал быстро двигаться вверх-вниз и от такой интенсивной стимуляции с протяжным стоном кончил ему в горло. Тэхён проглотил всё до капли и с наслажлением облизнулся. На его губах играла пошлая улыбка — Да, мышонок ты очень вкусный. Твоя смазка и твоя сперма теперь самые мои любимые десерты — Хён, ну, что ты такое говоришь — Ну, а что ты.. Но договорить Чонгук не успел, потому что Тэхён перевернул его на живот, приподнял задницу, развёл ягодицы ладонями и присосался к текущей дырочке, заставляя Чонгука громко простонать. Пошлые чавкающие звуки заполнили комнату. Тэхён жадно сосал, заглатывал сладкую обильно текущую смазку, толкал язык внутрь, трахал им быстро и сильно. Чонгук дрожал, насаживался назад, кричал, слёзы текли из глаз. Кончил Чонгук ещё раз— почти визжа. Тэхён добавил, к языку пальцы пальцы — сразу три. Чонгук был уже так растянут, что вошли легко. Он продолжал вылизывать анус Чонгука и одновременно трахая его пальцами быстро и сильно, каждый раз задевая простату. Волны удовольствия накрывали Чонгука Чонгука каждый раз, как Тэхён ударял пальцами по простате, они были настолько сильными, что из глаз текли слёзы. — Хён… хватит… слишком сильно… — хрипел Чонгук, но сам яростно насаживался на пальцы, хвост интенсивно качался из стороны в сторону — Мышонок просит прекратить, а сам так откровенно насаживается на мои пальцы — усмехнулся Тэхён и согнул полцы внутри растирая такую чуствительную простату от этого Чонгук заскулил и кончил с громким и хриплым стоном, его тело дрожало, а мышцы живота сокращались Разморенный несколькими оргазмами Чонгук хриплым голосом сорванным от крика прошептал — Хён… я хочу твой член в себя… — Ты же ещё недавно просил меня остановиться, — поддразнил Тэхён. — Хён, если ты меня сейчас не трахнешь, то я сам трахну себя твоим членом! — начал злиться Чонгук, уши прижались к голове от злости. Тэхён довольно хмыкнул. — Какой грозный и страшный мышонок. Хорошо, хён тебе сейчас хорошо сделает — Просто заткнись и трахни меня! — продоложал злиться Чонгук. — Ты слишком много болтаешь! Тэхён засмеялся. Взял свой член и одним плавным и слитым движением вошёл во всю длину. Чонгук громко застонал. Тэхён начал двигаться — медленно, размеренно, наслаждаясь тем, как приятно стеночки обхватывают его член, из его рта Тэхёна вырывались тихие стоны удовольствия Чонгук повернулся, раскрасневшийся, с мокрыми глазами и хриплым голосом попросил. — Тэ… Тэхён… прошу быстрее… мне нужно чтобы ты сильнее двигался Тэхён сразу ускорился, заставляя Чонгука скулить и громко кричать. Член Тэхёна так приятно наполнял его и так хорошо стимулировал его самую чуствитульную точку. Руки Чонгука с силой сжимали простынь, а бёдра дрожали от напряжения. Комната наполнилась пошлыми шлепками, стонами, запахом секса и смешанными феромонами. Ноги Чонгука разъехались в стороны, он уже почти лежал на животе. И Тэхён лёг сверху на его спину и продолжил вбиваться в него, прикусывая шею. Чонгук довольно заурчал, подставляя шею под укусы. — Тэхён, как же хорошо, ещё сильнее Тэхён ещё ускорился и начал ещё сильнее вбиваться в Чонгука. — Да, да, вот так — стонал и скулил Чонгук — Давай, кончи малыш — крипло прошептал Тэхён — Хён… я хочу кончить глядя тебе в лицо… Тэхён вынул член из Чонгука и осторожно перевернул его на спину, а затем одним движением вошёл в него во всю длину. Чонгук сразу же обхватил его ногами и руками и страстно и отчаянно впился к нему в губы — целуя глубоко и вылизывая рот языком. Они занимались сексом яростно страстно, целуясь и кусаясь, пока не кончили одновременно — громко простонав, дрожа всем телом. После секса они лежали несколько минут, тяжело дыша. Потом Тэхён аккуратно вынул член, взял Чонгука на руки и отнёс в ванную. Нежно вымыл — каждый сантиметр его тела , целуя мокрую кожу. Оставил в ванной на пару минут, быстро сменил постельное бельё на свежее. Вернулся, снова взял на руки и унёс в гнездо. Они долго лежали в обнимку. Лениво целовались. Шептали слова любви. Хвосты переплелись. Ушки Чонгука наконец расслабились. — Я люблю тебя… — прошептал Чонгук. — Я тоже тебя люблю, мой сладкий мышонок. Навсегда. Они заснули. Тэхён проснулся раньше. Тихо встал, пошёл на кухню, приготовил завтрак — овсянку с мёдом, тосты и фрукты. Потом разбудил Чонгука поцелуями в ушки и в щёки — Ешь, малыш. Тебе нужны силы. Чонгук ел с ложки, которую Тэхён ему подносил, краснея и улыбаясь. Потом Тэхён позвонил на работу. — Хосок-хён… да, у Гуки течка, меня не будет несколько дней. Сможешь подменить меня? Спасибо, хён. Весь день и всю следующую неделю они провели в гнезде. Занимались страстным сексом. Спали. Ели. Снова занимались сексом. Тэхён заботился о нём — мыл, кормил, мурлыкал, когда Чонгуку было особенно тяжело. Чонгук плакал от счастья и смущения одновременно. Когда течка наконец отступила, они лежали обессиленные, но довольные. Чонгук уткнулся носом в грудь Тэхёна и тихо сказал: — Я… жалею, что так долго тянул. Боялся… думал, что буду обузой. А оказалось… что с тобой — это самое лучшее, что могло случиться. Тэхён поцеловал его в макушку, между ушками. — Теперь ты знаешь, что нечего боятся и нечего стыдиться. Я всегда буду с тобой и всегда буду заботится об тебе, в любой ситуации и в любое время. Ты самое ценное, что есть в моей жизни. Мой мышонок Чонгук — Хёёён, ты меня смущаешь и я тоже буду всегда с тобой и буду всегда заботися о тебе — ярко краснея протянул Чонгук — Ты у меня такой милый — сказал Тэхён и нежно поцеловал Чонгука в макушку — Нууу, хён, ты продолжай меня смущать — Мой стеснительный и милый мышонок — Ты меня любишь за это — Я тебя люблю за все твои черты и твоя стеснительность одна из моих любимых черт твоего характера, она делает тебя очаровательный — Никогда бы не мог подумать, что меня полюбят, за мою стеснительность — А я бы никогда не могу подумать, что встречу такой милого и прекрасного парня — От прекрасного парня слышу — сказал Чонгук и закинул ногу на бедро Тэхёна и тот сразу обхватил ногу и стал нежно поглаживать её. Чонгук и Тэхён чувствовали себя очень счастливыми эта течка сделала их особенно близкими. Навсегда.