Красноярск-2

Когда я был маленьким, мой мир походил на детские пальчиковые краски. Яркие, чистые цвета. Они почти не смешивались, а если и смешивались - получались не хуже. Я видел в каждом человеке самое хорошее и ни секунды в этом не сомневался. Только один человек предвещал, что скоро всё изменится. Подростковый возраст. В мои краски начали подмешивать чёрный и серый. Кто-то называет это взрослением, естественным ходом вещей. Это началось так незаметно, что я не могу сказать точно, когда именно. Но в какой-то момент я вдруг осознал: люди вокруг перестали быть такими яркими и чистыми. Хотя в некоторых появилась другая красота. Одни стали глубокими, благородными оттенками красного, зелёного, фиолетового. Другие — грязными, серо-жёлтыми, будто покрытыми пылью и сажей. Они напоминали старый асфальт, облупившуюся краску на стене магазина, прогнившую груду веток во дворе. Оглянувшись, можно было подумать, что вокруг не осталось ни одного благородного цвета. Но он был. Тот самый яркий салатовый из детства превратился в глубокий изумруд. И по краю его обводила тонкая полоса болотного - мутного цвета, того, что обычно получается, если смешать все сразу. От этого он не становился менее прекрасным. Вот что получилось из детских пальчиковых красок.