Сердце Furtuna

Прошло неизвестно сколько времени для Фадиме после слов врача. Почти все разъехались. В больнице остались только Элени, Оруч и сама Фадиме. Адиль уехал быстро, отдав приказ своим людям — найти Шерифа. Эсме поехала за ним, чтобы он не натворил ещё больше бед. Ширинум… узнав, что из-за её сына внук сейчас лежит в холодной реанимации, будто сломалась изнутри. Эта новость убивала её. Материнское сердце не выдерживало. Кто этот человек? Во что он превратился? Зарифе, поддерживая Ширинум, осторожно увезла её в особняк Фуртуна. Эта боль поглотила их всех. И, в то же время, странным образом — сплотила. Время тянулось мучительно медленно, будто нарочно. Фадиме не знала, куда себя деть. Главное — он жив. А дальше… Исо выберется. Он должен. Она прикрыла глаза, сидя на лавочке. — Фадиме, может, ты отдохнёшь? Иди поспи, я посижу здесь, — тихо сказал Оруч и повернулся к Элени. — И ты иди домой, отоспитесь. Я останусь. — Нет, — сразу ответила Фадиме. — Я буду здесь. Ему будет одиноко… Я подожду, пока меня не впустят. — Хорошо, невестка… — Оруч осторожно взял её за руку и сжал. — Всё будет хорошо. Исо будет с нами. Фадиме медленно подняла взгляд. Сжала его руку в ответ. — Оруч… — тихо сказала она. — У тебя же есть знакомые здесь… Пожалуйста… — она запнулась, глубоко вдохнула, глаза наполнились слезами. — Можно увидеть его? Хоть на минуту… пожалуйста. Оруч молча смотрел на неё. Кто бы мог подумать, что перед ним та самая дерзкая, дикая Фадиме, которая ненавидела всё, что связано с Фуртуна… А сейчас она сидит здесь — и плачет. За его брата. За его кровь. Их свадьба шокировала всех. Никто не верил, что они поженились по любви. Но со временем… глядя на них… всё стало ясно. — Я постараюсь, невестка, — наконец сказал он. — Элени, пойдём. Он взял Элени за руку, и они направились в сторону кабинета врача. Фадиме глубоко выдохнула. У неё появился шанс увидеть Исо. — Спасибо… — прошептала она, глядя им вслед. *** Оруч вышел из кабинета врача не сразу. Фадиме показалось — прошла целая вечность. Он остановился перед ней, посмотрел внимательно и тихо сказал: — Иди. Только ненадолго. Сердце пропустило удар. Она не ответила. Просто встала. Шаги давались тяжело. Коридор будто растянулся, стал длиннее, чем был. Дверь в реанимацию показалась чужой. Холодной. Фадиме остановилась на секунду. Рука зависла в воздухе. Она боялась. Но всё же открыла дверь. Тишина. Не та, что в коридоре. Другая. Холодная. Медицинская. Пустая. Только тихий писк аппаратов. Ровный, безэмоциональный. Она сделала шаг. И увидела его. Исо. Он лежал неподвижно. Слишком спокойно. Слишком тихо. Бледный. Почти белый. Кислородная маска закрывала половину его лица. Провода. Трубки. Аппараты, которые дышали за него. Он не был похож на себя. Не тот Исо, который смотрел на неё с упрямством. Не тот, кто спорил, защищал, злился. Перед ней лежал… Словно кукла. Безжизненная. Фадиме остановилась. В груди что-то резко сжалось. Так сильно, что стало больно. — Исо… — почти беззвучно. Она подошла ближе. Медленно. Осторожно. Будто боялась, что если подойдёт — он исчезнет. Остановилась рядом. Смотрела. Долго. Запоминая каждую черту. Каждую линию лица. Как будто боялась забыть. Рука дрогнула. Она никогда… Никогда не делала этого первой. Он всегда был тем, кто тянулся. Кто держал. Кто защищал. А она… Всегда стояла чуть дальше. Сейчас — нет. Фадиме медленно протянула руку. Пальцы зависли над его ладонью. На секунду. Как будто между ними всё ещё была та самая граница. Глубокий вдох. И она коснулась. Осторожно. Его рука была холодной. Слишком. Фадиме вздрогнула. Сжала его ладонь чуть сильнее. Будто пыталась вернуть в неё тепло. — Почему… — прошептала она. — Почему ты всегда делаешь это… за меня?.. Тишина. Только звук аппаратов. Она провела пальцами по его руке. Медленно. Бережно. Как будто училась… Любить его. — Ты же всегда был рядом… — голос дрожал. — Даже когда я тебя отталкивала… Слёзы сорвались сами. — А я… — она сжала его руку, — я даже не могла… просто взять тебя за руку… Голос сломался. Она наклонилась ближе. — Исо… не уходи… Лоб почти коснулся его руки. — Я не готова… я только начала тебя чувствовать… Слёзы падали на его кожу. — Ты слышишь меня?.. Пожалуйста… хоть раз… не будь сильным… Пауза. — Останься… Она закрыла глаза. Сжимая его руку. И впервые… Не отпустила. *** Ночь сгущалась, будто сама прятала его от мира. Шериф сидел в машине, припаркованной на пустынной улице. Двигатель был заглушен. Тишина давила. Пальто было на нём — как всегда. Чёрное, тяжёлое. Аккуратное. Чистое. Слишком чистое. Его руки лежали на руле. Без крови. Но он смотрел на них так, будто видел то, чего там не было. Пальцы дрогнули. — Нет… Перед глазами — выстрел. И голубые глаза. — Я не в него целился… Он сжал руль. — Он сам встал… В голове — голос: «Дядя… расскажи сказку…» — Хватит! Он резко потянулся за телефоном. Гекхан. Гудки. Никто не отвечал. — Ответь… Снова. И снова — тишина. В груди неприятно сжалось. — Жив он… — тихо. — Жив… Но уверенности не было. Он посмотрел на свои руки. Чистые. Но внутри — кровь. — Я не хотел… Пауза. И взгляд стал холодным. — Но вы сами довели меня… Он вышел из машины. Холод ударил в лицо. — Кочари… Тихо. Опасно. Он сел обратно. Завёл двигатель. И уехал. В темноту. В эту ночь каждый из них держался за своё кто за любовь… а кто за месть.