Геометрия излома: Ритм выживания

В раздевалке воняло жженой резиной подошв, потом и ментоловой заморозкой. Никакой эйфории от победы не было — Кевин Дэй убил её в первые же десять секунд. Он швырнул бутылку с водой на скамейку. — Переход во второй раунд — мусор. Веснински, ты давишь партнера, это не твой сольный бенефис. Миньярд, ты всё еще ждешь удара в спину. Рассинхрон на две десятые. — Кевин, мать твою, мы прошли отбор! — Ники стащил через голову мокрую насквозь футболку и швырнул её в шкафчик. — Дай людям просто отдохнуть! — Отдохнешь, когда контракт будет у нас на столе. До тех пор вы — любители. Кевин развернулся и вышел, с силой впечатав дверь в металлическую раму. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая только гулом вентиляции. Аарон сидел в самом дальнем углу. Ледяной компресс уже обжигал кожу на колене, но он давил на него с маниакальным упорством. Мышцы мелко дрожали от перенапряжения. В голове, словно заевшая пластинка, крутился момент прыжка: толчок, невесомость, жесткий пол дока. Скамья скрипнула. Натаниэль опустился рядом, привалившись плечом к стене. Он ничего не спросил. Просто протянул руку, забрал у Аарона пакет со льдом и сам прижал его к лодыжке, накрыв сверху своей ладонью. Его пальцы были обжигающе горячими. От этого контраста Аарон невольно дернулся, но чужая рука держала крепко. — Чисто сработал, — негромко сказал Натаниэль, глядя куда-то в пол. — Я проебал долю секунды на толчке, — процедил Аарон. Он ссутулился, опираясь локтями о колени. — В воздухе... на секунду вообще забыл, как дышать. Натаниэль повернул голову. Он аккуратно подцепил пальцами подбородок Аарона, заставляя его поднять глаза. — Но ты не растерялся, при приземлении. — Взгляд Натаниэля был колючим и прямым. — Ты танцор. Твоя нога — это просто кусок мяса и титана. Хватит молиться на нее. Аарон хотел огрызнуться. Слова уже крутились на языке, но так и остались невысказанными. В раздевалке Мэтт гремел замком от шкафчика, кто-то включил воду в душевой, но в их углу будто отключили звук. Натаниэль не убирал руки с его ноги. Его большой палец медленно, ритмично поглаживал кожу прямо над краем носка. Это не было попыткой успокоить. Это был жест абсолютного, собственнического контроля. И самое пугающее заключалось в том, что Аарон позволил этому случиться. Три года он шарахался от врачей и массажистов, а сейчас сидел и позволял Веснински клеймить себя этим касанием. Дверь раздевалки со скрежетом открылась. На пороге стоял Эндрю. Вместе с ним в душное помещение ворвался запах портовой сырости и крепкого табака. Эндрю остановился, и его пустой взгляд мгновенно зацепился за руку Натаниэля на ноге Аарона. На лице Эндрю не дрогнул ни один мускул, но температура в комнате словно упала на десять градусов. — Сворачивайтесь, — бросил Эндрю, подходя к своей сумке. — Праздник отменяется. — Чувак, мы же победили, — Мэтт выглянул из-за дверцы шкафчика. — По пиву? — Пей, если уверен, что завтра сможешь ровно стоять, — Эндрю закинул сумку на плечо и повернулся к брату. — Морияма смотрел трансляцию. Он видел твой прыжок. Пальцы Натаниэля на лодыжке Аарона едва заметно напряглись. Аарон перевел взгляд на Эндрю. — Ты с ним говорил? — Аарон знал про уговор. Помнил, почему Эндрю торчит с ними в этой дыре. — Заглянул к нему, в кабинет. — Эндрю достал из кармана зажигалку и начал машинально крутить её в пальцах. — Сделка трещит по швам. Рико бесится. — И что? — Натаниэль наконец убрал руку с ноги Аарона и откинулся на стену, скрестив руки на груди. — Пусть бесится. На паркете он нас не достанет. Эндрю перевел свой мертвый взгляд на Веснински. — Ты тупой или притворяешься? Для Рико нет паркета. Для него есть только то, чем он владеет, и то, что нужно уничтожить. — Эндрю щелкнул крышкой зажигалки. Звук ударил по нервам. — Теперь вы не просто случайные выскочки. Вы сломали его сценарий. Надеюсь, ты умеешь ловить людей не только на сцене, Веснински. Потому что завтра начнется настоящая грязь. Аарон посмотрел на свое колено, на котором всё еще ощущался жар чужой ладони. В груди начал разворачиваться знакомый холодный узел. Отборочные закончились, но настоящая игра только что началась.