Геометрия излома: Ритм выживания

Утро встретило их запахом жженой изоляции и сыростью. Ангар «Лисьей норы» стоял с распахнутой дверью. Замок не пытались вскрыть — его просто срезали болгаркой. На асфальте под ногами еще блестела металлическая стружка, смешанная с грязью. Внутри было слишком светло и неестественно тихо. Кто-то разбил все зеркала. До единого. Пол был густо усеян острыми треугольниками, которые хрустели под подошвами, как первый снег. Звуковой пульт лежал в центре зала — раскуроченный, с вырванными с корнем проводами. В динамиках колонок торчали куски арматуры. Кевин остановился на пороге. Его лицо посерело, сливаясь с цветом бетона. — Турнир через две недели, — глухо произнес он. — У нас нет ни базы, ни звука. Мы трупы. Эндрю прошел мимо него, лениво пиная носком ботинка пластиковый обломок пульта. — Я говорил, — он достал сигарету, даже не пытаясь скрыть равнодушие. — Рико работает быстро. Аарон застыл у входа. Воздух встал поперек горла. Он смотрел на свое искаженное, разбитое отражение в десятках осколков на полу. Это из-за него. Сделка нарушена, и теперь Морияма уничтожит не только его карьеру, но и всю команду. Знакомая паника липким потом проступила между лопатками. Он сделал шаг назад. Потом еще один. Ему нужно уйти. Вычеркнуть себя из списков, пойти к Рико и сказать, что всё кончено, пока эти ублюдки не перешли от колонок к костям. Его спина с силой впечаталась во что-то твердое. — Куда собрался? — голос Натаниэля прозвучал низко, над самым ухом. — Пусти, — Аарон дернулся, но чужие руки жестко легли на его плечи, намертво фиксируя на месте. — Это из-за меня. Если я сейчас уйду... — Если ты сейчас уйдешь, я сам сломаю тебе вторую ногу, — Натаниэль развернул его к себе. В его глазах не было ни капли паники. Только чистая, концентрированная злость, от которой воздух вокруг, казалось, искрил. — Ты думаешь, меня волнуют какие-то разбитые стекляшки? — Натаниэль кивнул на разгромленный зал. — Мой отец делал вещи похуже просто ради веселья. Этот твой Рико — дешевый позер, который прячется за чужими спинами. — Ты не понимаешь, с кем связался! — голос Аарона сорвался на хрип. — Он маньяк. Он не остановится на этом! Натаниэль сделал шаг вперед, заставляя Аарона отступить, пока тот не впечатался спиной в дверной косяк. Дистанция снова сократилась до некомфортного, почти интимного минимума. — Значит, будем бить в ответ. — тихо прорычал Натаниэль. Его ладонь легла на стену рядом с головой Аарона, вторая всё ещё держала его за плечо. — Ты мой партнер, Миньярд. Твоя спина — моя проблема. И я не отдам тебя какому-то мудаку в дорогом костумчике только потому, что он любит махать арматурой и чувствовать себя крутым. Аарон тяжело дышал, глядя в эти ледяные, сумасшедшие глаза. От Натаниэля пахло мятной жвачкой, сигаретами и чем-то острым — адреналином и злостью. Их бёдра почти соприкасались. Аарон чувствовал тепло его тела сквозь куртку, чувствовал, как напряжены мышцы под одеждой. Хотелось одновременно врезать ему по морде и вцепиться зубами в шею. — Нам негде тренироваться, придурок, — выдавил он, чувствуя, как паника медленно тонет в этой злости и в чём-то гораздо более опасном. Натаниэль усмехнулся. Хищно и криво. — У меня есть ключи от старого склада на южной верфи. Там нет зеркал, зато есть бетон и крыша. Погнали. Он не сразу отпустил Аарона. Ещё секунду-две их взгляды были сцеплены, и в этой паузе повисло всё то, о чём они оба молчали: желание, злость, страх и странная, почти болезненная тяга друг к другу. Потом Натаниэль наконец отступил, но ладонь скользнула по плечу Аарона — медленно, собственнически, будто ставя метку. Эндрю наблюдал за ними сквозь сизый дым. Он видел, как Аарон перестал дрожать. Видел, как Веснински снова перехватил контроль, заземляя брата одним своим присутствием. — Мэтт, — Эндрю окликнул опешившего Бойда, который слепо пялился на пробитые колонки. — Брось эту хуйню. Выдвигаемся на юг. Эндрю отвернулся от разгромленного зала и достал телефон. Пальцы быстро набрали короткий номер, который он знал наизусть, но никогда не использовал. Рико сделал свой ход. Он попытался ударить по больному. Эндрю нажал кнопку вызова. Если Морияма так сильно хочет грязи — он в ней захлебнется.