Русалочка. Новый взгляд на старую сказку

      Проснувшись утром с первыми лучами солнца, русалка выбралась на берег и повторила свой эксперимент с фруктами. Уронить плоды на землю получилось быстрее и без накатывавшего вчера раздражения, да и когти появились сразу же, стоило о них подумать.       Поев, Лизабет устроилась в воде и начала размышлять на тему возможного наличия у нее магии. Русалка пыталась понять, если есть магия, то как она работает? Точнее, что заставляет магию проявиться? Лизабет на Земле читала много, и книги ей нравились разные, включая фэнтези, поэтому она достаточно спокойно восприняла мысль о том, что, возможно, обладает магическими силами. Интересовал ее только один аспект, как проверить свои возможности и не покалечиться самой и не убить кого-нибудь случайно подвернувшегося. Глубоко задумавшись, она неосознанно стала пропускать воду сквозь пальцы, зачерпывая ее в ладонь. И в какой-то момент, стекающая по руке вода, стала более тягучей. "Вопросы есть, а ответов нет. Да и скучно. Вот на Земле можно было бы почитать или мультики посмотреть", ‒ едва она подумала об этом и представила мышонка Джерри, как он скатился из ее ладони, прозрачный, но вполне узнаваемый и, попав в воду, растекся без следа.       После этого русалка целенаправленно стала вспоминать персонажей мультфильмов и выпускать их в воду. Немного устав она поплавала, а потом снова стала делать "человечков" из воды. За этими занятиями время до вечера пролетело незаметно. Ощутив, что сильно проголодалась, Лизабет подплыла поближе к берегу, и решила попробовать "уронить" пару фруктов не выходя на берег. Как ни странно, но у нее это получилось. Плоды подкатились к самой воде. Улыбнувшись, русалка принялась за честно добытый ужин.       Уже устраиваясь на ночлег, она подумала, что если каждый день тренироваться и искать что-то новое, то у нее есть шанс освоить магию самостоятельно. Ну, хотя бы самый минимум, чтобы была возможность жить относительно нормально.       К следующему полнолунию русалка магией достаточно уверенно добывала себе фрукты с деревьев. Она обнаружила с другой стороны острова невысокие деревца с плодами, напоминающими лайм. Наловчилась добывать моллюсков сильно похожих на земных устриц и с кисловатым соком зеленого фрукта вполне себе успешно их ела. Кислых фруктов было достаточно, "устриц" тоже, поэтому Лизабет решила, что голодная смерть ей не грозит.       Вечером, когда две полные луны медленно вплывали на небосвод, русалка завороженно смотрела на то, как искрится песок, как ее собственное тело и волосы тоже начинают искриться и испускать приглушенное свечение. В каком-то неясном порыве она выползла на берег и, устроившись поудобнее на песке, стала наблюдать за обеими лунами. Когда они оказались в зените, русалка ощутила нестерпимое желание поделиться со всем миром своими переживаниями. Сев на песке, она запела. Мелодичные звуки, как казалось самой русалке, шли прямо от ее сердца. Она пела о том, как она жила в другом мире, о том, что с ней случилось, и о том, как ей сейчас одиноко. С каждым звуком русалочьего голоса искры на песке становились все больше, а сама русалка начинала светиться все ярче. Наконец искры начали кружить вокруг поющей Лизабет и в итоге полностью окутали ее. С последним звуком песни они осели на тело русалки и впитались. Свет от ее кожи сначала стал тусклее, а затем совсем погас. Русалка посмотрела на луны и улыбнулась. Лизабет чувствовала себя просто прекрасно, да и память о доме, родителях, старших брате и сестре, казалась всего лишь сном, немного грустным и добрым, но сном. Дожидаясь рассвета, она еще пела, вспоминая песни, которые ей нравились на Земле, и с каждой песней, русалка чувствовала себя более свободно, словно тиски сжимавшие ее изнутри, наконец разжались.       Весь следующий день Лизабет продремала на мелководье. Ей было спокойно, чуть-чуть грустно и одновременно радостно. В душе царило умиротворение.       Вынырнув на поверхность в вечерних лучах солнца, русалка откинула волосы за спину и с удивлением обнаружила у себя на левом предплечье рисунок, больше похожий на татуировку. Переплетение листьев и ракушек вилось вокруг того места, где у накачанных мужчин имеется бицепс, а сверху над листьями появился трезубец от которого расходились молнии.       "Ну, и что бы это значило?" ‒ задумалась Лизабет. Она крутила возможные варианты и так, и эдак, но ничего путного в голову не лезло. Еще проскочила мысль, что она успела обзавестись супругом, но тихонько похихикав, отмела эту мысль. Поужинала фруктами и снова устроилась на ночь. После полнолуния она не чувствовала себя уставшей, но почему-то хотелось спать.       "Нашелся бы хоть кто-то, кто смог бы объяснить мне, что происходит..." ‒ с этой мыслью она и уснула.       Прошло четыре полнолуния. Русалка не стала мощнее, но однозначно стала сильнее, и магия наконец стала частью ее самой. Фрукты она добывала уже даже на приличном расстоянии, могла очень точно определять место птиц и грызунов, а с водной магией она просто развлекалась. Бегающие по воде фигурки людей и животных, летающие "птички" над водой, но лучше всего у русалки получались водяные воронки с водоворотами и водяные хлысты и арканы. Просто однажды испугавшись, она хлыстом под водой "приласкала" рыбину, похожую на мурену. Не столько со зла, сколько от неожиданности и в неконтролируемой попытке защититься. Итог был ожидаем ‒ рыбину она задушила хлыстом, а вот нервы потом успокаивала очень долго, зато почувствовала себя более уверенно.       "Я могу гордиться своими успехами", ‒ Лизабет улыбалась, отправляя "побегать" очередную фигурку. ‒ "Жаль, что похвастаться не перед кем."       Наигравшись, русалка вылезла на валун недалеко от берега. С этого камня было удобно управляться с хлыстом. К тому же Лизабет уже давно хотела попробовать сделать из воды кинжал, ну, или ножик, вдруг получится. Когда попытки с двадцатой у нее стало что-то выходить похожее на кинжал, а не на тупое орудие пыток, русалка заметила движение на границе рифа. Прощупала магией это нечто, поняла, что оно большое и живое, и медленно перебирается через риф. Лизабет с визгом кувырнулась с камня, попутно от страха поднимая волну таких размеров, чтобы вода однозначно смыла это нечто с ее территории, и притаилась за камнем.       Нечто, громко матерясь на пугливых криворуких магов, высунулось по пояс из воды. Русалка увидела вполне себе человеческий торс, такой же плоский, как у нее, но более рельефный. Затем она скользнула взглядом выше и обнаружила, что перед ней явно экземпляр мужского пола, имеющий, характерные для мужского лица, скулы и выделяющийся на шее кадык.       ‒ Эй, мелкий, ‒ раздался зычный голос пришельца, ‒ я к тебе с миром, не убивай меня, ‒ и русал совершил повторную попытку преодолеть риф. Лизабет следила за продвижением молодого мужчины и прокручивала в голове то, как этот пришелец к ней обратился. Наконец, она выдохнула и выкрикнула, не высовываясь из-за валуна:       ‒ Я не мелкий!       ‒ Да, да, ты крупный, ‒ вновь прибывший явно веселился, а потом, перевалившись через риф, посерьезнел и спокойно произнес:       ‒ Парень, вылезай из своего убежища и давай познакомимся.       У русалки случился шок, она открывала и закрывала рот, а потом вылезла из-за камня наполовину и нервно заикаясь переспросила:       ‒ Как ты сказал? Парень?       ‒ Ну да, парень... ‒ русал во все глаза разглядывал бледного и щуплого мага, прогоняя в голове варианты, от чего же этот маг так удивился.       ‒ Ааа?.. А почему ты решил, что я парень? ‒ наконец выдавил из себя вопрос явно обалдевший юноша.       ‒ То есть, что значит, почему я решил? ‒ русал походу впал в ступор. ‒ Ты себя видел? Ты точно не девушка. Да и татуировка у тебя мужская.       ‒ Ооой... ‒ только и успела сказать Лизабет перед тем, как упасть в обморок.       ‒ Хорошо познакомились, ‒ пробормотал себе под нос русал, подплывая к мелкому недоразумению.