Спрятанная

Блейз вспоминал события трёхлетней давности с лёгкой улыбкой на лице. Но в душе скреблись кошки каждый раз, когда он смотрел на друга. Аврора была ангельским ребёнком. Умная не по годам, хитрая и с большим добрым сердцем. Блейз понимал, что в какой-то степени заменил этой девочке отца. Он учил её кататься на велосипеде, рассказывал про квиддич, играл с ней в магловскую игру с мячом и воротами. Он был рядом на её днях рождениях, когда она задувала свечи, и в те вечера, когда ей снились кошмары. А ещё он подарил ей добермана. Через месяц после того, как они впервые встретились, Блейз привёз в Шотландию крошечного чёрного щенка с огромными лапами и серьёзными глазами. Гермиона тогда чуть не убила его за то, что не спросил разрешения. Но щенок так забавно тыкался мокрым носом в руку Авроры, а сама Аврора смотрела на него с таким восторгом, что Гермиона сдалась. — Он всё время за мной ходит, как тень! — воскликнула девочка, когда щенок увязался за ней на кухню. — Давай назовём его Шэдоу! Блейз тогда рассмеялся: — Ты хочешь назвать собаку «Тень»? — Да! — Аврора кивнула, прижимая щенка к груди. — Он будет моей тенью и будет меня защищать! С тех пор Шэдоу действительно стал её тенью. Спал у её кровати, провожал до калитки, когда она шла гулять, и недовольно рычал на каждого незнакомца, который приближался к дому. А к Блейзу он относился с уважением — как к тому, кто привёл его в этот дом. Но те моменты, когда девочка начинала задумываться и задавать вопросы, заставляли его страдать. «Дядя Блейз, а почему у других девочек есть папа, а у меня нет?» Он тогда отводил взгляд, а Шэдоу подходил к Авроре и тыкался носом в её ладонь, будто чувствуя, что хозяйке грустно. «Дядя Блейз, а ты мой папа?» «А мой папа злой? Мама говорит, он просто устал…» Каждый раз он смотрел на Гермиону и видел, как она сама страдает от своего решения. Она улыбалась Авроре, отводила разговор, придумывала очередную сказку. А потом, когда дочь засыпала, Блейз иногда замечал, как Гермиона сидит на кухне с чашкой остывшего чая и смотрит в одну точку. Шэдоу в такие вечера тихо лежал у её ног, положив морду на лапы, словно разделяя её тоску. В её комнате, в ящике у кровати, спрятана коробка. Блейз знал — он однажды случайно увидел. Фотографии. Их с Драко совместные снимки. Она постоянно записывает видео-дневник — явно не для дочери. Он никогда не спрашивал, что она говорит в камеру. Боялся услышать ответ. Блейз посмотрел на голубое небо и задумался: что с этим можно сделать? Если он попробует обойти обет и подсунуть Драко что-то, связанное с Шотландией? Аккуратно вывести его на их след, сделав вид, что это случайность? Что тогда будет? Драко увидит дочь. Увидит, как она выросла. Увидит, что она — точная его копия. И тогда… Блейз не знал, что будет тогда. Драко мог взбеситься от того, что ему лгали пять лет. Мог вытребовать опеку, развязать войну с Гермионой, разрушить тот маленький мир, который она так долго строила. А мог… упасть на колени и плакать от счастья. Знал ли Блейз своего друга достаточно хорошо, чтобы предсказать реакцию? Он вздохнул и запустил руку в волосы. — Забини, ты идиот, — прошептал он себе под нос. — Ты дал непреложный обет. Ты не можешь ничего сказать. Ты не можешь ничего сделать. Но в голове уже крутилась мысль. Грязная, опасная, граничащая с предательством мысль. А если не говорить? Если просто… показать? Он вспомнил, как Драко сидит по ночам в кабинете, перебирая закладку. Как смотрит на пустой стакан и на карту Британии, испещрённую пометками. Как спрашивает его, Блейза, в сотый раз: «Ты уверен, что мы всё проверили?» Он вспомнил, как три года назад Пэнси поставила ему ультиматум. Как он поклялся молчать. Но тогда он не знал Аврору. Не знал, как она смеётся, когда он подбрасывает её к небу. Не знал, как она шепчет «спокойной ночи, дядя Блейз», обнимая его за шею. Тогда тайна была абстракцией. Теперь она была девочкой с серыми глазами, которая каждую неделю ждала его в гости, и чёрным доберманом, который лежал у его ног и верил ему безоговорочно. — Чёрт, — выдохнул Блейз. Он достал телефон, посмотрел на контакт «Драко Малфой» и убрал его обратно в карман. Не сейчас. Не сегодня. Но когда-нибудь. Когда он поймёт, как это сделать, не разрушив всё. А пока он просто сидел на заднем дворе маленького домика в Шотландии, смотрел на голубое небо и чувствовал, как тайна, которую он нёс три года, становится всё тяжелее. Из дома выбежала Аврора с плюшевым драконом в руках. За ней, виляя хвостом, выскочил Шэдоу и тут же принялся кружить вокруг девочки, охраняя каждый её шаг. — Дядя Блейз! Дядя Блейз! А ты научишь меня летать на метле? Он улыбнулся, пряча тоску. — Когда подрастёшь, маленькая принцесса. Обещаю. — А папа меня научит? — спросила она, глядя на него своими огромными серыми глазами. Шэдоу сел рядом с девочкой, насторожив уши, словно тоже ждал ответа. У Блейза сжалось сердце. — Научит, — сказал он, даже не зная, верит ли в это сам. — Обязательно научит. Аврора радостно кивнула, чмокнула Блейза в щёку и умчалась обратно в дом. Шэдоу — за ней, как верная тень. Блейз остался сидеть, глядя им вслед. Гермиона тихо подошла к Блейзу с двумя чашками горячего шоколада в руках. — Ты витаешь в облаках с того момента, как вернулся от… — она замялась и сделала глоток из кружки, — от своего босса. Я знаю, о чём ты думаешь. Мне тоже тяжело. — Нет, не знаешь. — Блейз взял чашку, но не отпил. — Ему больно. Он не понимает, почему ты ушла. Ты ведь даже не объяснилась с ним. О чём ты, чёрт возьми, думала? Что женщина всей его жизни молча уйдёт от него, и он такой: «А, да ладно, забудем»? — Я надеялась, что он забудет, — тихо сказала Гермиона. Блейз усмехнулся — горько, без тени веселья. — Забыл, как же. Он закладку твою пять лет носит. Он детективов нанял. Он по ночам не спит, карту Британии разглядывает. Забыл он… Гермиона опустила взгляд, сжимая кружку. Они часто так разговаривали с Блейзом. Обсуждали прошлое, будущее, перебирали варианты. И никогда не приходили к единому мнению. Она понимала: чем старше становится Аврора, тем дальше — страшнее. Уже сейчас дочь задаёт вопросы. Часто просит своими щенячьими глазками о невозможном. А что будет через год? Через два? Когда она поймёт, что её папа — не сказочный принц, а живой человек, который где-то там, в Лондоне, ищет их и не знает, что она существует? — Я не жалею, — сказала Гермиона, поднимая глаза. — Я не жалею, что ушла. Я жалею, что не сказала ему правду. Но тогда… тогда я боялась. Я боялась, что он выберет клан. Или что клан выберет за него. Я боялась, что Аврора вырастет в мире, где её папу каждую неделю пытаются убить. — А сейчас? — Блейз посмотрел на неё в упор. — Сейчас ты не боишься? Гермиона промолчала. Вместо ответа она сделала глоток горячего шоколада, обжигая губы. — Боюсь, — призналась она наконец. — Но теперь я боюсь другого. Что он узнает и возненавидит меня за то, что я отняла у него эти годы. Что Аврора узнает и спросит: «Мама, почему ты не дала мне папу?» И я не смогу ей ответить. Шэдоу, дремавший до этого у ног Блейза, поднял голову и посмотрел на Гермиону, будто чувствуя её боль. — Ты можешь всё исправить, — тихо сказал Блейз. — Пока не поздно. — И что я скажу? — Гермиона посмотрела на него. — «Привет, Драко, помнишь меня? У нас есть дочь, которой пять лет, и всё это время я прятала её от тебя в Шотландии»? И он, конечно, обрадуется. — А ты думаешь, не обрадуется? — Блейз поставил чашку на столик. — Ты думаешь, он придёт сюда с войной? Да он на коленях будет ползать, лишь бы ты дала ему шанс. Гермиона закрыла глаза. — Я не могу рисковать, Блейз. Не ей. — А он? Он может рисковать? — Блейз повысил голос, но тут же осёкся, бросив взгляд на дом. — Он каждый день рискует. Ради неё. Ради вас. Он не знает, но он делает это для вас. Ты хоть понимаешь? Тишина. Только Шэдоу вздохнул и снова положил голову на лапы. — Я понимаю, — сказала Гермиона едва слышно. — Я всё понимаю. Но я не знаю, как сделать первый шаг. Блейз посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах смешались усталость, злость и что-то похожее на сочувствие. — Ты просто должна перестать бояться, — сказал он. — Когда-нибудь. Она кивнула, но ничего не ответила. Из дома донёсся звонкий смех Авроры, а следом — топот маленьких ног и радостный лай Шэдоу, который тут же сорвался с места и умчался к девочке. Гермиона улыбнулась — грустно, но тепло. — Иди к ней, — сказал Блейз. — Я скоро уйду. И подумаю, как нам всем выбраться из этого, не разбив друг другу сердца. Она встала, сделала шаг и остановилась. — Блейз… спасибо, — сказала она, не оборачиваясь. — За всё. За Аврору. За то, что ты здесь. За то, что до сих пор не сказал ему. — Не благодари, — ответил он. — Я ещё не решил, правильно ли поступаю. Гермиона ушла в дом, а Блейз остался сидеть на крыльце, глядя на закрывшуюся дверь и тут у него возникла безумная идея, с которой он тут же направился к своей жене.