Спрятанная

Гермионе не оставалось ничего, кроме как открыть дверь. Драко ворвался внутрь. В его глазах пылала ярость — та самая, которую она видела только раз, много лет назад, во время войны. — А теперь объясни, сука. — Голос дрожал от напряжения. — Я искал тебя пять ёбаных лет, для того чтобы узнать, что ты залетела от Уизли и тут счастливо растишь ребёнка? Он говорил. Кричал. Выплёскивал всё, что накопилось за пять лет бессонных ночей, за пять лет надежды, за пять лет, когда он носил её закладку и верил, что она его любила. Гермиона слушала. Со слезами на глазах рассматривала его лицо — похудевшее, осунувшееся, с тенями под глазами. Она молчала, потому что пока поняла только одно: он не понял главного. Он не знает, что Аврора его дочь. И она молчала. Не могла вымолвить ни слова, глядя на его боль. Резкий толчок отвлёк их. Дверь в комнату Авроры с грохотом вылетела, и оттуда выбежала девочка. Гермиона обернулась. Она совсем забыла, что магия Авроры проснулась. Сегодняшний день — ярмарка, кафе, побег — всё смешалось в одну липкую, тягучую панику. А сегодня… сегодня она даже не подумала о том, что дочь теперь может не просто случайно отправить мальчишку в полёт, а осознанно использовать свою силу. Но Аврора, кажется, сама не поняла, что только что сделала. Она выбежала, бледная, с перепуганными глазами, и вцепилась в мать. — Мама! — крикнула она. — Я слышала, как он кричал! Я испугалась! Шэдоу выскочил следом и встал перед ними, оскалившись, готовый рвать любого, кто посмеет приблизиться. Она была испугана. Волосы цвета платины разметались по плечам — краска, которой Гермиона замаскировала её утром, исчезла, обнажив истинный цвет. Аврора спустилась к матери, вцепившись в её руку, и подняла глаза на незнакомца. Серые глаза. Серые глаза на лице Драко Малфоя. Он опешил. Время остановилось. Ярость, кипевшая в нём секунду назад, вдруг испарилась, оставив после себя пустоту. Он смотрел на девочку. На её светлые волосы. На разрез глаз. На тонкие черты лица, которые он видел каждое утро в зеркале. Его лицо. Её лицо. — Это… — голос его сорвался, превратился в хрип. Он попытался сделать шаг вперёд, но Шэдоу грозно зарычал, оскалившись, закрывая собой Аврору. — Не подходи! — крикнула девочка, и в её голосе прозвучало что-то… знакомое. Упрямство. Сталь. Малфоевская кровь. Драко замер. А потом ноги подкосились, и он обессиленно упал на колени. Прямо перед девочкой с платиновыми волосами. Перед своей дочерью. — Она моя, — прошептал он, и это было не вопросом. — Она моя дочь. Он смотрел на Гермиону, и в его глазах было всё: боль, ярость, предательство и… надежда. Та самая надежда, которую она когда-то подарила ему и которую отняла. — Она моя, — повторил он тише. — А я искал тебя, Грейнджер. Не её. Тебя. Гермиона сжала дочь в руках, чувствуя, как дрожит Аврора, и не могла вымолвить ни слова. Шэдоу не рычал, но не сводил с Драко настороженного взгляда. А Драко стоял на коленях на пороге дома, который построила женщина, которую он любил, чтобы спрятать от него его же дочь, и не знал, что делать дальше. Сзади раздался резкий хлопок. Пэнси и Блейз появились из портала и замерли. На их лицах был шок. Сцена, которую они наблюдали, заставила их сердца сжаться. Драко на коленях. Гермиона в слезах. Маленькая девочка с платиновыми волосами, вцепившаяся в мать. Шэдоу, застывший в защитной стойке. Драко медленно повернул голову, посмотрел на них — и в его глазах что-то щёлкнуло. Они знали. Всё это время. Каждую минуту. Каждую встречу. Каждое «ничего не нашли», «зацепок нет», «может, она уехала из страны». Они знали. — Дядя Блейз! Аврора отцепилась от матери и побежала к другу, оббегая Драко. Она бросилась к Блейзу, обхватив его руками, ища защиту у того, кому доверяла. Драко смотрел на это, и в его груди что-то оборвалось. Он медленно поднялся на ноги. Не сказал ни слова. Даже не посмотрел на Гермиону. Просто развернулся и исчез с тихим хлопком. — Драко! — крикнул Блейз, но было поздно. --- Он появился в своём кабинете. Шатаясь, подошёл к шкафу, открыл дверцу, схватил бутылку виски и, не глядя, сделал большой глоток прямо из горла. Жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения. Он прислонился к стене, закрыл глаза. Перед глазами стояла она. Девочка с платиновыми волосами. Её лицо. Его лицо. Серые глаза, которые смотрели на него с испугом, а потом с надеждой. Он ударил кулаком по стене, не чувствуя боли. — Они знали, — прорычал он. — Она знала. Он знал. Она-Его жена, тоже знала.Все знали. Все, кроме меня. Он снова отпил из бутылки. Внизу, в ящике стола, лежала зелёная закладка, которую он носил пять лет. Теперь она казалась насмешкой. Она хранила её. Хранила их дочь. А ему даже не сказала. Драко медленно сполз по стене на пол, прижимая к груди бутылку. Впервые за пять лет он знал, где она. Впервые за пять лет он знал, что у него есть дочь. И впервые за пять лет он не знал, хочет ли он их снова видеть.