Спрятанная

Прошло два дня тишины. Гермиона два дня старалась прийти в себя и, самое главное, объяснить всё дочери. Аврора слушала, задавала вопросы, плакала, а потом замкнулась и почти не говорила. Она не понимала, почему мама так долго скрывала от неё папу. И почему папа, когда пришёл, смотрел на неё так, будто увидел призрака. Блейз и Пэнси оправдывались, тоже пытались всё объяснить. Но Гермиона чувствовала предательство. Если бы они хотя бы её предупредили. Спросили. Возможно, всё могло бы быть по-другому. Сейчас они все были в болоте своих страхов. Гермиона поднялась к себе в комнату, открыла нижнюю полку шкафа и достала оттуда коробку. Открыла крышку и провела рукой по дискам. Пять лет. Пять лет она записывала их, когда ночи становились слишком длинными, а одиночество — невыносимым. — Блейз! Мужчина вышел из соседней комнаты и пришёл на голос подруги. — Можешь… Увезти это ему? Блейз тяжело посмотрел на коробку. Он знал, что там. И кажется, сейчас это было лучшим решением. Он кивнул, взял коробку и исчез. --- Забини появился у кабинета Драко. Они не общались два дня. Малфой не отвечал на патронусы, смс, даже на письма от сов. Глава клана сидел у себя в кабинете и давал своим чувствам выйти наружу. За закрытой дверью иногда раздавался звон разбитого стекла, а потом снова наступала тишина. Блейз толкнул дверь. В кабинете царил полумрак. Шторы были задёрнуты, на столе — пустые бутылки, повсюду пепел от сигарет. Драко сидел в кресле, небритый, с красными глазами, и смотрел в одну точку. Забини посмотрел на друга и молча поставил коробку перед ним. — Тебе нужно посмотреть, — сказал он тихо. Драко поднял тяжёлые глаза на друга и перевёл их на коробку. Узнал. Конечно, узнал — вещи Гермионы всегда были аккуратными, подписанными, с её ровным почерком. — Что это? — голос сел, прозвучал хрипло. — Её дневники. Видео. За все пять лет, — Блейз сделал шаг назад. —Драко... — он помолчал. — Посмотри. И, может быть, ты поймёшь. Драко не двигался. Только смотрел на коробку, как на бомбу замедленного действия. — Уходи, — сказал он глухо. Блейз кивнул, развернулся и вышел, оставив друга наедине с коробкой. Тишина. Драко сидел, глядя на неё, и не мог заставить себя открыть. Пять лет он искал любые зацепки, любые следы. А они были здесь, в этой коробке, всё это время. Он протянул руку, снял крышку. Диски лежали ровными стопками, каждый был подписан. Он взял первый, самый старый, и вставил в дисковод ноутбука. Аврора. 2 месяца. Перед ним появилась Гермиона. Почти такая же, какой он её запомнил. Только глаза были уставшими. Под ними залегли тени, щёки чуть впали, но когда она смотрела на малышку в своих руках — она улыбалась. Она сидела напротив камеры, поправила выбившуюся кудряшку и глубоко вздохнула. — Привет, Драко. — Голос был тихим, чуть хриплым. — Я не знаю, при каких обстоятельствах ты смотришь эти видео, но если смотришь… значит, ты всё узнал. Она грустно улыбнулась и прижала к себе дочь. Малышка что-то прошептала во сне, смешно сморщив носик, и Гермиона на секунду отвлеклась, поправляя одеяльце. — Ей два месяца, — продолжила она, снова глядя в камеру. — Она спит по три часа, ест, плачет и снова спит. Я не высыпаюсь, у меня вечно холодный чай и немытая голова, но… — голос дрогнул, — но я никогда в жизни не была счастливее. Драко сжал край стола. — Она похожа на тебя, — сказала Гермиона. — Та же форма лица, те же глаза. Я смотрю на неё и вижу тебя. Каждый день. И иногда мне кажется, что это ты рядом со мной, а не она. Она замолчала, сглотнула ком в горле. — Я знаю, ты злишься. Я знаю, ты, наверное, ненавидишь меня за то, что я ушла. Но я хочу, чтобы ты понял: я ушла не потому, что разлюбила. Я ушла потому, что боялась. — Она посмотрела на Аврору, прижала её ближе. — Я боялась, что однажды мне позвонят и скажут, что тебя больше нет. Боялась, что она вырастет, не зная отца, потому что его убьют враги. Боялась, что кто-то узнает о ней и использует, чтобы добраться до тебя. Слеза скатилась по её щеке. Она не вытерла. — Я хотела, чтобы ты был жив. Даже если бы никогда не узнал о ней. Просто чтобы ты был жив. И чтобы она была в безопасности. Она замолчала, собираясь с мыслями. — Она моя жизнь, Драко. Моя новая жизнь. И я не жалею ни о чём. Я жалею только о том, что не сказала тебе правду. Но я не знала, как. Я не знала, что делать. Я просто… убежала. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони и попыталась улыбнуться. — Но если ты смотришь это видео… значит, ты всё-таки нашёл нас. Значит, судьба решила иначе. И я хочу, чтобы ты знал: я не прятала её от тебя. Я прятала её для неё. Для нас. Но если ты здесь… может, пришло время перестать бояться. Она замолчала, глядя в камеру долгим, тяжёлым взглядом. — Аврора. Её зовут Аврора. В честь рассвета. Потому что она стала моим рассветом после самой тёмной ночи. Я надеюсь, однажды ты станешь её рассветом. Экран погас. Драко сидел, не двигаясь. В горле стоял ком, который он не мог проглотить. Он смотрел на чёрный экран, а перед глазами стояла она — уставшая, счастливая, с их дочерью на руках. Он медленно достал следующий диск. Аврора. 6 месяцев.