Спрятанная

Год спустя. Гермиона сидела за массивным креслом своего мужа и перечитывала отчёты, которые Забини любезно принёс ей вместе с её любимыми пирожными. Драко втащил её в свои дела со словами: «Такая умная голова не должна пропадать». И действительно, как только Гермиона начала работать, её жизнь наполнилась всем, чем только можно было. Она занималась аналитикой, просчитывала риски, выстраивала стратегии. Там, где Драко привык действовать силой, она предлагала дипломатию. Там, где Блейз видел только один путь, она находила три. Клан «Змей» процветал. Враги, которые ещё несколько лет назад рвались к власти, теперь предпочитали не связываться с домом Малфоев — и не только потому, что боялись дона. Они боялись его жены. И правильно делали. Большую часть обязанностей дона — в основном тех, что были опасны для его жизни, — Драко делегировал доверенным лицам. Сам контролировал всё из штаба и занимался регулированием вопросов, которые не требовали риска. Он больше не хотел рисковать. У него было слишком много того, что он мог потерять. --- Гермиона официально стала Малфой спустя семь месяцев после возвращения Драко в её жизнь. Свадьба была тихой. Только свои: Пэнси, Блейз, Аврора в роли феи-свидетеля и пара старых друзей, которые смогли простить и принять. Драко надел на её палец кольцо с изумрудом и поцеловал так, будто они были одни на всём белом свете. Аврора потом весь вечер бегала с корзинкой цветов и кричала: «Моя мама теперь тоже Малфой!», пока Шэдоу носился за ней по лужайке, а Фифи, которая за год выросла в пушистый белый шар, пыталась не отставать. Пэнси плакала. Блейз говорил, что у неё аллергия на цветы. Никто ему не поверил. --- — Ты чего зачиталась? — голос Драко раздался за спиной, и Гермиона вздрогнула, когда его руки легли ей на плечи. — Отчёты Забини, — она откинулась на спинку кресла, подставляясь под его поцелуй. — Он пытается убедить меня, что ему нужно повышение. — Не давай, — усмехнулся Драко, забирая у неё бумаги. — А то он совсем обнаглеет. — Он принёс пирожные. — Тогда пусть повышение будет символическим, — решил Драко. — Например, новое кресло. Подальше от моего кабинета. Гермиона рассмеялась, поворачиваясь к нему. — Ты сегодня рано. — Хотел забрать вас с Авророй в поместье. Мать звонила, просила приехать на выходные. Говорит, соскучилась по внучке. — И по нам? — прищурилась Гермиона. — По нам тоже, но, думаю, Аврора в приоритете, — он поцеловал её в лоб. — Собирайся. Я предупредил Пэнси, она заберёт Фифи на эти дни. А Шэдоу поедет с нами, иначе он разнесёт дом без Авроры. В комнату, как по заказу, вбежала девочка. — Папа! Папа, мы едем к бабушке? А можно я покажу ей новый рисунок? А Шэдоу можно? А Фифи останется у тёти Пэнси? А она не будет скучать? — Не будет, — заверил Драко, подхватывая дочь на руки. — У тёти Пэнси дома три собаки, Фифи будет в восторге. — А мы надолго? — На выходные. — Это долго? — она нахмурилась, считая в уме. — Это много-много времени, чтобы обнимать бабушку и есть её пироги, — пояснил Драко. Аврора кивнула, удовлетворённая ответом, и тут же затараторила про то, что хочет взять с собой, какого дракона, какую книжку и обязательно все рисунки. Гермиона смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняется чем-то огромным, светлым, тёплым. Год назад она сидела в Шотландии одна, пряталась от всего мира и боялась сделать шаг. Теперь у неё была фамилия, которая когда-то казалась ей чуждой. Теперь у неё был муж, который смотрел на неё так, будто она была центром его вселенной. Теперь у неё была дочь, которая росла счастливой, зная, что её любят. И собака, которая гонялась за Фифи по всему дому. И друзья, которые когда-то предали, но пришли просить прощения и остались. — О чём задумалась? — спросил Драко, опуская Аврору на пол и подходя к ней. — О том, как всё изменилось, — ответила она. — О том, как я боялась. И как зря. — Не зря, — он взял её за руку. — Всё, что было, привело нас сюда. К этому дому. К этому креслу. К этой семье. — К тебе, — добавила она, сжимая его пальцы. — К нам, — поправил он. Аврора, которая уже успела схватить Шэдоу за ошейник и теперь тащила его к выходу, обернулась: — Мама! Папа! Вы идёте? Мы опоздаем к бабушке! — Идём, маленькая принцесса, — улыбнулся Драко, подхватывая сумку с вещами. Они вышли из дома. Солнце светило ярко, заливая золотым светом маленький домик в Шотландии, где когда-то пряталась женщина, боясь потерять любовь, и где теперь начиналась их новая жизнь. Шэдоу бежал впереди, Аврора неслась за ним, Фифи жалобно скулила в переноске, не понимая, почему её оставляют. Драко обнял Гермиону за плечи и прижал к себе. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я знаю, — ответила она, поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать его. — И я люблю тебя. Всегда. — Мама! Папа! — кричала Аврора уже от калитки. — Ну скорее! Они рассмеялись и пошли за ней. Спустя ещё один год Гермиона держала на руках белокурого мальчика. Скорпиус. Он стал неожиданностью для всех, но Драко был на седьмом небе от счастья. Он носил сына на руках часами, шептал ему что-то на ухо, показывал портреты предков и всерьёз утверждал, что мальчик уже сейчас явно пойдёт в него. — Ему три недели, — усмехалась Гермиона. — Он пока только ест и спит. — И растёт, — важно поправлял Драко. — И очень умный. — Как и его отец, — фыркала Пэнси. — Как и его мать, — парировал Драко, не отрывая взгляда от сына. Поначалу беременности Блейз ходил и шутил, не нужно ли закрыть Гермиону в его винном погребе, чтобы она не сбежала. За что получил от Пэнси локтем в бок, а от Драко — тяжёлый взгляд, который должен был означать «ещё одно слово, и ты полетишь в этот погреб сам». — Я просто забочусь о сохранности ценного груза! — оправдывался Блейз. — Ценный груз, — Гермиона закатила глаза. — Я не вино, Забини. — Ты ценнее, — вставил Драко, и Блейз демонстративно закашлялся. — Вы меня сейчас стошнит. Аврора, которой к тому времени уже исполнилось семь, была в восторге. Она с утра до вечера крутилась вокруг маминого живота, разговаривала с братиком, читала ему сказки и строго следила, чтобы Шэдоу и Фифи вели себя тихо. — Он меня слышит? — спрашивала она, прижимаясь ухом к округлившемуся животу. — Слышит, — улыбалась Гермиона. — А он знает, что я его жду? — Знает. — А он меня будет любить? — Он будет тебя обожать, маленькая принцесса, — отвечал Драко, подсаживаясь к ним. — Потому что ты его старшая сестра. А это самая важная работа на свете. --- И вот теперь Скорпиус спал на руках у матери, свернувшись крошечным комочком, такой же светловолосый, как отец, и такой же серьёзный даже во сне. Драко сидел рядом, положив голову ей на плечо, и смотрел на сына с тем же выражением, с которым когда-то смотрел на Аврору — с той самой необъятной любовью, которая у него была где-то глубоко внутри и вырвалась наружу, стоило ему стать отцом. — Я не думал, что буду так счастлив, — сказал он тихо. — Когда вернулся к вам, я думал, что большего и желать нельзя. А потом появился он. — Сюрприз, — улыбнулась Гермиона. — Лучший сюрприз в моей жизни, — он поцеловал её в висок. — После тебя и Авроры. В комнату вбежала семилетняя Аврора, ведомая за собой Шэдоу и Фифи,которая за два года превратилась в пушистого белого дракона (как называл её Драко). — Можно я подержу его? — она уже тянула руки к брату. — Только осторожно, — Гермиона помогла дочери устроиться в кресле и передала Скорпиуса на руки. Аврора смотрела на брата с таким выражением, будто держала в руках всё сокровище мира. — Здравствуй, Скорпиус, — прошептала она. — Я твоя сестра. Я буду тебя защищать. Обещаю. Мальчик приоткрыл глаза, посмотрел на неё мутным новорождённым взглядом и, кажется, улыбнулся. — Он мне улыбнулся! — воскликнула Аврора. — Папа, он мне улыбнулся! — Он тебя узнал, — серьёзно сказал Драко. — Он ждал встречи с тобой. Аврора сияла. Шэдоу устроился у её ног, охраняя обоих детей. Фифи забралась на диван и улеглась на коленях у Гермионы, требуя внимания. Драко смотрел на свою семью. На женщину, которую любил больше жизни. На дочь, которая стала его сердцем. На сына, который сделал их круг целым. — О чём задумался? — спросила Гермиона, чувствуя его взгляд. — О том, как глупо я боялся, — ответил он. — Что не смогу быть хорошим отцом. Что не смогу дать им то, что нужно. А они просто... любят меня. Без условий. — Потому что ты этого заслуживаешь, — она взяла его за руку. — Потому что ты лучший отец, который только может быть. Потому что ты пришёл. Потому что ты остался. Драко притянул её к себе, и они смотрели, как Аврора что-то шепчет Скорпиусу, как Шэдоу положил голову ей на колени, как Фифи пытается унюхать новенького. За окном, в саду поместья Малфоев, цвели белые розы, которые Нарцисса посадила в честь рождения внука. Солнце садилось, окрашивая небо в розовый и золотой — как в тот вечер, когда всё только начиналось. Гермиона вспомнила маленький домик в Шотландии, дождь за окном, дочь, которая просила рассказать сказку. Сказку о мальчике под дождём, который нашёл свой свет. — Знаешь, — сказала она, — я думаю, у нашей сказки счастливый конец. Драко улыбнулся, прижимая её к себе. — Это не конец, — сказал он. — Это только начало. Аврора подняла голову. — Папа, а ты расскажешь Скорпиусу сказку на ночь? — Обязательно, маленькая принцесса. — И мне? — И тебе. — И маме? — И маме, — он поцеловал Гермиону в висок. — Всем сказки. Каждую ночь. Всегда. Аврора удовлетворённо кивнула и снова перевела взгляд на брата. — Слышишь, Скорпиус? — прошептала она. — У нас будет много-много сказок. Потому что у нас самая лучшая семья. И это было правдой. 10 лет спустя  Гермиона стояла на астрономической башне Хогвартса и смотрела вдаль, на тёмную стену Запретного леса. Сегодня её дочь выпускалась. Семь лет назад Аврору приняли на факультет Гриффиндора, что для отца семейства стало личным ударом. Драко тогда ходил мрачнее тучи целую неделю, бормоча что-то про «предательство кровных уз» и «мать, которая разрешила дочери смотреть слишком много магловских фильмов про смелость». — Она Малфой, — возмущался он. — Малфои всегда были на Слизерине! — Кроме тебя, — напомнила Гермиона. — Ты чуть не попал на Гриффиндор. — Это были слухи! — отрезал Драко, а потом подумал и добавил тише: — И вообще, я передумал. Гриффиндор — это... почётно. Они оба знали, что он гордится дочерью. Просто признаваться в этом было выше его сил. --- Аврора стала взрослой, красивой и умной ведьмой. Ей пророчили большое будущее, а Гермиона не могла в это поверить. Всего семнадцать лет назад она держала малышку на руках и качала её перед сном в маленьком домике в Шотландии. Всего семнадцать лет назад эта девочка с серыми глазами спросила: «А он нас ищет?» — и Гермиона не знала, что ответить. А сегодня она выпускается во взрослую жизнь. Бывшая Гриффиндорка смахнула слезу с щеки и улыбнулась. Внизу, у входа в Большой зал, уже собирались выпускники. Аврора в мантии с красно-золотой отделкой поправляла шляпу, а рядом с ней крутился младший брат. Скорпиус, которому исполнилось десять, чувствовал себя почти взрослым и поэтому взял на себя миссию — провожать сестру на выпускной. Он был копией отца: светлые волосы, острый ум и врождённое чувство собственного достоинства. Но при этом он обожал сестру до безумия и готов был убить любого, кто посмеет её обидеть. — Скорпиус, ты наступил мне на мантию, — донеслось до Гермионы. — Прости, — буркнул мальчик, делая шаг назад. — Просто хотел помочь. — Ты можешь помочь мне не плакать, — усмехнулась Аврора. — Справишься? — Я постараюсь, — серьёзно ответил он. — Но папа, кажется, уже не справляется. Гермиона обернулась. Драко стоял позади неё, прислонившись к каменной стене башни. В его глазах стояли слёзы. — Драко, — она подошла к нему, взяла за руку. — Ты как? — Я в порядке, — голос его дрогнул. — Просто... она выросла. — Я заметила. — Я помню, как она впервые назвала меня  «папа». Как бежала со всех ног ко мне каждое утро.Как упала с метлы и разбила коленку, а я хотел сжечь эту метлу, но она не позволила. — Он сглотнул. — А теперь она выпускается. Гермиона обняла его, чувствуя, как он дрожит. — Она всегда будет нашей девочкой, — прошептала она. — Какой бы взрослой ни стала. — Я знаю. — Драко обнял её в ответ, пряча лицо в её волосах. — Просто... это было так быстро. Они стояли на башне, где когда-то сами были молодыми, влюблёнными и тайно встречались, прячась от всего мира. И теперь их дочь стояла внизу, готовая сделать свой шаг в большую жизнь. --- Для Драко взросление любимой дочери стало тяжёлым этапом. Первые мальчики, которые проходили строгий отбор по всем критериям клана (даже если им было четырнадцать). Первые слёзы и разбитое сердце. Драко разбивался каждый раз, когда слышал плач дочери из-за закрытой двери. Он хотел идти разбираться, угрожать, защищать, но Гермиона останавливала его. — Она должна научиться сама, — говорила она. — Ты не сможешь вечно быть её щитом. — Смогу, — мрачно отвечал Драко. — И буду. Но Аврора училась. Становилась сильнее, мудрее, самостоятельнее. И теперь, глядя на неё, он понимал: она готова. Она выросла. Она стала той, кем он всегда хотел её видеть — сильной, смелой, доброй. Малфой с сердцем Гриффиндора. --- Внизу раздалась трель школьного горна. Выпускники начали строиться. — Нам пора, — Гермиона потянула Драко за руку. Он кивнул, вытирая глаза, и они спустились вниз. Аврора увидела их и улыбнулась — той самой улыбкой, которую Гермиона помнила с её первого дня. — Вы пришли, — сказала она, и в её голосе не было удивления, только благодарность. — Мы всегда приходим, — ответил Драко, и голос его был твёрдым, только глаза всё ещё блестели. — Ты готова? — Готова, — она посмотрела на мать, на отца, на брата, который стоял рядом, насупившись, чтобы не разреветься. — Спасибо вам. За всё. — Не плачь, — буркнул Скорпиус. — А то я сейчас тоже. Аврора рассмеялась, наклонилась и поцеловала брата в макушку. — Я буду приезжать, — пообещала она. — Часто. — Очень часто, — потребовал он. — Каждые выходные, — сдалась она. Драко обнял дочь, прижимая к себе так крепко, как когда она была маленькой. — Я горжусь тобой, — сказал он ей в волосы. — Я всегда гордился. — Я знаю, папа, — ответила она, и голос её дрогнул. — Я знаю. Гермиона смотрела на них и чувствовала, как слёзы снова текут по щекам. Рядом кто-то шмыгнул носом — Скорпиус всё-таки не сдержался и вытирал глаза рукавом мантии. — Иди, — сказала Гермиона, когда объявили их фамилию. — Иди, дочка. Аврора кивнула, поправила мантию и шагнула вперёд — в зал, где её ждали новые свершения, новая жизнь и новые приключения. А за спиной остались родители, которые всегда верили в неё. Брат, который всегда будет её защищать. И дом, куда она всегда сможет вернуться. Гермиона взяла Драко за руку. — Всё хорошо? — спросила она. — Всё хорошо, — ответил он, сжимая её пальцы. — Она справится. — Справится, — повторила Гермиона, глядя вслед дочери. Солнце садилось за Хогвартсом, окрашивая стены замка в золотой и розовый. В Большом зале начиналась церемония, а они стояли у входа и смотрели, как их девочка делает свой первый шаг во взрослую жизнь. И это было правильно. Потому что сказка, которая началась когда-то в маленьком домике в Шотландии, продолжалась. У неё не было конца. Она просто становилась новой главой. И следующая глава обещала быть не менее интересной. Конец.