Невероятное рождество крылатого динозавра

В этой сказке, добрый люд, Есть дракон ужасный тут, И учёный, и герой, Рыцарь храбрый молодой. И, чтоб сказка полной стала, Есть принцесса — как пристало. Нам грозила пастораль, К счастью в басне есть мораль. *** Давным-давно, между морем и горами, лежало королевство, где царило изобилие. Страна процветала: урожаи радовали щедростью, стада множились, а жители были не более несчастны, чем повсюду. Настоящая сказочная земля под властью короля Его Величества Георга Стопятидесятого. Откуда такой номер? Все просто: с основания династии каждый король носил имя Георг с порядковым номером. Это избавляло от хлопот с изготовлением новой королевской печати при каждой коронации — меняли только цифру, и готово. Георг Стопятидесятый, как и его подданные, был не более несчастен чем другие короли. Он состоял в браке. Его супруга, женщина крепкого здоровья и твердого нрава, родила ему четверых детей: трех дочерей и сына. Дочери получали образование, достойное сказочных принцесс, а сын изучал искусство правления, готовясь однажды, как можно позже, стать Георгом Сто пятьдесят первым. Однако однажды эту безмятежную дремоту нарушило появление грозного трёхглавого дракона. Он прибыл из отдалённых земель, за океанскими просторами и горными хребтами сеять ужас и опустошение. Словом, дабы вести себя как истиный дракон. Он перерезал глотки нескольким коровам, предал огню поле, а затем, с с чувством выполненного долга, обосновался в пещере на западном склоне горы. Следует отметить, что он никогда не требовал в жертву сорок дев — и сие было к его чести. Однако, чтобы сохранить репутацию и престиж, он похитил старшую принцессу, девицу Анну, а спустя несколько дней полностью разграбил королевскую сокровищницу, завладев всем золотом и драгоценными каменьями. Если похищение дочери не слишком опечалило Его Величество Георга — в его распоряжении оставались ещё две принцессы, — то утрата казны глубоко потрясла его и довела до исступления. И для разрешения сей проблемы он, как всякий достойный правитель, предпринял соответствующие меры — учредил комиссию. Комиссия из министров и королевских советников заседала три дня подряд. В первый день они спорили как рассаживаться вокруг стола совещаний, который не был, к сожалению, круглым : по дворянскому титулу, служебному рангу или степени влияния. На второй день тот же вопрос привел к драке. На третий день, когда Сто Пятидесятый стукнул кулаком по столу, они наконец взялись за поиск улаживания этой неприятной проблемы. После продолжительных дебатов комиссия решила обратиться к народу, особенно к рыцарям. Те в данный момент поедали «хлеб налогоплательщиков», не исполняя свой священный долг по защите вдов и сирот. Хотя принцесса не была ни вдовой, ни сиротой, эта благородная миссия по праву принадлежала им. Они позвали писца и начали составлять обращение к народу. Слушай, слушай, добрый люд! Рыцари и простолюд! Бросьте земли и дела, Дом, заботы и поля! Государству помогите И дракона истребите! Король же продиктовал следующий текст : « Мы, Георг сто пятидесятый, щедро наградим того, кто спасёт нашу дочь, принцессу Анну, от лап подлого дракона и вернет нашу казну. Неважно, дворянин он или крестьянин, богач или бедняк — мы отдадим ему в жёны нашу дочь Анну («одной заботой меньше», — мелькнуло у короля) и пожалуем половину королевства в придачу. » — Ваше Величество, это невозможно, — вмешался канцлер. — Указ Георга двадцать шестого гласит: «Наше королевство не может быть никоим образом разделено» Король воздел глаза к небу, молча моля о терпении, и предложил: — Четверть? Канцлер вздохнул: — То же самое возражение... — Может, замок с землями? Министр по землепользованию поднялся и объявил: — На данный момент у нас бесхозных замков нет... — Но мы можем освободить один, казнив всех жителей как изменников! — потер руки министр внутренних дел. — Нет! — воскликнул Его Величество. — Дом! Городской дом с садом — хоть это у нас есть? — Да, в центре города есть домик с садиком, где мы размещаем слуг высокопоставленных гостей, — улыбнулся мэр столицы. — Превосходно, — процедил сквозь зубы король, — продолжаем: «Мы отдадим ему в жёны нашу дочь Анну и пожалуем дом с садом в самом сердце нашей богоугодной столицы. Также он получит пост нашего главного тайного советника...» — Это невозможно, Ваше Величество, — тихо произнёс неприметный человек в чёрном из тёмного угла зала, — главный тайный советник — это я... Его Величество Георг Сто Пятидесятый мысленно досчитал до десяти сначала в прямом, затем в обратном порядке и продолжил: «Придворную должность и жалованье, которого будет достаточно на его потребности и потребности нашей дочери». И мысленно добавил: «С возможностью увеличивать доходы за счёт многочисленных взяток». *** Несмотря на то, что был канун Рождества, 24 декабря, гонцы разъехались по всему королевству с призывом Его Величества Короля. Все рыцари королевства... вернее, несколько рыцарей... а если быть точным, единственный рыцарь — третий сын обедневшего барона — согласился взяться за это благородное дело. Впрочем, слово «согласился» здесь не совсем подходит. Если говорить честно, всё случилось как в старой доброй сказке: « У старинушки три сына… » Итак, барон вытащил за ухо своего младшего сына Иванушку по прозвищу «Дурачок» из-за стола, и придав ему ускорение удачным пинком, приказал: — Иван, отправляйся сражаться с драконом и освобождай принцессу! Я не в состоянии содержать тебя до конца твоих дней, а ты абсолютно неспособен делать что-либо полезное. Думаю, служба при дворе — как раз для тебя. Да и домик в городе — это настоящая удача. Иванушка, поочерёдно потирая ухо и ягодицы, чтобы унять боль, едва слышно прошептал: — Удача. Везёт же мне. Ещё и принцесса избалованная в нагрузку. Про дракона вообще молчу... — Что ты там бормочешь? Не слышу! — рявкнул отец. — Марш, «доблестный рыцарь»! Делать нечего, Иван Дурак облачился в доспехи, перешедшие ему в наследство от прадеда, оседлал свою клячу, которая, была не лучше остального снаряжения — старая, хромая и слабая — и отправился к горе, чьи заснеженные вершины сияли вдали. Как говорят в народе: «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Но рано или поздно храбрый рыцарь добрался до подножия и начал подъём по крутому склону. Чем выше он поднимался, тем более изрезанной и обледенелой становилась тропа. Кобылка начала хромать, потом спотыкаться и, наконец, тяжело рухнула на мерзлую землю. Голова доблестного рыцаря ударилась об острый камень, и его душа, не выдержав такого позора, отправилась в мир иной. *** В то же время, где-то в далёкой галактике, точнее — в Галактической Нити Персея-Пегаса, в сверхскоплениях Рыбы-Кита, Ланиакее и Девы, в Местной группе, в галактике Млечный Путь, в рукаве Ориона, в Солнечной системе, на планете Земля (1), во Франции, в Париже — профессор Дюнетон крепко спал в лаборатории, уткнувшись носом в химические реактивы. Справедливо было бы спросить: почему в рождественскую ночь профессор находился на рабочем месте, а не праздновал с семьёй? Ответ прост: профессор Дюнетон был страстным исследователем и одновременно «безумным учёным» — недооцененным гением и мизантропом с лёгким налётом мизогинии. Он принёс всю свою жизнь в жертву на алтарь науки во имя своей мечты. Навязчивая идея, которая, как ни странно для человека, столь далёкого от такого глупого времяпрепровождения, как кино, была вдохновлена фильмом «Парк Юрского периода». Все его усилия и надежды сосредоточились на одной цели: воскресить динозавра. Полностью поглощённый исследованиями, он так и не женился. Его единственной семьей был брат, к сожалению, обремененный сварливой женой и целой кучей детей. Дюнетон не знал их точного количества и знать не хотел. Естественно, профессор решил провести рождественскую ночь среди пробирок и реактивов, а не участвовать в шумном празднике у брата. Тем более что его эксперимент входил в решающую стадию... Работа шла почти без перерыва двое суток, и профессор неотступно следил за процессом, не спал и почти не ел. Неудивительно, что он в конце концов заснул от изнеможения, положив голову на стол среди пробирок, в облаке паров различных реактивов — не все из них были безвредны, некоторые откровенно ядовиты. Совместное воздействие этих веществ оказалось столь же губительным, как мини-версия хиросимской бомбы. Неудивительно, что под их влиянием душа учёного, зажав нос и взывая к божественной справедливости, устремилась в лучший мир. И поскольку это была самая благословенная ночь — канун Рождества — мольбы мятежной души были услышаны и исполнены. Она попала туда, где могла осуществиться её заветная мечта — в наилучший для неё мир. *** Наш непризнанный гений очнулся в кромешной тьме. Его окружали отвратительные запахи крови и рвоты, а голову пронзала нестерпимая боль. «Где я?» — задал он себе экзистенциальный вопрос. Дюнетон поднял руки, чтобы ощупать голову, и под пальцами обнаружил металлический предмет — похоже, ведро. «Мерзкая шутка какого-то лаборанта? Если я найду виновника, не видать ему годовой премии как своих ушей! » — мелькнула мысль. Он попытался стащить емкость, изо всех сил дергая её. Бесполезно — предмет университетского хозинвентаря упорно отказывался покидать его череп. Профессор, верный своим привычкам, применил экспериментальный подход: простучал весь металлический головной убор и ощупал его со всех сторон. Он едва не воскликнул «Эврика!», когда пальцы наткнулись на что-то очень похожее на кошачью дверцу прямо перед лицом. Он исследовал дверцу во всех направлениях, затем толкнул вверх и вдохнул свежий, бодрящий зимний воздух. «Холодный? Бодрящий? С запахом снега? В моей лаборатории? Должно быть, я надышался слишком большим количеством химических паров, чтобы словить такие глюки!» Дюнетон слегка пошевелился и понял, что лежит на твёрдой каменистой поверхности. Дискомфорта Профессор не испытывал — одежда надёжно его защищала. Продолжая исследовать своё состояние, он провёл руками по телу и без особого удивления заметил, что полностью покрыт металлом. Он находился либо внутри консервной банки, либо — что казалось более вероятным — внутри средневековых доспехов. «Какое же странное ощущение!» — подумал Дюнетон, с трудом поднимаясь на ноги. Профессор огляделся, чтобы понять, куда двигаться дальше. Он стоял на горной тропе. Спуск преграждала туша лошади, а путь наверх представлял собой обледенелый подъём, окаймлённый обрывами. Вариантов у учёного было мало. Он никогда не поднимал ничего тяжелее кофейной чашки или бутылки. Теперь, облачённый в доспехи, он просто не мог задрать ногу, чтобы перешагнуть через дохлую клячу. Оставался только один выход — карабкаться вверх. Наш отважный учёный с трудом начал подъём, слегка спотыкаясь и тихо ругая всё подряд. После того, что казалось ему вечностью, он наконец добрался до небольшого плато перед пещерой. И там Дюнетон увидел предмет своих грёз, свою навязчивую идею, цель всей жизни: живого динозавра! «Святой Дарвин, — мелькнуло у него в голове, — трёхголовый крылатый динозавр неизвестного науке вида! Нобелевская премия у меня в кармане!» Когда дракон заметил рыцаря с горящими нездоровым блеском глазами, он отступил на шаг, подумав: «Клянусь скорлупой первозданного яйца, вот незадача! Псих какой-то! Маньяк! Лучшая защита — это нападение». Дракон перестал пятиться, наоборот, шагнул вперёд, наклонил среднюю голову к «психу», правая и левая головы окружили его, и он зарычал сразу тремя глотками: — Если пришёл спасать принцессу, придётся со мной сразиться! А лучше убирайся, пока... Правая голова подхватила: — Пока я не вскрыл эту консервную банку. Дракон провёл острым когтем в миллиметре от доспехов, стараясь не поцарапать антиквариат. Левая голова вмешалась, выпустив немного огня над головой рыцаря, осторожно, чтобы не обжечь: — Пока я тебя не поджарю. И все три головы хором: — Чтобы съесть тебя! Учёный, бесстрашный и безупречный, изумлённо подумал: «Да он ещё и говорящий!» И, переполненный чувствами, вдруг воскликнул, как в далёкие времена своей хиппи-молодости: — Занимайтесь любовью, а не войной! Peace in love! И он, несколько неуклюже, поднял два стальных пальца, сложив их в букву V в знак победы. Дракон, естественно, ничего не знал о движении хиппи и их лозунгах, поэтому плюхнулся на задницу и почти прошептал: — Ты хочешь заняться любовью? Со мной? И не видишь никаких проблем или препятствий? Отважный биолог шагнул вперёд и, слегка колеблясь, сказал: — Препятствие? Проблема? Принцесса? — Нет! — рявкнула средняя голова. — Проблема в размере, точнее, в росте, — прошипела правая. — И если не заметил, я самец, как и ты, — добавила левая. Рыцарь глупо улыбнулся, словно настоящий Иванушка Дурачок, и поцеловал среднюю голову в нос, прямо между ноздрями: — «У каждого свои недостатки…» (2) Дракон-Динозавр отступил к пещере и скрылся внутри, бормоча: — Нам действительно сложно понять друг друга. Пойду найду что-нибудь, что поможет растопить лёд между нами. Сначала из пещеры донёсся звук падения, затем разбитого стекла и, наконец, возмущённый крик: «Летающий крокодил! Я же тебе сто раз говорила — вытирай лапы, прежде чем войти! Натащил грязи! И ходит себе, ходит!» Дракон вылетел из пещеры, словно пробка из бутылки шампанского. В одной лапе он держал магнум коньяка, в другой — небольшую бочку нефти. Он предложил коньяк рыцарю, дружески пригласив присесть на пенёк, а затем рухнул рядом. Они выпили, чтобы растопить лёд. Потом пили за любовь, за дружбу и за Рождество. Болтали до рассвета, глядя на звёзды, и даже спели несколько рождественских гимнов, прежде чем перейти к непристойным куплетам. На рассвете дракон вернул принцессу со словами: — Больше не могу её терпеть! Возвращаю, забирай! И даже королевскую казну отдам! Всё, что хочешь, только избавь меня от неё — мочи нет слушать её нытьё и нравоучения! Я дракон или кто? *** Так рыцарь биологии Дюнетон спас принцессу и вернул королевскую казну. Благодарный король наградил его домиком с садом в центре столицы и высокооплачиваемой придворной должностью. Будучи честным человеком, Дюнетон не брал взяток, но, как истинный учёный ввёл неизвестные ранее в сказочной стране налоги. Сначала это удвоило его доходы, а затем утроило. И вот как это было: Он женился на принцессе, НДС установил И, как следствие, в процессе, Ранг советника словил. И эта история могла бы завершиться словами: «И жили они долго и счастливо», однако она осталась бы незавершённой без эпилога и морали. ЭПИЛОГ и мораль в одном флаконе. Каждый сочельник доблестный рыцарь облачается в красный плащ с капюшоном, чтобы быть заметным издалека, берёт корзину с пирожками, бутылку коньяка и, предупредив жену: «Иду проведать больную бабушку», отправляется в горы, где его ожидает крылатый динозавр с небольшой бочкой нефти. Вместе они отмечают Рождество, поднимая бокалы за дружбу, любовь и радость. Они оживлённо беседуют и неизменно завершают вечер непристойными песнями. Учёный чувствует себя абсолютно счастливым, хотя одна мысль слегка омрачает его настроение: «Даже в сочельник в сказочной стране не всё идеально, и никто не идеален…» _____________ 1. Реальный космический адрес Земли. Довольно впечатляюще, правда? Возможно, когда-нибудь пригодится. 2. Фраза из культовой сцены, завершающей фильм «В джазе только девушки» (1959) (« Well…nobody’s perfect! »)