"Все так, как и должно быть" [ПРОДОЛЖЕНИЕ]

Февраль пришёл без церемоний. Просто однажды январь закончился — и стало чуть светлее по вечерам, и снег начал оседать, терять форму, становиться серым по краям. Не весна — просто усталость зимы. Ди смотрел на это из окна и думал, что февраль всегда был таким — ни то ни сё. Месяц без характера. Дома было тихо. Не той тишиной которая бывает когда всё хорошо — другой. Когда о чём-то не говорят не потому что нечего сказать, а потому что никто не знает как начать. Глэм за завтраком читал что-то в телефоне. Вики готовила и разговаривала с Хэви — много, громко, о ерунде. На Ди смотрела по-другому, он это чувствовал. Не враждебно. Просто — иначе. Чес не появлялся в доме. Глэм к нему не ездил. Ди знал это — не потому что ему сказали, а потому что видел. По тому как отец иногда брал телефон и ставил обратно. По тому как в разговорах образовалась дыра там где раньше было имя. Они думали что пройдёт. Ди не думал что пройдёт. Но и не говорил ничего — просто жил рядом с этой тишиной, ходил к Чесу, возвращался, ел за общим столом, отвечал когда спрашивали. Напульсник носил как всегда. *** Лиф написала в начале февраля. *«Я приехала. Ты жив?»* *«Жив.»* *«Месяц молчания, Ди.»* *«Знаю.»* *«Ты мне должен как минимум кофе и объяснение.»* *«Кофе могу.»* *«И объяснение.»* *«Посмотрим.»* Три точки. Потом: *«Значит объяснение. Завтра. Я заеду.»* Ди смотрел на экран. Потом написал: *«Ладно.»* *** Она приехала в три — в чёрном пальто, с большой сумкой через плечо, с тем выражением лица которое означало что настроение у неё хорошее но это не значит что он ни в чём не виноват. — Привет, — сказал Ди. — Привет, — сказала она. Обняла его — крепко, коротко. Потом отстранилась и посмотрела. — Ты похудел. — Ты говоришь это каждый раз. — Каждый раз правда. — Она прошла мимо него в коридор, сняла пальто. — Месяц, Ди. Я писала четыре раза. — Три. — Четыре. Одно голосовое ты проигнорировал отдельно. — Она повернулась. — Я не злюсь. Просто говорю. — Злишься немного. Она помолчала секунду. — Немного, — согласилась она. — Но у меня сессия была тяжёлая и злиться на тебя было некогда. Так что считай повезло. Ди почти улыбнулся. — Кофе? — сказал он. — Кофе, — сказала она. — И потом объяснение. *** За кофе она рассказывала про универ — про сессию, про соседку по комнате которая сушила носки на его гитарном усилителе, про преподавателя который ставил оценки по принципу понравилось ему лицо студента или нет. Ди слушал и думал, что соскучился по её голосу — не сентиментально, просто это было правдой. — Слушай, — сказала она в какой-то момент, — Крис тут вечеринку делает в субботу. Небольшую, человек пятнадцать. Пойдёшь? — Кто такой Крис? — Мой приятель. Гот, играет на гитаре, коллекционирует значки с черепами. Тебе понравится. — Откуда ты знаешь. — Потому что он примерно такой же невыносимый как ты, только громче. — Она отпила кофе. — Пойдёшь? Ди смотрел на кружку. — Пойду, — сказал он. Лиф кивнула. Не удивилась — просто приняла к сведению. — Объяснение, — сказала она. — Потом, — сказал Ди. — Не сейчас. Она посмотрела на него — внимательно, с той своей манерой. Потом кивнула. — Потом, — согласилась она. *** Вечеринка была в субботу. Крис жил в квартире на третьем этаже старого дома — с высокими потолками, облупившейся краской на стенах и постерами которые явно клеили без разрешения хозяев. Пахло свечами и чем-то сладким из кухни. Музыка была негромкой — что-то тёмное, с гитарой, Ди не узнал. Народу было меньше пятнадцати. Ди огляделся — незнакомые лица, несколько человек с напитками у окна, кто-то сидел прямо на полу. Обычная вечеринка. — Это Ди, — сказала Лиф, подведя его к Крису. Крис был высоким, с длинными тёмными волосами и серьгой в ухе. Посмотрел на Ди оценивающе — не враждебно, просто так. — Лиф говорила, — сказал он. — Ты играешь? — Немного. — На чём? — Гитара. Крис кивнул — удовлетворённо, как будто это что-то решило. — Напиток в кухне, — сказал он. — Бери что хочешь. *** Ди взял что-то лёгкое — не разбирался особо, просто чтобы держать стакан. Ходил по комнатам, слушал чужие разговоры краем уха, иногда отвечал когда спрашивали. Его спросили про учёбу — сказал что взял год. Про работу — сказал что пока нет. Про личную жизнь — девушка какая-нибудь есть, спросила незнакомая рыжая, улыбаясь. — Я не один, — сказал Ди. Сказал это ровно, как факт. Рыжая кивнула и переключилась на что-то другое. Ди взял ещё один стакан. *** Лиф нашла его около полуночи — он стоял у окна в маленькой комнате, где никого не было, смотрел на февральскую улицу внизу. Фонари, снег, пустые тротуары. Она встала рядом. Помолчала. — Ты сказал — не один, — произнесла она наконец. — Слышала. — Угу. — Пауза. — Это Чес? Ди не ответил сразу. Смотрел в окно. — Да, — сказал он. Лиф не сказала ничего. Просто стояла. — Родители узнали, — продолжил Ди. — Мама орала. Отец попросил прекратить. — Он говорил ровно, без выражения, как перечисляют факты. — Я не прекратил. — Ди. — Что. — Сколько это длится? — С осени. Официально. — Пауза. — Неофициально — дольше. Лиф повернулась к нему — не резко, просто. Смотрела на него. — Ты в порядке? — Не знаю, — сказал он. Первый раз за долгое время сказал это честно, без автоматического *да*. — Был январь. Он был тяжёлый. — Расскажи. И он рассказал. Криво, кусками, без порядка — про Вики и её слова, про то как сидел в комнате и не отвечал на сообщения, про срыв которого не называл прямо но который был между строк, про магазин и Pink Moon и *нечестную сделку*. Про то как Чес взял его за руку в пикапе и не отпускал пока они ехали. Лиф слушала. Не перебивала. Один раз только взяла его за руку — коротко, просто обозначила. Когда он закончил — замолчал, потому что слова кончились, — она помолчала секунду. — Ты мог написать, — сказала она наконец. Тихо, без обвинения. — Знаю, — сказал он. — Я бы не осудила. — Знаю. Она смотрела на него. — Ди, — сказала она, — ты понимаешь, что я твой друг? Не условно — по-настоящему? Что-то в горле слегка сжалось. — Понимаю, — сказал он. — Тогда пиши. — Она отпустила его руку. — Ладно? — Ладно. Она кивнула. Потом кивнула на его пустой стакан. — Ещё? — Шот, — сказал Ди. Лиф подняла брови. — Серьёзно? — Один. Она помолчала. Потом пожала плечом. — Пойдём. *** Шот был чем-то резким — обжёг горло, разлился теплом вниз, и что-то внутри чуть отпустило. Не сильно. Просто — чуть. Как будто вынул что-то тяжёлое из рук и поставил на пол рядом. Оно никуда не делось, но руки стали свободнее. Ди стоял у кухонного стола и думал, что давно не чувствовал себя вот так — не хорошо, но легче. И что Лиф стоит рядом и молчит и это правильно. — Спасибо, — сказал он. Она посмотрела на него. — За шот? — За то что слушала. Лиф помолчала секунду. — Не за что, — сказала она. И добавила тише: — Позвони ему. Ди посмотрел на неё. — Читаешь мысли? — Нет, — она взяла свой стакан, — просто у тебя лицо. *** Он вышел на лестничную клетку — там было тихо, пахло старым деревом и чуть сыростью. Сел на ступеньку. Достал телефон. Смотрел на экран. Потом написал: *«Ты не спишь?»* Ответ пришёл быстро. *«Нет. Всё нормально?»* *«Да. Просто хочу увидеться.»* Пауза. *«Где ты?»* Ди написал адрес. *«Выходи через двадцать минут.»* Ди убрал телефон. Посидел ещё немного на ступеньке, слушая как за дверью приглушённо играет музыка. Потом встал, вернулся внутрь, нашёл Лиф. — Я ухожу. Она посмотрела на него — и в лице у неё было что-то тёплое. — Иди, — сказала она. *** Пикап стоял у подъезда — двигатель работал, внутри горел оранжевый свет. Ди открыл дверь и сел. Чес посмотрел на него. Потом чуть потянул носом. — Пил, — констатировал он. Не вопрос. — Немного, — сказал Ди. — Я в порядке. — Вижу что в порядке. — Чес смотрел на него — спокойно, без осуждения. — Вечеринка? — Вечеринка. — Хорошо провёл время? — Нормально. — Ди смотрел прямо перед собой на тёмную улицу. — Лиф была. Рассказал ей про нас. Чес помолчал секунду. — И? — И ничего. Она слушала. — Пауза. — Это было хорошо. Чес кивнул. Не стал развивать. В машине было тепло. Музыки не было — просто тишина и гул двигателя. Ди смотрел в лобовое стекло и чувствовал как алкоголь тихо работает — не кружит голову, просто снял тот верхний слой напряжения который был всегда. Он повернул голову. Чес сидел вполоборота — смотрел на него. В оранжевом свете лицо у него было спокойным и немного усталым, и Ди подумал, что соскучился. Просто — соскучился. Не по разговорам и не по трейлеру. По нему. — Чес, — сказал он. — М. Ди не стал ничего объяснять. Просто потянулся — взял его за лацкан куртки, потянул к себе — и поцеловал. Не тихо. Не коротко. Чес ответил — не сразу, на секунду замер как всегда, — а потом рука поднялась и легла ему на затылок, и то что начиналось как поцелуй стало чем-то другим. Глубже, горячее. Ди почувствовал как пальцы в его волосах слегка сжались — и подался ближе, придвинувшись вплотную. Когда они остановились — на секунду, на две, просто чтобы дышать — Чес смотрел на него в упор. В карих глазах было что-то тёмное и очень внимательное. — Ди, — сказал он. Низко. — Ты точно в порядке? — Да, — сказал Ди. — Я трезв.. почти. — Почти, — повторил Чес. — Чес. — М. — Заткнись. Что-то в лице Чеса дрогнуло — почти улыбка, не совсем. Он притянул его обратно. Они целовались — не торопясь, не осторожничая, — и Ди чувствовал его тепло сквозь ткань рубашки, запах сандала и зимнего воздуха, и то, что алкоголь сделал — убрал верхний слой — давало ощущение что всё, что обычно нужно разрешать себе сейчас просто есть. Он потянулся вниз — пальцы нашли пряжку ремня Чеса. Чес почувствовал это сразу. Чуть отстранился — не далеко, просто посмотреть. — Ты что, — сказал он. Тихо. Не осуждая — просто. — Я хочу тебя, — сказал Ди. Ровно. Как факт. Чес выдохнул. Коротко, почти со стоном. *Место не то. Совсем не то*. Но Ди смотрел так, будто ничего другого сейчас не существовало. Чес знал этот взгляд. Знал, что сейчас Ди не отступит. И понял, что сам тоже не хочет, чтобы он отступал. — Ди, — сказал он, — место не самое подходящее. — Знаю. — Пикап — это— — Чес. — М. — Я слышал тебя, — сказал Ди. — Я в порядке. Я хочу. — Пальцы не убрал. — Ты? Пауза. Чес смотрел на него ещё секунду. И что-то в нём — то, что всегда держало, взвешивало, просчитывало — отпустило. Просто отпустило, без усилия, как отпускает что-то когда понимаешь, что держать уже незачем. *Пусть. Пусть будет так, как он хочет. Я не могу ему отказать. Не сегодня*. — Да, — сказал он. И в этом да не было ни взвешивания, ни оговорок. Ди расстегнул ремень — пальцы чуть дрожали, он не стал скрывать — и опустился ниже. Сначала медленно — пробуя, прислушиваясь. Чес не торопил. Но Ди чувствовал как меняется его дыхание — сразу, быстрее, чем ожидал. Как рука легла на его затылок — не давя, просто легла, тяжёлая и тёплая. Ди придвинулся глубже — намеренно — и рука сжалась. Чес выдохнул сквозь зубы — не сдержанно, по-настоящему. И это было — неожиданно хорошо. Видеть его вот таким. Знать, что это он — что именно он сделал это с человеком который всегда такой спокойный, такой закрытый, всегда знает, что делает. Здесь — не знал. Просто чувствовал. Ди думал об этом краем сознания — что они одни, что за стеклом пустая февральская улица и никто не смотрит, и никто не судит. Что здесь нет ни отца, ни матери, ни двадцати четырёх лет разницы. Есть только это — тесный пикап, оранжевый свет, и Чес, который пытается дышать ровно и не может. Ди двигался медленнее — специально — и услышал как у Чеса вырвался звук. Тихий, низкий, почти против воли. — Ди, — произнёс он. Хрипло. Только имя. Ди не ответил. Продолжал — следя за каждым изменением, за тем как пальцы в его волосах перестают контролировать себя и просто держат. За тем, как дыхание становится короче. За тем, как Чес который умеет ждать — не ждёт. Когда Чес кончил — с долгим выдохом и мелкой дрожью, рука на затылке сжалась и отпустила — в машине стало очень тихо. Ди выпрямился. Смотрел на него. Чес лежал откинувшись, глаза закрыты. Грудь поднималась и опускалась. Потом он открыл глаза — медленно — и посмотрел на Ди. В его серых глазах было что-то тёмное и открытое одновременно. Тот слой который всегда присутствовал — осторожность, контроль, расстояние — его не было. Просто он сам, без всего лишнего. Ди смотрел на него и думал, что вот оно. Вот этого он хотел увидеть. Чес не сказал ничего. Просто взял его за руку — и потянул. Теперь была его очередь. И Чес — тот самый Чес который всегда делал всё медленно и основательно — сейчас тоже не торопился, но в этой неспешности было что-то другое. Не сдержанность. Что-то горячее под ней. Руки нашли его пояс — уверенно, без колебания. Ди почувствовал тепло его ладоней на коже и то как сам выдохнул — глубоко, непроизвольно. Губы нашли шею, ключицу, кожу под ухом — и Ди почувствовал как что-то внутри натягивается, как бывает когда ждёшь звука и струна уже дрожит. Алкоголь убрал последний слой — тот, что всегда говорил подожди, подумай, не слишком ли — и осталось просто это. Темнота, тепло, запах сандала в каждом вдохе. Чес опустился ниже. Ди смотрел в потолок пикапа и чувствовал каждое движение — точное, намеренное, без спешки и без жалости. Пальцы сами нашли его волосы. Сжались. Чес не остановился — придержал его за бедро, спокойно, как придерживают что-то что хотят удержать — и продолжал. Мысли проносились в голове Ди – он сегодня сказал незнакомым людям "я не один" — ровно, как факт — и это была правда. Лиф слушала и не ушла. Чес приехал через двадцать минут, потому что он написал. Потом перестал думать вообще. Волна накрыла неожиданно — Ди зажмурился, пальцы в волосах Чеса сжались сильно, и звук который вышел был коротким и настоящим, не сдержанным. Потом тишина. Февральская улица за стеклом. Где-то далеко машина. Свет фар — и темнота обратно. Ди дышал. Чес поднялся. Сел рядом — не на своё место, просто рядом, близко. Плечо к плечу почти. Молчал. Ди повернул голову. Посмотрел на него. Чес смотрел в лобовое стекло — и в лице у него было что-то такое, чего Ди видел мало. Не спокойствие — что-то под спокойствием. Что-то мягкое и своё. — Чес, — сказал Ди тихо. — М? — Ты только что потерял контроль. Пауза. Чес повернул голову. Посмотрел на него. — Знаю, — сказал он. Без защиты. Просто — знаю. Ди смотрел на него ещё секунду. Потом что-то в районе рта сделало движение — почти улыбка, не совсем. — Мне понравилось, — сказал он. Чес смотрел на него — и в его серых глазах что-то мелькнуло. Тёмное, тёплое. Он медленно поднял руку и коснулся его щеки — один раз, едва. Ди не двигался. — Знаю, — повторил Чес. Иначе на этот раз. — Лиф как? — спросил он. Ди посмотрел на него — удивлённо, почти. — Нормально, — сказал он. — Она… хорошо отреагировала. — Хорошо, — сказал Чес. Просто. Как будто это было важно — и это действительно было важно. Ди смотрел на него ещё секунду. Потом сказал: — Ты сейчас спросил про Лиф. — Спросил. — После того как— — Ди, — Чес смотрел на него спокойно, — она твой друг. Мне важно. Что-то тихо сдвинулось под рёбрами. Ди не ответил. Просто смотрел на него — на это усталое спокойное лицо в оранжевом свете — и думал, что Чес именно такой. Что он спросит про Лиф. Что ему важно. — Отвези меня домой, — сказал Ди наконец. — Угу, — сказал Чес. Завёл двигатель. *** Пикап остановился в паре домов — как всегда, не до калитки — Ди вышел. Постоял секунду на февральском холоде. Потом наклонился в окно. — Чес. — М. — Спасибо. Чес посмотрел на него. — За что, — сказал он. Не вопрос — просто. Ди пожал плечом. Развернулся и пошёл к дому. За спиной пикап ещё стоял — он слышал двигатель — потом тихо тронулся и уехал. Ди шёл по февральскому снегу, и в кармане лежал телефон, и где-то на вечеринке у Криса оставалась Лиф которой он наконец рассказал всё, и дома была тишина, которую ещё предстояло как-то прожить.