Золотой пояс

      Огонёк восковой свечи отбрасывал на бревенчатые стены слабый свет. В сумраке детской комнатки у маленькой кровати колыхался язычок пламени. Матушка присела рядом и взяла в руки гребешок. - Вот так, хороший мой... Сиди, не дёргайся, а то больно будет.       Серёжа сидел на подушке к ней спиной, насупившись. Руки лежали на коленях, царапали ноготками кожу сквозь холщовую сорочку. Голова его слегка кивала под чужими мокрыми пальцами: женщина смачивала гребень и расплетала его косу, проводила руками по спутанным прядкам, тянула за них, вычёсывая всю грязь и пыль. Ощущалось тяжело и очень неприятно. Серёжа не мог спокойно терпеть эту процедуру.       - Ма, зачем такие длинные волосы? - Наконец не выдержал он. - Только в грязи валять и распутывать потом часами... Давай обрежем, а? - Ну-ка тише, - шикнула на него женщина. - Совсем с ума сошел говорить такое? Твои волосы - это гордость всей семьи, ни у кого в деревне таких красивых нет! - Да они вам нужны больше, чем мне.       Матушка цокнула, смачивая гребень в маленьком тазике с водой. У неё самой волосы были не такие пламенные - скорее тускло-рыжие, с редкой проседью - и коса покороче, чем у Серёжи. Зато пышная и густая, в отличие от его жидких волн... Женщина подвязывала её ленточкой, а затем убирала под платок. Серёжа обожал смотреть на неё, на её пышный стан и круглое доброе лицо, особенно по утрам, за завтраком, когда она стояла у печки, хлопотала над сковородками и казалась такой уверенной, беззащитной... Сразу хотелось уберечь ее от всего, взять какой-нибудь огромный щит и поставить куполом над домом, чтобы от всех бед оградить навсегда. Или даже меч в руки взять... как придётся. Серёжа вместо деревянных солдатиков и машинок всегда любил играть с животными и насекомыми, но ради неё смог бы даже в войско пойти. - Твои волосы и твоей гордостью станут, Серёженька. Негоже ребёнку двенадцати лет от роду так о своей красоте отзываться. Как подрастёшь, сам решишь, что с ними делать, только сейчас слушайся меня, хорошо? - Будто у меня выбор есть, - пробурчал Серёжа и ойкнул от щипка в спину.       Зубчики заскребли по коже головы - самая приятная часть. Спать совсем не хотелось. Завтра наступит самый обычный день, самая обычная овсянка и самый обычный зелёный луг, на котором он будет играть до полудня, а потом побежит на пастбище к коровам дяди Макара, а затем, может быть, навестит Маргошу и пригласит её к речке, если солнце опять начнёт припекать... Развлечений в их деревушке было немного, но зато все они способны были увлечь до вечера. Хоть Серёжа иногда и жалел, что им пришлось перебраться из революционного центра Российской Империи в тихую провинцию на Дальнем Востоке, здесь ему очень даже нравилось. Жалел в основном из-за кое-каких неудобств в быту, к которым до сих пор, вот уже год, было трудно привыкнуть, и из-за невозможности читать книги.       Литература для него, мальчика с богатого поместья, была всем. Серёжа ещё помнил гувернанток, которые учили его французскому и английскому, помнил молодого учителя арифметики, который обычно вёл себя сдержанно, но когда дело касалось предмета - с таким рвением объяснял ему правила и теоремы, что дух захватывало. Помнил, как изучал книги в отцовской библиотеке: про политику, историю и древние народы... - Ма, - вдруг спросил Серёжа убитым голосом. - Скажи, а у нас дома остались книги? - Книги? - Матушка закончила расчёсывать его волосы и кинула гребень в выдвижной ящик. - Где-то в сундуках есть, парочка уж точно найдётся.       Серёжа хлопнул себя по лбу. Вот идиот! Почему раньше не спросил, не попросил показать ему? - Ма, дай почитать, пожалуйста! - Закричал он и упал ей на грудь, обнял ручками сильную спину. - Молю, я так соскучился по книгам!.. - А ну тише! Отца разбудишь, - зашикала на него матушка и попыталась отлепить от себя. - Ты время видел? За полночь уже. Мне завтра утром вставать рано... - Ма-а-а!..       Матушка вздохнула устало - видимо, поняла, что он так просто не отстанет - уложила его в кровать, приказала не двигаться и вышла из комнатки. Свечка опять затрепыхалась, и Серёжа осторожно взял её в руки, стараясь не дышать. Теперь этот кусок воска с фитильком - его драгоценный источник света, нельзя, чтобы он погас! Матушка вернулась спустя несколько минут, запыхавшаяся, но довольная. - Вот, гляди что нашла. Больше ничего нет! Серёжа поставил успокоившуюся свечку обратно на стул и взял толстую тяжёлую стопку. Чихнул от взметнувшейся пыли. Женщина торопливо обтёрла обложки полотенцем. На твёрдом картоне красовалось золотым тиснением: "Народы Дальнего Востока". На следующем переплете было написано: "Эвенки: быт и культура". На ещё одном: "Мифы и предания об Эвенках". Матушка улыбнулась, гладя его по голове: - Мы забрали с собой только самое необходимое. Помню, долго уговаривала твоего отца хоть одну книгу взять. В итоге он согласился на литературу про эвенков, потому что здесь мы с ними соседствуем. Тебе тоже полезно узнать о них что-нибудь, милый. - Эвенки... Никогда раньше про них не читал. - Это народ, который был здесь задолго до нас, русских. Они - коренные жители этой земли. Считай, что мы живём у них в гостях. Мой отец всегда мне говорил: научись уважительно относиться к своим соседям - и тогда тебе не придётся постоянно с ними ссориться.       Серёжа восхищённо разглядывал книги, которыми обложился со всех сторон, тянулся потрогать то одну на ногах, то другую справа на постели. К глазам подступили слёзы счастья: никакой Маргоши завтра не будет, увольте! Он позавтракает и из дому не выйдет, пока не осилит хотя бы одну книгу. Тут и гравюры есть интересные, а какой слог потрясающий... Он будет знать об эвенках всё! - А к ним можно в гости? - Нет, дорогой, - мама подоткнула ему одеяло с боков. - Они совсем рядом с нами, но у них другие привычки и повадки. Их нужно уважать, но знакомиться с ними не обязательно. Ты поймёшь меня, когда начнёшь читать. - Спасибо, спасибо тебе! Я всего одну главу, можно? - Ну уж нет. Спать! Завтра всё тебе выдам.       Матушка сложила все книги в стопку, поцеловала его в лоб и задула свечку. Заскрипели половицы. Дом погрузился в тишину и мрак. Серёжа ещё долго лежал с открытыми глазами и думал об эвенках и о том, как они охотятся, как общаются и водят хороводы возле больших костров.