Меня зовут Крэйг Такер

      

С работы возвращаешься домой

и нехотя беседуешь с собой

то нехотя, то зло, то осторожно:

- Какие там судьба, эпоха, рок,

я просто человек и одинок

насколько это вообще возможно.

      Мы с Крэйгом не были друзьями, хотя каждый из нас мог вскользь разговора упомянуть друг о друге. Наверное, это уже вошло в привычку. Познакомились мы, как ни странно, на остановке к школьному автобусу. Я тогда недавно восстановился после тяжелой операции, поэтому и голова чуть покалывала в районе виска. Мне с трудом приходилось вспоминать о том, что было со мной раньше. Но я ничего не помнил. Моя жизнь поделилась на два больших айсберга, между которыми простиралась грубокая яма, которую зарыть было невозможно. Я едва мог запомнить свое имя, следовательно, и предыдущие два класса школы пришлось в кратчайшем порядке переходить заново, а Крэйг, хоть и выглядел старше меня, на деле же оказался моим сверстником. Общий язык я с ним нашел почти сразу, и с того момента этот парень часто заходил в гости. Только спустя год таких посиделок я узнал, что на самом деле мы общались и до моей операции, просто он побоялся спугнуть меня. Объяснял он это тем, что я совершенно не помнил его, и ему было немного тревожно, что ли. Честно, мне не объясняли трезво, Крэйг излишне бурчал и каждый раз выдумывал уже совершенно новый сюжет. После пятого раза вот такой вот неразборчивой истории, я перестал пытаться.       Смотря чуть в прошлое я не понимаю, чем я его тогда так зацепил. Сегодняшний Крэйг мало чем походит на того отстраненного мальчишку с шапкой-чульо. Сегодняшний Крэйг - это сияж дешевого парфюма, дезодоранта с отдаленным запахом пота и идиотскими сигаретами (которые походили на, скажем, жалкие самокрутки) на весь свой дневной рацион. Сам же я не рвусь к этому занятию. Почему-то каждый раз, когда в нос дает ядерный запах табачного изделия от прохожего, у меня срабатывает рвотный рефлекс.       На самом деле Крэйг заметно вытянулся за последние несколько лет. Вот теперь то его можно было называть взрослым парнем. Пирсинг и татуировки подавно красуются на его теле. Я тоже хотел бы, но Такер не дает повода даже думать об этом. Да и мать моя в обморок упадет, если на завтрашний день на моем лбу будет красоваться броский заголовок дьявола «666». Тем более... выводить это «чудо» будет крайне затратно, если я все же рискну набить и не побоюсь иглы от машинки или вовсе тату-мастера.       В комнате прохладно. Все окна в доме открыты, и в воздухе витает слабый запах табака Крэйга, от которого Твику становится немного дурно. Крэйг крутит его старенький телик, стоящий вплотную к стене, а собственник оборудования - решает химию. Точнее будет сказать не решает, а просто скользит ручкой по бумаге, и она расходует ему очередной лист бумаги (предыдущие попытки жалко лежат в корзине слева от него). — Крэйг… - в ответ на это Такер даже головой не двинул, наблюдая за экранными телешоу, сегодня что-то про кулинарию. Готовил он, к слову, отвратительно. — Г-говорят, что в школе будут строже следить за нарушениями правил на территории. Поставили Картмана на пост дежурного и… — Мне плевать, - Такер вдруг качнул свою голову в сторону, но глазами все еще наблюдал за разделыванием филе курицы. — Ты чё, переживаешь?       Их глаза встречаются, и Твик неосознанно дёргается. — Немного. У тебя... У тебя же могут быть проблемы. — Да, могут, - голова Крэйга неожиданно легла на чужие бедра, но Твик уже привык к этим резким проявлениям то ли нежности, то ли наглости в свою сторону. Сегодня друг был препарированно веселым. На секунду Крэйг показал язык, и через этот странный и регулярный со стороны товарища жест блондин замечает что-то подозрительно блестящее. Кажется, от ответа он все же ушел, задница. — Это пирсинг? - Спрашивает Твик, наклоняя свою голову чуть вниз, пытаясь разглядеть чуть лучше. Крэйг продолжал улыбаться и смотреть в потолок. — Когда успел? — Он самый, — На чужих губах играет слабая улыбка, когда он продолжает хвастаться побрякушкой на своём языке. Это впечатлительно редкий момент, когда он находится в настолько расслабленном состоянии. — Вчера ночью.

      Твик не успевает ответить. В какой момент телевизор, вместо простого рецепта курицы на гриле с медом, начал показывать пережитки болезни людей, которые страдали от ежедневного курения? Картинки на маленьком ящике сменяются, и теперь на экране происходит мобилизация кишки крупным планом, чтобы удалить поражение с язвой. Твику скрутило живот от такого зрелища, но Крэйг грубо вздыхает на это, тут же закрыв ладонью чужие глаза. — Это нонсенс. Не верь всякой ерунде в телевизоре, - одним ленивым нажатием кнопки на пульте Такер переключил канал. Теперь же там показывали фигурное катание, сопровождаемое хоровой капеллой. — Почему тогда это показывают людям? - Твик наконец убрал чужую руку с лица, но посмотреть на друга так и не осмелился. — Забить тебе мозги, Твик. Они говорят о всякой херне, - внедряясь в паузу, на экране капелла заменилась игрой на каком-то музыкальном инструменте. Твик не разбирается в музыке, он ей не сильно интересовался, но этот звук ему почему-то напоминает созвон со скрипкой. — Чтобы серая масса продолжала слепо верить утопии. А на деле…       Крэйг все также продолжал беззаботно лежать на чужих коленях, будто бы не его в очередной раз заклинило на простой теме. Он часто заканчивал мысль на полуслове, а додумать что-то за него было невозможно. В какой-то момент чужая голова стала для Твика невероятно тяжелой, поэтому он решил отодвинуть ее в сторону от себя. Теперь все внимание Такера было переключено обратно на телик. — Для того, кто протестует против режима, ты уж слишком под него подстраиваешься, - Твик неуверенно махнул ручкой по бумаге снова, окончательно испортив лист. Ответ с задачей так и не думал решаться. — Вот неправда, - Пульт с тихим ударом упал на пол, и Такер вздыхает, спускаясь с кровати на прохладный пол, чтобы поднять пульт. Он перескакивает с темы разговора в очередной раз. Даже привычно, как-то. — Слушай, я пиздец голодный. Пошли пожрём? — П-пошли...       После трапезы сухим рисом и еще более ущербными объедками от оставшейся рыбы (вроде сельдь), Такер поспешил попрощаться с Твиком, чтобы уйти на работу. Работал он уже довольно большой промежуток времени, вроде как два года. Твик так и не смог разузнать где именно, но по редким отрывкам, мелькающих в разговорах, имеет право предполагать - на заправочной станции за городом. А так как добираться туда нужно было как минимум на автобусе, Такер стал интересоваться машинами. Даже одна приглянулась - не мустанг и не порш (пришлось бы работать не два года, а десяток), но тоже что-то серьезное. Твик удостоился чести взглянуть на нее в каком-то из журналов, но пока ничего более. Даже если в конечном итоге он увидит машину в живую - все равно Твик водить не в состоянии, да и не хотел он этого, если честно. Только на днях произошла дорожная на Третьей Авеню, которую, кстати, показывали как раз на его старике. Как жить прикажете? Захочешь гонять - попадешь в аварию, будешь законопослушным пешим - собьют. Но Твика пока не сбивали, и он очень надеется, что до этого никогда не дойдет.       Такер машет ему рукой на прощание, достает свою заготовку дерьмовой закрутки (навряд ли он ее сам делал, скорее отжал у Кенни, или на худой конец - у бомжа). Смотря через встречное окно, выходившее на проезжую часть и их самодельный газон с завсегдашными вялыми цветами, которые поливались только на праздники, взор Твика зацепила легкая майка уходящего в глубь темноты Такера. Твик сначала не понял, что в друге кажется ему непривычным. Но затем до него дошло, что Такер забыл свою кофту.       Только когда блондин чудом долетел до комнаты без сильных происшествий, он с ужасом заметил, что Такер в очередной раз забыл у него свою кофту. Это происходило переодически, и Твик не мог понять, намерено ли Крэйг оставляет ему свою одежду или по чистой случайности. Блондин неуверенно одними кончиками пальцев перетащил один из комплектов одежды себе на стул, а после, как ошпаренный, отшатнулся и прилег на постель. Что он там делал с химией? Уже не важно, тетрадь неаккуратно была откинута на пол. Надо бы ложиться спать. Но вместо этого всего через пару секунд чужая вещица пахнущая стиральным порошком и, на удивление, как раз таки только чужим парфюмом, оказалась прямо в объятиях Твика.       Такер давно не оставался у него с ночевкой из-за сильной занятости, поэтому это упущенное время блондин по возможности компенсировал немного нестандартным способом. Запах присутствия друга в его комнате успокаивал и уводил от смертоносных кошмаров, мучивших его после операции и больничных коек. Глаза сами по себе захлопываются, тело расслабляется и растекается по подушке. Завтра он обязан отдать вещь владельцу.

***

      В школе было отвратительно душно. Окно было настежь закрыто, через потертые временем жалюзи выглядывал свет, заезжая по глазам Твика. Урок был ужасен, рука то и дело бездумно водила по тетради вслед за словами учителя, вычеркивая лишь отдаленные намеки на несчастные буквы. Этим конспектом он пользоваться не сможет, придется дома переписывать по учебнику. Сегодня Твик вынужден пойти на дополнительные занятия по литературе, иначе стоит угроза остаться на второй год. И все же, он ходит на класс младше всех своих сверстников, так как другого выбора у него не остается. Годы после операции были самыми тяжелыми - пришлось открывать свою жизнь с самого начала и как итог: он все равно отстает от Крэйга и его знакомых. Со своими одноклассниками он и не думает общаться, по правде, их инициатива исчезла почти сразу, как его в пятом классе кинули к ним. Твика это совершенно не беспокоило, кроме того, когда между томными паузами учителя резко тикали настенные часы, его колюще передергивало всем телом. Слава богу, что после урока идет долгожданный обед. — Ты знал, что в этой рыбе нашли паразитов? - Этого Твику ещё не хватало. Столько вытерпеть, чтобы пообедать не в одиночку, а в компании еще одного индивида, о котором ходят слегка сомнительные слухи. На самом деле Твик надеялся, что Такер все же составит ему компанию в столовой. Делал он это, конечно, крайне редко, но делал ведь. Сегодня его не было, а Баттерс, который каким-то чудом оказался напротив, в очередной раз посчитал, что это будет хорошей идеей занять место Такера. — Мне Эрик об этом сказал. — Ага, верь ему побольше, - Отмахнулся Твик. какое ему дело было до этой рыбы? Он глазами все еще выискивал хоть какой-нибудь намек на дивное появление Такера, ведь со Стотчем они не были даже друзьями. Баттерс с Твиком за всю школьную жизнь перекидывались парой фраз в библиотеке, ну или же в каком-то кружке. И лишь только потому, что он сам в первый день шестого класса перепутал кабинеты. — Нет-нет. На этот раз точно правда. Кстати, ты опять Крэйга высматриваешь? Его заметили сегодня курящим за школой, - наивный голос Баттерса заставил остановить взгляд не на очередной толпе из школьников, стоящих за едой. Следовательно, шутки про Картмана держурного не шутки вовсе. — Дальше ты и сам понимаешь... Нет, я серьезно - партию сендвичей с рыбой только что утилизировали. Твик, не ешь, ради бога.       Только сейчас ему удалось переварить полученную информацию. Блять, ну он же говорил Такеру быть аккуратнее. Это у него совсем мозги отшибло после вчерашнего? Наверное, телевизор и впрямь плохо влияет на человеческий мозг. Теперь у Такера будут проблемы. Да идите вы! Даже пустословный лепет этого Леопольда не хотелось слушать. Твик поспешил убраться из столовой с подносом в руках, оставляя этого придурка одного за столом. Единственный человек с кем он привык проводить время, да и общаться в общем - это был исключительно Крэйг.       В окружении унитаза, расписанных дверей и стенок кабинок, Твик держал в руках тот самый бутер с рыбой. Аппетит пропал полностью, ведь раз Крэйга наши с сигаретами, значит его наверняка отстранили от занятий на несколько дней. А это и значит, что в школу он ходить не будет. Твик будет проводить учебные дни вновь в одиночестве. Да и ту ересь про «там паразиты», сказанную между делом, немного напрягли его. Нет-нет, может быть Баттерс это специально сказал, у него даже еды с собой не было, мало ли просто хотел отжать, но запихнуть в себя хоть что-то Твик просто бы не смог. Сендвич полетел в унитаз, блондин поспешил удалиться из уборной, перед этим несколько раз продезинфицировав руки антисептиком. Кто же знал, что такая безобидная, на первый взгляд, вещь может перевернуть этот день в другое русло? И не додумал же Твик, что именно в тот момент, когда он будет выходить из уборной к нему примчится Стотч. — Твик, эй… - Твику протянули напиток с дневной дозой сахара внутри, такие он как раз и пил. Удивительно, а ведь блондин так по-скотски повел себя в столовой, что даже забыл забрать все остальное. — Ты оставил... Теперь Леопольд в глазах кажется и не таким уж и надоедой, только теперь другому удостоено позорное амплуа последнего мудилы. Пришлось неловко взять вещь в руки и покрутить ее перед собой. — Извини… - пробубнил что-то Твик, медленно прикрывая рот рукой, чтобы имитация кашля была не такой уж и позорной. Не утешает, смотреть в глаза Лео ему было крайне стыдно. — Ничего страшного, Твик. Мне не сложно.

***

«Мне не сложно» - раздаются в голове Твика самым тяжелым способом, буквально забиваясь гвоздем во все извилины его продолговатого мозга. «Мне не сложно» - Продолжающийся звук назойливого, нескончаемого патифона на котором играет виниловый диск со всевозможными нервами Твика. «Мне не сложно» - Да как ты это без капли краски на лице мог говорить в лицо другому человеку? Как тебе смелости хватило? Видя полуулыбку Баттерса, и рядом, того похуже, ухмылку Картмана, во рту Твика проступила ненавистная ему горечь осознания. Большой ком из свалявшейся пряжи, запутывавшихся мыслей и недосказанных слов. Сейчас они все втроем (включая директора, психолога и еще кого-то, кто стоял сзади) стояли возле той самой кабинки в которой ранее было покушение на гребанный сендвич. А ведь его даже отозвали с дополнительных курсов, чтобы посмеяться над позором. Как его могли обвести вокруг пальца? Все блядски просто. Элементарно. Чертовски правильно и ужасно плохо для самого Твика. Баттерс - собачка Картмана, что объясняет многое, но не рвотный порыв третьего. Твик крупно дрожал, его пальцы кое-как держались за лямки рюкзака. Потел он со скоростью света, краснел и того похуже. Почему-то хуже всего досталось его щеке на вестибулярной стороне. Он кусал ее до того, что в конечном итоге обнаружился противный вкус крови на языке. Твик не переносил вкус крови. Просто блядски не выносил, а с совокупностью с чрезмерной тревогой и натяжным потолком из осуждающих глаз, пришлось попрощаться со вчерашними остатками риса и рыбы. Все это разом полилось на пол с характерным звуком и запахом. Кажется, перед глазами все еще плывет картина с червями и остатками хлеба.