Тюбик и Косметичка

- Юнги, чего ты так бесишься? У меня голова от твоих метаний кружится. — Намджун устало подпер ладонью подбородок и следил за тем, как друг мечется по крохотному пространству, гордо именуемому кухней. - Башка у тебя от выпитого вчера виски трещит, на меня не пизди. Бесит, что мы столько сделали, а нихуя не изменилось. За шесть месяцев так и не нашли никого подходящего для Чимина. Сука, он сам из себя такой невъебенно особенный и клетки у него такие же, хуй найдешь подходящих. Ну почему никто из родственников не подходит? Может мать его что-то не говорит, и мелкий приемный? - Такое случается, Юнги-хён, не часто, но бывает. И донора тоже непросто найти. Главное не терять надежды и продолжать агитировать людей на сдачу крови для типирования. — Хосок ужасно переживал за Чимина. Он изучил множество информации про болезнь, алогеннуюi трансплантацию костного мозга, донорские регистры и прочую хрень. Хоби так было спокойнее, знать, с чем они сражаются. Юнги тоже понахватался медицинской терминологии. Он единственный, кто мог находиться рядом с Чимином, пока ему подбирали новую терапию. Родители не в состоянии были постоянно быть рядом, живя в Пусане. Периодически мама или папа Пак приезжали в Сеул, чтобы навестить ребенка, но это для них было трудно финансово и физически. Вот Мин практически и поселился в госпитале рядом с мелким. Он с боем выбил себе разрешение на посещение у лечащего врача. При таком низком иммунитете опасность Чимину подхватить любую заразу очень велика, поэтому сначала осмотр медика, и только после допуска Юнги шел в палату. Он никогда так ответственно не относился к своему здоровью, как в этот период. Даже бухать перестал. Сначала все шло довольно неплохо. Через четыре недели новый препарат, который стал принимать Чимин, нормализовал показатели крови, и его выписали из больницы. Группе изменили расписание так, чтобы исключить сильные нагрузки, пока Пак не придет в относительную норму. Юнги коршуном следил, чтобы Косметичка не переутомлялся и вовремя принимал лекарства. Он гонял Чонгука, который по незрелой короткой памяти частенько забывался и лез к Паку со своими придурковатыми игрищами. Джин взял на себя роль домохозяйки, отвечая за правильное питание всех участников. Намджун, как обычно, регулировал общую деятельность группы. Тэхён купил себе пушистый свитер и всем предлагал психологическую помощь. Как у него одно с другим вязалось, понять мог только Гуки, который активно и во всем поддерживал своего хёна. Как по мнению Юнги, Тэ самому требовался психолог, а лучше психиатр. Но Чимин часто подолгу болтал со своим соулмейтом и раз ему от этих разговоров хуже не становилось, то и Тюбик не возражал. После возвращения обоих в Сеул парни больше не заговаривали о том, что было в Пусане, сосредоточившись на первоочередных задачах. Юнги полностью погрузился в работу над треками, которые планировал продать, а Чимин лег в госпиталь для обследование и изменения тактики лечения. Юнги через Намджуна связался с директором детской больницы Святого Николая, чтобы под их эгидой проводить вербовку новых доноров в национальный регистр. Ичон с помощью агентства парней помог организовать благотворительный концерт для сбора средств, часть из которых была выделена родителям Чимина для оплаты больничных счетов. Многие известные люди Кореи откликнулись на просьбу о помощи, регистр доноров пополнился не на одну сотню участников. Пусть подходящего донора для Косметички медики пока так и не нашли, хорошая реакция на новый препарат давала парням надежду на стойкую ремиссию. Пока два месяца назад регулярный осмотр не выявил у Чимина быстрый рост клеток-мутантов. Как и боялись врачи, злокачественные клетки нашли альтернативный путь, чтобы обойти действие препарата, и вновь начали размножаться с бешеной скоростью. И теперь крайне необходимо было максимально быстро найти того, кто подошел бы по медицинским показателям для пересадки костного мозга, чтобы блокировать их рост. Юнги ненавидел чувство беспомощности, с которым жил последние два месяца. Навещать нельзя, разрешали только говорить по телефону. Хоть Косметичка все также ловко парировал подъебки Тюбика о том, что не только рост своих щек и задницы контролировать не умеет, но и собственные кровяные клетки его нахуй послали, голос его при этом был слаб и бесцветен. И еще в нем чувствовался страх, который неимоверно бесил Юнги. Потому что этот липкий страх, что скручивал внутренности, леденил пальцы, обволакивал мутным туманом мозги, постоянно чувствовал он сам. Страх потерять того, кто жил там, где по мнению Мин Юнги, жить никто не сможет — в его сердце. - Я не могу сидеть без дела, когда он подыхает. Надо что-то делать, Джун! Может еще один концерт заебеним? — Тюбик с надеждой взглянул на лидера группы. - Нам никто не даст сейчас разрешение и уж тем более не выделит деньги. Неполным составом мы не приносим большой прибыли. Как бы нас вообще не распустили, наплевав на контракт. — Намджун всей душой горел желанием помочь, но не знал как. В агентстве уже давно ходили разговоры, что группы, как таковой, уже нет, списав Чимина со счетов. Сами парни не один раз обсуждали возможность уйти в сольную деятельность в случае чего, но никто и никогда не винил его в том, что сейчас происходит. Они все выступали единым фронтом. Группа — это семеро участников, другие варианты ими не рассматривались. И если Пак больше не сможет быть ее членом, значит на этом их деятельность закончилась. — Ты знаешь, что Минджу с тура приехала? Может она чем сможет помочь? Или хоть просто поговорите. Как-то совсем незаметно Минджу смогла пробить брешь в крепкой броне Юнги и стать ему другом. Чувства к Чимину расхерачили к чертям монолитную стену, что скрывала от всех тюбикову душу. Он часто ловил себя на том, что ведет себя, как зефирная сопля, но сделать уже ничего не мог. Трещины на стене расползались, впуская новых людей, которые свободно хозяйничали в сердце этого на удивление мягкого человека.        *** - Оппа, привет. Так рада, что ты позвонил! Как ты? Как Чимин-щи? — Минджу легкой бабочкой впорхнула на стул в кафе, куда ее пригласил Юнги и сходу начала тараторить. — Нам с девчонками дали несколько дней выходных, поэтому у меня есть на тебя время. Начинай ныть, я готова слушать. - Ты знаешь, что Чимину хуже? Он в больнице, а мы, блять, никак донора не найдем. — Юнги вертел в руках стакан с холодным американо и затравленно смотрел на очаровательную спутницу. — Что мне делать Минджу? Где искать ему донора? - Мы завтра все пойдем сдавать кровь, а то не успели перед туром. Я поговорю со всеми, кого знаю, чтобы они тоже сдали. В международном регистре тоже не нашли, да? — девушка положила свою изящную ладошку на руку Мина и ободряюще ее сжала. - Нет, не нашли. Врачи сказали, что с его типом найти подходящего донора среди корейцев больше вероятности, поэтому ищем у нас. - Не надо отчаиваться. Верь в чудо, Юнги. А если ты боишься в него верить, то я буду это делать за двоих. Та джаль твель коейоii - Откуда в тебе столько оптимизма? Мне бы так… - несмотря на ворчание, разговор с подругой хоть на короткое время немного успокоил Тюбика и приободрил. *** Юнги ворвался в зал дэнс практики, схватил за руку Минджу и поволок ее в коридор. Девчонки отдыхали от прогона, поэтому Мин был спасен от гнева их хореографа. - Ты уже знаешь, что подходишь, как донор, Чимину? - начал он без предисловий. - Надо пройти дополнительное обследование. Когда сможешь? - Я тоже рада тебя видеть, оппа. Да, мне позвонили из клиники. У нас концерт через неделю, после него смогу. Отказаться же мне ты не позволишь? - У него нет этого времени, Минджу. Надо прямо сейчас. - вцепившись в тонкие плечи, Юнги глядел в красивые глаза чиминовой надежды. - Поехали? - Не могу. У нас тренировки бешеные. Как мне потом выступать, если я стану донором? - Нормально выступать, как обычно. Пять дней на препарате, потом шесть часов на аппарате и свободна птичка голосистая. - Но у меня же дырка в спине будет? — Минджу отчаянно сопротивлялась дырявить свою стройную спинку. - В башке твоей хорошенькой дырка. И еще пара отверстий неплохих имеются, а там не будет. Не спинной мозг нужен, дурилка ты картонная, а костный. Его из вены возьмут, я с врачом разговаривал. Поехали сейчас. Я тебе потом всю жизнь песни писать буду, заебешься на таблоидах светиться. - Мин решительно готовился подавить любое сопротивление. Даже умолять, если это потребуется. - А на колени встанешь? - Минджу было очень интересно посмотреть, на что готов пойти Мин Юнги ради Чимина. - Это твоя любимая поза, но если так тебе легче будет принять решение... - Тюбик начал медленно опускаться на колени, но девушка его остановила. - Идиот, не надо, я пошутила, оппа. Так сильно увяз? - По самую панамку. Мне нихуя не до шуток, Джу. Пожалуйста, найди время сегодня. - Хорошо. Но надо с менеджерами утрясти. - Наш лидер уже ведёт на этот счет переговоры. Сейчас узнаем, до чего договорились. - доставая из кармана вибрирующий телефон, сказал в миг повеселевший Юнги. - Да, Намджун. Норм? Одобрили? Спасибо! Дай Биг Хит Сокджина тебе в любовники! Можем ехать, все согласовано. — Радостный Тюбик потащил девчонку к выходу. - Дай хоть переодеться, нетерпеливый. — Минджу высвободила руку и остановилась, мягко глядя в красивые, полные расцветающей надежды, глаза. - Одну песню. Напиши ее для меня. Что-то лирично-драматичное. Сдаётся мне, сейчас из тебя выйдет мегахит. Больше не надо. Я сделаю это для Чимина. - Спасибо. Можешь обращаться потом ко мне за любой помощью. - Юнги коснулся невесомым поцелуем нежной щеки этой чудесной девушки. - Ты же не будешь брать трубку, оппа. - улыбнувшись, Минджу развернулась и побежала за своими вещами. Она не рассказывала Юнги о своих чувствах, знала, что у них ничего, кроме дружбы, не будет. Но сейчас ликовала внутри, впервые увидев, как он ее о чем-то так искренне просит. И пусть для другого, которого её оппа полюбил, но девушка была рада, что сможет ему в этой просьбе помочь. - А ты неплохо меня знаешь, засранка. - донеслось до Минджу, когда она уже входила в зал. iАллогенная трансплантация костного мозга — метод лечения, при котором пациенту пересаживают стволовые клетки от другого человека. В этом случае донор и реципиент — разные люди. ii Та джаль твель коейо — «Все будет хорошо» на корейском в русской транскрипции. Отсылка к песне Agust D “Snooze”