Тюбик и Косметичка

      - Мини, мы дома! Голос мамы Пак ворвался в сонное сознание Юнги. Дернувшись, чтобы сигануть с места преступления в окно, преступник обнаружил мирно сопящего на его руке Чимина. С припухлых губ медленно стекала слюна, и сам мелкий был настолько умиротворенным, расслабленным и милым во сне, что будить его совершенно не хотелось. Пришла пора Тюбику признаваться самому себе, что целовать Косметичку ему очень понравилось. И все то, что они вытворяли в гостиной, тоже. Может он все-таки немножечко гей? Или это потому, что Чимин очень на бабу похож? Мягкий, с нежным голосом, ласковый, тактильный. Хотя по той коряге, что пряталась в боксерах мелкого, он точно не женского пола. Но так восхитительно было сейчас обнимать теплую сопелку, что приклеилась к бледному боку Юнги, что он забил хуй на всю цветовую палитру современной половой ориентации и задумался. От всей души надеясь, что они не оставили после ликвидации гомосексуальной безграмотности каких-то видимых следов, Тюбик плотнее завернулся в одеяло и прикрыл им голые плечи тонсена. Почему-то внезапно уверовав, что никто к ним в комнату не зайдет, чтоб потревожить сон слабого здоровьем ребенка, он начал накидывать план по спасению. Основная задача сейчас - найти как можно больше людей, согласившихся стать донорами костного мозга, чтобы они сдали анализ на совместимость. Как это организовать? Вместо проверки билетов на концерт поставить палатку с медсестрой для забора крови? Написать на сайте знакомств, что Чонгук переспит с тем, кто предоставит свой номер в реестре доноров? Кролику в его возрасте все равно, кого обрабатывать. Если это не Тэхён, конечно. Там у макне все репродуктивные функции отключаются, как и мозги. Своего волшебного на всю кудрявую голову хёна он таким образом осквернять не будет. Но как же привлечь большую аудиторию для помощи одному конкретному человеку? Надо посовещаться с Намджуном и Джином, может подкинут идейки. И Ичону позвонить, чтоб тоже подумал. У Юнги пока не очень думается. Но по бабам своим он пройдется, пусть кровью за шикарный секс с ним расплачиваются. Сопящая макушка издала странные звуки и крепче прижалась горячим телом. Тюбик легко чмокнул вкусно пахнущие волосы, и в ответ его чмокнули в грудь. Сладко так, будто по привычке. Щемящее чувство внутри от этого простого действия было не от нежности, затопившей Юнги, а не от онемевшей из-за светлой башки конечности, по-другому быть не может. Иначе это пиздец. Потому что внутренние органы поменяли места своей привычной дислокации от осознания внезапно нахлынувших чувств. Это сейчас никому не надо, особенно Чимину. Их секс был потрясным, оба кончали ярко и продолжительно. Юнги все семенные запасы в резину опустошил. Но сейчас нельзя об этом думать. Весь мир в труху, но потом. Сейчас самым важным было вытащить Косметичку из той западни, в которой он оказался по вине ебучей болезни. Помощь Мин окажет максимальную, какую сможет придумать. В том числе и финансовую. У него есть пара почти законченных треков. Две бессонные ночи и можно продавать. Парни тоже будут в деле, тут нет сомнений. Хоби несколько дней прорыдает от несправедливости чиминовой жизни, а потом выдаст какую-нибудь охеренную идею. Сложнее будет с Тэхёном и Чонгуком. У этих двоих все болезни через объятия лечатся. Повиснут с двух сторон, что не шевельнуться, и станут прогонять мерзкую болячку. Это же как раз, по их мнению, так и работает. Но карманы свои и родительские в любом случае вывернут для своего хёна. Накидав в голове примерный список первоочередных задач, Юнги все же решился разбудить Чимина и выйти на встречу к его родителями. Поцеловать сочные губы показалось самым подходящим способом. Главное бы не увлечься, потому что отклик последовал мгновенный. Как со стороны проснувшегося мелкого, так и со стороны тюбикового члена. *** - Мам, пап, привет. Это Юнги-хён. — улыбающийся Чимин впорхнул в гостиную, приветствуя родных. - Добрый вечер. Я хён и коллега Вашего сына. Напоминаю, вдруг Вы запамятовали. Тюбик разволновался от мыслей о том, что делал несколько часов назад с сыном этих чудесных людей, и нес всякую фигню. - Мини, солнышко, я и не знала, что у тебя будут гости. Ты бы предупредил, я бы заранее чего вкусного приготовила. Голодали небось.— мама Чимина суетливо заглянула в холодильник, оценивая запасы. — Юнги, я сейчас ужин приготовлю, почувствуешь настоящий вкус гостеприимства. - Большое спасибо. Меня хорошо накормили. Я бы даже сказал, что немного переел. — Чимин взглянул на своего хёна взглядом с громкой вывеской «Заткнись!» - Но чай попил бы с удовольствием. - Мальчики, посидите в гостиной, а я пока на стол организую. — мама указала рукой на недавно оскверненный парнями диван, и ушла на кухню. - Сын, ты как себя чувствуешь? — спросил второй родитель, когда главный суетолог семьи Пак ушел заниматься своими женскими делами. - Нормально, пап. Почти хорошо. — Косметичка действительно после сна выглядел бодрым и отдохнувшим. - Надеюсь, твое «Хорошо» не связано с теми пластиковыми следами любви, что я нашел в гостиной, пока твоя мать была в ванной? — Папа Пак вопросительно взглянул на своего взрослого ребенка, но в его взгляде не было никаких следов упрека, только троллинг сто пятидесятого уровня. Юнги пытался внезапно ослепнуть, чтобы не встречаться с отцом Чимина взглядом. - Пап, ты о чем? — Мин наблюдал за ярким румянцем Косметички. Мелкий так при оргазме не краснел, как сейчас от слов отца. - Ни о чем, сын. Будем считать, что это упаковка от сосательных леденцов. Только у тебя же вроде не горло болит. Хороший у тебя друг, раз привел с собой ходячие витамины. И, судя по мытой посуде, еще и накормил. В отличии от твоей мамы, я никогда не поверю, что ты сам сегодня готовил. Светлая кожа Чимина не подходила под описание «свекольный цвет», но общее его состояние говорило о том, что мелкий на грани психотравмы. Юнги вызвался спасти ситуацию. - Это мое. Чимин ушел спать и я... Простите меня. У нас мало в общаге места, и времени почти не бывает, чтоб расслабиться. Ваш сын тут совершенно не при чем. Во всем моя вина. — Тюбик выкручивался изо всех своих сил и возможностей. Пусть отец Косметички считает его сексуально озабоченным, но только бы не заподозрил в них голубые оттенки. Он не представлял, как взглянет в глаза этого родителя, если тот узнает, что секс у Юнги был с их не совсем здоровым сыном. - Очень жаль, что Мини не принимал в этом участия. Я бы хотел, чтоб мой ребенок пустился во все тяжкие. — Пак Хёнсу взглянул на сына и демонстративно вздохнул. - Папа! - От неловкой ситуации Чимина спасла мама, пригласившая всех к столу. *** - Поэтому Чимин будет лечиться в Сеуле, в госпитале при университете. Они специализируются на его заболевании и смогут грамотно подобрать новый препарат. Сейчас собираем необходимые документы, и через три дня госпитализация. - мама Косметички поставила на стол фрукты, рассказывая Юнги о дальнейших планах. — Ты когда возвращаешься обратно? - Завтра утром поедет. — ответил за хёна Мини. — Сегодня у нас переночует. Мам, пап, вы не против? - Конечно, нет. Но ты у друга спросил, может у него дела какие? Он же для чего-то приехал в Пусан, явно не для того, чтобы тебя развлекать. — Хёнсу вопросительно взглянул на коллегу сына. — Ты все сделал, Юнги, что планировал? - Да, я все сделал еще до прихода к Чимину. — Тюбик опустил глаза к полюбившейся скатерти и чертил пальцами на ней узоры, чтобы никто по его глазам не смог догадаться, как отчаянно он сейчас врет. — Был бы очень рад Вашему гостеприимству. - Спать он будет в моей комнате, а то на диване не очень удобно. Мы все равно уже привыкли к обществу друг друга в общаге. — Косметичка, поигрывая бровями, смотрел на вконец смущенного хёна и наслаждался этим поистине великолепным зрелищем. Впервые Юнги был настолько растерян, что напоминал своим видом кота, нагадившего в любимые тапки хозяина и ожидавшего неминуемого наказания. Надо обязательно сохранить в памяти этот момент, чтобы припоминать старшему, когда он вновь превратиться в язву. - Хорошо, сыночек. Вы тогда идите к себе или посмотрите телевизор в гостиной, а мы с отцом пойдем отдыхать. День был очень тяжелый и суматошный. — мама Пак тяжело поднялась из-за стола, клюнула Чимина в щеку и потрепала по макушке гостя. На ее красивом лице залегли темные тени от бесконечных волнений за сына, но присутствие в доме этого парня, Мин Юнги, немного успокоило ее встревоженную душу. Мини сейчас выглядел намного лучше, чем утром, когда они с мужем уходили из дома. Сегодня она надеялась крепко проспать всю ночь, не просыпаясь каждый час, чтобы проверить, как там Чимин. Его друг присмотрит за ее мальчиком, в этом уставшая мать не сомневалось. Этот мальчишка излучал спокойную уверенность и надежность, хоть и выглядел за столом, как нашкодивший ребенок. - Спокойной ночи, дети. Долго не сидите. — папа Пак отправился вслед за женой, оставив Тюбика и Косметичку наедине. - Я тоже пошел спать. — Юнги за этот день изрядно вымотался. Сначала похмелье, новсти о болезни мелкого, дорога в Пусан, ошеломительный секс и ужин с родителями Чимина полностью его ушатали. - Дашь мне чистое белье? А то я нихрена не взял с собой.. - Пошли, выдам тебе полотенце, зубную щетку и одежду. — Косметичка увел утомленного хёна в ванную комнату. Они, конечно, освежились после близости, но все же мытьем это трудно назвать, так как оба были в состоянии полнейшего физического истощения. Пока Юнги мылся, Чимин принес полотенце и сменное белье. Выбирал очень тщательно. Зная, что хён предпочитает темный цвет в одежде, он остановил свой выбор на красных боксерах с желтыми бананами и ядовито-розовой футболке. Такой лук Тюбик просто обязан заценить. Улегшись на кровати, хозяин комнаты принялся ждать реакции. - Какого хуя?! — В дверях комнаты показалось румяная лохматая прелесть на тонких ножках. Мин в обновках смотрелся очень комично. А его лицо, полное искреннего возмущения, бальзамом легло на душу мелкого засранца. Он мысленно похвалил себя за выбор. - Ты такой няшка, Юнги-хён. Ныряй в кроватку, я тебе уже и место нагрел. — Чимин похлопал рукой рядом с собой, блаженно улыбаясь и стараясь не заржать в голос. - Сейчас я тебе тоже что-нибудь нагрею. Зад ладонью, например. — Мин прошаркал до кровати и рухнул на подушку. - Нет, давай мой зад сегодня больше трогать не будем. Он и так у меня горит. — младший Пак игриво укусил хёна за предплечье и быстро вскочил. — Моя очередь в душ. Не жди, засыпай. Я-то успел подремать, а ты совсем не спал. Не бережешь ты себя, в твоем-то возрасте. - Пиздуй уже, у меня нет сил даже подушкой в тебя запустить. — Тюбик отправил гадкого тонсена в ванную, свернулся в рулетик и почти мгновенно заснул. Десять минут спустя Чимин лег рядом, прижался к горячей спине и тоже быстро отключился.