1. Замыкание

Глава, в которой у Хантера налаживаются семейные связи, у Уиллоу разлаживаются, а жители Кипящих Островов спорят, сколько пальцев поднял Титан на самом деле.

***

— Раз, два, три, начинаем Вещание! Уцелевшие Гадальные Шары по всем Кипящим Островам издали громкий приветственный треск и начали передавать звук и видения. Знакомый всем репортер Перри Портер показался в центре шара на фоне черепа Титана, увенчанного упавшим кольцом Архива. Судя по ракурсу, он вел репортаж откуда-то из центра Боунсборо. За его спиной маячил одиозный Дариус, глава ковена Мерзопакости и высокая рыжая ведьма с короткой стрижкой и палисманом в виде птицы. ៚ Уважаемые жители Кипящих Островов! Опасность Коллекционера миновала. Повторяем, опасность миновала. ៚ ៚ Новый Объединенный Совет Ведьм просит сохранять спокойствие и остерегаться спор плесени. ៚ ៚ В ближайшие часы до вас доберутся отряды волонтёров для оказания помощи и доставки пропитания. Если вы в беде, просим любым доступным способом дать знак в виде красной птицы, к вам помощь отправится в первую очередь. Повторяем, знак красной птицы для экстренной помощи. ៚ ៚ Желающие оказать волонтёрскую помощь приветствуются! Кураторы ожидают вас на главной площади Боунсборо для выдачи инструкций и припасов. Следующий сеанс вещания пройдёт завтра в это же время. Да здравствует Титан! ៚ *** Рука Титана тянулась вверх. Каждый, кто не мог прекратить ощупывать себя после месяцев нахождения в облике марионетки, и каждый, кто не мог прекратить оглядываться и прислушиваться, в страхе быть настигнутым звёздным лучом, то и дело возвращались взглядом к поднятой Руке — колоссальному изменению ландшафта Кипящих Островов. Их божество, их благодетель, на чьём теле они существовали, пошевелился. Лишь единицы знали, что произошло на самом деле, и они ещё не успели рассказать другим. Потому для большинства обывателей Титан протянул руку к небу и сотворил чудо — жители были спасены от Коллекционера. Кто-то даже уже начал рассказывать, как видел титанически огромный круг неведомого заклинания, созданный рукой Титана. С ним спорили, что круг нужно начертить пальцем, а все видели, что Титан только поднял руку. На что получали возражение: "Ну это же Титан!" Слава Титану! Он явил свою волю. Без посредников, вроде печально известного императора Белоса, который растерял последнюю народную любовь своим вероломным Днём Единства. Это ли не знак того, что Титан любит своих детей, и придет на помощь, когда всё плохо? *** С Правой Руки Титана спускался тонкий ручеёк беженцев. Некоторые решили остаться в перевернутых домах, укрепив их магией. Кто-то обследовал округу, помогая выбраться и спуститься застрявшим. Небольшая группа ведьм, по счастливому стечению обстоятельств скрывающихся в районе Плеча в момент Х, колдовали до кровавого пота, но всё же развернули гигантскую магическую сеть под поднимающейся Рукой, после чего рухнули в истощении. Этим они спасли немало жизней, так как не все владели подходящими видами магии и достаточным резервом, чтобы удержаться на отвесной поверхности. Пострадавшие всё равно были, зашибленные летящими обломками домов и целыми пластами земли с деревьями, не удержавшимися на плоти Титана. Немногочисленные целители, оказавшиеся на месте, выбивались из сил, борясь за каждую жизнь в полевых условиях. Магическая фауна, тоже пострадавшая от катаклизма, безропотно принимала помощь разумных, не огрызаясь и не нападая, стремясь лишь покинуть опасное место и терпеливо ожидая, когда их высвободят из спасательной сети. *** Учительский состав Школы Пальцев Правой Руки Титана (ШППРТ), истинные профессионалы своих направлений магии и просто закалённые ежедневным укрощением юных дарований, чаще коротко и почётно называемые Шпротами, среагировали быстро и за считанные минуты провели модифицированный Ритуал Оживления Дома. Так ШППРТ, состоящая с момента осады из грозди сфер-теплиц и соединяющих их учебных классов, с гигантской сферой-стадионом в центре, приподнялась на выросших длинных и прочных паучьих лапах-крючьях и глубоко вонзила их в ладонь и пальцы Титана, прирастая и гироскопически стабилизируясь, чтобы сохранить горизонтальное положение. Вчера, за несколько часов до момента Х, прорицатели почувствовали скорые и глобальные перемены, но в чём они будут заключаться, истолковать не смогли. Школа перешла в режим повышенной готовности. Дети и обыватели собрались по краям прозрачных изнутри сфер, надеясь первыми увидеть обещанные изменения. Глазолюды дёргали себя за ресницы, не выдерживая нервного напряжения. Четырёхлапые непрерывно чесались и линяли. Все были измотаны месяцами страха и вынужденного заточения. Заострённые уши подрагивали, носы нервно подёргивались, кисточки на хвостах стегали по ногам рядом стоящих, когда в груди и глазницах Титана вдруг расцвело мертвенное сияние. Тело-континент вздохнуло. Пальцы Титана еле заметно дрогнули, а затем пришли в движение. Под взволнованный гомон и испуганные вскрики горизонт медленно поплыл вниз и скрылся за краями сфер. Пальцы Титана заслонили солнце. Кто-то пустил носом кровь от перепада высоты, дышать стало тяжелее. Небо приблизилось и воззрилось на обитателей ШППРТ мириадами мерцающих из бездны глаз. *** Несколько месяцев назад, во время Дня Единения, на стадионе ШППРТ кроме учителей и учащихся с родителями собрались все жители близлежащих окрестностей, чтобы посмотреть прямую трансляцию из столицы. Стадион школы лучше всего подходил для торжественных мероприятий и был оборудован экранами, на которые транслировался праздник. И когда Коллекционер обрел форму и движением пальца передвинул Луну, прекращая ритуал, а затем начал свою Игру в Дом Совы, присутствующие на стадионе на полную использовали свой шанс организоваться под руководством Шпрот. Обессиленные печатями ковенов ведьмы, сохраняя присутствие духа, смогли подавить панику и направили магию учеников и свободных ведьм в конструктивное русло. Когда трансляция праздника прервалась, прорицатели один за другим начали уходить в провидческий транс, пытаясь узнать, что происходит. Пробившиеся в окно ноосферы Кипящих Островов бледнели и слово в слово повторяли, что Игра началась, что Дворец и Боунсборо уже поглотила угроза, и что она в считанные часы затронет все Острова. Когда невооруженным глазом стало видно разворачивающееся над черепом Титана, захватывающее дух масштабом кольцо Архива, над ШППРТ уже нарастали каркасы маскирующих куполов, а семьи и соседи прорицателей баррикадировали дома. В то время несколько групп добровольцев уже отправились за припасами для школы. Вернулись не все. Так ШППРТ перешла на самообеспечение и осадный режим, разместив теплицы и загоны с жуками на крышах учебных классов и под защитными куполами, и оставалось лишь надеяться, что их убежище было не единственным, где жители Кипящих Островов смогли спастись. Никто не знал, сколько это продлится, и вскоре алхимикам пришлось выбирать: варить зелья для роста еды или успокоительные для детей и жителей с самой тонкой душевной организацией, чтобы сохранить мир в убежище. Мародеров в это непростое время хватало, и от них тоже приходилось держать оборону. *** ...Да здравствует Титан! ៚ ៚ Уважаемые жители Кипящих… Остаток вещания потонул в завываниях, свисте и возгласах радости выживших, но кое-где продолжился в безжизненной тишине. *** Тем временем, непосредственные участники произошедших событий испытывали свои, менее глобальные, но не менее волнующие и важные для них переживания. Пока освобождённые из марионеток пытались найти свои дома, погребённые под лавинами плесневых масс, лояльные освободителям главы ковенов и другие неравнодушные, не боящиеся организаторской работы, развернули кипучую деятельность по восстановлению городской инфраструктуры. Остатки скаутов Императорского ковена под руководством Стива, преданные не Императору, но Кипящим Островам, отправились на разведку и к утру доложили, что на складах дворца имеются пайки длительного хранения в достаточном количестве, чтобы поддержать население в первый месяц, а кроме них стройматериалы и прискорбно малое количество медицинской алхимии; что плесень покрыла тревожно большую территорию и споры продолжают разноситься ветром; что большинство городских зданий разрушены или находятся в непригодном для жизни состоянии. Бессонной ночью после Поднятия Руки Титана сформировалось временное правительство в виде Совета Ведьм Возрождённых Кипящих Островов, и составило предварительные планы по снабжению, восстановлению и борьбе. Борьбе с плесенью, разумеется. Но кто знает, какие новые угрозы могут появиться, когда жители Островов так ослаблены? *** Вечер после битвы Хантер провел у Дариуса на стильной кухне, расплывшись на барном стуле, рассказывая о волках и о книгах, которые прочёл в человеческом мире. Все неразборчивей и неразборчивей, а потом уснул на полуслове, уронив голову на руки. *** — Просыпайся, Волчонок! — разбудил его бодрый голос Дариуса и яркий закатный свет из окна, ударивший в глаза. Хантер скатился с кровати и подскочил, уже готовый к бою, озираясь в незнакомой комнате в поисках врага. Но обнаружил только Дариуса в смешной сеточке на волосах и в домашнем стёганом халате, поправляющего тяжёлые шторы. За окном определённо был закат, и огненно-оранжевые лучи родного мира выделяли ослепительно сияющие пятна на полу, из-за которых остальную обстановку комнаты было сложно рассмотреть. — Я дал тебе проспать двадцать часов и решил, что дальше будет уже неполезно. Ты всё пропустишь! За тобой уже заходили, но я сказал, чтобы писали тебе на свиток, и ты ответишь, когда проснёшься. — Что... — Хантер еле ворочал пересохшим со сна языком, — Ско... двадцать? Вол-чонок!? — воскликнул он, окончательно просыпаясь и заполыхав ушами. — Да! Тебе не нравится? У меня вчера сложилось впечатление, что ты без ума от этих человеческих зверей, и сейчас похож на одного них, такой же косматый и дикий. Мало мне было одного Эбервулфа, — Дариус мимолетно закатил глаза, — Если не хочешь, не буду так называть, но придется придумать другое домашнее прозвище, — миролюбиво предложил ведьмак. Хантер неразборчиво пробормотал что-то, отвернувшись, и принялся с нарочитым усердием заправлять кровать. Вспомнив, он снова резко развернулся: — Кто за мной заходил? Дариус, у меня же нет свитка! — Конечно есть! Я приказал законсервировать все твои вещи, когда ты исчез, и перенести к себе. Их было преступно мало, ты что — не вылезал из формы? Это надо будет исправить, — Дариус будто не мог остановиться, — Я подберу тебе нормальный гардероб, даже не спорь! Но это позже, а пока найду тебе что-то из своих вещей. Твой свиток в верхней коробке. С утра заходил сын репортёра с серьгой бывшего главы ковена Иллюзий — жажду услышать историю, как она у него оказалась! И та героиня-человечка. Заходили по отдельности. Через полчаса ужин, — он выдохнул и остановился, сам удивленный своим потоком слов. Хантер сел на кровать, почёсывая новые шрамы и силясь собраться с мыслями. Дариус вываливал на него слишком много информации, и, судя по всему, был чем-то взволнован. Это беспокоило. Ведьмак прошелся туда и обратно мимо окна, глубоко вздохнул. — Послушай меня сейчас внимательно, Хантер. Вчера я сказал, что хочу быть твоим опекуном. Формальным в том смысле, что ты уже совершеннолетний, но настоящим по сути. Я добровольно беру на себя обязательства перед тобой, потому что я так захотел. Не спонтанно, уже давно, и я не передумаю. Это значит, что теперь я всегда буду на твоей стороне, и ты можешь рассчитывать на меня при решении своих проблем, — Дариус говорил это глубоким голосом, сцепив перед собой пальцы, и Хантер заметил, как они напряжены. — Кроме того, я обеспечу тебя всем необходимым до тех пор, пока ты не встанешь на ноги. И эта комната тоже теперь твоя. Но это не значит, что я тут же исполню все твои пожелания, это значит, что я рассмотрю каждое и приложу усилия. И не буду предпринимать действий в отношении тебя, не посоветовавшись с тобой. Закончив, Дариус отвернулся к окну. Хантер помолчал немного, обдумывая слова своего теперь опекуна. Прислушавшись к себе, он понял, что уже принял эту мысль. Еще вчера, когда увидел растроганное лицо нашедшего его ведьмака. Раньше он бы не поверил в такое бескорыстное, а значит коварное предложение. Но у него уже была Камилла, которая показала, как выглядит и чувствуется безусловная любовь, а у подошедшего Дариуса было такое же выражение лица, как у отцов Уиллоу, на которых он только что смотрел. Когда он размышлял в человеческом мире о том, кто мог бы его ждать здесь, и по кому он мог бы скучать, первым на ум приходил Дариус. Странно, раньше они игнорировали друг друга. До какого-то момента. Злые замковые языки доносили ему сплетни о том, что глава ковена Мерзопакости терпеть его не может, и причиной тому тоска по предыдущему Золотому Стражу, который был лучше Хантера во всём. Но Хантера это не трогало, ведь важно было только одобрение Белоса. А потом... Да. Что-то ощутимо изменилось после того, как выяснилось, что они оба не собираются насильно рекрутировать студентов Хексайда во имя Императора. Хантер бы сказал, что внезапно получил своего личного Стива, только круче и язвительней. А еще от главы ковена Мерзопакости всегда приятно пахло, и он выглядел как икона стиля. Было, к чему стремиться. Что ж, Дариус — не Белос, а границы Хантер проверит. Если глава ковена теперь официально будет на его стороне, то Хантер будет защищён сам и сможет помочь друзьям. Он еще не успел обдумать все ужасные и прекрасные вещи, что произошли за эти два дня, но гримуолкерская сверхадаптивность подсказывала, что отказываться от такого предложения нельзя. Хантер прочистил горло и встал, вытянувшись для торжественности. — Я понял, Дариус. Я, со своей стороны, обещаю, что постараюсь быть хорошим подопечным и не делать безрассудных или порочащих твою репутацию вещей. И у меня есть первая просьба. Это очень важно. — Я весь внимание. — Есть один человек... Мать Луз. Не Ида Клоторн, а женщина, которая пришла с нами из человеческого мира. Камилла Носеда. Пожалуйста, позаботься о том, чтобы у неё не было никаких проблем, ладно? Она очень важна для нас... для меня. И... ух... да... я очень привязан к ней, Дариус. Ну и, знаешь, не только я. Если бы не она, нас бы здесь не было. Но у остальных нет такого влияния как у тебя, чтобы защитить её на более высоком уровне. Дариус смотрел на него расширенными глазами. — Оу. Так ты... нашел себе маму? Хантер замахал руками, донельзя смущенный. — Что? Не говори так! То есть... Это было бы для меня честью... и Луз назвала меня семьёй... Но Камилла, она, понимаешь, — он глубоко вдохнул и растер лицо, — она умеет дарить безусловную любовь даже не своим детям. У нее большое сердце, как говорят в человеческом мире. Представляешь, она удочерила василиска, который сбежал в человеческий мир и притворился Луз, пока та была здесь! И она любит её и удочерила её даже после того, как узнала, что это была не её настоящая дочь, а подменыш! — Василиск!? Она вчера была среди вас!? — Нет, она осталась в человеческом мире подменять Камиллу. И, Дариус, Ви неагрессивна и не желает возвращаться на Кипящие Острова. Ей нравится там, в новом доме. Она... тоже под моей защитой, любой, которая в моих силах. Он посмотрел на Дариуса, пытаясь твёрдым взглядом передать серьёзность своего заявления. — Ладно, я понял, — Дариус помассировал переносицу, — Василиск Ви хорошая, человек Камилла безупречная, мне нравится. Думаю, я не просто защищу их, я сделаю лучше. Он сделал эффектную паузу, дожидаясь вопросительного взгляда. — Имидж, Хантер! — он взмахнул рукой, рукав халата величественно колыхнулся, — И общественное мнение! Так как порталы в человеческий мир уже имеют тенденцию стать однажды обыденностью, пора подготавливать почву для взаимодействия с иномирянами, причём с обоих сторон. Наши цивилизации, такие разные и такие похожие, приближаются к тому, чтобы сделать шаг навстречу… — Дариус, ты что, репетируешь речь? — изучая новую комнату, спросил Хантер. — Да, привыкай. Мне предстоит разгрести много политического дерьма в ближайшее десятилетие, а половина успеха это домашние заготовки. Так вот, прости, насчет Камиллы. Я сделаю так, что к ней станут относиться с благоговением. Я сделаю так, что плохиши будут панически бояться её биты, а мамочки и папочки будут спрашивать совета по воспитанию детей. О, и человеческая литература! Хантер ушел искать санузел. *** Луз, пританцовывая на кухне Совиного Дома с зажатой между носом и верхней губой крышкой от маркера, разрисовывала холодильник посланиями для Иды, Камиллы и Кинга, щедро перемежая их сердечками. Суть посланий была в том, что она улетит на крыльях любви (на милашке-очаровашке Стрингбин <3 <3 <3) и отправится на помощь Гасу, Эмити и остальным волонтёрить до позднего вечера. В глубине дома слышались хриплые смешки Иды и такое родное воркование Камиллы. В этот раз исцеляющая материнская любовь была направлена на нового друга Кинга – одинокого всемогущего ребёнка. Луз гордо хмыкнула. Теперь он в хороших руках. Хути разразился воплями, но звуков глотания гостей не последовало. Луз с радостным предвкушением распахнула входную дверь. На пороге стояла Уиллоу, и что-то с ней было не так. То ли блеск глаз, то ли напряжённый излом бровей. — Привет, Луз. Чисто гипотетически... Как думаешь, Ида разрешила бы мне немного пожить в своем доме? При условии, что помогу его чинить и обустрою сад на заднем дворе? Клевер, обеспокоенно жужжа, пыталась о чём-то посигналить Луз пчелиным танцем. — Уиллоу?? Ты говорила, твой дом цел! — Ох, нет, с домом все хорошо. Это отцы... У нас небольшое недопонимание о степени моей самостоятельности и распоряжения своим временем. Всё решаемо! — голос ведьмы звенел в наигранном оптимизме. Луз потянула не сопротивляющуюся подругу за собой внутрь дома, но Уиллоу продолжала говорить, не замечая. — Просто хочется иметь пути отступления и дополнительные аргументы. Ох, а ещё… Как думаешь, могу я попросить Камиллу ненавязчиво поговорить с ними? Я опасаюсь, что они меня не послушают. Любящим родителям бывает так тяжело принять, что их ребёнок повзрослел, и я хочу, чтобы это произошло наименее травматично. У Камиллы есть нужный опыт, они её послушают! Уиллоу упёрлась и застыла посреди комнаты, сжав руки на косичках так, что побелели костяшки. — Я боюсь, что сорвусь, если они снова начнут обращаться со мной как с маленькой. Как будто всё, что мы пережили, ничего не значит, и я могу просто вернуться к обычной жизни, — она обхватила себя руками, лихорадочный зелёный взгляд метался по полу, будто в поисках шипов. — Мне нужен контроль, Луз. Понимаешь? Контроль над своей жизнью, — почти прошептала она, — Они так любят меня, а я не могу вернуть им их прежнюю дочь. Ты... Ты испытывала что-нибудь похожее, когда вернулась к Камилле? — она повернулась к Луз, её глаза блестели непролитыми слезами. Луз передернула плечами. Было ужасно неправильно видеть всегда уравновешенную ведьму в таком состоянии. Она решила про себя, что перевернёт все Кипящие Острова, чтобы помочь Уиллоу. — Ох, у меня было что-то вроде этого с Идой, и это было... катастрофично, — она покачала головой, — Уиллоу, пожалуйста, ты можешь рассказать, что именно между вами произошло? — Луз бережно усадила подругу на диван, покрыты й заплатками. Уиллоу сгорбилась и начала торопливо говорить. — Вчера всё было хорошо. Мы с папами вернулись домой, сидели и пили чай, иногда плакали. Я рассказывала о наших приключениях в человеческом мире. Потом я проверила пенстаграм и легла спать. Вернее, папа увидел, что я листаю свиток в кровати и попенял мне, что уже поздно и я давно должна спать. И что от свитка в темноте портится зрение. Да, он везде прав, я согласна! Но он говорил это таким тоном, и само замечание было так неуместно, понимаешь, Луз? О-о-о, я ужасная дочь, если злюсь на папину заботу! — в ее голосе звенело отчаяние. Луз участливо вздохнула и сжала её плечо в безмолвной поддержке. — Дальше было хуже. Утром я почувствовала, что должна как-то отреагировать и прояснить ситуацию, иначе это ничем хорошим не кончится, но не сделала этого. Не знаю, почему. Они были так рады, что я дома… И Хантер не отвечал на сообщение… Ведьма встала с дивана и начала ходить по кругу. — Я получила сообщение от Гаса, что его отец собирает и координирует отряды волонтёров для разбора завалов и уничтожения плесени, и уже собрала с собой походную аптечку зелий и несколько порций бутербродов, как была остановлена прямо на пороге! "Куда это ты собралась, Малышка!?" — ведьма остановилась и возмущенно уперла руки в бока, изображая отца. — Оу. И как ты...? — Я была отчитана. Хуже, чем в детстве. Я видела, как они напуганы. Как они ужасно боятся, что со мной что-то случится. И я не могла остановить поток этих ужасных слов, которые опутывали меня виной и бессилием! — она поджала губы, сдерживая слезы и собираясь с мыслями. — А потом они замолчали, и я увидела в зеркале, как у меня светятся глаза, и как шипы показались из-под пола. И, знаешь, я вам с Эмити еще не рассказала, — ведьма замедлила речь, подбирая слова, — Вчера, до того, как мы угодили к Коллекционеру, после разговора с Бошей у меня был ещё один срыв, который чуть не закончился катастрофой. Я... чуть не замуровала ребят и себя в лианах, — у нее задрожали губы, — Если бы не Хантер... боюсь, мы бы не выбрались. И сегодня тоже. Я вспомнила его слова и поняла, что должна обратиться за помощью. Лианы утихли, я вскочила на Клевер, и вот я здесь. С аптечкой и бутербродами, — она вымученно улыбнулась. Луз ошарашенно молчала, не зная, что сказать. Перевёрнутыми Кипящими Островами здесь не обойдёшься. Всё это время она была так слепа, пока подруга варилась в подавленных чувствах. Уиллоу отвернулась и сгорбилась, пережидая резь в носу и глазах, пока не почувствовала ласковые объятия. — Ты многое в себе держала, правда? — всхлипнула Луз. Уиллоу подняла голову и увидела мокрое, улыбающееся лицо подруги. Луз смотрела на нее с любовью, шмыгая и смаргивая слёзы. — Все будет хорошо, Уиллоу, — гнусавым голосом начала она, — Вы — семья и любите друг друга. Будет сложно, это правда. У нас это называется сепарация от родителей, это тяжёлый для обеих сторон период, и он случается у всех, просто в разное время. И я… — Луз глубоко вздохнула, переводя дыхание, — Титанически уверена, что ты и твои отцы с этим справитесь! Ведь вы бойцы флаер дерби! — Луз вскинула руку в победном жесте, — К победе приводит не только сила духа, но и умение слушать свою команду, правда же? Тебе нужно будет успокоиться и сформулировать свою позицию, так поступают эмоционально зрелые люди. А я попрошу маму и Иду поговорить с Гилбертом и Харви, идёт? — Идёт, — Уиллоу сняла очки, чтобы вытереть лицо. Мягкая улыбка поселилась на ее губах, — Луз, ты замечательная, ты знаешь? — Ой, да брось, — кокетливо махнула рукой подруга, польщённо улыбаясь и тоже вытирая глаза, — Кстати! Я тоже собиралась к Гасу! Магия глифов перестала работать, но у меня есть пара рук, не боящихся грязной работы! — воодушевленно подмигнула Луз, демонстрируя упомянутые объекты. — Здорово! Значит, полетим вместе! Я всё же отпишусь отцам, чем собираюсь заняться. И еще я хотела зайти за Хантером... — О, я у него уже была. Тот гламурный чувак из Сопротивления — Дариус, кажется, сказал, что Хантер ваще в жёстком отрубе и напишет нам, когда проспится. — Прям так и сказал? — хихикнула Уиллоу. — Нет, он поизысканней сказал, это я на человеческий перевела, — Луз гыгыкнула и продолжила: — Гас написал мне лететь на главную площадь и там получить инструкции. Эмити уже распределилась к сестре в медотряд. Ох, я уже скучаю по ней, вот бы скорей её увидеть, правда, Стрингбин? — она, сюсюкая, почесала подбородок палисмана, высунувшегося из капюшона. Больше она не оставит своих друзей без внимания. Всё будет хорошо. *** Двое мужчин стояли на пороге своего дома, обнявшись так, будто бурное неумолимое течение времени должно было оторвать от земли и унести их, если они отпустят друг друга. Они не могли отвести взгляд от покрытых плесневой шапкой крыш, за которыми скрылась их дочь. Вдруг она передумает и вернётся, если они продолжат смотреть? По лицу более массивного ведьмака катились слёзы. Его супруг, пониже и с чуть раскосыми покрасневшими глазами, механически гладил его по спине. — Она и правда ушла, — прошептал здоровяк, — Как это могло случиться, Гил? — он всё еще не мог поверить. — Хоть бы она не навредила себе, — вторил тот, — Мы что-то упустили, Харви. Не стоило так давить на неё. Мы идиоты, — уголки его глаз были скорбно опущены. — Но там и правда опасно! — воскликнул Харви, стиснув его сильнее, — Мы что, должны были вот так просто отпустить её? После всей дряни, что случилась на Кипящих Островах!? — он снова затрясся в бессильных рыданиях. Гилберт высвободился из отчаянных объятий, встал напротив и сжал плечи супруга стальной хваткой, пытаясь привести в чувство. — Всё так, Харви, но мы перегнули. Как раньше уже не будет, и чем быстрее мы это примем, тем лучше для нас. Здоровяк наконец смог перевести взгляд на лицо супруга и заметил, что его губы дрожат, и сам он еле сдерживается, чтобы тоже не заплакать. — Гил… — произнёс он с отчаянием. — Перегнули, — повторил Гилберт с нажимом, — Наша дочь отлично справлялась без нас всё это время, и если мы продолжим изображать грифониц-наседок, то ничего хорошего из этого не выйдет. Харви замер глаза в глаза и глубоко задышал на счет, привычно перенимая самообладание супруга. С первого взгляда на чету Парков можно было уверенно сказать, кто из них мог бы взять роль "хорошего", а кто — "плохого полицейского". В воспитании дочери они придерживались тех же позиций, и вопросов, кто из них Папа, а кто Отец, у случайного свидетеля не возникало. На деле же здоровяк Харви прятал за суровым видом душевную ранимость и мнительность, сопровождающиеся вспыльчивостью, что приносило ему много проблем в жизни. Когда-то, будучи подростком, он пошел в флаер дерби, чтобы "нарастить мускулы и броню", как он выражался. Что ж, первая задача была достигнута, и к зрелости он стал напоминать бобромедведя, по какой-то случайности надевшего ведьмачью шкуру. С эмоциональной бронёй дело обстояло куда хуже, но её роль с тех пор взял на себя обманчиво кроткий Гилберт, всегда приветливо улыбающийся, но проявляющий стальную волю в нужные моменты. Увы, сегодня на дочь сорвались они оба, причем самым некрасивым образом. Когда Уиллоу улетела, обоих всё ещё потряхивало от адреналина и от вида зелёных шипов, опоясывающих фундамент дома. — Наша дочь — разумная и сильная ведьма, — успокаивающе продолжал Гилберт, — И мы только что видели, как она усмирила свои силы. Наша девочка учится, растёт, мы не можем всегда оберегать её — однажды нас не станет, — он печально улыбнулся. Харви глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Хорошо. Хорошо. Я вижу, что ты прав, вижу. Жаль, что нельзя взять слова назад. Мне страшно, что мы обидели её слишком сильно. — Мне тоже. Они снова обнялись, ища поддержки друг у друга. — Нам поможет время, — пробормотал Гилберт. — Тогда будем ждать, — наконец выдавил Харви. — Сколько понадобится. — Сколько понадобится, — эхом отозвался Гилберт. Они постояли, прислушиваясь к шуму ветра. Вездесущая плесень покрыла траву и листья, заглушая шелест, и теперь казалось, будто весь Титан заключён в гадальном шаре с трещиной через небо, который передаёт видения, но не передаёт звук. — Ну всё, хватит стоять на пороге и жалеть себя! — Харви встряхнулся всем телом как бобромедведь и смахнул переживания, набирая обороты неукротимой жажды деятельности. Тёмные глаза снова заблестели. Гилберт наблюдал за ним с мягкой улыбкой, его брови облегчённо приподнялись. — Возьмём пример с нашей чудесной дочери и покажем ей, что её отцы тоже кое-чего могут! Они соединили кулаки в старом флаер-дербистском приветствии и, перешагнув шипы, зашли в дом. *** Дариус снова протянул руку и потрепал его по волосам. Повторно инициировал физический контакт, как при встрече. По своей воле. Возможно ли, что он делает это по той же причине, что и Камилла? Дариус получил внимательный взгляд из-под руки, просканировавший его лицо, а затем паренёк прижался к нему, обхватив руками. Подросшему гримуолкеру пришлось немного сгорбиться, чтобы спрятать лицо на груди у ведьмака. Хантер почувствовал, как тот замер. Отстранившись, он успел заметить как опекун с трудом прогоняет ошеломлённо-глупое выражение с лица и натягивает неловкую улыбку. — Э-э, ну что ж… в таком случае… Доброй ночи, Хантер! Дариус спешно, но не теряя достоинства, скрылся за дверью, наматывая плащ на руку. Хантер хмыкнул. Забавно наблюдать подобное со стороны. Не так уж опекун и был готов к новой роли. Приятно, что не ему одному здесь предстоит привыкать. В груди стало тепло, но не так, как от Уиллоу, и не так, как от Камиллы. Похоже на Луз, вот как. Приободрившись и даже не пытаясь согнать с лица улыбку, он повернулся к жалкой кучке коробок с барахлом, накопленным за годы жизни в замке, и принялся раскладывать свои вещи. Увы, большую часть одежды пришлось отложить — шутка Луз о том, что гримуолкеры растут под человеческим дождём, теряла в себе долю шутки. За окном уже село солнце, и его снова тянуло в сон после вкусного ужина, а он так и не вышел из нового дома. Ощущалось безопасно. Не включая свет, он лег на кровать поверх пледа и с замиранием сердца развернул свиток. Он тут же замигал, отображая сообщения из десятка диалогов, обновившихся за время его отсутствия. HUMAN_AMBASSADOR: "Бро, я надеюсь, ты хорошо отдохнёшь и присоединишься к нам завтра! Если не захочешь — тоже..." WITCHCHICK128: "Слышала, Дариус назвался твоим опекуном. Папа говорит, он неплохой человек, только..." Он торопливо промотал, ища ник Hello_Willow. Сообщение было в 01:12, когда он уже спал. Hello_Willow: "Как ты устроился, Хантер?" Он нерешительно набрал, заново привыкая к мелкой клавиатуре: RULERZREACHF4N: “Привет. Уиллоу.. Уменявсе.хорошо. Дариус даЛ.комнату. Я.вродебы.держУсь..” “ХочУ.увидеть.Всех.” “Как.Ты. Уиллоу.” Она набрала. Hello_Willow: "Славно! Рада за тебя! Дариус вроде хороший." "У меня все отлично!" RULERZREACHF4N: “УиЛлоу..” Она набирала и стирала. Hello_Willow: "Ты меня раскусил. Не знаю даже как, хех ;)" "Не очень хорошо. У меня почти случился срыв. Но я работаю над этим и даже попросила помощи!" "Очень квалифицированной" "Никто не пострадал!" RULERZREACHF4N: “МожноМне.узнаТь?” Hello_Willow: "Просто отстаиваю самостоятельность. Отцы не привыкли" RULERZREACHF4N: “О.. Я.моГу.поговорить.сНими.” “О.твоей.самоСтоЯтельности. я.имею.вВиду.” Hello_Willow: "Что? Неееет, Хантер, ты не будешь говорить с моими отцами о моей самостоятельности! Представь это!" RULERZREACHF4N: “Ах.. Я.пОнял.” Он закрыл лицо подушкой.