1. Замыкание

Глава, в которой мальчик начинает новую жизнь, Луз — инфлюенсер, а визитка психотерапевта попадает в нужные руки.

***

៚ Внимание, жители Кипящих Островов! Остерегайтесь спор плесени. Не употребляйте в пищу сырые продукты. Вся пища должна быть подвергнута термической обработке. Обязательно кипячение воды. ៚ ៚ Просим добровольцев, владеющих магией огня и прорицателей присоединиться к отрядам по расчистке от плесени. Будьте осторожны, используя огонь. Убедитесь или предвидьте, что все покинули зону очистки. ៚ ៚ Если вы в беде, любым доступным способом дайте знак в виде красной птицы, к вам отправится помощь. Повторяем, знак красной птицы для вызова экстренной помощи. ៚ ៚ Желающие оказать волонтёрскую помощь приветствуются! Давайте вместе восстановим наш общий дом. Кураторы ожидают вас на главной площади Боунсборо для выдачи инструкций и припасов. Следующий сеанс вещания пройдёт завтра в это же время. Да здравствует Титан! ៚

***

На краю Архива, обращённом к покрытому плесенью городу, сидели двое. Если наклониться, то далеко под ногами можно было увидеть матовую поверхность черепа Титана. — Кинг, почему они не хотят, чтобы я всё восстановил? Я могу! И всё будет как было! — Коллекционер болтал ногами. Зверек с костяной рогатой головой задумчиво сузил глаза, постукивая когтем по челюсти. — Ты можешь восстановить город, но ты не залечишь их душевные раны, друг. Они останутся жить ранеными в чистых новых домах, и это будет плохо! — зверёк вскочил и вскинул лапы вверх, показывая величину проблемы. — Они смогут исцелиться только трудясь над восстановлением города. Создавая что-то новое. Вместе. Понимаешь? Мальчик с нарисованным лицом задумчиво склонил голову набок. — Я не понимаю, но я хотел бы это увидеть. И помочь. Мне кажется, я тоже немножко ранен. Он сотворил звезду-платформу и пригласил Кинга спуститься вниз и домой. Они погрузились в молчание, пролетая над исказившими свою форму улицами. — Ты правда хотел бы? — спросил рогатый зверь, наблюдая за одиночными демонами и ведьмами, стягивающимися к центральной площади по тропкам, вытоптанным в плесени, — Я имею в виду, ты в таком виде сойдешь за маленького ведьминского ребенка. Лилит сказала, что на Совете было решено не упоминать, что Коллекционер остался среди нас. Ты мог бы присоединиться к ведьмам и пожить нашей жизнью. Строить и восстанавливаться вместе с нами. — Разве это не будет скучно? Кинг помолчал. — С тех пор, как я узнал, что я Титан, я много думал об этом… Звездный диск с тихим переливчатым гудением снизился и остановился над лужайкой из чистой красной травы у Совиного Дома. Коллекционер и Титан спрыгнули, но не направились к дому, а сели прямо на траву. Коллекционер нетерпеливо уставился на Кинга, ожидая, когда тот продолжит. — Титан — божество Кипящих Островов. Это значит, что я проживу невообразимо долго, как и ты. И я рад, что у меня появился друг в этой вечности, — зверь смущенно улыбнулся мальчику, — Но моя семья здесь, в этом времени. Я не знаю, будет ли ещё когда-нибудь у меня такая семья. Да и детство у Титанов бывает только один раз, так что… — Ты собираешься быть со своей семьей столько, сколько возможно, — закончил за него Коллекционер. — Да, — выдохнул Кинг. Коллекционер сорвал травинку и попытался посвистеть в неё, зажав между большими пальцами. Кинг перевернулся на спину, блаженно жмурясь, раскинув лапы и подставляя солнцу мохнатый животик — самое убойное титаническое оружие. Коллекционер покосился на него, но удержался от тисканья. С недавних пор он старался относиться к другу более уважительно. Чесание животика — только по приглашению! Но Кинг не приглашал, намереваясь, кажется, и вовсе подремать. У них тут, вроде бы, серьёзный разговор! Раздражённо выбросив травинку, мальчик встал, хмурясь, и отряхнул колени. — Я придумал. Он широко расставил ноги и поднял руку к небу, пальцы — к невидимым сейчас звездам, будто нащупывая струны мироздания. Время замедлилось. Он набрал воздуха. Ткань бытия задрожала в этой точке вселенной, расслаиваясь на звездную пыль и собираясь обратно. .𖥔 ݁ . ݁₊ ⊹ . ݁˖ . 𖥔 ݁ Отныне я обычный мальчик ⋆⭒˚｡⋆₊ ⊹ ⋆⭒˚｡⋆₊ ⊹ Сиянье звёзд надежно скрыто .𖥔 ݁ . ݁₊ ⊹ . ݁˖ . 𖥔 ݁ .𖥔 ݁ . ݁₊ ⊹ . ݁˖ . 𖥔 ݁ Титан свидетель моей воли ⋆⭒˚｡⋆₊ ⊹ ⋆⭒˚｡⋆₊ ⊹ Не превращусь обратно в звёзды .𖥔 ݁ . ݁₊ ⊹ . ݁˖ . 𖥔 ݁ .𖥔 ݁ . ݁₊ ⊹ . ݁˖ . 𖥔 ݁ Пока друзья мои в порядке ⋆⭒˚｡⋆₊ ⊹ Когда эхо звёздного голоса затихло, искажение пространства разгладилось, время двинулось. Где-то рядом загремела сухая гроза. Шерсть Кинга наэлектризовалась и распушилась, по ней игриво проскочили голубые огоньки и перепрыгнули на крышу дома. Где-то внутри Хути инфернально захихикал от щекотки, дом содрогнулся. Воздушные массы над домом сдвинулись, закручиваясь в антициклон. Мальчик оглянулся на Кинга с широко раскрытыми жёлтыми глазами, тяжело дышащий, сам напуганный своим порывом. Кинг, застыв на месте, восхищённо смотрел на него. То же нарисованное лицо, звёзды в глазах. Разве что сияние одежды пригасло, цвета потускнели. Коллекционер на пробу щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Зверь осторожно обошел мальчика по кругу, принюхиваясь, как дикий. Осторожно потрогал когтями одежду, тыкнул в щёку, пощекотал. Мальчик взвизгнул и отпрыгнул. — Как будто ничего в тебе не изменилось, — прокомментировал Кинг. — Логично, — забормотал мальчик, — условие сработало по духу, а не по букве, так и должны работать звёздные заклинания, иначе это будут уже не заклинания, а кодинг. Я ведь имел в виду под ⋆⭒˚｡⋆₊ ⊹сиянием.𖥔 ݁ . ݁₊ силу, а не внешность, вот я и остался таким же, я же уже принял форму мальчика до этого… — Тебе нужно имя, — сказал Кинг. Мальчик вытаращился на него. Кинг часто и убедительно закивал. — Тогда… — мальчик задумчиво постучал пальцем по губам, — Меня зовут Тим, я обычный мальчик. Я хочу провести своё детство на Кипящих Островах и помогать ведьмам сделать их лучше. — Тим, дружище! И я тоже! Давай сделаем это вместе! — Кинг, светясь от радости, напрыгнул на него, и мальчишки, рыча и хохоча, принялись кататься по влажной траве.

***

Уиллоу бежала за Флэпджеком, мелькающим среди гибельно склонившихся, мёртвых и колючих ветвей впереди. Неба не было видно, всё скрадывала затхлая кладбищенская мгла. Её друг умрёт, если не догнать. Она всхлипнула от горя. Бежать было всё тяжелее, ноги увязали в земле, влажная почва не хотела отпускать с упорством хищной венериной мухоловки. Уиллоу попыталась вытереть холодный пот, заливающий глаза, чтобы различать дорогу. Напрасно. Флэпджек исчез из виду, не было слышно даже хлопанья крыльев. Уиллоу замерла в оцепенении, потеряв ориентир. Тяжёлая тишина опустилась на плечи, ощутимым весом вдавливая в землю. Заминка ведьмы оказалась гибельной, она попыталась шагнуть и больше не смогла вытащить ногу. От своего рывка она потеряла равновесие и упала вперёд. Руки и колени мгновенно провалились в жижу и увязли. Уиллоу отчаянно дёрнулась, но топь держала крепко. Где-то совсем рядом и внизу чирикнул Флэпджек. Она моргнула и посмотрела вниз. Её руки оказались зажаты под тяжёлыми плечами Хантера, лежащего у неё на коленях. Мгла разошлась, и холодная луна безжалостно подсветила его бледное, неподвижное лицо. Она знала, что в этот раз он умер. Флэпджек, сидящий на груди Хантера, повернулся и укоризненно посмотрел на неё единственным стеклянным глазом. В мутном зрачке птицы разгорелось мертвенно-зелёное сияние — отражение её глаз. Болотная жижа душераздирающе булькнула и вскипела, и всё пространство до кривых болотных деревьев покрылось шипами, и дальше, дальше, на километры вокруг. Уиллоу задыхалась, повиснув на них. В глаза затекал пот, но тут же смывался слезами. Она уже поняла, что это сон, но не могла проснуться. Лоза сдавливала грудь крепче с каждым витком. Казалось, что если закричать, то получится проснуться, но Уиллоу не могла выдавить ни звука, как ни старалась. Шипы проросли уже в горле. Если это сон, то нужно представить, что Хантер здесь… Она зажмурилась. Вспомнила, как он успокоил её, когда она замуровала себя и Гаса в лианах. Хантер жив и придёт за ней. Сон — ложь, воплощение её страха. Что-то изменилось. Шипы исчезли. Лёгкие объятия невесомо легли на плечи, сухие губы прижались ко лбу, снова. Она судорожно вздохнула и задышала свободно, расслабляясь в его руках, тяжесть в груди уходила. Кошмарный сон медленно отступал и сменялся приятной негой. Теперь можно было просыпаться, но уже не хотелось. Она прижалась крепче, цепляясь за его рубашку в попытке продлить сон, но, нехотя приоткрыв глаза, обнаружила, что сжимает подушку. — М-м! Хантер… — недовольно проворчала она, будто это он был виноват, что его здесь не было. Уиллоу вытерла влагу, скопившуюся в уголках глаз, и снова уткнулась в подушку, пытаясь вызвать по памяти его запах. Она знала способ сбросить напряжение даже более приятный, чем силовая тренировка, и сегодняшнее утро после такого эмоционального сна идеально бы подошло. Отцы всегда стучались, прежде чем войти. Но прислушавшись к ощущениям, Уиллоу обнаружила, что даже в доме Камиллы, когда все уходили, обстановка более располагала, чем здесь, в родном доме. Теперь на дверь комнаты стоит установить щеколду, если она собирается когда-нибудь привести сюда Хантера. Что ж, щеколда найдется, а пока самое время выйти на прежнюю нагрузку в тренировках! Уиллоу сладко потянулась, отбрасывая одеяло, нацепила очки и занялась разминкой. — Ох, как же я по вам скучала, мои гантельки!

***

В доме Деамонна царила почти семейная атмосфера. Эбервулф сегодня ночевал у них. Он успел позавтракать ещё на рассвете, оббежал окрестности, разослал поручения своим подчинённым через свиток, и теперь был готов провести весь день на плече у Дариуса, изображая сонного зверя. Только усевшись за стол, Хантер обнаружил Эбервулфа свернувшимся на своих коленях большим рыжим клубком. — О-он всегда такой тактильный? — спросил он Дариуса, держа руки над столом, чтобы не начать чесать мохнатого главу ковена. — Да. Напомни мне перед выходом, я начерчу заклинание от шерсти на одежде, — Дариус выглядел откровенно довольным тем, что в этот раз избежал ошерствления с самого утра. — Я отвезу тебя сегодня на площадь. Займусь делами Совета, а ты присоединишься к строителям, как и хотел. Хантер уже обсудил с Дариусом, чем бы он мог помочь городу, не имея магии. По примеру Луз, разбиравшей завалы по-простому, в перчатках и с тележкой, он хотел попроситься в бригаду строителей или уборщиков. Когда Титан дрогнул, те дома, что еще держались, сильно покосились, черепица посыпалась, и теперь улицы города были полны плесени и обломков. Вчера и сегодня по улицам проходились выжигатели плесени, и теперь после них можно было расчищать улицы. — На чём доберёмся? — Хах, вообще-то, не только у Стива есть мотоцикл. После человеческого мира ты наверняка оценишь. Не стесняйся заплакать от восхищения, когда увидишь этого зверя. — …, — Хантер изобразил взгляд “что ты несёшь, опекун?” Он давался ему до обидного легко. — Но сегодня мы поедем на другом звере. Эбервулф вызовет нам своего червекрыса. Дороги сейчас не в том состоянии, чтобы водить по ним мотоцикл. Эбервулф согласно угукнул. Когда они закончили с завтраком и вышли на улицу, Эбервулф начертил кружок призыва, и из под земли выбрался матёрый червекрыс со шрамами на морде — его боевой питомец. В этот раз он выглядел неважно. Склера глаз покраснела, как от аллергии, из носа бежала слизь, а сам он непрерывно встряхивал головой, будто пытаясь вытрясти что-то из ушей. Эбервулф встревоженно нахмурился и подскочил к питомцу, ощупывая и обнюхивая его морду. — Плесень! Всего час назад он был в порядке. Дариус, червекрыс отменяется, он болен. Червекрыс агрессивно дёрнулся, но Эбервулф усмирил его, начертив ему на лбу ещё один звероводческий кружок. — Добирайтесь своим ходом. Мне нужно срочно доставить его к ковенским ветеринарам, — главный Животновод Кипящих Островов утомлённо прикрыл глаза.

***

Убедившись, что ему не нужна помощь, Дариус и Хантер оставили Эбервулфа с питомцем и поднялись в воздух на палисмане. Хантер только хмыкнул, увидев, как мерзопакостевая шевелюра Дариуса сползает с его настоящих волос и собирается в маленький палисман. Он взял себе на заметку ближе познакомиться с палисманом опекуна, имеющим такую удивительную живую форму. От площади уже расходились первые бригады. На крыше одного из уцелевших домов в центре Дариус и Хантер разглядели знакомых ведьм и снизились к ним. Аладор и Эмити замахали им руками, отвлёкшись от чертежной подставки с картой города, которую носил за ними мерзопакостевый голем. Рейн сдержанно кивнули, приветствуя. — Какие новости, Рейн? — На рассвете удалось установить связь с ШППРТ. У них все в порядке, они обеспечены провизией, раненых нет. Кончаются медицинские зелья и ингредиенты для алхимии, нужна тёплая одежда. Передали, что займутся выращиванием лианной дороги по Руке со своей стороны. Наверху заражение плесенью мизерное, но мы все равно попросили провести доступные им исследования плесени для полноты картины. Хантер и Эмити пристально изучили друг друга взглядом и мимолетно улыбнулись, убедившись, что каждый в порядке. Они немного погрели уши разговорами старших, а затем отошли в сторону и подошли к краю крыши. Внизу послышался знакомый звонкий голос, напевающий песню. Они свесились за бортик крыши и увидели внизу Луз, собирающую обломки в тележку. — Пуш ми, энд зен джаст тач ми… Хантер закусил губы, надул щёки и скосил глаза на Эмити, чтобы посмотреть на её реакцию. Эмити приоткрыла рот, заворожённая зрелищем. Луз пританцовывала, артистично поводя плечами и смешно двигая бёдрами. Свободная футболка то дело норовила сползти с плеча, обнажая лямку топа. Она пропустила мокрые от пота волосы через пальцы, зачёсывая наверх, и они встали торчком, создавая залихватский и притягательно взъерошенный вид. Поворачиваясь всем корпусом и дробя движения как робот, она поднимала и перекладывала камни с земли в тележку, сопровождая уверенные пластичные жесты фразами из песни. — Тил ай кен гет май… Группа ведьм и бесов, работающие неподалёку, похихикивая, пытались повторить её движения, двигаясь в том же темпе. — Сатисфэкшн! Сатисфэкшн! Лучше всего получалось у кентавра, он двигал нижними четырьмя конечностями точно в ритм и поигрывал грудными мышцами вокруг глаз, красуясь и перенося обломки одновременно. Это зрелище даже застопорило работу следующей группы дальше по улице, где пара глазолюдов и луноликих сбились и вышли из провидческого транса. Бригадир группы посвистел в маленькую дудочку, висящую на груди, и бардовская магия сотворила непрозрачную ширму, отгораживающую его группу, за что удостоился очень выразительных глазолюдских взглядов и маленького безобидного проклятия на ускоренный рост волос в носу. Луз даже не замечала вызванного её танцем ажиотажа, увлечённая работой. В песне наступил припев, движения Луз ускорились. Когда она вскидывала руки, под футболкой становилась видна полоска загорелой кожи. — Пуш. Пуш. Пуш. Пуш. Эмити гулко сглотнула. Хантер, стараясь не ухмыляться слишком уж явно, легонько толкнул её локтем, выводя из транса. Эмити очнулась и покраснела до корней волос. Кинув нечитаемый взгляд на Хантера, она решительно шагнула на бортик и спрыгнула. Внизу её подхватила мерзопакость, изящно приземляя перед Луз. — Богиня спустилась с небес! — дурашливо всплеснула руками в больших ей перчатках Луз и бухнулась на колени в жесте почитания, сверкая из-под бровей игривым, полным обожания взглядом. — А я, пожалуй, с небес спускаться не буду. Привет, Луз! Круто танцуешь, только слова у песни сомнительные, — отсалютовал ей с крыши Хантер. — Наконец-то! Хантер! — возопила Луз, подскакивая, но тут же трепетно приникла к Эмити, — Твой Сэр Плащ тебя не съел? — обратилась она к Хантеру, наслаждаясь объятиями. Дариус показался на краю крыши с суровым видом. — Не съел, — подтвердил он. Луз ойкнула и съёжилась, прячась за Эмити, выглядывая из-за её плеча. — Хе-хе, здравствуйте, мистер Да-дариус, я вас не видела. Замечательно выглядите сегодня! — она смутилась своего ребячества, даже не заметив, как исказила имя, но компенсировала неловкость широкой улыбкой. Ведьмак проигнорировал её оговорку. — Хантер, следуй за помощницей Рейн. На Крысиный мост не явился координатор, заменишь его. Домой доберёшься сам, я работаю до ночи. Увидимся утром, — махнув рукой, он ушел обратно к коллегам. Хантер кивнул и помахал друзьям, прощаясь. Эмити фыркнула, развеселившись: — Дадариус. — Что? Я так сказала!?

***

У Крысиного моста нарастал жаркий спор. Никто не обратил внимания на подошедшего парня с красными следами шрамов на лице и руках. Он остановился послушать и осмотреться. — Если кто-то из вас дёрнет из моста хоть камушек… — ведьмак субтильного вида держал грубую деревянную флейту у рта, готовый пустить её в ход. Его круглощёкое, с мягкими чертами лицо застыло в упрямой гримасе. — Ты заколебал, Арчибальд, мы теряем время! — высокий бес с красным от злости лицом, судя по всему бригадир группы, уже почти брызгал слюной, отчаявшись достучаться до собеседника. — Вы не понимаете, она вот-вот впадёт в ярость, и мы не остановим её без заклинаний животноводов! Дело близилось к драке. Остальные члены группы не спешили принимать чью-либо сторону, с опаской поглядывая в сторону моста. Хантер тоже посмотрел на объект своего первого задания. Цементирующий раствор, скрепляющий камни моста, покрывали пятна плесени. Судя по всему, плесень каким-то образом разъела раствор и всего за пару ночей сделала его проминающимся, как губка, и теперь опоры моста, уходящие высоко вверх, опасно шатались под порывами ветра. На верхушке одной из них, как приклеенное, раскачивалось припорошённое плесенью гнездо, чудом не разваливаясь. Над мостом с паническим голубиным курлыканьем летал грифон. Он пытался сесть в гнездо, но не мог прицелиться и взлетал обратно, боясь раздавить яйца. — Так а что ты предлагаешь!? Она впадёт в ярость в любом случае! Наша задача — успеть пересобрать и укрепить мост! — бес стегал кисточкой хвоста по своим ногам. — А я тебе говорю, упёртый ты тупица, что ты должен уводить свою бригаду, пока мы все не пострадали! — второй спорщик потряс флейтой в сторону города. — Мы пострадаем без ингредиентов для лечебной алхимии, которые нам привезут по этому мосту! Моей сестре нужны лекарства! — бес схватился за свои рога в бессильной злобе, — Кто их переправлять через Зубатую реку будет, ты, что ли!? — Вы оба правы, — подала голос сидящая на земле глазолюдка. Её глаз почти полностью был скрыт под густой чёлкой, — Мы-то можем просто уйти, но грифоницу больше всего жалко, у неё детки. Бес только сплюнул на землю. — Что здесь происходит? — откашлявшись, чтобы привлечь внимание, Хантер включил строгий тон Золотого Стража. — Парень, нам тут не до тебя, лучше отойди, пока цел, — обернулся к нему бригадир. — Эта грифоница подерёт всех, кто не успеет скрыться, когда разобьется хотя бы одно яйцо, и наши разорванные шеи — это лишь вопрос времени, — сообщил ему Арчибальд. Он нервно перебирал пальцами по отверстиям флейты. — Я отправил запрос на животновода ещё утром, но меня предупредили, что они все или закопались с пробирками в плесень, или заняты заглядыванием в пасть каждому зверю на этом Титане. Увы, за чертой города. Хантер присмотрелся к животному. Было заметно, что грифон летает по неровной траектории, топорща перья вокруг клюва и потряхивая головой. Когда грифон прямо в воздухе попытался почесать птичье ухо когтистой задней лапой и разодрал себя в кровь, стало ясно, что это те же симптомы, что у червекрыса Эбервулфа. Если Арчибальд прав, то нужно действовать быстро. Хантер нахмурился, разрабатывая план действий. В его распоряжении было семь не имеющих боевого опыта ведьм — он умел различать такие вещи; из которых ни у кого не было способностей к укрощению животных. Два спеца по камням, два мерзопакостевика, бард, и, вроде бы, целитель, но какой-то мутный. Один точно был растительной ведьмой, но Хантер сомневался, мог ли он управлять растениями хотя бы вполовину так же хорошо как Уиллоу. Он тут же одёрнул себя: как раз Уиллоу и научила его, что не стоит недооценивать кого бы то ни было. — Я — Хантер, ваш координатор. Считайте, что кризис-менеджер. Слушайте меня, и мы выйдем из ситуации с наименьшими потерями. Не давая им вставить слова, он продолжил: — Делаем так: если у вас найдется сеть или большой кусок ткани, я смогу достать гнездо, не повредив яйца. Если нет — соберу яйца в свою рубашку, а гнездо останется, не критично. Далее грифоница гонится за мной, я увожу её и держу далеко от вас. Вы двое держите камни, пока бард и растениевод вычищают старый раствор, мерзопакостевики вдавливают в кладку новый раствор, с запасом снаружи. На растворе наращивается мох, понятно для чего? Целитель на стрёме. Если грифон возвращается — прячетесь. Когда закончите, бард даёт громкий сигнал, и я возвращаюсь и кладу яйца обратно. Тут щекотливый момент: грифоницу всё равно нужно будет поймать, и мне потребуется ваша помощь… Остальные уставились на него с разной степенью скепсиса на лицах еще в начале его речи. — Дружище, ты что, из человеческого мира вывалился? У нас тут вообще-то в культурном коде даже поговорка есть: лютый, как грифоница на яйцах, — бригадир издевательски развел руками. — Вынужден с ним согласиться, — пожал плечами Арчибальд, — Грифоницу трогать опасно для жизни. — Она больна, — возразил Хантер, — Я уже видел такое сегодня — это заражение плесенью. Даже если мы оставим её в покое, без помощи она погибнет и погубит яйца. Нам в любом случае придётся её нейтрализовать. Рекомендую зацепить её магией растений и сразу же накрыть как можно большим слоем мерзопакости, чтобы она увязла. Целитель в этот момент должен непрерывно чертить усыпляющие заклинания. Так мы её и транспортируем. Ведьмы недоверчиво переглядывались. — Сколько, говоришь, тебе лет, кризис-менеджер? Ты осознаёшь, что грифоница порвёт тебя как тряпочку, какой бы магией ты не владел? По твоим шрамам конечно видно, что ты отчаянный малый, но как ты вообще дожил до своих лет с таким подходом? — бес искренне пытался образумить его, это даже немного трогало. Хантер сомневался, стоит ли сообщить, что он был Золотым Стражем для подтверждения своей компетенции, но провидение решило за него. Глазолюдка вскрикнула, указывая на мост. Грифоница совершила еще одну попытку сесть в гнездо и, отлетая, зацепила край когтем. Гнездо оторвалось от опоры и вместе с яйцами полетело в реку.

***

Песня для костров: Magical Animals The Orion Experience, Linda XO, Orion По вечерам на улицах полуразрушенного города волонтеры разжигают костры, варят похлёбку, и уставшие жители стягиваются к ним, делясь впечатлениями от прошедшего дня, и обсуждая, чья бригада успела за сегодня больше. С наступлением темноты ковен Бардов рассредотачивается между кострами, расчехляет свои инструменты и заводит бодрящие залихватские песни. Особой популярностью пользуется костёр, где соревнуются в сочинении неприличных частушек с участием покойного, огонь его плесени, Императора. Ведьмы и демоны выплёскивают пережитый страх и горе веселым смехом над тем, кого боялись, прыжками через костер и дикими танцами. Ох, не такой славы ожидал Белос, становясь императором ненавистных ведьм. Совсем уж несовершеннолетних от этого костра вежливо просят отойти, но к ночи всем становится всё равно, и неведомый косматый зверёк с костяной мордой и мальчик с нарисованным лицом подкрадываются ближе, укрывшись одним толстым одеялом на двоих, и хихикают над каждым непристойным словом. Позже их найдет Совиная Леди и унесёт спящих, закинув одеяло на плечо, как мешок.

***

Хантер украдкой поёжился. Его сегодняшние подопечные сверлили его взглядами через костер. И яйца, и грифоницу удалось спасти, вот только отношение бригады разительно поменялось. Увы, ему всё же пришлось прикрикнуть на них в процессе, чтобы они пришли в себя. Группа отработала как надо, всё по его плану, и даже смогли удержать и скрутить грифоницу, но теперь не могли отойти от шока, что это сработало. Эбервулф явился за грифоницей и гнездом лично, после того, как Хантер написал ему в свиток. Он был хмур и сдержанно поблагодарил всех за спасение животного. Сказал, что его крысочервю удалось помочь. — Поверить не могу, что всё это время Золотой Страж был так зелен, — хмыкнул тот невзрачный растительный ведьмак, Хантер так и не запомнил его имя. Бес-бригадир очередной раз тяжело вздохнул и покачал головой. — Зато теперь будет что рассказать внукам. У меня до сих пор руки трясутся, — невесело засмеялась целительница. Когда она откинула глубокий капюшон, удерживая грифоницу сонной, стало видно что это женщина. Она тоже тяжело вздохнула и уставилась в огонь с пришибленным видом. Мерзопакостевики, оказавшиеся супружеской парой, что-то тихо обсуждали между собой. Арчибальд сидел хмурый. Отсветы костра делали его мягкое лицо мрачнее. — У меня вопросики к покойному императору, — проворчал он. Хантер удивленно моргнул. — Какие? — Посмотри на себя, — бард неопределённо обвёл его рукой. Хантер напрягся. — И что же со мной? — резче, чем хотел, произнес он. — Ты выглядишь уставшим, но абсолютно спокойным. Сегодня грифоница чуть не выклевала тебе глаза, а для тебя будто прошёл обычный рабочий день. Ты действительно Золотой Страж… Хантер всё ещё не понимал о чём он. — Какое же напряжение ты держишь внутри, если сегодняшнее для тебя в порядке вещей? — проницательно наклонился вперед Арчибальд. Хантеру было нечего ответить. Неловкое молчание нарушил Стив, делающий обход между кострами и заметивший Хантера. Он приветливо поздоровался и подсел к нему. Он давно не видел Хантера и ему не терпелось пообщаться. Стив сначала осмотрелся, не желая прерывать чужую беседу, но никто больше не заговорил, проявляя необычайно упаднический дух вокруг этого костра. Ведьмы были напряжены и подавлены, и он мог их понять — сегодня этой бригаде пришлось столкнуться с агрессивно настроенным животным без подготовки и без поддержки животноводов. Но больше ему не понравились их взгляды, направленные на бывшего Золотого Стража. То ли страх, то ли жалость. Пора было разрядить обстановку. — Хей, а чего вы такие кислые? Мне уже доложили, что ваша бригада сегодня блестяще справилась! — закинул он пробную удочку. Ведьмы заотводили глаза. — Нахрен не сдалось нам такое счастье. Справились, потому что нам подсунули Золотого Стража, — пробурчал один из строителей. Вот оно что. Стив, похмыкал, задумавшись, и тоже уставился на Хантера. Тот раздражённо глянул на него. — А ты вырос! И плечи определённо стали пошире, чем когда я в последний раз тебя видел, — добродушно толкнул его плечом Стив. Хантер даже растерялся. Стив сейчас показывал симпатию, сопровождая её физическим контактом. Он тоже так хорошо к нему относится? Стив обратился к ведьмам напротив, обхватывая Хантера за плечи: — Это он сейчас такой милый и спокойный, видели бы вы его в детстве! Проблеск интереса мелькнул в глазах ведьм. — Не парься, дружище, я сейчас вспоминаю об этом с большим теплом, хотя тогда ты, конечно, давал мне жару. Представляете, — обратился он к собеседникам, — Белос выдал маску с плащом и полномочия подростку и приставил его ко мне командиром. Поняньчись с ним, Стив, говорит. Пусть племянник закаляется командованием, а с тебя спрошу, как с заместителя. Хантер издал раздраженный стон, запрокидывая голову. — Да-да, ты был тем ещё заносчивым засранцем, но опыт впитывал как губка и прислушивался к подчиненным. Помню, какой безобразный скандал ты устроил кастеляну на складе, когда выяснилось, что нам выдали сапоги с браком. У Кикиморы еще неделю глаз после этого дергался, хех. Хантер опустил покрасневшее лицо в руки, упёртые в колени, но не прерывал. — А скольких нервов мне стоило следить, чтобы он при мне не убился! Но однажды он спас мне жизнь. Стив оказался хорошим рассказчиком и сопровождал свой рассказ богатыми интонациями и мимикой, так что к костру начали подтягиваться другие слушатели, заинтересовавшиеся ковенскими байками. — Как-то выдалась у нас миссия на Колене Титана, у ледяного озера. Не буду вдаваться в подробности, чем мы там занимались, но помню прямо как сейчас: зашибло меня чем-то, я даже не разглядел чем, и улетел я прямо в прорубь! Иду на дно, пошевелиться не могу, очень уж холодная вода. А вверху красиво так! Стив выразительно развёл руки, устремив мечтательный взгляд куда-то вверх, в его глазах отразились поднимающиеся в ночное небо искры от костра. — Только представьте: рассеянный свет проходит сквозь лунки волнами, колышется, прямо как Коленное Сияние… От меня поднимаются пузырьки спиралью, переливаются... Маска ковена слетела с меня и танцует в водных потоках… Ведьмы зачарованно слушали. — Думаю: ты прожил прекрасную жизнь, Стив! Не жалко и умереть. И тут в одну из лунок ныряет кто-то со светящимся красным посохом. Проплыл поглубже, направил на меня посох, и чувствую, как меня мощный поток воды выносит наверх. И вижу, как спасителя моего скрючило — посох, наверное, коротнул, или просто судороги. Вода, повторяюсь, прям до костей вымораживает. В общем, выкатываюсь я на лёд, блюю водой, и пальцем тычу — там он, тонет, мол! Спасайте парня! — Ребята тогда совсем запаниковали, Стив, не вини их, — опустил голову Хантер, — Это ты был их настоящим командиром, не я. Стив смущённо засмеялся, хлопая Хантера по плечу: — Зато ты не запаниковал. Не растерялся в критической ситуации и спас меня.

***

Уходя, Стив попросил отойти его с ним на минутку. Неловко откашлявшись, он протянул Хантеру визитку. — Что это? — спросил Хантер, поворачивая плотный бумажный прямоугольник к свету от костра и вчитываясь. — Это... Понимаешь, слухами земля полнится и... Мой брат часто говорил мне, что я двинулся умом с тех пор, как вступил в императорский ковен. В тот раз я к нему прислушался, слава Титану, и решил пойти к психотерапевту. Это, знаешь, такой целитель... — Я знаю, — перебил его Хантер, сверля визитку невидящим взглядом. — Ну и вот. Нам это нужно, парень, поверь. Особенно тебе. Я не хочу тебя обидеть, правда, но пожалуйста, прислушайся ко мне. Как тогда, когда я был твоей нянькой, ладно? — Стив сжал его плечо, разволновавшись. — Хорошо, — кивнул Хантер, посмотрев ему в глаза прямым взглядом, — У меня тоже есть те, ради кого я должен привести голову в порядок, — слабая улыбка осветила его лицо, и Стив облегченно заулыбался. — Я знаю, ты сможешь, приятель! — воскликнул он.

***

Хантер сидел на перевернутой тележке, сделанной на скорую руку из большого ящика, и наблюдал за гаснущим костром, поёживаясь от подступающей ночной прохлады, задумчиво прокручивая между пальцами визитку, которую дал Стив. Краем глаза он заметил движение. Тонкий росток оплетал его ботинок. Кто-то бесшумно опустился на телегу сзади него, касаясь спиной. Хантер выпрямился, не размыкая контакт. На макушку с гудением опустился чужой палисман. Он слегка повернул голову и скосил взгляд. В свете костра высвечивалась лежащая на дереве маленькая округлая рука, мягкая на вид, с зауженными к концам пальцами. Коричневый лак из мира людей уже облупился, оставшись на ногтях неряшливыми пятнами. Под одним из ногтей осталась чёрная каёмка земли. Тыльная сторона ладони, указательный и мизинец были закрыты запачканными пластырями, из-под которых виднелись воспалившиеся ссадины. Плохо. Она так и не добралась до лекаря? Костер с треском выплюнул уголёк и потускнел. Ведьмы напротив засобирались домой. Хантер кивнул им, прощаясь. Палисман ласково копошился в волосах. Он положил руку рядом с её вплотную, чуть прикоснувшись мизинцем. Его пёстрая от шрамов ладонь смотрелась крупной и угловатой рядом с её. Он, не глядя, протянул визитку за спину. — Смотри, что мне дал Стив. Я уже запомнил номер и адрес, можешь забрать. Чужой затылок благодарно откинулся на плечо. Клевер издала низкое одобрительное гудение, вызвав легкую щекотку на макушке. Уиллоу посидела так ещё немного, греясь об него спиной и затылком, а затем, невесомо коснувшись его руки, так же бесшумно растворилась в темноте на своем палисмане. Он не оглядывался, чувствуя себя согретым и больше не ощущая ночного холода. Когда костёр погас, гримуолкер залил угли водой и отправился домой.