1. Замыкание

Глава, в которой обретаются родственные связи, палисманы голосуют за нового резчика, а Камилла встречает своего Osito. Весь состав команды “Хексайд плюс Хантер” стоял в коридоре свежевоздвигнутой пристройки к зданию ковена Животноводства, упёршись руками и носами в силовое поле, натянутое между толстыми, рунированными с трёх граней прутьями решётки. На входе в крыло висела табличка, размашисто подписанная от руки: “Первый филиал Ковена Здравоохранения”. Гас слишком сильно прижал нос к тонко вибрирующей поверхности и смачно чихнул от щекотки, стукнувшись лбом об неё же. При таком импульсе решётка должна была давать лёгкий болевой заряд по всему периметру, и вся команда ойкнула и отшатнулась от силового поля. В клетке-палате на медицинской койке на мерзопакостевых лапах лежала женщина. Её смуглая кожа сейчас имела бледный, землистый оттенок. Нижнюю часть лица охватывал чудной моллюск-респиратор, а одно из запястий обхватывали две бархатистого вида пасти хищного растения на отдельных стеблях-шеях, одна чуть выше другой. Закрученный вокруг булькающего резервуара основной стебель произрастал из кадки на колёсиках, стоящей у изголовья кровати. Одна из пастей мерно причмокивала, повторяя ритм сердцебиения, вторая молчала. Закрытые веки Камиллы выглядели нездорово красными. Дверца палаты отъехала в сторону, и сквозь плёнку поля грозным шагом прошёл целитель с устрашающего вида чёрными кустистыми бровями размером больше его ушей, и убедительно попросил их не размазывать свои биологические нестерильные жидкости по ценнейшему лабораторному оборудованию. — Имейте совесть, молодые ведьмы! У животноводов сохранились только три артефактных клетки такого размера, и только одну из них выделили нам сюда, для первого, и, надеюсь, единственного с такой хворью пациента! Сейчас она под диализом, мы пытаемся очистить от спор хотя бы её кровь. Если силовое поле хоть на секунду прервётся, то всю терапию придётся начинать заново! А человеческий организм и так не приспособлен к нашим зельям, мы тщательно рассчитали алхимический комплекс и дозировки, чтобы польза превышала вред, но второй раз такой фокус не пройдет! Так что кыш отсюда! Гасу показалось, что одна из чёрных бровей обнажила мелкие игольчатые зубы и бесшумно огрызнулась на него. Он отступил и помассировал глазные яблоки в попытке вытащить из организма ещё капельку бодрости. Целитель замахал на них руками, когда они слишком уж нерешительно сдвинулись в сторону выхода, но Луз не выдержала, и снова обернулась к нему: — Прошу, скажите мне, она будет в порядке? Когда она очнётся? — Очнётся, как только мы снимем анестезиатор, но мы не снимем его, пока не убедимся, что организм очищен до последней споры. Мы уже начали вливать ей твою донорскую кровь параллельно с диализом. — Как это работает? — встрял Хантер, — Растение очищает кровь? Тогда зачем донорская? Целитель раздраженно вздохнул, но пояснил: — Растительный диализ имеет свои недостатки. Мы выбрали этот вариант, потому что mycelium belosae сама по себе фитоподавляема, и это усилит эффективность, но диализирующее растение фильтрует кровь очень медленно, она должна отстояться в том резервуаре, видите? — он показал пальцем, — Потому временно мы заливаем пациенту кровь ближайшего родственника, чтобы поддержать организм. Мы первым делом проверили кровь дочери на совместимость и на отсутствие возбудителей болезни, она подходит. Что весьма интересно, так как если бы уязвимы были только люди, то дочь бы тоже заболела, но это не так, очень… очень интересно… — забормотал он, отвлёкшись и машинально почёсывая бровь. Эмити обняла Луз за плечи. Её девушку обследовали до поздней ночи, признали, что пациент скорее здоров, чем нездоров, и сцедили донорской крови для Камиллы в три приёма, перемежая их вливанием восстанавливающих кровь зелий. Всё это время друзья подпирали стены палат и старались не мешаться под ногами у снующих с пробирками и бумагами целителей. Сейчас, поздней ночью, в филиале стало почти безлюдно, целителям тоже нужно было отдыхать — А теперь я серьёзно говорю вам, молодежь. Вы ещё успеете поспать четыре часа до Вещания, так идите и спите, глупцы! Особенно ты, человеческая задохлица, — доктор ткнул пальцем в сторону Луз, — с тебя восемь часов здорового сна, плотный обед и ещё два литра крови, как понято? — Понято и принято! — воскликнула Луз, вытянувшись в струнку и шаркнув ногой, после чего ударила пятки друг о друга в странном человеческом ритуале и сомнамбулически двинулась к выходу, увлекая за собой Эмити. Бровастый целитель проводил сонную молодёжь взглядом и вернулся в палату. Еще раз перепроверив показатели пациентки, он достал свиток и набрал сообщение: 04.хх 04:13 BitingBrows_MD: “Терапия донорской кровью дала положительную динамику. Требуется дополнительное исследование иммунного статуса донора”

***

៚ Внимание, жители Кипящих Островов! Остерегайтесь спор плесени. ៚ ៚ Информируем, что в ключевых точках Боунсборо и близлежащих населённых пунктов установлены палатки целителей. ៚ ៚ Не употребляйте в пищу и не давайте животным сырые продукты. Вся еда и вода для вас и ваших питомцев должна проходить термическую обработку. Обязательно кипячение воды. Если ваш питомец стал беспокойным, трясет головой или потерял ориентацию — немедленно обратитесь в ближайшую целительскую палатку или филиал ковена Животноводства! Если вы встретили дикое животное с такими симптомами, немедленно подайте знак экстренной помощи. ៚ ៚ Избегайте нахождения в зданиях со старой каменной кладкой, они могут быть неустойчивы. ៚ ៚ Если вы в беде, любым доступным способом дайте знак в виде красной птицы, к вам отправится помощь. Повторяем, знак красной птицы для вызова экстренной помощи. ៚ ៚ Желающие оказать волонтёрскую помощь приветствуются! Давайте вместе восстановим наш общий дом. Кураторы ожидают вас на главной площади Боунсборо для выдачи инструкций и припасов. Следующий сеанс вещания пройдёт завтра в это же время. Да здравствует Титан! ៚

***

Даймонн с подопечным прибыли сильно раньше назначенного времени, но Совиный Дом уже напоминал штаб повстанцев и гримёрную цирка одновременно. Дариус окинул взглядом вызванных на помощь помощников Рейн, оценил обстановку, выловил Лилит и увлек её подышать на улицу, закрыв дверь у Хантера перед носом. — М-м-ма-ама И-ида-а-а!!! — дурным голосом отчаянно взвыла Эмбер, её летучемышиные крылышки на спине дрожали от ярости. Хантер аж присел и вжал голову в плечи, осторожно оглядываясь от входной двери. Звук, определённо, был слишком громким для малявочной комплекции этой ведьмы. Он уже познакомился с Эмбер, когда она проводила его до Крысиного моста, и теперь не знал, стоит ли привлекать её внимание, чтобы поздороваться. — Успокойся! — рявкнула на неё другая помощница Рейн, повыше, — Она тоже не знает! — и унеслась, уводя за собой симфокинезом вереницу стульев. Отрывистые звуки её тамбурина звучали как хвост рассерженной гюрзовой погремучки, но ни один стул, изящно вращаясь, не задел перила лестницы. — Давайте признаем, что в этом доме может просто не быть скатерти нужного размера, — предложил Дервин. Он единственный заметил Хантера и мимолётно кивнул ему, не отрываясь от беседы. — Да ка-а-ак? Стол же есть! Должна быть скатерть! — не унималась главная суетологиня. — Можно принести из кухни стол поменьше, но тогда есть вероятность, что не все поместятся. Или оставим этот стол, но без скатерти, и разложим салфетки для каждого гостя. Давайте сверим список приглашённых и решим, что делать, — рассудительно продолжал молодой ведьмак. — Но это же знакомство с родителями, на столе должна быть скатерть! — с придыханием воскликнула Эмбер. Кажется, это было что-то личное. — Катя, ну скажи ему! — Значит, считаем гостей. Лишних попросим удалиться или отсадим на диван, — невозмутимо продолжил Дервин. Тамбурин вернувшейся уже без стульев ведьмы коснулся его макушки с глухим раскатистым “Пум-м-м”. — Неприемлемо, — отрезала Катя, — что ещё за “отсадим”, Дервин, ты себя слышишь? Он лишь выразительно показал на Эмбер глазами. Катя сделала лицом “да что ты говоришь?” Вчерашняя сцена в штабе произвела неизгладимое впечатление на бардовское трио. Их несгибаемые, стойкие Рейн, всегда знающие что делать, потеряли сознание от волнения и недосыпа. Это заставило летучих мышек задуматься, что их лидер тоже может перегореть и выйти из строя, и теперь только от них троих зависит, чтобы знакомство прошло без катастрофы. Они сделают всё, что в их силах, и скромно покинут Дом Совы перед приездом гостей, как неизвестные герои! Сегодня с утра они под руководством Иды уже наготовили еды для праздничного стола, наложили стазис и убрали в надёжное место. Привезли стульев с запасом, чтобы хватило на всех собравшихся. Подготовили приборы и посуду для сервировки. Вот только со скатертью вышла заминка… Хантер ещё потоптался на входе, ни в коей мере не желая ввязываться в происходящее таинство, и принял решение передислоцироваться к холодильнику. Пройдя на кухню, он обнаружил, что тот занят вцепившимися в него Рейн. — Рейн? Что ты тут делаете? — О, здравствуй, Хантер. Рады тебя видеть, — Рейн отлепились от дверцы и смущенно почесали затылок, — У меня тут, можно сказать, знакомство с родителями. Хантер ощутил, что чего-то недопонимает. Наверное, это что-то из социальной области. Следовало восполнить этот пробел, он не любил чего-то не знать. Он принял самый располагающий вид, на который был способен, и закивал, широко раскрывая глаза: — Пожалуйста, продолжай, Рейн. Мне очень интересно! Визави воззрились на него с подозрением, но продолжили: — Мой Титан, ты что, изображаешь Луз? Брось, я всё равно помню, какой ты засранец. Хантер скис. Тяжело менять уже устоявшуюся среди коллег репутацию. Опекун не считается. — Но да ладно, — Рейн похлопали его по плечу, — меня всё равно распирает поделиться этим с кем-то, кто не связан с Идой. Сегодня я познакомлюсь с её родителями, и я очень взволнованы! Знакомство с родителями — важный шаг в отношениях! Это будет означать, что у нас всё серьёзно. Мы с Идой многое упустили по собственной глупости и наделали ошибок, но мы стали старше и мудрее, я надеюсь. В этот раз я своего не упущу! — Рейн выглядели решительно, пока не обнаружили, что снова обняли холодильник. У Хантера кольнуло в груди. "Не упущу, да?" — Значит, ты и Совиная Леди встречаетесь? — решил уточнить он. Загорелую кожу Рейн тронул румянец, особенно заметный на бледных следах одержимости на щеках. — Хм, да, кхм-хм. Думаю, что так. — Думаешь? — Хантер что-то начал понимать о сути отношений этих двоих, и это его развеселило, — То есть, ты не уверены? — Уверены! Слушай, ты вообще чего хотел? — Прости, Рейн, я не хотел задеть. Мне просто хочется узнать об этих социальных штуках. Ну... типа... знакомства с родителями, и как это вообще происходит, как начинают встречаться... Но я смотрю, что ты сами плаваешь, Рейн, — он не удержался и хихикнул. Его поздно начавший ломаться тенор прозвучал как-то особо легкомысленно и добродушно, чем заслужил очередной удивлённый взгляд коллеги. Глава ковена бардов испытующе осмотрели его карие теперь глаза, новые шрамы от одержимости, старый, но все еще стильный свитер Дариуса, и их взгляд смягчился. — Вижу, что неизменными остались лишь твои круги под глазами, — Рейн протянули ему руку, — Вот ты какой, новый Хантер. Хантер почувствовал, как в носу и глазах защипало. Да что ж такое. Быстро, пока совсем не расклеился, он схватил сухую ладонь Рейн и сжал. — На меня так много свалилось, пожаловались Рейн, — Дариус взял на себя многое, с чем бы я не справились, а без Лилит я бы вообще не знали, что делали. И мои летучие мышки стараются мне помочь, как могут. Но я так боюсь за этими правительственными заботами упустить отношения с моей давней любовью и с будущими родственниками, понимаешь? Хантер не понимал, но сочувственно закивал. Кажется, сейчас Рейн нужно просто выговориться, а быть слушателем он умеет.

***

Когда на кухню заявилась Ида и приняла поддержку Рейн на себя, Хантер пошел дальше проверить дом, заглядывая во все двери. Чулан, чулан, уборная, еще чулан с человеческими вещами… Сколько же в этом доме барахла. …Или это хитроумная маскировка для контрабанды? В одной из верхних комнат, куда он заглянул, в большом гнезде, занимающем половину помещения, свернулись Луз и Эмити. Луз спала, а бдящая Эмити приложила палец к губам, чтобы он не шумел. Он понятливо кивнул и, тихонько прикрыв дверь, пошел к следующей комнате. Луз завозилась и душераздирающе зевнула, потом вздрогнула: — Гости? — Ещё не прилетели, но скоро, — Эмити обняла её, втайне мечтая, чтобы Луз повалялась ещё немного, но та уже села в гнезде, почёсывая следы от забора крови и раскочегаривая свой работающий на голом энтузиазме метафорический экстравертный моторчик.

***

Когда Делл Клаторн получил травму от собственной дочери и не мог больше работать в мастерской, они с женой законсервировали свою башню и переселились к Заповедной Палистромовой Роще. Она росла на теле Титана там, где у гуманоидных существ находилось сердце. Делл считал это символичным. Из сердца Титана произрастали величественные деревья, чья древесина обладала способностью обретать душу при соблюдении определённых условий. Одушевлённые палисманы становились верными помощниками и друзьями, хранителями сердца той ведьмы, что выберут. Палистромовая Роща считалась священным местом. Под её сенью и зверь, и человек могли получить убежище, при условии непричинения вреда остальным — Королева Летучих Мышей неустанно следила за выполнением этого правила. А с тех пор, как там поселилась Гвендолин Клаторн, путники могли рассчитывать ещё и на целительскую и ветеринарную помощь. Пока Коллекционер рассылал своих Шпионов по телу Титана, к Роще в поисках защиты успело стянуться много ведьм и зверей, почувствовавших опасность. Заповедная Роща раскинула ветви, укрывая гонимых, и Звёздные Шпионы как слепые пролетали над аномальной зоной, никого не трогая. С победы над Коллекционером и появления плесени прошло всего несколько дней, но уже можно было сказать, что новая зараза Заповедную Рощу тоже не особо затронула. Споры плесени, казалось, нейтрализовывались, попадая под сень палистромов. Животные продожали прятаться, чувствуя угрозу. Разумные, следуя вещанию, начали возвращаться в Боунсборо и другие населенные пункты. В День Единства Клаторны по несчастливой случайности оказались близ Боунсборо и не смогли скрыться, но после освобождения из марионеточного плена в первую очередь проведали Рощу, и, убедившись, что с ней всё в порядке, решили навестить дочерей, предварительно направив весточку. В собранности старшей дочери они не сомневались, а вот Иде следовало дать время подготовиться к визиту.

***

Хантер подождал, пока Луз и Эмити приведут себя в порядок, чтобы всем вместе спуститься вниз. Они прислушались к панической возне в гостиной и благоразумно решили пройти мимо. На кухне обнаружились Уиллоу и Гас, тоже не рискнувшие присоединиться к бардам. Хантер замер, наткнувшись на неё взглядом. Уиллоу тоже посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Ночная встреча была наполнена беспокойством за Камиллу, но теперь они смогли увидеть друг друга. По выражению её лица он понял, что она уже знает о его участии в выманивании древнего червя, и слегка виновато улыбнулся. Она легонько выдохнула воздух, будто бесшумно фыркая. Ему было приятно, что она волновалась за него, но он ни за что бы не заставил её волноваться намеренно. Он серьёзно посмотрел на неё, надеясь, что она примет его обещание. Она медленно моргнула, с маленькой улыбкой в уголках губ, и окинула изучающим взглядом его волосы. Хантер провел рукой по затылку — действительно, можно уже и подстричься. Он вопросительно посмотрел на неё. Она ответила сияющей улыбкой. Он заулыбался ей, краснея от удовольствия, но был возвращён к реальности удивлённым возгласом. — Вау! Я не знала, что на Кипящих Островах всё-таки есть телепатия… — сконфуженно посмеялась Луз. Она выглядела впечатлённой. — Но у нас нет телепатии, это миф, — возразил Гас, — можно заглянуть в воспоминания, но не в мысли. — Тогда как ты это объяснишь? — Луз показала на них. — Они просто поговорили невербальными сигналами, — пожал плечами Гас, — даже я что-то разобрал. Это несложно, когда хорошо друг друга знаешь. Луз взвыла от восторга. — И что ты разобрал? — накинулась она на него и затрясла за плечи. Уиллоу и Хантер тоже уставились на него с большим интересом. Гас немного смутился. — Ну-у-у я не всё разобрал, мне отсюда плохо было видно. В целом, что Уиллоу волновалась из-за червя… Как и мы все, между прочим!.. И что у Хантера отросли волосы, и Уиллоу согласилась их подстричь, — он снова неловко пожал плечами, уже жалея, что взялся расшифровывать личные вещи. Он посмотрел на друзей извиняющимся взглядом, но они, вроде бы, были не в обиде. — Эмити! — Луз повернулась к ней и сделала большие влажные глаза. Эмити зарделась и гордо отвернулась, как кошка. Потом повернулась обратно со смиренным видом и произнесла: — Я тоже тебя люблю, Батата. — Ооу, я поняла это до того, как ты сказала! Это реально работает! — захлопала в ладоши Луз. Хантер закатил глаза. Эмити с нежностью смотрела на неё, радуясь, что подруга сердца снова пылает энтузиазмом после всего, через что ей пришлось пройти. Гас вздохнул: — Ладненько, здорово было вас повидать, но мне пора в Штаб. — Ты что, не останешься на обед? — повернулась к нему Луз. — Не-а, я договорился с Катюшей, что помогу подбросить Дервина и Эмбер, когда они закончат. У них один палисман на троих, Катюшин, так что… — О-о-у, так у тебя новые знакомства в Штабе? Гас воодушевлённо сверкнул глазами: — Да! Вы не представляете, какие там крутые, самоотверженные ведьмы! Для меня честь работать с ними! За окном послышалось хлопанье крыльев. Хантер вздрогнул. Флэпджек? Он, торопясь, прошел в гостиную. Сердце замерло в предчувствии. Друзья, переглянувшись, потянулись за ним. Входная дверь распахнулась. — Они летят, — Дариус вежливо пропустил Лилит перед собой и зашёл следом. Ида наклонила голову и начала доставать прямо из своей шевелюры блюда с угощением, исходящие вкусным паром; барды бросились расставлять их на покрытый скатертью, уже сервированный приборами и салфетками стол. Лилит и Дариус синхронно отвернулись, не желая портить аппетит. Только Ида могла придумать хранить еду в волосах, а эти дурные барды исполняют всё что она говорит! Хантер хотел было подойти к опекуну, но палисманы присутствующих будто только и ждали этого момента, чтобы облепить его всей гурьбой с тихим гвалтом. Эммелина обхватила ногу, Клевер прижалась к шее. Палисман Иды по-совиному провернул голову, и, тонко ухнув, перелетел ему на голову из другого конца комнаты. С громким хлопаньем в открытое окно влетел палисман Лилит и врезался ему прямо в лицо, не справившись с управлением. Под колени ткнулись Призрак и Стрингбин, лишая равновесия. На этом гримуолкер с грохотом выбыл из строя. — Да что с ними такое! — воскликнул Хантер, пытаясь подняться с пола, но больше зря барахтаясь. Послышался новый голос. Он обернулся и увидел пожилую чету. Гвен, которая видела всякое за свою долгую жизнь, оглядела гостиную, перевела взгляд на своих дочерей и с абсолютно невозмутимым видом произнесла: — Идалин, дорогая, кажется, в прошлый раз, когда мы виделись, у тебя было только двое детей, причём разных видов. А теперь я насчитала целый отряд повстанцев. Насмешливый блеск глаз не отменял теплой материнской улыбки. Летучие мышки синхронно вскрикнули и спрятались за Рейн. Даже Дервин сделал вид, что тут он изначально и стоял. — Б-боюсь это мои… — со смущенной улыбкой пояснили Рейн, — Здравствуйте, Гвелл и Ден… Ой, то есть Двелл и Ген… Ох! О-о-ох… — Рейн присели на корточки и закрыли лицо руками, желая провалиться глубоко-глубоко вниз, в тоннели древних червей или ещё куда глубже. — Ма, Па, это Рейн, моё вновь обретённое Сердце, прошу любить и жаловать! — Ида вздёрнула Рейн за плечи и прижала к себе, как спасательный круг. Глаз её немного подергивался, зубы скалились в радушной улыбке. — Здравствуй, Лилит. Здравствуй, Идалин. Здравствуй, Рейн. Мы счастливы навестить своих детей, — поздоровался Делл. Гвен одобрительно хмыкнула. Рейн смущённо крякнули, уловив, что их причислили к “детям”. Тут Делл перевел взгляд на осаждённого палисманами Хантера и без перехода предложил: — Эй, парень, не хочешь стать резчиком? Хантер запнулся и вцепился в Клевер. — Но вы меня даже не знаете… Делл усмехнулся в усы. — Зато я смыслю достаточно в палисманах, чтобы увидеть, что означает их симпатия, — проницательный взгляд пожилого мастера сверкнул знакомой эпатажной искоркой. На плече у него сидела жёлтая птица, так сильно похожая на Флэпджека. — Круто! Эхм, то есть… почту за честь, мастер Делл, — пробормотал Хантер, перебирая пальцами пушистую пчелиную шёрстку. Дариус украдкой показал ему большой палец.

***

— Умм, богично! — воскликнула Луз с набитым ртом, потрясая вилкой с наколотой фиолетовой картофелиной, — Это же на вкус как мамина запечёная картошечка, только цвет как у баклажана! Как ты это сделала, Уиллоу?! Дариус застыл, приоткрыв рот. — Я правильно понимаю, что это местное растение с Кипящих Островов, но почти полностью повторяющее вкус человеческого, не имеющего аналогов здесь? — недоверчиво произнёс он. Уиллоу скромно кивнула. — Мне довелось попробовать плоды и коренья человеческих растений и изучить их, пока мы жили у Камиллы, но мы не принесли сюда семян. И я подумала, что было бы здорово порадовать Луз и Камиллу и изменить местные растения так, чтобы они имитировали то, что я пробовала, — она пожала плечами, — Ещё есть над чем работать. Сложно совместить и вкус, и форму, поэтому они выглядят странно, но в конце концов я подберу нужное заклинание. Дариус красноречиво переглянулся с тоже впечатлёнными Рейн и Лилит и повернулся к Уиллоу уже совсем с другим выражением, почти нежно улыбаясь. — Мисс Парк, верно? Вы осознаёте, что ваш уровень взаимодействия с растениями это как минимум уровень признанного ковенского мастера? Мало кому удаётся вот просто так взять и модифицировать внешний вид и, тем более, вкус растения. Это заявка на мастерство, дорогая. Хантер пнул его под столом.

***

— И тут она предлагает мне эту вырвиглазную вещь, можете себе представить? Синие, зелёные, жёлтые и коричневые разводы, с чёрным пятном в центре, и это всё безвкусно переливается, как перья на шее грифона! — надменный голос Дариуса перекрывал другие разговоры за столом. Хантер фыркнул в ладонь и извинился, заслужив вопросительный взгляд Луз. Он только помотал головой, не желая комментировать причину. Дариус толкнул его ногой под столом, и Хантер чуть опять не прыснул от смеха. Кажется, напряжение последних дней начало выходить наружу в этой шумной семейной обстановке.

***

— Конечно, нет ничего удивительного в том, что глава ковена Животноводства оказался компетентен в укрощении даже такой древней твари, но я и подумать не могла, что это будет выглядеть так! Ладно, животноводы изучают таксидермию. Снять шкуру, вывернуть и не повредить — это их мастерство. Честно говоря, ещё немного, и первым экспонатом нового Музея Кипящих Островов оказалось бы чучело древнего червя… Эмити старалась рассказывать спокойным, ироничным тоном, но конец всё равно получился эмоциональным, она даже привстала с места, жестикулируя: — Но я не думала, что он вывернет его как чулок! Такой, знаете, с зубчатыми креплениями, чтобы не сползал! Хатер неверяще посмотрел на неё и расхохотался, стукнув ладонью по столу. Он не разбирался в чулках, но это и правда было похоже! С Бездной внутри, но всего лишь чулок! Смех гримуолкера обрёл истерические нотки. Пока остальные переглядывались, в смехе прозвучал отчётливый хрюк. Глаза окружающих скрестились на Иде, но она сама, приоткрыв рот в удивлении, смотрела на прикрывшегося рукой, но продолжающего посмеиваться соседа. Лилит уронила щупальце в соусе себе на блузку, но не обратила на этого ни малейшего внимания. Взгляды всех присутствующих Клаторнов прожгли Хантера так сильно, что он осторожно замолк, схватился за вилку и напряг ноги, готовый кувыркнуться назад вместе со стулом. Рейн глухо охнули, осознавая.

***

После обеда мастер Делл позвал его за собой, чтобы показать старую мастерскую. В задумчивом молчании они поднимались по заросшей тропе, ведущей на вершину утеса за Домом Совы. Хантер с удивлением узнал местность — здесь они шли, когда прошли через портал обратно на Кипящие Острова. А вон заросли красной травы, по которой так скучала Уиллоу… Они шли уже около получаса, и Хантер с уважением подметил, что мастер так же бодр, как в начале пути. Его посох мерно стукал по земле и переплетённым корням, а Хантер с болезненным любопытством разглядывал шрамы, виднеющиеся из под рукава рубашки Делла. — Пешие прогулки полезны для здоровья, — нейтрально заметил Делл, будто прочитав его мысли, — Особенно в моём возрасте. Тропа сделала крутой изгиб, и они оказались на поляне, заросшей высокой травой, к которой примыкала широкая, приземистая башенка, с пристройкой вокруг первого этажа. — Вот здесь мы и жили, — посохом мастер отводил траву и притаптывал её, намечая тропинку ко входу. Он начертил на двери кружок, там, где в Совином Доме обычно располагалась голова Хути, и консервирующее заклинание рассыпалось, обдав их тёплым ветерком. Дверь с тихим скрипом распахнулась, приглашая внутрь. В старой башне пахло пылью и сухим деревом. Была ещё такая лаково-травяная нотка, очень уютная, но почему-то волнующая. Хантер задышал глубже, пытаясь распознать запах. — Почуял? Так пахнет палистромовый лак, он нужен, чтобы тело палисмана не ссыхалось со временем, и, наоборот, не разбухало от влаги. Им покрывают в самом конце, когда краски высохли и душа готова оживать. — Душа!? — Ну а ты как думал? — добродушно рассмеялся Клаторн, — Они же живые. Хантер неловко пожал плечами. Он просто никогда не задумывался об этом, вот и удивился. Разве мог бы он подумать, что Флэпджек не имеет души? Наверное, его лицо исказилось, потому что он заметил цепкий взгляд Клаторна. — Ты потерял кого-то, не так ли? Хантер отвернулся, переход был слишком резким, и у него перехватило дыхание. — После я не буду лезть тебе в душу, мне хватает собственной наблюдательности, но сегодня мне нужно знать, откуда у моего ученика надлом. Есть вещи, которые ты должен высказать сам. — Да… Это был мой палисман. Он был моим первым другом, понимаете? — Хантер сжал зубы, — Это он должен был жить, а не я. Если бы я не был гримуолкером…

***

В назначенное время Хантер подошел в место, указанное на визитке. Он еле успел — до последнего не хотелось уходить из общества друзей в Совином Доме. Дариус подбросил его и улетел по своим делам. Психотерапевтом оказалась приятная женщина по имени Джудит. Ведьма с гладкой каштановой шерстью и с красивыми ореховыми глазами приветливо поздоровалась с ним и пригласила осмотреть комнату, в которой будет проводиться приём. Джудит обладала низковатым, внушающим доверие голосом, а её манера разговора была вежливой и располагающей. Розоватый курносый летучемышиный нос и широкие эхолоцирующие уши не трепетали взволнованно, как у Эмбер, а совершали спокойные, полные достоинства движения. Почему-то она очень сильно напомнила ему Камиллу, и он загадал себе, что всё будет хорошо, если не случится чего-то непредвиденного. После заверений о том, что она чтит врачебную тайну, действует только в его интересах, и что господин Дариус оплатил сразу двадцать занятий, но она вернет средства и посоветует другого коллегу, если не удастся наладить контакт, Хантер смог более или менее расслабиться и даже согласился прилечь на кресло.

***

После первого сеанса он вышел опустошённым, с опухшими глазами и носом, как Эбервулф после червя-гиганта. Надо сказать, этот приём вымотал его не меньше, чем то преследование. Может быть, он теперь слишком многого просит от этой жизни, но он знал точно, что сделает ради этого всё, что в его силах, и даже больше! Больше, потому что он не один.

***

Дариус заглянул к нему, постучавшись и дождавшись разрешения войти. Затем он привольно сел на подоконник и достал свиток. Хантер к такому уже привык, это означало "провести время вместе". Если Хантер к этому времени не спускался в гостиную, то Дариус поднимался к нему сам. Его опекун ответственно относился к возложенным самому на себя обязанностям. Кроме того, Хантер был очень благодарен ему за то, что Дариус не спрашивал о Флэпджеке и не давал закисать в своей комнате. — Как твой первый сеанс? — невзначай поинтересовался опекун. Подопечный посмотрел на него заплаканными глазами. — Полезно. — Хм-м-м, — глубокомысленно прокомментировал Дариус. Гримуолкера очень впечатлило гнездо-кровать, увиденное в доме Иды, и сегодня, следуя совету Джудит, он обложился книгами в чём-то отдаленно похожем, собранном на кровати из найденных в доме Дариуса пледов и подушек. До сих пор опекун во всем шёл ему навстречу, но нужно было уточнить ещё кое-что. — Дариус, я не помешаю тебе, если приглашу подругу в гости в субботу? — Хантер удерживал невидящий взгляд на книге в руках. — Приемлемо. Я закроюсь в кабинете и поработаю. За Эбервулфа ручаться не могу, он может захотеть присоединиться, — пробормотал Дариус, листая свиток, — Погоди-ка, ты сказал "подругу"? — он оторвался от пенстаграма, — Ту самую растительную ведьму?? Не всю вашу безумную шайку одарённой молодежи? — ... Да, — Хантер вжал шею в плечи. Дариус занервничал и уткнулся обратно в свиток, будто прячась за ним. — Тогда тоже, конечно, не буду вам мешать. Эбервулфа возьму на себя. Есть какие-то определённые ...э-э, ...планы? На времяпровождение? Хантер ответил ничего не выражающим взглядом. В сочетании с опухшими веками выглядело устрашающе. — О мой Титан, не надо так на меня смотреть. Я в том смысле, что мог бы одолжить у Аладора образец Широкого Шара для просмотра записанных видений. Он все уши мне промяукал о том, какую гениальную идею из мира людей подала ему младшая дочь, вот пусть теперь делится… — Нет, не нужно. Я попросил её подстричь меня как в прошлый раз, это займёт наше время. Дариус ахнул и прижал руку к груди. — Хантер, перед тобой специалист по моде! Почему ты меня не попросил?! — воскликнул ведьмак, вскакивая с подоконника, но снова стушевался под взглядом подопечного. — Хм, ладно, ты прав. Просто имей в виду, что я могу подобрать тебе идеальную стрижку. Или пришли свою зазнобу ко мне, и я проведу ей мастер-класс! Взгляд “что ты несёшь, опекун?” сейчас смотрелся особенно выразительно. Совершив ещё пару челночных движений вдоль окна, Дариус удалился с ворчанием, что не ожидал таких сложностей от опекунства, о мой титан! Но не успел Хантер снова погрузиться в книгу, как из-за двери раздался заговорщический шёпот: — Я могу научить тебя делать женские прически. Хантер телепортировался к двери и с лязгом задвинул щеколду. — Ах, ну и да, — продолжил ведьмак нормальным голосом, — Презервативы — в аптечке! За дверью раздались звуки злого гримуолкера. Дариус давно не испытывал таких положительных эмоций. Удаляясь по коридору, он еще раз мысленно поблагодарил Титана, что Хантер принял его опеку. Нянчиться и подтрунивать над этим волчонком было так упоительно!

***

Камилла пришла в себя в незнакомом месте. Она полежала, залипая в потолок и заново привыкая к зрению. Потолок немного повращался, замедлился и замер. Теперь он казался объемным и напоминал мишень для дартс, только все секторы были однотонно белые. Интересные тут у них натяжные потолки… В голове было ясно, но пусто, во рту сухо. Она вспомнила, что ей стало плохо после осмотра Хути. Ох, Луз наверняка волнуется… Сколько времени прошло? Рассеянный свет от матового потолка не давал представления о времени суток. Камилла попыталась шевельнуться и почувствовала, что запястье левой руки что-то сковывает, не больно, но цепко. Она осторожно села, не тревожа руку. Рядом на тумбочке нашлись её очки, а кроме них графин с водой и стакан. Жажда вдруг почувствовалась особенно остро. Камилла, наклонив графин дрожащей от слабости рукой, расплескивая, налила себе воды и жадно напилась. Ну, хоть водобоязни нет, значит не бешенство, отстранённо отметила про себя Камилла, и начала осматриваться. Она сидела на кровати, по пояс укрытая лёгким одеялом. Рядом с кроватью стояла кадка с растением-монстром, это его деформированные хищные цветы обхватывали её запястье, но не сжимали, а просто покоились, как присосавшиеся, но уснувшие детёныши. Камилла попыталась аккуратно отнять руку, и пасти одна за другой послушно разжались, сонно причмокнув и вытащив из руки зубы-трубочки. На коже остались ранки, но они не кровоточили и не болели. Возможно, она ещё под обезболивающим… На груди висел какой-то оккультный костяной кулон, Камилла поймала его в руку, но его осмотр не дал ей никакой информации. Оглядевшись, она с легким удивлением обнаружила, что матовая поверхность, которую она приняла за натяжной потолок, спускается до пола и будто натянута на прутья гигантской птичьей клетки, сходящиеся наверху в одну точку. Причудливая, но явно медицинская кровать стояла под центром мишени… Она попыталась вспомнить, что ещё с ней произошло. Выходило, что она впала в беспамятство примерно в тот момент, когда её подняли в воздух, и больше ничего не воспринимала, кроме непрерывного головокружения и зуда в глазах и носоглотке. Она аккуратно дотронулась до уголка глаза костяшкой пальца. Гноя нет, глаза не чешутся. Камилла тихонько встала и, пошатываясь, подошла к широкой рамке из прутьев, единственному, что было похоже на выход из этой клетки. Она протянула руку к матовой поверхности. Она ощущалась упругой и легонько гудела вблизи. Магический мир, пугающий, но завораживающий, не переставал удивлять её. Никто не приходил. Может ли она выйти отсюда? Дверца могла сдвигаться в сторону, как ширма, но была зафиксирована. С правой стороны дверцы нашлось место, где кованый крючок опускался в петлю, как защёлка, усиливая ассоциацию с птичьей клеткой. Камилла попыталась его приподнять, и, к её удивлению, тот легко поддался и вышел из петли, вспыхнули руны. Стенки с легким пшиком стали полупрозрачными, и Камилла увидела коридор, опоясывающий клетку, нового вида арочные дверцы с номерами кабинетов на его противоположной стороне, и ещё одну широкую дверь в конце. Вдоль стен красовались резного вида листьями растения в горшках, но не такие монструозные, как в её палате. Дверца с легким шелестом отъехала в сторону от лёгкого толчка, но полупрозрачная плёнка никуда не делась. Камилла протянула руку, и плёнка пропустила её, обволакивая и чуть натягиваясь. Женщина осторожно вышла из клетки. На кресле напротив дверцы сидел зверёк размером со среднюю собаку и чесал задней лапой за ухом. Вид он имел самый умиротворённый, и Камилла сделала вывод, что зверь не дикий и, вероятно, является чьим-то местным питомцем, вроде Хути. Ах! Вот он, её антистресс! Камилла издала доброжелательный звук и двинулась к пациенту. Он заметил её и посмотрел, навострив уши и шевельнув хвостом. — Ох, привет, Peluchito, ты не против, если я тебя осмотрю? Ты такой славный парень, наверняка полностью здоров, правда? Камилла, привычно заговаривая животному зубы, как обычно делала со своими мохнатыми пациентами, в это время тщательно ощупала его уши на предмет клещей, отодвинула шерсть и заглянула в слуховой проход. Ласково почесывая под челюстью, обнажила зверю зубы. Он спокойно смотрел на неё и не проявлял агрессии. — Ого, какая полиодонтия клыков… И все здоровые! А ты тщательно следишь за зубами, да, Osito? Камилла ощупала загривок и потянулась к хвосту, проверить хвостовые железы. Зверь, до того стоящий смирно, вдруг деликатно, но твердо отвел её руку, обхватив за запястье. На лапе стал виден противопоставленный большой палец.

***

Хантер лежал в гнезде, засыпая. В новом доме, в новой семье, в новом старом мире. В голове мелькали яркие обрывки воспоминаний. То ли от этого, то ли от усталости кружилась голова. Он сосредоточился на мыслях о Уиллоу. Все ужасные и прекрасные изменения в его жизни не означали, что он мог перестать думать об ещё одном аспекте. Он бы соврал, если бы сказал, что не чувствует некоего физического напряжения, с тех пор как услышал, что много значит для неё. Он уже понял, что последует за ней куда угодно, но не как за Луз, например, а по-особенному. О, он имел в виду гораздо больше, чем сказал тогда, и он знал, что Уиллоу точно поняла его. Возможно, даже лучше, чем он сам. Как и он понял, что слова об отцах были лишь вершиной айсберга мыслей, мучивших её. Камень в груди мистическим образом нагревался от ее улыбки, причём достаточно было лишь крохотного изгиба краешков губ или взгляда с невинной хитринкой в уголках глаз. Он обнаружил, что когда она называет себя полуведьмой, ему больнее, чем когда-либо, когда полуведьмой называли его. Он обнаружил, что она такая мягкая и при этом твёрдая, и тёплая, и пахнет абсолютно волшебно, даже когда напугана и обессилена. Он обнаружил, что даже её слабость выливается в неудержимую силу стихийного масштаба. И самым невероятным было то, что эта стихия была укрощена его словами, его вмешательством. Слишком хороша, чтобы быть правдой. В худшие моменты он отгонял от себя мысли, что он её придумал. Крохотные жалостливые паузы и переглядывания, которые он иногда улавливал между друзьями и Камиллой, говорили ему, что у носящего с малых лет маску Золотого Стража ещё и не то могло двинуться в голове, не то, что появление воображаемой подруги. Он решил для себя, что обязательно выяснит это на терапии. Когда-нибудь потом. А теперь, когда всё кончилось, он страстно жаждал жить. Жить! Флэпджек сказал ему сделать это, и теперь он будет жить за него тоже. _______________________________________ Ребята, не стесняйтесь оставлять отзывы, даже самые короткие! Это очень мотивирует и приятно, как автору <3