Несовместимые

Финеас и Сайлас принялись усиленно искать место утечки тока, в спешке изолируя провода куском резинового жгута. Когда у них наконец получилось, Ильза смахнула со лба прядь волос, перепачканную смазкой, и крикнула: — Есть! — крикнула она, дергая главный рубильник. — Контур замкнут! Вейс, в круг! Быстрее! Аппарат отозвался низким, утробным гулом. Кристаллы на корпусе машины вспыхнули, и воздух вокруг начал вибрировать, собираясь в плотную воронку. Но Вейс не успел сделать и шага. Массивная круглая дверь шлюза слетела с петель, выбитая направленным кинетическим ударом. В облаке пыли и магических искр в лабораторию вошли бойцы «Эпсилона», выставив перед собой щиты. Следом, перешагивая через обломки, вошел Варрик. Рядом с ним, бледный, но прямой, шел Арчибальд Стерлинг. — Впечатляет, — голос Варрика, усиленный магией, перекрыл гул машины. — Корнелиус действительно был гением. Но все его труды достанутся мне. Вейс с трудом поднял голову. Боль разрывала его грудную клетку, но при виде Варрика — человека, который издевался над Морионом в своих экспериментах — в нем поднялась волна такой ярости, что она на мгновение заглушила физическую боль. — Ты... — прохрипел Вейс. Он не договорил, изо рта снова вырвалась пыльца. Он поднялся с колен. Его ноги дрожали, превращаясь в корни, впивающиеся в металлический пол. Бойцы двинулись вперед. — Нет! — заорал Вейс. Пол лаборатории взорвался. Стальные плиты разлетелись, как картон, и из-под них вырвались не просто лианы, а толстые, узловатые стволы древних деревьев. Они двигались быстрее кнутов. Один из стволов ударил в строй бойцов, разбрасывая их в стороны. Другой, извиваясь, метнулся к Варрику. Тот вскинул руку, создавая кинетический щит, но магия Вейса была не просто энергией — это была сама природа, грубая и неостановимая. Ветвь пробила щит и обвилась вокруг тела Варрика, приподнимая его над полом. Шипы впились в его дорогой мундир. — Стреляйте! — взвизгнул Варрик, теряя самообладание. Его лицо перекосило от страха. — Убейте его! Плевать на образец! Стреляйте в голову! Один из бойцов «Эпсилона», устоявший на ногах, вскинул тяжелый магострел, целясь в Вейса, который сейчас представлял собой получеловека-полудерево, светящегося ослепительным фиолетовым светом. Арчибальд Стерлинг увидел это. Он увидел дуло, направленное на его сына. И перед его глазами вспыхнуло воспоминание — оранжерея, запах жасмина, тело жены, пронзенное веткой. Тогда он опоздал. Но сейчас он смотрел на Вейса. Не на монстра. На своего мальчика, которого он предал. — Не сметь! — закричал Арчибальд. Он бросился на солдата, хватаясь за ствол оружия. Выстрел грянул. Вспышка. Арчибальд дернулся и осел на пол, прижимая руки к животу. Сквозь пальцы толчками пошла кровь. — Папа! — крик Вейса был похож на треск ломающегося дерева. — Огонь! — орал Варрик, пытаясь разорвать путы магией, но дерево было слишком сильно. Вейс потерял контроль окончательно. Он видел отца, лежащего в луже крови. Он видел солдат. Его магия взбесилась. Морион, который до этого момента отбивался тесаком от двух других бойцов, увидел, как Вейса накрывает. Он понял, что сейчас произойдет. Он бросился к другу, закрывая его собой от остальных. — Вейс, смотри на меня! — Уходим! — заорал Финеас.— Сейчас здесь будет кратер! Бегите, идиоты! Один из солдат, услышав про кратер и видя, что творится с «объектом» рванул к выходу. Но другой, лежащий на полу, вскинул пистолет. Дрожащая рука, палец на спуске. Выстрел. Морион дернулся. Пуля вошла ему в спину, чуть ниже левой лопатки. Он не упал сразу. Он просто выдохнул, чувствуя, как в легких становится горячо и мокро. Вейс увидел это. Он увидел, как на черной куртке Мориона расплывается пятно, еще более темное, чем сама ткань. — Нет... — прошептал Вейс. Внутри него что-то оборвалось. Та нить, что держала его рассудок, лопнула. Из его спины, из плеч, из груди вырвались тысячи тонких, острых побегов. Это был взрыв отчаяния. Они ударили во все стороны. Один из мощных корней, потеряв цель, с размаху врезался в центр зала. Прямо в аппарат. Ильза едва успела отпрыгнуть в сторону. Раздался звон разбитого стекла и скрежет металла. Машина, надежда на спасение, вспыхнула снопом искр, задымилась и погасла. Кристаллы треснули. Вейс упал на колени. Силы покинули его вместе с этим ударом. Он чувствовал, как внутри него закипает последняя волна — та самая, смертельная, которая уничтожит всё вокруг. — Я всё испортил... — хрипел он, глядя на дымящиеся обломки машины. — Я убил нас... Прости... Морион опустился на пол рядом с ним. Дышать было больно. Кровь текла по спине, пропитывая одежду. Он знал это чувство. Это был конец. Он с трудом повернулся к Вейсу. Их лица оказались совсем близко. Вейс выглядел страшно. Кора уже покрывала его шею, один глаз заплыл бельмом света. Он дрожал, готовясь взорваться. — Рион... — Вейс посмотрел на него уцелевшим глазом, полным слез. — Помнишь шахты? Убей меня. Пожалуйста. Морион замер. Прокашлявшись кровью, он тихо просипел: — Что? — Коснись меня. Без перчатки. — Вейс смотрел на него с мольбой — Ты заберешь взрыв. Мы умрем, но... папа, Ильза, дед... они выживут. Сделай это, Рион. Пожалуйста. Убей меня. По щеке Мориона скатилась слеза. Горячая, соленая. Первая за двадцать пять лет. Он понимал, что Вейс прав. Машина сломана. И он сам медленно умирает от заполняющей легкие крови. Это был единственный выход. Спасти всех ценой их двоих. — Хорошо, — с трудом прошептал Морион. Струйка крови потекла с его губ по подбородку. — Хорошо, цветочек. Он поднес руки к зубам. Зубами стянул перчатку с правой руки. Потом с левой. Бросил их на пол. Его руки были бледными, изящными, смертоносными, они светились слабым синим светом. Вейс закрыл глаза, ожидая конца. Ожидая холода и тьмы. — Прости, — шепнул Морион. Он подался вперед. И поцеловал его, с бесконечной нежностью положив ладони на лицо Вейса. Морион чувствовал вкус крови, пыльцы и соли. А потом он сделал то, чего обещал не делать. Он провел языком по нижней губе Вейса, углубляя поцелуй, открываясь ему полностью, впуская в себя этот свет, этот жар, эту жизнь. «Если это конец, то пусть он будет таким».