Несовместимые

Морион ждал тьмы. Но вместо этого его накрыло светом. Это было похоже на вдох после долгого пребывания под водой. Магия Вейса — тот самый бушующий океан, что разрывал его изнутри — хлынула в Мориона. Но она не убивала. Она нашла русло. Пустота внутри Мориона, его вечный голод, его «черная дыра» приняла этот поток с жадностью пересохшей земли. Вейс вскрикнул ему в губы, но не от боли, а от внезапного, ошеломляющего облегчения. Давление исчезло. Огонь в венах погас, сменившись ровным, ласковым теплом. Вокруг них, из точки их соприкосновения, ударила взрывная волна. Но она не несла разрушения. Это была волна чистой, дистиллированной жизни, прошедшей через фильтр энтропии. Она прокатилась по лаборатории. Почерневшие от магии стены очистились. Сломанная техника перестала искрить. Арчибальд Стерлинг, лежащий в луже собственной крови, судорожно вздохнул. Рана на его животе затянулась мгновенно, оставив лишь розовый шрам. Варрик, все еще опутанный ослабевшими, но живыми лианами, с ужасом смотрел на происходящее. — Невозможно... — прошептал он. — Симбиоз... Лианы, потеряв боевой запал Вейса, опали, освобождая Куратора. Варрик, не теряя ни секунды, метнулся к выходу, надеясь исчезнуть в суматохе чуда. Но путь ему преградила маленькая фигура. Ильза стояла в дверях шлюза. В её руках гудел подобранный у охраны шокер-дубинка. — Куда собрался, Куратор? — её голос был ледяным. — Интервью для газеты еще не закончено. Варрик попытался ударить её заклинанием, но в этом насыщенном жизнью воздухе его боевая магия  растворилась, ставь частью живой волны. — Это за отца, — сказала Ильза и с размаху вдарила шокером ему в грудь. Варрик дернулся и рухнул как подкошенный. В центре зала двое парней медленно отстранились друг от друга. Они дышали тяжело, в унисон. Вейс больше не был похож на дерево — кора исчезла, кожа была чистой, даже старые шрамы разгладились. Морион... Морион выглядел так, словно впервые в жизни выспался. Его бледность ушла, на щеках играл слабый румянец, а пулевое отверстие затянулось, оставив лишь дыру в одежде. Они смотрели друг на друга ошалелыми глазами. Руки Мориона всё ещё лежали на щеках Вейса. Голые ладони. Кожа к коже. И Вейс не рассыпался. Осознание этого факта ударило Мориона сильнее, чем пуля. Ужас от того, что он только что сделал — и зачем он это сделал — накрыл его с головой. Он поцеловал его. Он попрощался с жизнью самым глупым и сентиментальным образом, а теперь... теперь они оба живы, и ему придется смотреть Вейсу в глаза. Он хотел отдернуть руки, но вдруг на руку легла ладонь Вейса. Он всё ещё ошарашенно смотрел на Мориона. — Я... — начал Морион, его голос сорвался. — Я думал, мы умрем. Я хотел... просто… Вейс не дал ему договорить самым приятным образом. Когда он отстранился, его глаза, вернувшие свой нормальный серый цвет, сияли каким-то шальным весельем. — Рион... — протянул он, и уголки его рта поползли вверх. — Ты лизнул меня. Морион закрыл лицо свободной ладонью — вторую всё ещё прижимал к щеке Вейс. Ему захотелось провалиться сквозь землю, прямо в Разлом. — Заткнись, — простонал Морион, зажмуриваясь. — Я думал, это конец. В конце можно всё. — А говорил, что мы не будем это проверять, — Вейс хихикнул. Это был нервный смех, но в нем было столько счастья, что оно заражало воздух вокруг. — Что это гипотетически! Ильза, которая вязала руки Варрику его же ремнем, замерла и медленно повернула голову. Она прижала ладонь ко рту, глядя на них расширенными глазами. — Когда вы вообще успели о таком поговорить? — прошептала она. — Что я пропустила? — Лучше не спрашивай, — буркнул Финеас, который осматривал пришедшего в себя Арчибальда. — Молодежь нынче... экспериментальная. Морион наконец поднял взгляд. Он всё еще думал, что это не может быть правдой, но Вейс сидел прямо перед ним, прижимаясь к его ладони и улыбаясь. Он смотрел на Мориона с такой теплотой, от которой снова защемило сердце. Вейс, наконец, убрал руку, но не для того, чтобы отстраниться — он крепко обнял Мориона. Медленно, неуверенно, Морион поднял руки и обнял Вейса в ответ. Его пальцы коснулись шеи Вейса, зарылись в белые волосы. Живой. Теплый. И он не умирает. — Значит, мне тогда не приснилось, — прошептал Вейс куда-то в шею Мориона, щекоча кожу дыханием. — Ты называл меня цветочком тогда, в пещере. Когда я был в бреду. Морион почувствовал, как уши начинают гореть. — Да, — выдохнул он, прижимая Вейса к себе еще крепче, словно пытаясь убедиться, что тот не исчезнет. — Называл. — И ты просил не оставлять тебя. — Вейс, если ты сейчас продолжишь цитировать мой монолог, я тебя ударю. Вейс рассмеялся, и вибрация его смеха отозвалась в груди Мориона. — Я тебе не верю. — Кхм, — громкое покашливание Финеаса прервало их идиллию. Старый архитектор стоял рядом с пультом управления, с интересом глядя на показания уцелевших приборов. — Не хочу прерывать ваш... кхм... научный эксперимент по обмену жидкостями, — проскрипел дед. — Но, кажется, вы только что доказали теорию "Нулевой Спирали" на практике. Без всяких машин. Он постучал пальцем по стеклу манометра. — Уровень эфира в помещении — норма. Уровень излучения от Вейса — норма. Уровень энтропии от этого молодого человека в черном — ноль. Вы замкнули цепь, господа. — Что это значит? — спросил Морион, нехотя разжимая объятия, но его рука тут же нашла руку Вейса. Он переплел их пальцы, и это простое действие казалось ему сейчас важнее всех тайн вселенной. — Это значит, что пока вы рядом, вы нейтрализуете экстремальные проявления друг друга. Вейс отдает излишек, ты его забираешь. Система стабильна. — А если мы разделимся? — спросил Вейс. — То через пару часов или дней Вейс снова начнет превращать город в огород, а ты, парень, снова начнешь убивать все, к чему прикоснешься. Морион посмотрел на их сцепленные руки. Зависимость. Вечная привязанность. Он не сможет уйти. Он не сможет быть один. Но глядя в сияющие серые глаза Вейса, он понял, что это не клетка. Это дом. — Значит, придется терпеть тебя вечно, — вздохнул Морион, но в его голосе не было и тени недовольства. — Придется, — радостно подтвердил Вейс. В этот момент Арчибальд, опираясь на плечо Сайласа, подошел к ним. Он выглядел постаревшим на десять лет, его дорогой сюртук был пропитан кровью, но взгляд был ясным. Вейс напрягся, рука его невольно сжала ладонь Мориона. Арчибальд остановился в шаге от сына. Он посмотрел на Вейса, потом на Мориона, потом на их руки. — Вейс, — хрипло сказал он. — Я... — Ты пришел за мной, — сказал Вейс. Не вопрос, утверждение. — Я пришел, чтобы исправить ошибку, — Арчибальд опустил глаза. — Самую страшную ошибку в моей жизни. Я не прошу прощения, сын. Я знаю, что не заслужил его. Но я рад... я счастлив, что ты жив. И что ты нашел того, кто может тебя уберечь. Он кивнул Мориону. Это был кивок равного равному. Признание. — Мы разберемся с Советом, — вмешалась Ильза, подходя к ним и пиная связанного Варрика носком ботинка. — С такими доказательствами и с живым Варриком в качестве подарка... Папу оправдают. А вас оставят в покое. Я прослежу. Вейс посмотрел на своих друзей. На деда, который хитро щурился. На отца, который впервые смотрел на него с любовью, а не с ожиданием величия. На Ильзу, которая сияла от триумфа. И на Мориона. Его Мориона. — Идем наверх? — спросил он. — Я ужасно хочу увидеть солнце. И, может быть, наконец-то нормально поесть. В приличном месте, как обещала Ильза. — Я плачу, — тут же отозвался Арчибальд. — За всё. — Еще бы, — хмыкнул Финеас. — Ты мне за тридцать лет простоя должен, сынок. И за моральный ущерб внуку. Готовь чековую книжку.