Мамочка! Мама? - Я не твоя мать!

День 24. Вечер

Кэтрин сидела на своём низком стульчике рядом со стойкой Билетёра, болтая ногами, и доедала яблоко, которое стащила из серого шатра. Вечер был тёплым, посетители уже начали подтягиваться к представлениям, и Билетёр работал с привычной вежливостью и откровенностью. У некоторых гостей были розовые билеты и Кэтрин с весельем провожала их взглядом до розовой палатки. — Пап, — позвала она, дожёвывая последний кусок яблока. — А можно я тоже буду билеты пробивать? — Нет. — Почему? — Потому что ты ребенок, тебе рано работать. — Но… — начало было возмущаться Кэтрин, но ее грубо оборвали. — Нет. — Ну па-а-ап… — Нет. — повторил Билетёр, но в голосе его послышалось веселье. Кэтрин надулась, но продолжать не стала, потому видела как подходят новые посетители. Вместо этого она достала из кармана блокнот и карандаш и принялась рисовать. На этот раз она решила изобразить Билетёра в виде своеобразной женщины из школьной столовой. Ну знаете, та самая стереотипная повариха, которая любит покричать и не дает обед, если тебе не хватает всего рубля. Получалось забавно. Она как раз дорисовывала половник, когда услышала шаги. Быстрые, уверенные. Кто-то бежал к цирку. Кэтрин подняла голову и увидела знакомую фигуру. — Рейчел! — вскрикнула Кэтрин, вскакивая со своего места. Рейчел остановилась прямо перед стойкой, запыхавшаяся, растрёпанная, с сумкой, перекинутой через плечо. Она была в обычной одежде: джинсы, лёгкая кофта, кеды. На щеке виднелся румянец от бега, но она улыбалась. И в руке она сжимала билет. Красный. — Привет, Кэти! — выдохнула она. — Я вовремя? — Ага, сейчас началось представление только в фиолетовом шатре, — Кэтрин перевела взгляд на билет. — Рейчел, а откуда у тебя этот билет? Рейчел перевела взгляд на Билетёра, который застыл с компостером в руке, глядя на неё с непонятными чувствами. — Мисс Рейчел, — сказал он, и голос его стал ровным, почти холодным, но все еще сохранял вежливость. — Могу ли я поинтересоваться, откуда у вас этот билет? — Пьеро дал, — ответила она просто, улыбнувшись. — Вчера вечером. Мы… познакомились днем на улице. Кэтрин переводила взгляд с Рейчел на Билетёра. Чувствовалось напряжение. Хм… с чего бы? — Рассказывай! — сказала она, подходя ближе, ей было очень любопытно узнать подробности! Ведь получается, что именно Рейчел привлекла Пьеро, который вчера вел себя странно. — Что случилось? Я хочу знать подробности! Рейчел вздохнула, поправила сумку и начала рассказывать. — Я вчера опаздывала на работу. Ну, как обычно. Бежала, чуть не сбила пару прохожих. И вдруг вижу: на тротуаре толпа. Кто-то кричит, кто-то просто стоит и смотрит или снимает. А в центре какой-то пьяный мужик и он кричит на того, кто сидит на земле. Кэтрин нахмурилась. Неужели дядю Пьеро снова обижали? Так не пойдет. Ей нужно будет опять поговорить с ним, нельзя ведь терпеть такое отношение! Ну да, они действительно жрут людей, да, люди пропадают из-за них, но как там говорится? «Пока не доказано, не ебет, что сказано»! — Это был Пьеро? — уже зная ответ сказала Кэтрин. — Да. — кивнула Рейчел. — Он сидел на земле, а этот мужик кричал на него. Орал что-то про «уродов цирковых». Толпа стояла и смотрела. Никто не вмешивался. — А ты вмешалась? — спросила Кэтрин с интересом. Неожиданно, что Рейчел вмешалась. Она не похожа на уверенную и смелую девушку, которая смогла бы прилюдно влезть в чужой конфликт. Кэтрин бы даже назвала ее неуверенной, и такой же как и другие люди, которые только и могут, что притворяться «хорошими». — А что мне было делать? — Рейчел пожала плечами, немного сутулившись. — Он сидит, такой грустный, с этим синяком на щеке, а эти люди просто стояли и смотрели. Я подбежала, оттолкнула того мужика и начала на него орать. Сказала, что вызову полицию, что он трус, что нападает на беззащитного. Он испугался и сбежал. Кэтрин почти присвистнула, похоже ее первое впечатление о Рейчел было ошибочным. Хотя она явно немного наивная, если верит, что Пьеро беззащитный. Хотя она же не знает правды, поэтому простительно. — А толпа? — из мыслей ее вывел голос Билетёра, и в его голосе послышалось что-то странное. Не злость, но близко. Хотя тут не поймешь. — Разошлась. — Рейчел пожала плечами. — Как только я начала кричать, люди быстро потеряли интерес. Тогда я помогла Пьеро подняться. У него был ужасный синяк на щеке. Я дала ему пластырь, который носила с собой. Он даже не сказал спасибо, просто смотрел на меня, как на… не знаю… спасителя? Нет, не подходит… не знаю. Но! Мне показалось что его зрачки приняли форму сердечек, это было мило! Ну, а потом я побежала на работу. Опоздала на двадцать минут, но босс не стал ругаться. — А потом? — спросила Кэтрин, чувствуя, что история ещё не закончена. И ей очень хотелось узнать продолжение! Иначе, как она будет сводить Рейчел со своими дядями? Арлекин и Пьеро вроде выяснили свои токсичные отношения, а вот Рейчел нужно будет как-то влюбить в монстров. Интересная задача, где нужно будет применить немного… манипуляций? — А потом, перед закрытием, он пришёл в кафе, Кэрол тогда уже ушла домой, а босс был на какой-то встрече, поэтому кафе должна была закрыть я. — Рейчел улыбнулась. — Он пришел снова раненый. Опять на него кто-то напал. Я обработала его рану. И он просто положил этот билет и красивый, бумажный цветок окрашенный красной краской на стойку и ушёл. Правда краска пахла как-то странно и на утро потемнела, но цветок в любом случае красивый! Ладно, я немного отвлеклась… Он не сказал ни слова. Я даже не успела ничего сказать или отказаться от билета… Кэтрин посмотрела на билет в её руке. Красный. Особый билет Пьеро. Интересненько. А Рейчел действительно наивная. Серьезно, как она не поняла, что цветок покрашен кровью? Кэтрин со слов легко это поняла, а Рейчел даже видев в живую не поняла. — Кстати… Я кое что хотела у вас спросить — Рейчел вдруг повернулась к Билетёру, и в её голосе послышались стальные нотки. — Вы ведь не пьете? И не употребляете ничего? — Нет. — ответил Билетёр, но в его голосе не было уверенности. Это смутило Кэтрин, но она не предала значение. — Хорошо. — Рейчел шагнула ближе к стойке и посмотрела на него снизу вверх. — Потому что если вы или кто-то ещё обидит Кэти, я вызову полицию. Я серьёзно. Кэтрин открыла рот. Рейчел угрожала Билетёру. Билетёру. Монстру, который ел людей. Она действительно была смелой. Или очень глупой. Или и то, и другое. Ну и лицемерной. Потому что она проявляют эту заботу о жизни Кэтрин только тогда, когда она оказалась в относительной безопасности среди монстров, а не тогда, когда она жила со своим родным отцом. Билетёр замер. Он явно смотрел на Рейчел в оцепенении, но быстро пришел в себя. — Я понял, — сказал он наконец. — Можете не беспокоиться. С Кэтрин всё будет в порядке. И спасибо что заступились за моего… коллегу. — Да пожалуйста, не нужно за это благодарить. — Рейчел выпрямилась, поправила сумку и улыбнулась Кэтрин. — Ну, я пошла смотреть представление. Надеюсь, оно не слишком страшное. Терпеть не могу, когда слишком страшно. «Смешно. Зачем тогда пришла в цирк ужасов?» подумала со скептицизмом Кэтрин. — Зелёный шатёр, — подсказала Кэтрин. — Там дядя Арлекин. Его представление начинается раньше Пьеро, и сегодня он просто рассказывает страшную историю с бумажными куклами. — Спасибо, Кэти. — Рейчел подмигнула ей и быстро направилась к зелёному шатру. Кэтрин смотрела ей вслед, чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое. Рейчел была хорошей. И она действительно волновалась за неё. Или нет. Вообще плевать, главное, что бы она не сделала ничего радикального из-за своей «доброты». — Пап, — сказала она, поворачиваясь к Билетёру, который смотрел на вечернее небо. — Ты чего застыл? — Я в полном порядке. — ответил он, но голос его звучал странно. — Неужели? — не поверила Кэтрин, тоже посмотрев на небо, но не увидела ничего интересного. — Твоя подруга любопытная? — спросил Билетер, опуская на нее взгляд. Кэтрин хихикнула с натяжкой. Она с Рейчел знакома… да вообще толком не знакома. — Она не моя подруга. Она просто… ну, она добрая. И да. Она похожа на довольно… любопытного человека, а что такое? — Любопытная. — сказал Билетёр, с усталым вздохом. — Это опасно. Кэтрин могла понять его опасения, если бы Рейчел узнала то, чего не следует, то из-за своей дурацкой доброты побежала бы в полицию, что помешало бы планам Кэтрин. Ей действительно нужно будет заняться мозгами Рейчел, если она продолжит приходить или развивать отношения с Пьеро и Арлекином.

***

Кэтрин сидела на своём низком стульчике, болтая ногами, и снова рисовала в блокноте. Билетёр стоял за стойкой, пробивая билеты, но Кэтрин чувствовала, что он всё ещё обдумывает встречу с Рейчел. — Пап, — сказала она, не поднимая головы. — Ты чего такой задумчивый? — Ничего. — ответил он, но голос его звучал рассеянно. — Врёшь? Билетер ничего ей не ответил. — Можешь не отвечать. Я и так знаю, что ты думаешь о Рейчел. — Кэтрин оторвалась от рисунка и посмотрела на него. — Ты боишься, что она что-то узнает и настучит в полицию. Билетёр помолчал. Потом медленно кивнул. — Это было бы… неудобно. — Я присмотрю за ней! — Кэтрин ткнула карандашом в воздух. — Если она начнёт слишком много задавать вопросов, я её отвлеку. Расскажу ей что-нибудь страшное. Или сделаю что-нибудь, что гарантированно её отвлечёт. Съем жука к примеру. — Ты слишком самоуверенна. И не смей есть насекомых. — Это называется «уверенность в своих силах». — фыркнула Кэтрин, когда ее способности в сфере «отвлеки ее, пока я занят» посмели поставить под сомнение. Что бы вы знали, она в этом мастер! — Это называется «детская наивность». — Обидно! — Кэтрин надулась, но улыбка уже ползла на лицо. — Я между прочим очень умная. — Умная, но всё равно наивная. — Это не одно и то же. — Иногда одно переходит в другое. Кэтрин открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Только фыркнула и вернулась к рисунку. Билетёр тоже вернулся к своей работе, и на некоторое время воцарилась тишина. Но хотя бы Кэтрин больше не чувствовала такого сильного напряжения исходящего от её «папы».

***

Через час Кэтрин устала сидеть на одном месте. Она поднялась, потянулась и сказала: — Пап, я пойду погуляю. — Не уходи далеко. — Я буду в цирке. Честно. — Если увидишь что-то странное, не лезь. — Когда я куда-то лезла? Повисла тишина, когда они уставились друг на друга. Первой сдалась Кэтрин. — Да, ладно, я поняла. Обещаю не лезть в «запрещенные» места, и не лезть в сомнительные ситуации. Буду паинькой. — пробурчала Кэтрин, смотря куда угодно, кроме Билетёра. — Очень надеюсь на это, юная леди — очень довольным тоном сказал Билетёр, провожая ее взглядом, когда Кэтрин поспешила вглубь цирка. Она побежала между шатрами, чувствуя, как ветер дует в лицо. Огни цирка мерцали, играла музыка, слышались голоса. Она остановилась у красного шатра, где как раз уже должно было закончиться представление. Кэтрин не стала сидеть перед шатром, отойдя в сторону своеобразного «переулка» между игровыми палатками. Они были маленькими и там сейчас же людей не было. Кэтрин хотела уже открыть блокнот и начать рисовать, когда из шатра выбежала Рейчел. Она была бледной, глаза её были расширены, а дыхание сбилось. Она добежала почти до переулка, остановилась и уперлась рукой об фонарный столб, держась другой рукой за сердце и оглядывалась по сторонам, будто ожидала нападения монстра. — Рейчел? — Кэтрин спрыгнула с ящика и подошла ближе. — Ты в порядке? Рейчел вздрогнула, но, увидев Кэтрин, выдохнула. — Кэти! Я… я думала, что это просто… мрачное представление? С угнетающей атмосферой. Но там было так реально. Я видела кровь. И этот звук… Будто он действительно убил эту девушку… И она была слишком похожа на… Она не договорила, потому что за её спиной будто из неоткуда появился Пьеро. — А-а! Ох, это ты, Пьеро… — испуганно сказала Рейчел, когда он дотронулся до её плеча. Кэтрин предусмотрительно зашла в переулок, и спряталась за коробками, не желая прерывать пикантный момент. — Для того, кто увешен бубенцами, ты слишком тихий… — вздохнула Рейчел, расслабляясь и поворачиваясь к нему. Несколько секунд царит тишина, и Кэтрин с любопытством выглядывает из-за коробок, что бы понять причину. — Что такое? — спросила такая же непонимающая Рейчел, когда Пьеро наклонился к ней и дотронулся до воротника блузки. — А, точно. Твой… э. друг? Он дал её мне — немного неуверенно сказала Рейчел, отстраняясь, что бы убрать выбившиеся из прически волосы. Пьеро стоят в том же положении, не поменяв позы, несколько минут, и Кэтрин честно не понимала в чем дело. — Пьеро? — голос Рейчел вывел его из этого состояния и он выпрямился, улыбаясь во все лицо, после чего прицепил на воротник её блузки что-то. «Броши что ли?» подумала Кэтрин, не видя, что он там именно прицепил, но догадывалась. Это видимо семейное у монстров, вешать или создавать «метку» на выбранной еде или в этом случае пассии. Её броши красиво красовались на воротничке платья, радуя глаза. — А? Ну спасибо…? — удивлено произнесла Рейчел, щупая руками воротник. Неожиданно Пьеро наклонился ближе и прошептал: — Тебе понравилось моё выступление? — раздался тихий, хриплый голос, и Кэтрин просто застыла. «Чё за нахуй? Он не немой?!» с открытым ртом застыла Кэтрин. Первая её мысль после этого была «А не показалось ли?», но нет. У Кэтрин слух был отменный, ведь это базовая необходимость для жизни опасных условиях. — К-конечно… оно… оно… — замялась Рейчел. — Страшное! Ну, нет, я, конечно, понимаю, что в этом и суть… Но… Эм… Я думаю для меня это было чересчур…? Последовала неловкая пауза, за время которой Кэтрин спряталась обратно за коробки и уселась на землю, потому что устала стоять. — Все выглядело правдоподобно… с той девушкой… Так и не скажешь было ли это частью выступления или… — продолжила Рейчел, прервав тишину. — Ха… в любом случае, т-тебе удалось меня поймать! Как у тебя это вышло? Кэтрин услышала легкий звук бубенцов и легкий смех Рейчел. — Столько тайн. — посмеялась она, и Кэтрин фыркнула. «О, она даже не представляет, сколько тут тайн.» подумала Кэтрин, вспоминая розовый шатёр и черный. Правда что в черном шатре, Кэтрин всё ещё не знает, но это временно. — Останешься ещё на немного? Я бы показал тебе остальной цирк — раздался тихий голос Пьеро и Кэтрин поморщилась. Он говорил. Он говорил с Рейчел. С ней он молчал. С ней он только жестами и взглядами. А с Рейчел говорил. Вот это, конечно, открытие дня. Это же получается, что он со всеми говорил, а с ней нет? А она то все думала, почему ни у кого проблем в общении с Пьеро не было, учитывая, что кроме нее, никто похоже «язык жестов» и взгляды не понимал. Хотя она врет, Шут понимал. Но сути не меняет! Он явно разговаривал со всеми, кроме нее! Она надулась, но не выдала своего присутствия, начав тихо ползти к противоположному выходу из переулка. Всё, хватит с нее мелодрамы на сегодня. Тем более Рейчел явно собиралась домой, поэтому продолжения не будет. И она обижена. Почему Пьеро не захотел говорить при ней? Она настолько не заслуживает доверия? Нет, она всё, конечно, понимает. Еда, все дела, временный ребёнок, но все же. Ни одного слова. « Я веду себя как ребенок. Господи. Он же не обязан со мной говорить, чего я обижаюсь то?» подумала Кэтрин, отряхивая колготки, идя в сторону, где вкусно пахло цирковой едой. Идя по тропинке её переполняли разные чувства. Он умеет говорить. И не сказал ей ни слова. За всё время, что она проводила с ним, он не произнёс ни звука. — Ну и ладно. — пробурчала она себе под нос, отворачиваясь. — Подумаешь. Мне и жестов достаточно. Я вообще-то их лучше всех перевожу. И вообще, мне шестнадцать, а не пять, я не буду обижаться из-за подобного. Она фыркнула, раздражённо пиная ногой камешки.

***

Обида прошла быстро, когда у Кэтрин перед глазами замаячила возможность поиздеваться над людьми. Она спряталась у выхода из зеленого шатра, где заканчивалось второе шоу. Прислушалась. Внутри было довольно тихо, доносились отголоски голоса Арлекина. Кэтрин отошла в темноту, притаилась за углом и начала ждать, когда выйдут первые жертвы.

***

Кэтрин развлекалась так в течение получаса, пугая людей, которые выходили подышать воздухом, не выдерживая ужасов, которые рассказывал её «дядя». И их ждала подлянка прям на выходе, когда Кэтрин выскакивала, пугая их до икоты, или смеялась из темноты. Это было невероятно забавно, хотя потом ей задавали много вопросов. Когда от нее ушла последняя жертва, взрослая женщина, через пару минут вышли новые страдальцы. Это была молодая пара, парень и девушка, которые держались за руки. Кэтрин дождалась, когда они чуть-чуть прошли вперед, прежде чем издала тихий, но жуткий смех, который она слышала в фильмах ужасов. Детский, звонкий, но с каким-то странным эхом, которое она научилась имитировать ещё в прошлой жизни. Было полезно, когда Винсент устраивал охоту в лесу. Пара замерла. Девушка вскрикнула, парень резко обернулся. — Кто здесь? — спросил он, вглядываясь в темноту. Кэтрин выскочила из тени с громким «Бу!». Девушка взвизгнула и вцепилась в парня. Парень отшатнулся, но быстро взял себя в руки. — Ты… — он выдохнул. — Ты что, ребёнок? — Агась! — Кэтрин широко улыбнулась, поправляя платье, а после стала в гордую позу, уперев рука в бока. — Я тут живу. Это мой цирк. — Твой? — переспросила девушка, выглядывая из-за плеча парня. — Ну не совсем мой… Мой и моих родителей! — пояснила Кэтрин, складывая руки за спиной. — Мама в фиолетовом шатре работает, папа билеты проверяет, а вместе они бумажки разбирают. А я просто гуляю. — Ого. — протянул парень, расслабляясь. — А ты не боишься? Тут же так страшно. — Я привыкла. — Кэтрин пожала плечами. — Мне нравится пугать людей. Это очень весело. Девушка рассмеялась, уже успокоившись. Очень глупо, сказала бы Кэтрин, если бы её спросили. Почему люди так расслабляются, если видят ребёнка, который не ранен и ухоженный? Это что ли какой-то показатель безопасности? — Ты такая милая, — сказала девушка, отпуская руку парня. — Прямо как маленькая принцесса. А можно мы тебя сфотографируем? — Можно, — кивнула Кэтрин, принимая красивую позу: ручки в виде сердечка, голова чуть набок, самая очаровательная улыбка. Парень сфотографировал её на телефон. — Классно получилось, — сказал он, показывая снимок девушке. — Настоящая артистка. Родители точно тобой гордятся! — Спасибо. — Кэтрин сделала реверанс. — А хочешь попкорн? — спросила девушка. — Мы видели там, у развлекательных палаток, продают. Хочешь, угостим? Кэтрин замерла. Попкорн. Сладкий, воздушный, вредный. Она не ела попкорн уже… она даже не помнила, когда в последний раз. В прошлой жизни она не могла себе позволить. Хотя не так, позволить то могла, но смысла не было. Лишняя трата денег. Но… Платит же не она. — Хочу. — честно призналась она. — Тогда идём, — девушка протянула ей руку. — Проводишь, где здесь продают? — Ага! Кэтрин взяла её за руку и повела к игровым палаткам, где стоял небольшой ларёк с попкорном. Она на секунду задумалась, что этот попкорн может быть не совсем обычным, в конце концов, это цирк ужасов, и здесь всё не так, как должно быть. Начиная с монстров людоедов. Но потом отмела эту мысль. В конце концов, она видела, как другие дети едят попкорн в цирке, и с ними ничего не случилось. Да и если бы в цирковой еде что-то было, Шут или Билетёр ей бы сказали? Ее оставили у поворота, где она наблюдала как парень покупает ей большую порцию, в бумажном ведёрке. Продавец, правда, выглядел странно, весь закутан в плотную одежду, и с шарфом обмотанным вокруг шеи, но ей ли судить? Мало ли тоже альбинос. Пара вернулась к ней и передали ведерко, выглядя так, словно совершили благородный поступок. «Ну и ладно», подумала Кэтрин и взяла ведёрко обеими руками, вдохнула запах. — Спасибо! — сказала она. — Вы самые лучшие! — Удачи, маленькая артистка. — улыбнулась девушка, и они ушли, держась за руки, и выглядели намного расслабленний, чем были в самом начале. Наивные. Кэтрин осталась одна с попкорном. Она взяла одну воздушную кукурузинку, отправила в рот. Сладкая, хрустящая, тающая на языке. Вкусно, хотя привкус был странным, терпким. Но это наверное нормально для покорна, мало ли пригорел просто. Ей честно было все равно, ведь он был очень вкусным. Она довольно давно не ела попкорн, уже позабыв его вкус. Она съела ещё одну. Потом ещё. И ещё. Ведёрко опустело быстрее, чем она ожидала. Кэтрин облизала пальцы и выбросила бумажное ведёрко в ближайшую урну. — Вкуснятина, — пробормотала она, потирая живот. — особенно за чужой счет~ Находясь в приподнятом настроении, Кэтрин не стала возвращаться и пугать дальше людей, а направилась к подозрительным людям идущим к черной палатке. Ей было любопытно, потому что они все были одеты очень… Закрыто. — Добрый вечер! — она выскочила перед группой людей, держащих в руках черные билеты, и закрыто одетых. Группа замерла. Их было четверо: трое мужчин и одна женщина — все в плотной, закрытой одежде, с масками и тёмными очками, несмотря на вечер. Они опустили на Кэтрин головы с лёгким напряжением, которое она не могла не заметить. И Кэтрин только, что поняла, насколько оно высокие, намного превосходя других людей. Или это она слишком низкая. — Добрый… вечер? — ответил один из них, высокий, с красным шарфом, закрывающим нижнюю часть лица. — Вы к чёрному шатру? — Кэтрин указала в сторону тёмного полога, который виднелся за в вдалеке.- Я видела у вас билеты. Очень интересные. Чёрные. Она подошла ближе, разглядывая их с неподдельным любопытством. Вблизи одежда выглядела ещё более странной: длинные рукава, перчатки, капюшоны. Даже в тёплый вечер они были закрыты с головы до ног. — Тебе не стоит здесь находиться, маленький. человек. — сказала женщина, поправляя очки. Её голос был мягким, но с какой-то странной вибрацией. — Это место… не для детей. — Эй! Я вообще-то тут живу и имею намного больше права тут находиться, чем вы. Грубияны. — Кэтрин сложила руки на груди с недовольным видом. Группа переглянулась, только сейчас обратив внимание на ее одежду. Один из мужчин, с густой чёрной бородой, которая выглядела слишком… мохнатой, чтобы быть настоящей, кашлянул. — Просим прощения за свое поведение, мы… Просто необычно видеть ребенка в столь… не подходящем месте. « Разве у них были дети?» услышала отголосок фразы кого-то, кто стоял за мужиком с бородой, на что получил какой-то ответ, но Кэтрин не расслышала. — Ага, ничего страшного, вы такие далеко не первые… — с наигранной обидой, кивнула Кэтрин, довольная произведённым эффектом. — Так что вы можете мне рассказать, что происходит в чёрном шатре? Я там еще не была, но очень интересно! Стоит ли мне уговаривать маму, что бы он отпустил меня, или нет? Она тактично промолчала, что в случае отказа, просто тайком проберется. Точно так же как она пробралась в розовый шатер. — А кто твоя мама? — спросила девушка, присев перед ней, и звуча озадаченно. Кэтрин за улыбалась, поняв, что может опять поднасолить Шуту и с радостью ответила: — Знаете артиста из фиолетового шатра? — получив утвердительный кивок от группы, она продолжила. — Вот! Это моя мама! А папа артист из синего шатра, он ещё билеты на вхожей проверяет! Кто-то из парней закашлялся, маскируя смех, другие обернулись к нему. А Кэтрин уставилась под капюшон девушки, заметив небольшие белые рожки, почти такие же как у Шута. — О, ты похожа на оленя, как и мама. — не думая выдала она тыкнув под ее капюшон в рожки. Группа замерла. Парень, который до этого сдерживал смех, не выдержал и заржал в голос. Остальные стали напряжёнными, переглядываясь друг с другом. Девушка с рожками медленно подняла руку и поправила капюшон, скрывая их обратно. — Ты… — начала она, но её перебил мужчина с красным шарфом. — Малышка, — сказал он, и голос его стал мягче, почти заискивающим. — Мы не хотим вас обидеть, но ваш комментарий был неуместен. Мы не привыкли получать подобные… сравнения. — А я не привыкла к людям, которые прячут рожки под капюшонами, — фыркнула Кэтрин, складывая руки на груди. — Но я же не жалуюсь. Повисла неловкая тишина. Мужчина с бородой кашлянул и сделал шаг вперёд. — Мы просто хотим посмотреть представление. В чёрном шатре. Это… закрытое мероприятие. — А что там происходит? — Кэтрин подалась вперёд, сверкая глазами. — Там тоже кого-то убивают? Как в розовом? Или там что-то другое? — Она стебется над нами что ли?! Я не могу понять, она что-то знает или нет? — слишком громко сказал парень, с красным шарфом, явно не рассчитав громкость своего голоса. — Стебусь, конечно, только поняли? — не стала увиливать Кэтрин, честно ответив, что издевается над ними. — Вы тоже монстры, да? Группа замерла. Напряжение повисло в воздухе, и Кэтрин почувствовала, как четверо монстров переглянулись между собой. Девушка с рожками медленно выпрямилась, поправляя капюшон. — Ты… — начала она, но мужчина с красным шарфом опять перебил её, шагнув вперёд. — Мы не совсем понимаем, о чём ты говоришь, маленькая леди, — сказал он, и голос его стал ровным, почти безэмоциональным. — Мы обычные посетители. — Ага, — Кэтрин кивнула, ничуть не смутившись, но в глазах начало не приятно размываться. — Я таких «обычных», каждое утро вижу. Живу с ними. Кому вы соврать пытаетесь то? Я знаю, что мои родители монстры. И вы монстры. Мужчина с бородой, который до этого кашлял, теперь смотрел на неё с неподдельным интересом. — Ты не боишься? — спросил он, и в голосе его послышалось что-то, похожее на любопытство. — А чего бояться? — Кэтрин пожала плечами, чувствуя себя… странно. Будто снова обожралась мышьяка, или проверяла с Броком действия разных ядов, но не обратила должного внимания. — Вы не первые монстры, которых я вижу. И вообще, я живу с монстрами. Если бы я боялась, я бы тут не находилась. Логично же. — Эй, мелочь, что с тобой? — спросил, парень, который недавно ржал, и Кэтрин вдруг заметила, что все какое-то размытое…? Не так. У неё все плыло перед глазами. — Что….? — еле выговорила она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Блядь! — услышала она крик, когда потеряла сознание.

***

Кэтрин очнулась от того, что её тошнило. Снова. И снова. Она не понимала, где находится, только чувствовала, как чьи-то руки держат её за плечи, не давая упасть лицом в ведро. — Тихо, тихо. — раздался знакомый голос. — Не сопротивляйся. Просто выдохни. Она с трудом разлепила глаза. Вокруг был полумрак, пахло антисептиками и чем-то травяным. Бирюзовый шатёр. Доктор. — Дедушка… — прохрипела она, и её снова вырвало. — Я здесь. — ответил он, и его рука легла ей на спину, поглаживая между лопатками. — Всё хорошо. Я промою тебе желудок, и станет легче. — Что… что случилось? — спросила она, приподняв голову от ведра. — Попкорн. — коротко ответил Доктор. — Ты съела попкорн, который продают в цирке. — И что? — Кэтрин попыталась возмутиться, но её снова скрутило. Она схватилась за край ведра и зажмурилась. Доктор ждал, пока она закончит, потом протянул ей стакан воды. — Пей маленькими глотками, — сказал он. — В цирковой еде есть вещества, которые рассеивают внимание взрослых, чтобы они были более податливыми. Для детей это слишком сильная доза. Кэтрин замерла с водой у губ. — То есть… вы меня траванули? — спросила она, почувствовав себя дурой. Почему она не обратила внимание на симптомы? Брок ведь часто ее травил, и она знала наизусть это чувство, но почему именно сегодня так тупанула? «Сука, да даже у попкорна был странный вкус! Мне не показалось!» думала Кэтрин, чувствуя как у нее дергается глаз. — Не специально, — ответил Доктор, и в его голосе послышалась странная усталость. — Ты не знала. И мы не предупредили. — Почему вы не сказали мне?! — Кэтрин попыталась встать, но ноги не держали. Она плюхнулась обратно на койку, чувствуя, как мир снова начинает плыть. — Почему мама с папой не сказали?! Они знали, что я могу купить еду! Ну или своровать! — Они думали, что ты знаешь, что нельзя брать еду у посторонних. И думали, что достаточно хорошо тебя кормят, что бы ты не подумала воровать. — сказал Доктор, готовя какой-то раствор. — Это была наша ошибка. Мы не учли, что дети любят есть сладости, поэтому стоило предвидеть, что ты рано или поздно съешь что-то из ларьков. — Это была их ошибка, — поправила Кэтрин, и в голосе её послышались слёзы. — Они могли меня предупредить. Я могла умереть! — Не могла, — спокойно ответил Доктор. — Доза была недостаточной для летального исхода. Только для сильного отравления. — Это не делает ситуацию лучше! — чувствую новую волну тошноты, почти заплакала Кэтрин. — Я знаю. Доктор взял зонд, и Кэтрин сжалась. — Это больно? — спросила она, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Немного, — ответил он. — Но терпимо. Ты сильная — Я не хочу быть сильной. — прошептала она, и голос её дрогнул. — Я не хочу, чтобы меня снова травили… Ощущаю себя как животные, которым подсыпают мышьяк в еду… — Никто тебя больше не отравит, — сказал Доктор, и в голосе его послышалось что-то, похожее на обещание. — Я прослежу за этим. Кэтрин хотела сказать что-то колкое, но не было сил. Она просто сидела, пока Доктор промывал ей желудок, и чувствовала, как его рука время от времени ложится ей на спину, успокаивая. И это почему-то работало.

***

Процедура длилась около часа. Кэтрин сидела в кресле, бледная, с закрытыми глазами. Тошнота почти прошла, но слабость осталась. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Доктор, убирая инструменты. — Как будто меня несколько раз пустили через мясорубку. — прошептала она. — Это нормально. Через несколько часов пройдёт. Кэтрин открыла глаза и посмотрела на него. Его маска была непроницаемой, но в его позе читалось что-то, похожее на сочувствие. — Дедушка, — сказала она. — Почему вы не предупредили меня? — Я думал, что твои родители предупредили, — ответил он. — Это было моей ошибкой. — Ты злишься на них? — спросила Кэтрин. — Нет. Я понимаю, что они не могли предусмотреть всё. Но я надеюсь, они сделают выводы из этой ситуации. Кэтрин кивнула, чувствуя, как веки тяжелеют. — Дедушка, — сказала она, засыпая. — Ты хороший врач. Хотя и монстр. — Хо-хо, — издал Доктор тот странный звук, который у него считался смехом. — Спасибо, маленькая принцесса. Кэтрин закрыла глаза и провалилась в темноту.

25 день.

— Ты всё ещё обижаешься? — устало спросил Шут. Кэтрин сидела за столом в сером шатре, скрестив руки на груди, и демонстративно смотрела в стену. Перед ней стояла тарелка с омлетом, который она даже не думала есть. — Ты должна поесть, — сказал Шут, сидя напротив. — Ты ничего не ела со вчерашнего вечера. — Я не голодна. — буркнула Кэтрин, не поворачивая головы. — Юная леди, — голос Билетёра был мягче, но в нём слышалась усталость. — Мы понимаем, что ты злишься. Мы допустили ошибку. — Ошибку? — Кэтрин резко повернулась к ним. — Вы меня отравили! Меня тошнило всю ночь! Я блевала в ведро! А вы говорите «ошибку»?! — Мы не знали, что ты съешь попкорн, — сказал Шут, и в его голосе послышалось раздражение, которое он пытался сдержать. — Мы не думали, что ты возьмёшь еду у посторонних. — А что мне оставалось делать?! Они при мне купили ее в ларьке, где люди спокойно покупали и ели попкорн, и им было нормально! — Кэтрин вскочила на ноги. — Я ребенок! Конечно, я сожру сладкую херню, я ее вообще планировала украсть! А вы даже не подумали сказать мне, что в цирковой еде наркота! Я думала, это обычный попкорн! Как я должна была узнать?! — Ты права, — сказал Билетёр, и его голос стал твёрже. — Мы должны были предупредить тебя. Это наша вина. Кэтрин надулась, но снова села на стул. Она взяла вилку, поковыряла омлет, но есть не стала. Но теперь она перешла к тому, что планировала с самого утра. Компенсация. — Я хочу торт. — сказала она, не поднимая глаз. — Что? — переспросил Шут. — Торт. Шоколадный. С кремом. Большой, нежный, с молоком. В качестве извинений, — Кэтрин подняла голову и посмотрела прямо на него. — Вы меня отравили. Я имею право на компенсацию за моральный ущерб. Шут и Билетёр переглянулись. — Торт, — повторил Билетёр, и в его голосе послышалось что-то, похожее на облегчение. — Ты хочешь торт. — Да. И не один кусок, а целый. Я буду есть его три дня, чтобы вы помнили о своей ошибке и чувствовали вину. — перестав строить из себя обиженку, ответила Кэтрин с милой улыбкой. — Это… разумно, — сказал Шут, чуть помедлив, чувствуя, что где-то их явно наебывают, но не видел где именно. — Торт будет сегодня вечером. — Вот и хорошо! — заулыбалась Кэтрин, чувствуя себя злым гением, который надул монстров на торт. — И еще. Есть ли что-то еще, что вы «не подумали» мне сообщить? Не хочу больше сюрпризов. — В цирке есть ещё несколько мест, куда тебе нельзя. — сказал Билетёр. — Чёрный шатёр, например. — А что там? — зажегся интерес у Кэтрин. Она ведь встретила вчера монстров, которые туда шли, поэтому там точно что-то интересное! — Не твоего ума дело, — резко ответил Шут, а после дополнил, вспомнив с кем говорит. — И не пытайся туда проникнуть. — Я и не собиралась! — соврала Кэтрин с максимально честным лицом. Ей не поверили.

***

— Как себя чувствуешь? — спросил Доктор, посадив ее на кушетку в затемненном углу палатки, когда Шут пришел и оставил ее у порога. — Нормально. Если не считать того, что меня бросила мать из-за пары вопросов. — пожала плечами Кэтрин, будто это не она проверяла границы терпения Шута в течение двух часов. Это было интересно, сначала он отвечал ей, но когда вопросы стали более… странным, начал раздражаться. Потом просто игнорировала, а уже потом терпение кончилось. И ладно, она начала уважать Шута чуть больше, ведь он вытерпел ее на целых полтора часа больше чем все, кого она таким образом раздражала. «Ему нужна медаль. Из шоколада. Очень плохого шоколада.» подумала Кэтрин, болтая ногами в воздухе. — Хо-хо, и что же это были за вопросы, если не секрет, маленькая принцесса? — с весельем спросил Доктор, пока доставал и крошил таблетку в стакан воды. — Ну…. Я начала с обычных вопросов: «Что ты делаешь?», «А что пишешь?», «Какой сегодня график выступлений?» ну и так далее. Потом начала задавать каверзные вопросы по типа: «Если я съем мороженое, а оно растает во рту, я его ем или пью?», «Если я усну, а ты не спишь, ты живешь в моем будущем?» — Кэтрин не глядя, взяла стакан, который ей предложили и отхлебнула, пока перечисляла. — Фу… Что это за гадость! Она почти выплюнула обратно, но рука Доктора сжала ее рот. — Не выплевывай, это лекарство, после отравления. — вздохнул Доктор, отпуская ее, когда она сглотнула горькую воду. — Можно было и предупредить… — фыркнула Кэтрин, снова вспомнив Брока, который так же делал. Давал ей всякую дрянь, пока она отвлеченна разговорами. — Хо-хо, конечно, в следующий раз непременно скажу. И так, что же было дальше? Не думаю, что каверзные вопросы заставили бы Шута выглядеть таким… злым. — хохотнул Доктор, наблюдая, как она морщась залпом выпивает всю жидкость в стакане. — Нуу… Я начала заваливать его… довольно необычными вопросами…? — вытирая рот рукавом сказала Кэтрин. — Насколько странными были вопросы? — с интересом уточнил Доктор. — Если спрятать труп в лесу, а сверху посадить яблоню, яблоки будут считаться уликой? Доктор замер с пробиркой в руке. — Хо-хо. Интересный вопрос. Я бы сказал, что это зависит от того, как долго труп лежал в земле. Если достаточно долго, яблоня может впитать некоторые вещества, но это не будет прямой уликой, если только кто-то не решит проверить почву. — А если кто-то проверит? — Тогда это может стать проблемой. Но я бы посоветовал использовать другие методы сокрытия. — А что вы посоветуете? Доктор поставил пробирку на стол и повернулся к ней. — Ты серьёзно хочешь это знать? — Ага. — Кэтрин кивнула, прищурившись. — Вы же монстры. У вас явно есть методы, кроме поедания улик. Расскажите! Доктор помолчал, разглядывая её с профессиональным интересом. — Ты необычный ребёнок, — сказал он, прерывая тишину. — Большинство детей в твоём возрасте боятся даже слова «труп». — Я не большинство детей. — Кэтрин спрыгнула с кушетки и подошла к столу, где лежали хирургические инструменты. — Я видела много чего. Меня не так легко напугать. — Хо-хо, я заметил. Твои шрамы очень… выразительны. — Я не скажу, откуда именно они появились. Даже не просите. — цыкнула Кэтрин, почувствовав дежавю. — Хорошо, не буду. — легко согласился Доктор, подойдя к дальнему стеллажу, где под тканью скрывался длинный стол. Он сдёрнул ткань одним движением. На столе лежал человеческий труп. Мужчина, средних лет, с бледной кожей и закрытыми глазами. На его груди виднелся аккуратный разрез, и Кэтрин заметила, что внутри что-то было обнажено. « Вспоминаю старые добрые времена в лаборатории Брока. Ностальгия прям.» с весельем думает Кэтрин, подходя ближе, что бы заглянуть. Доктор выглядит довольным от того, что она не проявила признаков страха, а только любопытство. — Я как раз собирался провести практическое занятие, — сказал Доктор, и в его голосе послышалось что-то, похожее на предвкушение. — Хочешь посмотреть, как устроен человек изнутри? Кэтрин уставилась на труп. Потом на Доктора. Потом снова на труп. Чисто технически, она уже знает как выглядит человек изнутри, но кто бы стал отказываться? Это ведь урок от монстра, он наверное знает много интересных фактов. — А можно? — спросила она, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение. Любопытство. — Можно. Только не падай в обморок. — Не упаду. Я уже видела внутренности. У меня у самой шрам от вскрытия. — сказала Кэтрин, подходя ближе. Доктор на мгновение замер, потом кивнул и переставил какой-то стул к кушетке, что бы она могла все видеть и наблюдать. — Хо-хо, верно. Я помню. Тогда смотри. И слушай. Он взял скальпель и начал показывать. Говорил он негромко, но чётко, объясняя, где что находится, как работают органы, какие сосуды важны, а какие можно перерезать без последствий. Кэтрин слушала, затаив дыхание, и смотрела, как его руки двигаются уверенно, почти невесомо. Она все это знала, но почему-то было так же интересно, как в первый раз. Только условия была куда более чистоплотные. — Это сердце, — сказал он, показывая на тёмно-красный орган. — Оно перекачивает кровь по всему телу. Если его повредить, человек умирает почти мгновенно. — А если просто остановить? — спросила Кэтрин. — Тогда тоже умирает. Но медленнее. — А можно его снова запустить? — Можно. Если есть дефибриллятор. Или если ты умеешь делать прямой массаж сердца. — А вы умеете? — Хо-хо, — Доктор посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — Я умею многое, маленькая принцесса. Кэтрин кивнула, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Она не знала, почему ей так интересно. Может быть, потому что это напоминало ей о Броке. — А это что? — спросила она, показывая на что-то блестящее рядом с позвоночником. — Почка. Их две. Они фильтруют кровь и выводят отходы. Если одна перестанет работать, вторая может взять на себя её функции. Но если откажут обе, человек умрёт. — А можно пересадить? — Можно. Но это сложно. Нужно найти донора, сделать операцию, потом следить, чтобы орган не отторгался. — А вы делали такие операции? Доктор задумался, поправляя скальпель. — Да, — сказал он. — Пару раз. — Круто! А покажите мне, как хирурги делают операции на сердце? — почти вибрируя на стуле, попросила Кэтрин. — Хо-хо, смотри, маленькая принцесса — начал показывать Доктор. Незаметно прошли часы, пока Доктор терпеливо учил ее азам, наглядно все показывая и объясняя. Половину информации Кэтрин знала, остальное узнала от Доктора. Они в моменте даже обсудили инцидент с ее шрамом от вскрытия, хотя ничего явного она не сказала. Их идиллию прервал полог шатра, который откинулся. Внутрь вошел Шут и замер. — Какого черта тут происходит?! Доктор замер со скальпелем в руке. Кэтрин, сидевшая на стуле с видом примерной ученицы, медленно обернулась. — Мам, привет! — сказала она слишком бодро. — Дедушка показывает мне, как устроен человек изнутри. Очень познавательно. Я уже знаю, где сердце, лёгкие, печень, почки, желудок, и как пересаживают органы, когда один отказывает. И ещё я узнала, что если перерезать вот эту артерию, то… — Замолчи. — Шут шагнул вперёд, его фиолетовые глаза горели. — Доктор, какого дьявола ты показываешь ребёнку вскрытый труп?! Доктор невозмутимо вытер скальпель о тряпку. — Она сама попросила. И тем более она уже их видела. — Она семилетняя девочка! — голос Шута стал громче. — Ей положено играть в куклы и есть сладости, а не смотреть, как ты копаешься во внутренностях! — Мне интересно! — вставила Кэтрин, спрыгивая со стула. — Я сама попросила! И дедушка не заставлял меня смотреть! Он даже спросил, хочу ли я! Шут перевёл взгляд с неё на Доктора. Тот стоял, сложив руки на груди и смотрел в сторону с видом «я тут не причем». — Мам, ну правда, — сказала Кэтрин, размахивая руками. — Я уже взрослая. Я справлюсь. Если бы я не хотела, я бы ушла. И вообще… я ведь уже видела, как вы убивали людей в розовой палатке! — Это было другое. Там было темно и ты не видела всей кровавой картины. — ответил Шут с явным раздражением. — И ты ребенок, тебе рано все это видеть. — А ты не моя родная мама, — с вызовом ответила Кэтрин. — Но ты же всё равно моя мама. Шут молчал слишком долго, не находя слов для ответа. Он просто стоял и смотрел на неё, переводя взгляд с неё на труп, потом снова на неё. — Я жалею о том, что оставил тебя с Доктором. — наконец сказал он, вздыхая с усталостью. — Это было твоё решение, мам, — напомнила Кэтрин, подходя к нему. — Ты сам принёс меня сюда. — Для осмотра! Я не думал, что вы будете заниматься… этим! — рявкнул Шут, смотря на труп с ненавистью. — Дедушка просто хотел помочь мне расширить кругозор. — У тебя и так слишком широкий кругозор! — Спасибо, мам, очень приятно слышать. Шут закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Потом подошёл к ней, схватил за шкирку и потащил к выходу. — Ай! — возмутилась Кэтрин, болтая ногами в воздухе. — Мам, ну сколько можно! Я сама умею ходить! — Мне все равно. — Ну ма-а-ам! — Замолчи. — Дедушка, спаси! — крикнула Кэтрин, но Доктор даже не смотрел на нее, деля вид, что «очень» занят протиранием колб.

***

Шут нёс Кэтрин под мышкой через весь цирк, и она даже не пыталась вырваться. Просто висела, свесив руки и ноги, и смотрела на проплывающие мимо шатры. — Как вы вообще дошли до изучения трупа? Я думал ты после осмотра сбежишь к Билетеру. Или вернешься раздражать меня вопросами. — сказал Шут, шагая в серый шатёр. — Я не думала, что мы будем смотреть на трупы, — ответила Кэтрин, болтая ногами. — Дедушка просто спросил, хочу ли я посмотреть, как устроен человек изнутри. Я сказала да. Это была спонтанная образовательная программа. — Образовательная программа. Да? — Шут поставил её на пол и усадил на стул. — Ты смотрела на вскрытый труп. Трогала внутренности. И называешь это образовательной программой? — А что это, по-твоему? — Кэтрин взяла вилку, поковыряла картошку. — Я узнала много нового. Например, что печень у человека темнее, чем я думала. И что если перерезать определенную артерию, то… — Замолчи. — Шут закрыл глаза рукой. — Я не хочу это знать. — А я хочу. — Кэтрин пожала плечами. — Мам, ну правда. Я уже видела трупы. Я знаю, как выглядит человек изнутри. Это не было для меня шоком. Я просто… хотела узнать чуть-чуть побольше. Шут опустил руку и посмотрел на неё. — Ты говоришь это так спокойно. Как будто это нормально. — А что тут ненормального? — Кэтрин наклонила голову. — Вы едите людей. Вы убиваете их. Вы превращаете их в манекены. А я просто смотрю на внутренности. Что тут странного? Шут ничего ей не ответил. Он просто стоял и смотрел на неё, переводя взгляд с её бледного лица на тарелку с картошкой, курицей и овощами, которые она так и не начала есть. — Ешь, — сказал он наконец, и голос его стал тише. — Потом я отведу тебя к Билетёру на серьезный разговор. — Я не голодна. — Я не спрашивал. Ешь. Кэтрин вздохнула, но взяла вилку и начала есть. — Мам, — сказала она, жуя, — ты злишься на меня? — Я не злюсь. Я просто… — Шут замолчал, подбирая слова. — …пытаюсь понять, как ты умудряешься за пару часов найти труп и начать изучать его внутренности. — Дедушка интересно рассказывает. Он даже показывал, как пересаживать почки. — Я не хочу это знать. — А я хочу. — гордо ответила Кэтрин. Кэтрин доела, вытерла рот рукавом и посмотрела на Шута снизу вверх. — Я готова, мам. Веди меня к папе. Шут кивнул, поднялся и снова взял за шкирку. Они вышли из серого шатра и направились к жилому фиолетовому шатру. « Не могу поверить, что они действительно живут вместе» подумала Кэтрин, готовясь к долгим лекциям от Билетера.

***

Билетёр сидел за столом и перебирал бумаги, параллельно считая что-то на калькуляторе, но увидев их, остановился. — Что случилось, дорогой? — спросил он, переводя взгляд с Шута на Кэтрин. — У тебя такой вид, будто ты нашёл её в розовом шатре. — Почти, — ответил Шут, посадив Кэтрин на противоположный от Билетера стул. — Я нашёл её у Доктора. Она смотрела на вскрытый труп и трогала внутренности. Билетёр повернулся к Кэтрин. — Это правда, юная леди? — Ага, — кивнула Кэтрин, ничуть не смутившись. — Дедушка показывал мне, как устроен человек изнутри. Очень познавательно. Я теперь знаю, где сердце, лёгкие, печень, почки, и как пересаживают органы, когда один отказывает. И ещё я узнала, что если перерезать определенную артерию, то… — Все. Достаточно, — перебил Билетёр, поднимая руку. — Я понял. Шут вздохнул. — Она говорит об этом так, будто это нормально. Как будто смотреть на трупы это нормально! — развел руками Шут, в голосе звучало раздражение. — Она уже видела трупы раньше. В розовом шатре, — напомнил Билетёр. — Это не было для неё шоком. — Это другое! Там было темно! Она не видела деталей! — Любимый, вспомни ее реакцию на наш настоящий облик, и нашу диету. После нее уже было понятно, что подобное ее не смутит. — сказал Билетер. — Ты не помогаешь! Ей семь лет. Семь! — рявкнул Шут. — Я тебя понял. — Билетёр перевёл взгляд на Кэтрин. — Тебе было интересно? — Очень! — Кэтрин засияла. — Дедушка показал мне, как работают органы. И даже разрешил потрогать сердце. Оно было едва тёплым. И скользким. Шут издал звук, похожий на сдавленный стон. — Я же просил тебя не говорить об этом! — А я хочу! — Кэтрин повернулась к Билетёру. — Пап, ты злишься? Билетёр помолчал, потом медленно наклонил голову. — Я не злюсь. — Хорошо, видишь мам! Папа спокойно относится в моей любознательности! — произнесла Кэтрин широко улыбаясь. — Какая еще любознательность?! Дорогой, ты слишком спокойно к этому относишься! Она должна бояться! Или хотя бы удивляться! А она просто… смотрит. И запоминает. Как будто она делает заметки для будущего. — Может быть, она действительно делает заметки, — сказал Билетёр, и в его голосе послышалось что-то, похожее на задумчивость. — Может быть, она хочет стать врачом. Или патологоанатомом. — Она хочет стать кем угодно, только не нормальным ребёнком! — А я и не хочу быть нормальным ребёнком! — Кэтрин гордо подняла голову. — Я хочу быть собой! И если мне интересно смотреть на трупы, то я буду смотреть на трупы! И вы меня не остановите! Шут открыл рот, чтобы ответить, но Билетёр положил руку ему на плечо. — Оставь, дорогой. Я поговорю с ней. Иди отдохни, по репетируй, или поговори с Пьеро и Арлекина, они снова подрались. — очень ласково сказал Билетер. — Я не уверен, что разговор поможет. — Шут покачал головой. — Но ладно, следи за ней, Билетер. — Глаз с нее не спущу, — Билетер смотрел вслед Шуту, пока он не скрылся за пологом, после подошёл к Кэтрин и присел на корточки, оказавшись на одном уровне с ней. — Ты действительно хочешь стать врачом? — Ну… — Кэтрин задумалась. Она так далеко свою жизнь не планировала. Зачем? Она ведь не доживет до этого момента… но если бы это вдруг случилось, то… — Думаю, да. Мне интересно, как всё устроено внутри. Почему люди болеют, почему умирают, что можно сделать, чтобы спасти их. «Или погубить» в мыслях дополнила она. — Это хорошие вопросы, — сказал Билетёр. — Если хочешь, я могу купить тебе книги по анатомии. Нормальные, для начала. Дорогой прав, тебе рано еще ковыряться в трупах людей. Кэтрин улыбнулась. — Правда? Ты купишь мне книги? — Если ты обещаешь не трогать трупы хотя бы до десяти лет. — Я могу наблюдать со стороны? — уточнила Кэтрин. — Можешь, но не трогай руками. — пожал плечами Билетер. — Тогда обещаю! — Кэтрин засияла. — Ты самый лучший, папа! — Я знаю. — ответил Билетёр, потрепав ее по голове. Кэтрин радостно прижалась к прикосновению. Странно. Она ведь еда, зачем такие сложности? Такое чувство, будто она что-то упускает из виду… но что?

***

Кэтрин сидела на своём низком стульчике рядом со стойкой Билетёра, болтая ногами и рисуя в блокноте. Она уже успела нарисовать три рисунка: Шута в виде фиолетового оленя с рогами-ветками, Билетёра пьющего кофе из кружки с надписью «папа#1» и Доктора с длинным клювом и большими крыльями. — Пап, — сказала она, поднимая голову. — А Рейчел сегодня придёт? — Не знаю, — ответил Билетёр, пробивая билет очередному посетителю. — Жалко, — вздохнула Кэтрин. — Мне с ней весело. Она смешная. И наивная. И я могу её разыгрывать. — Ты слишком много разыгрываешь людей. — Это моё хобби. — Твоё хобби, раздражать монстров и пугать людей. — Ага! У меня много хобби. — Кэтрин кивнула. — Я многогранная личность. Билетёр ничего не ответил, только покачал головой. Кэтрин вернулась к рисунку, но через несколько минут услышала знакомые шаги. Она подняла голову и увидела Рейчел, которая бежала к цирку, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. — Рейчел! — Кэтрин вскочила и подбежала к ней. — Ты опоздала! — Я знаю! — выдохнула Рейчел, останавливаясь. — Я задержалась на работе. Босс попросил помочь с закрытием. А потом я бежала, но всё равно не успела. — Дядя Арлекин уже закончил, — сказала Кэтрин. — И дядя Пьеро тоже. Они оба уже ушли отдыхать. Рейчел разочарованно выдохнула, сжимая сумку. — Жалко. Я так хотела посмотреть на Пьеро… — Что, не хочешь даже другие представления смотреть? — хихикнула Кэтрин. — Все с тобой понятно~ — Кэтрин! Все не так… Я не против других шоу, просто жаль, что не увидела то, что они показывали сегодня — вздохнула Рейчел, доставая из сумки зеленый билет. — Хм. Очень интересно. — тихо сказал Билетер, пробивая Билет. — Хорошего времяпровождения, мисс Рейчел. Зеленый билет дает вам доступ ко всем палаткам, кроме розового и черного. — Спасибо… мистер Билетер — неловко отвечает Рейчел. Кэтрин думает несколько секунд, пока Рейчел копается в своей сумке, прежде чем посмотреть на Билетера. — Пап, можно я пойду с Рейчел? Похожу с ней по шатрам? — спросила она. — Иди. Когда закончишь, иди к маме, хорошо? — немного подумав, кивнул Билетер. — Спасибо большое, папа! Люблю тебя! — Кэтрин быстро обняла его за ногу, а после бросилась к глубь, схватив Рейчел за руку. — А, что? Погоди, Кэтрин, не так быстро! — взвизгнула Рейчел, когда Кэтрин тянула ее по тропинке.

***

— Куда ты меня тащишь, Кэти? — спросила Рейчел, когда Кэтрин наконец-то то остановилась. — В папин шатер? — неуверенно ответила Кэтрин. — Но он же возле входа? Зачем было заходить так далеко в цирк? — Рейчел огляделась по сторонам, вспоминая где именно видела синий шатер. — Не знаю. — пожала плечами Кэтрин. -… Ладно? Тогда пойдем в другой? Погоди… а тебе вообще можно смотреть представления? Кэтрин зависла, думая что сказать. Никто из монстров не запрещал ей смотреть выступления, но Рейчел ведь взрослая женщина. И она явно не оценит того, что ее «родители» разрешают ей смотреть на ужасы. — Нет? Мне можно гулять только по зеркальному лабиринту. — выкрутилась Кэтрин, что бы успокоить Рейчел. — О, хорошо, но… Ты будешь меня сопровождать только в синем шатре? — спросила Рейчел, взяв Кэтрин за руку, и направившись обратно к выходу. — Ага. В бирюзовый шатер я тоже могла бы зайти, но там строго принимают по одному посетителю. Да и дедушка будет отвлекаться на меня. А в фиолетовом шатре я сижу за кулисами в гримерке и рисую, пока мама работает. — с гордостью произнесла Кэтрин, идя в вприпрыжку. — Значит, сегодня я наконец-то увижу твою… маму? — с интересом спросила Рейчел. Кэтрин кивнула ей, предвкушая, какой будет ее реакция, когда она поймет, что Шут не женщина? Он ведь с виду действительно смахивает на мужественную женщину. Это будет весело. Они дошли до синего шатра, Кэтрин успела помахать Билетеру рукой, прежде чем затащить Рейчел внутрь. Синий шатер встретил их полумраком и бесконечными рядами зеркал. Кэтрин уже бывала здесь однажды, но тогда она пробиралась через служебный вход. Сегодня она входила как обычный посетитель, держа Рейчел за руку. — Ого, — выдохнула Рейчел, оглядываясь. — Здесь красиво. И жутковато. — Ага! — Кэтрин кивнула, отпуская её руку. — Это зеркальный лабиринт. Папа здесь работает. Он говорит, что зеркала показывают правду, но я думаю, они просто пугают людей. — А ты не боишься? — Неа, я сама люблю людей пугать. — Кэтрин пожала плечами. — Я тут однажды напугала группу девушек, было весело. А хочешь, я покажу тебе самый страшный угол? — Ну… — Рейчел замялась, оглядываясь на бесконечные ряды зеркал. — Давай. Только не пугай меня, как тех людей. — Не бойся! Не буду, — Кэтрин схватила её за руку и потащила вглубь лабиринта. Она бежала между зеркалами, ловко сворачивая в узкие проходы, и чувствовала, как Рейчел сжимает её руку всё сильнее. В отражениях мелькали их фигуры, искажённые и бесконечные. — Кэти, подожди! — Рейчел остановилась, переводя дыхание. — Я запуталась. — Мы почти у цели! — Кэтрин обернулась. — Ещё немного, и… Она не договорила. Потому что, глянув в зеркало, заметила розовое свечение. Колумбина стояла в отражении, сложив руки на груди, и смотрела на неё с лёгкой улыбкой. Кэтрин моргнула. Свечение исчезло. В зеркале отражалась только она и Рейчел. — Кэти? — Рейчел наклонилась к ней с обеспокоенным видом. — Ты чего застыла? — Ничего, — быстро ответила Кэтрин, отворачиваясь. — Показалось. Она пошла дальше, но внутри зашевелилось странное чувство. Колумбина была здесь. Она всегда была где-то рядом. Это… раздражало. Они прошли ещё несколько поворотов, и Кэтрин вдруг поняла, что Рейчел нет рядом. Она обернулась, пусто. — Рейчел? — позвала она. Рейчел не ответила. Кэтрин слышала только голоса других людей, которые зашли в лабиринт. — Рейчел! — крикнула она громче. Ответа не последовало. — Черт. Куда она могла деться? Вздохнув Кэтрин побродила по лабиринту несколько минут, спрашивая у редких люд, не видели ли они Рейчел. Устав, Кэтрин пошла на выход из лабиринта, надеясь, что Рейчел не глупая и сможет найти выход. До выхода она добралась быстро, и уселась ждать Рейчел на ближайшей коробке. Из шатра выходили люди, но Рейчел не появлялась. Кэтрин уже думала позвать папу, что бы он помог ей найти Рейчел в лабиринте, но неожиданно она вылетела с другой стороны, из прохода для персонала. « Как она вообще туда попала?» подумала Кэтрин, спрыгивая с коробки, но неожиданно заметила Билетера, который появился рядом с Рейчел. — Что это было?! — находясь в панике, спросила Рейчел, ее руки тряслись. — Поздравляю, ты сделала это, мисс Рейчел. Ты добралась до конца палатки. — Миролюбиво произнес Билетер, но Кэтрин уловила в его голосе веселье. — Ты… Ты был там! Не так ли? — взвизгнула Рейчел, указывая на него пальца с обвинительным видом. — Не доверяй свои глазам. — обманчиво любезным голосом сказал Билетер. — Это казалось слишком реальным, что бы быть просто иллюзией! — сказала Рейчел, и с обиженным видом отступила в сторону. — Спасибо, что развлекла меня, мисс Рейчел. — усмехнулся Билетер, наблюдая как Рейчел уходит от него. Кэтрин, не понимая что происходит, видела как Рейчел прошла мимо нее, и направилась куда-то в зону с едой. « Стресс заедать?» подумала Кэтрин, а после глянула на Билетера. — Пап, а что с Рейчел? Ты что то сделал? — спросила она с невинным видом. — Ничего такого, иди, развлекайся. — Билетер звучал довольно, напевая мелодию себе под нос. Кэтрин не поверила ему, оборачиваясь с недовольным лицом, пока шла в сторону, куда убежала Рейчел. Она нашла Рейчел у игровых палаток, та сидела на низкой скамейке, обхватив голову руками, и тяжело дышала. Рядом стояла бутылка с водой, к которой она даже не притронулась. — Рейчел? — Кэтрин подошла ближе, осторожно коснувшись её плеча. — Ты как? Рейчел подняла голову. Она была бледной, но не такой уж испуганной. Просто выглядела потерянной. — Кэти… — выдохнула она. — Твой папа… он… я видела там нечто, что не могло быть иллюзией. — Что именно? — Кэтрин села рядом, заглядывая ей в лицо. Она знала, что Билетёр умеет пугать людей, но обычно он делал это с изяществом, не оставляя следов. — Я видела… — Рейчел запнулась, сглотнула. — А хотя… неважно… Я слишком впечатлительная… — Эм… ладно? Мне проводить тебя на выход? Возможно тебе хватит на сегодня? — спросила Кэтрин, пытаясь сделать вид, что волнуется. — Нет, не стоит… мне просто нужно время…

***

— Ты будешь ждать меня здесь? — спросила Рейчел, пока подписывала бумаги на входе в бирюзовый шатер. — Ага, максимум отойду на несколько минут попить, или взять что-то нибудь поесть из серого шатра. — покачиваясь на одной ноге ответила Кэтрин, рассматривая дурака, принимающего бумаги. — Эм… хорошо. ну, пожелай мне удачи? — неуверенно сказала Рейчел, направляясь в шатер. — Ага. Повеселись там! — смеясь, ответила Кэтрин.

***

— Не могу поверить, что пока я страдала в этой палатке, боясь, что меня разберут на органы, ты кошмарила людей… — смеялась Рейчел, которая при выходе из бирюзовой палатки, увидела Кэтрин, которая выпрыгивала на людей из темноты. — Мне было скучно… — недовольно пробубнила Кэтрин, стряхивая с платья несуществующую грязь. — И вообще, пошли дальше! Осталось только представление мамы. Рейчел поправила свои волосы, после чего кивнула: — Да, пошли, и кстати… не хочешь попкорн? Я видела где то — Нет. — резко ответила Кэтрин, чуть не стошнив от вчерашних воспоминаний. — .Ладно? Не любишь кукурузу? — усмехнулась Рейчел, просто направившись к фиолетовому шатру. — Эм. неприятная воспоминание… — поежилась Кэтрин, снова травиться она не хотела. — Я тебя понимаю. Наверное ты его ела так много, что он стал тебе противен? — с весельем сказала Рейчел. « Если бы.» подумала Кэтрин, останавливаясь перед входом. — Ну, иди! Удачи! — она отсалютовала Рейчел, убегая в сторону входа в гримерку Шута.

***

Когда Кэтрин заметила, что перестала играть музыка, прошло достаточно много времени. — Оу… А как так получилось….? — зависла Кэтрин, смотря на стопку изрисованных листов, а потом подскочила. — Точно, Рейчел! Она выскочила из гримерки, оказавшись в закулисной зоне, где валялись элементы декораций. Пройдя мимо них, она поднялась по лестнице на сцену. — Зеленый. Как я и думал. У тебя есть и красный я так полагаю? — Кэтрин услышала голос Шута, явно недовольный. Она остановилась на пол пути, сев на лестнице, что бы подслушать диалог. — Эм… да? У меня есть и красный билет… Мисс Шут. — неловко ответила Рейчел. — Как ты меня назвала? — почти прорычал Шут. Рейчел испугано пискнула: — Мисс Шут? Женщина в фиолетовом? Извините, я не знаю вашего имени! — пролепетала она на одном дыхании. Кэтрин зажала рот ладонями, чтобы не засмеяться вслух. Она слышала, как Шут делает глубокий вдох, который означал, что он считает до десяти, чтобы не убить кого-нибудь на месте. — Я не женщина, — сказал он ледяным тоном. — Я мужчина. — Что? — Рейчел явно растерялась. — Но Кэтрин сказала, что вы её… — Я её мама, — перебил Шут с такой интонацией, будто это было очевидно. — Это не делает меня женщиной. Я просто… мама. — Я… прошу прощения, — голос Рейчел стал тише. — Я не хотела вас обидеть. Просто Кэтрин сказала, что вы её мама, и я подумала… — Ты подумала не правильно. — Шут вздохнул. — Кэтрин называет меня мамой, потому что я забочусь о ней. Это не связано с моим полом. — Поняла. — Рейчел помолчала, потом добавила чуть тише: — У вас очень красивые волосы. И голос приятный, мелодичный. Я думала, вы женщина, потому что… — Потому что? — Потому что вы выглядите… ну, не как типичный мужчина. — Рейчел явно пыталась выбраться из неловкой ситуации, но проваливалась всё глубже. — Вы стройный, грациозный. У вас длинные волосы. И вы так нежно заботитесь о Кэтрин с ее слов… Я подумала, что вы… — Что я женщина, — закончил Шут. — Я понял. Спасибо за комплимент. А теперь, мисс Рейчел, я думаю вы устали после всех… ужасов сегодня. Идите домой, отдохните. Кэтрин услышала шаги Рейчел, которая быстро направилась к выходу. Она поднялась, выглянула из-за угла и увидела, как Рейчел почти бегом покидает шатер, явно смущённая. — Мам, — сказала Кэтрин, выходя из-за кулис. — ты её напугал. — Она сама себя напугала, — ответил Шут, поправляя колпак. — И вообще, это ты сказала ей, что я женщина? — Я сказала, что ты моя мама. Это не одно и то же. — Для всех людей это одно и то же. Для нее тоже. — Ну, теперь она знает правду. — Кэтрин пожала плечами. — И вообще, она даже покраснела, когда говорила про твои волосы. Может, она в тебя влюбилась? У меня будет вторая мама? — Замолчи. Пьеро с Арлекином на тебя обидятся, если услышат. — Она сказала, что у тебя приятный голос! — пропустила мимо ушей слова Шута, продолжила Кэтрин. — Замолчи, я сказал! Кэтрин хихикнула и побежала к выходу, чтобы догнать Рейчел.

***

Рейчел стояла недалеко от фиолетового шатра, прислонившись к столбу и тяжело дыша. Увидев Кэтрин, она выдохнула с облегчением. — Кэти! — Она подбежала к ней, присела на корточки. — Почему ты не сказала мне, что твой… что твоя мама мужчина?! — А это важно? — Кэтрин наклонила голову с самым невинным видом. — Ну… наверное, нет. Просто я чувствую себя такой дурой! — Рейчел закрыла лицо руками. — Я сказала ему, что у него красивые волосы! — Но это правда. — Это вообще не делает ситуацию лучше! — А если я скажу, что он не обиделся? — Кэтрин положила руку на плечо Рейчел. — Он просто устал. И вообще, он привык, что его путают с женщиной. Он даже не злится. Он просто раздражён. — Я хочу провалиться сквозь землю… — простонала Рейчел. — Не надо. — Кэтрин улыбнулась. — Пойдём, я провожу тебя до выхода. Рейчел кивнула и позволила Кэтрин взять себя за руку. Они пошли к выходу, и Кэтрин краем глаза заметила розовое свечение в отражении одной из витрин. Колумбина смотрела на неё с лёгкой улыбкой, потом поднесла палец к губам и исчезла.