Таблетки от разума

Подошвы моих ботинок чавкают по свежевыпавшему снегу, перемешанному со слякотью. Зима пришла неожиданно, только вчера лил дождь, а сегодня лужи уже присыпаны тонкой снежной пылью. Больше снега, наверное, не будет, такой климат, но мне вполне хватает того, что есть сейчас. Моё дыхание рассеивается в воздухе морозной дымкой. Через двадцать минут мы должны встретиться с Лорди возле магазина музинструментов. Я бы вышел из гостиницы позже, чтобы не мёрзнуть, но мне так не хотелось оставаться с Чесом, что я пожертвовал теплом одеяла ради того, чтобы не слышать его мычание из ванной. Он не желает слушать ни меня, ни Боба, и чем дальше, тем больше погрязает в кокаине и таблетках. – Эй! Ослепительно блеснули фары, и я еле успел отпрыгнуть от приближающегося автомобиля. Он пронёсся мимо, обдав меня грязными брызгами из лужи, и перекрёсток снова затих. Я постоял, натянув шапку глубже на уши, и направился к ювелирному магазину на другой стороне улицы. Может, там будет немного теплее, и я смогу подождать до назначенного времени. Низенький лысый продавец косо глянул на меня из-за прилавка. Я понимал, что не выгляжу как человек, способный купить здесь что-то, поэтому просто пошёл вдоль стоек с украшениями, старательно игнорируя его взгляд. Сегодня четырнадцатое февраля, день всех влюблённых. По дороге я встретил на пустынных улицах несколько парней, спешащих с букетами и коробками в руках. Один так торопился, что нечаянно толкнул меня и не извинился. Я не обиделся, он имел право, ведь у него была девушка. А у меня есть только друг-наркоман, который когда-то спас мне жизнь. – Вам что-нибудь подсказать? Я поморгал, медленно соображая, что от меня хотят. Низенький продавец стоял рядом со мной, в упор глядя на меня снизу вверх. – Нет, спасибо, ничего не нужно. У меня всё равно нет с собой денег. А эти кольца, заманчиво блестящие в бархатных коробочках, стоят дорого, очень дорого. – Точно? У нас сейчас большая распродажа, все товары стоят в два раза дешевле! – Нет, я не имею возможности… – Как хотите. А вот это кольцо, смотрите, оно сейчас по скидке и идеально подошло бы вашей девушке… Я вылетел на улицу, чувствуя, как алеют кончики моих ушей. Снаружи всё так же холодно и пустынно. Город не привык к холоду, и когда выпадает хоть сантиметр снега, уже все сидят по домам. За эту зиму снег идёт первый раз, что для наших мест неудивительно. Я медленно пошёл вдоль дороги по направлению к музыкальному магазину. Последний раз я тут ходил с Чесом, и было это полгода назад. Тогда он ещё не подсел, шутил и смеялся вместе с нами, а теперь я всё чаще вижу его с кокаином в руках. Мой лучший друг. Сейчас он лежит в ванной, закатив глаза и погрузившись в свой мир. Я уже не помню, когда последний раз говорил с ним как с другом. Каждый раз, как я пытаюсь это сделать, он отнекивается, что-то бурчит, хотя я спрашиваю его о простых вещах. А когда я отворачиваюсь от него, смотрит мне вслед голодным взглядом хищника. Я чувствую, что я один. Наверное, впервые с тех пор, как ушёл из дома. С одной только разницей – тогда со мной был Чес. А теперь его нет, есть только безвольный овощ, погружённый в маслянистую воду. Он спас меня, а я не могу спасти его?! Что мне делать, что?! У кого просить помощи, к кому идти? Я не предам его, он всегда будет моим другом. Я посмотрел на часы. Уже пора, Лорди должен быть на месте. Я завернул за угол и столкнулся с ним лицом к лицу. – Привет. Не замёрз? – Нет. – кончики пальцев покалывает, но я не хочу говорить. – Пойдём? Мы немного постояли, разглядывая друг друга. – Где такую шапку раздобыл, подскажи, а? У меня как раз чехол для баса истрепался. Я возмущённо натянул её на уши. – Прекрасная шапка! Ну и что, что великовата немного? Больше у меня ничего нет, а отмороженная голова мне не нужна. Сам-то вон в каком рванье ходишь… – Да ладно, не кипятись… В магазине тепло, пахнет канифолью и почему-то ванилью. Лорди проходит к прилавку: – Здравствуйте, можно пожалуйста комплект струн для баса… Я не участвую. Мы договорились, что Лорди делает все закупки, а я отдам ему деньги позднее. Вместо этого я подхожу к витрине со скрипками. Тёмные и посветлее, дороже и дешевле, из клёна и ели… Ряды фигуристых красавиц, поблёскивая лаком, выстроились под стеклом. Моя скрипка уже давно лежит под кроватью в потёртом бархатном чехле. Я не прикасался к ней с того самого дня. Как будто она – причина всех наших раздоров. – Пойдём? – мне на плечо ложится рука Лорди. – Ты уже? Так быстро. Всё купил? – А что там тянуть, – Лорди тащит меня за руку. – Нам надо ещё кое-куда зайти. Держи свои струны и пошли, – он суёт мне в руку маленькую упаковку. Я не успеваю отреагировать, как уже оказываюсь на улице. Лорди быстро ведёт меня куда-то через перекрёсток, ближе к центру города. В очередной раз повернув за угол, он открывает неприметную дверь и вталкивает меня внутрь. Мы оказываемся в маленькой уютной кофейне. Здесь тепло, играет тихая, ненавязчивая музыка, что-то вроде джаза, стены увешаны мерцающими жёлтыми гирляндами. – Тебе взять чай или кофе? – Лорди усаживает меня за столик в углу. – Послушай, не нужно… – Да господи, брось. Мне не тяжело, а тебе приятно. Кофе, да? Он оставляет меня со струнами в руках и идёт к кассе. Я тру онемевшие от холода пальцы и разворачиваю упаковку. Струны хорошие, с никелевым покрытием, чтобы не так больно было пальцам. Лорди знает в этом толк. – Ну как тебе? Специально никелированные брал. Нравится? Я гляжу на Лорди, вернувшегося с чашками кофе в руках. Он улыбается, обнажая неожиданно белые зубы. – Да, конечно! Спасибо тебе огромное, но почему… – Я, собственно, поэтому тебя и привёл сюда. Хотел, чтобы тебе было комфортно. – Лорди неожиданно посерьёзнел, придвинул ко мне чашку с кофе. – Дело в том, что я хочу уйти из группы. Насовсем. С улицы донёсся шум проехавшей машины. Я отупело смотрел на ненужные теперь струны у себя в руках. Лорди хочет уйти? В это не верится так, как не верится в то, что в году одиннадцать месяцев. Но Лорди смотрит на меня печально и немного отстранённо, и в его глазах я уже вижу отблеск дальней дороги. – Глэм, я бы хотел сказать тебе спасибо за все дни, которые мы провели вместе, за все песни, которые мы сыграли. Я знаю, что ты писал многие из них, хоть Чес и говорит, что это неправда. Я собственно, поэтому и ухожу. Я не могу находится в группе, где участников постоянно унижают, клевещут на них… – Чес не такой! – Я чувствовал, как колотится моё сердце. – Всё что он делает, он делает не со зла, и даже если он иногда срывается и кричит, он никогда не хочет ничего дурного. Он руки никогда не поднимет на… – Нет, Глэм. Ты сам прекрасно всё знаешь, просто не хочешь поверить в очевидные вещи. Когда мы последний раз репетировали? Я скоро забуду, как держать в руках бас. Мы пытаемся собрать карточный домик, что разваливается на глазах, понимаешь? И разваливается он не из-за тебя, не из-за меня, а из-за Чеса. Я не хочу в это верить. Пусть Лорди говорит правду, я не смогу её принять. – Он вовсе не такой плохой, как ты думаешь. Он просто… заблудился. – Да? – глаза Лорди сверлили меня, как буравчики. – Заблудился? Он сам рубит сук, на котором сидит. А ты просто жалеешь его и не хочешь помочь! Он же изводит нас всех! – Я не знаю, как ему помочь! Он не хочет, Лорди, просто не хочет! Лорди вздохнул и отпил из своей чашки. – Глэм, ты всегда был сильнее меня. Если ты это выдерживаешь, можешь оставаться. Я так не могу, прости. Я уже заказал билет на автобус завтра утром, сегодня моя последняя ночь здесь. Что я мог ему сказать? Не уезжай? Нельзя, он сделал выбор, и я понимал, что выбор правильный, что так поступил бы любой на его месте. – Если ты вдруг передумаешь, я могу оформить билет и тебе. Я замотал головой, прогоняя непрошеные мысли. – А Чес? Он останется один? А если он умрёт в ванной? Боб ведь тоже хочет уехать, да? – Да тебя не должен волновать Чес! Он уже отрезанный ломоть, понимаешь? Таких как он, дома не держат! Хочешь, чтобы он убил тебя во время ломки?! – Я не могу думать только о себе, Лорди. Тогда я буду эгоистом. – А думать только о других, это по-твоему нормально? Я последний раз спрашиваю, хочешь ехать со мной? – Нет. – Ну и чёрт с тобой. – Лорди поморщился и залпом допил кофе. – Странный ты конечно, Глэм. Готов нянчиться с этим придурком ценой собственного здоровья? Ладно, я не могу тебя отговорить. Когда придёшь в гостиницу, тебя встретит Боб. У него тоже будет к тебе разговор. Я молча смотрел, как он одевает драную куртку и перчатки с обрезанными пальцами, суёт в карман свои струны. Мой кофе остыл, но допивать его мне не хотелось. – Я пошёл, Глэм. Береги себя. – Стой! А деньги? – Да господи, зачем? Оставь себе, что мне эти копейки. Я глянул на этикетку. Двадцать два доллара. Копейки?! Лорди часто сорил деньгами. – Ты больше не вернёшься в гостиницу? – Только вещи забрать. Переночую на автовокзале. Он наконец запихнул струны в карман и протянул мне руку: – Прощай. Знаешь, Глэм, я был бы счастлив на месте Чеса иметь такого друга, как ты. – Прощай, Лорди. Я смотрел, как его фигурка удаляется от меня по улице, постепенно становясь всё меньше. Наконец он пропал в сгустившемся тумане. Я вышел на улицу, оставив недопитый кофе. Мне не было грустно, просто навалилась какая-то апатия, которую я не мог объяснить. Я стоял на перекрёстке, потерянно оглядываясь. Куда мне идти? Лорди исчез из моей жизни так же стремительно, как и появился, и скорее всего, я больше никогда не увижу его. Нельзя сказать, что я был очень огорчён – я уже успел привыкнуть к тому, что люди уходят, и с этим нужно смириться. Просто Лорди был единственным, кто говорил со мной все месяцы, пока Чес нюхал кокаин. Я не чувствовал на себе вины за то, что не смог найти его в тот вечер, но со мной всё равно общался один лишь Лорди. Остальные, в том числе и Чес, когда он был в сознании, перебрасывались со мной только парой слов. Теперь Лорди нет, и порвалась ещё одна ниточка, связывающая меня с группой. Я выдохнул облачко пара и пошёл в другую сторону от гостиницы. Рано или поздно мне всё равно придётся туда вернуться, день уже перевалил за середину. Но только не сейчас, чуть позже, ещё пару часов… просто пройтись по городу, потонув в собственных мыслях. Я так устал заботиться о ком-то, беспокоится за него… Но почему-то продолжаю делать это, зная, что ничего не получу взамен. Наверное, Лорди был прав, я действительно хороший друг. Я очень хочу отдохнуть. По улице впереди меня идёт одинокий прохожий. Судя по походке – девушка или женщина. Что её заставило выйти из дому в такую погоду? Я бессознательно пошёл быстрее и вскоре догнал её. Действительно девушка, но широкоплечая и идущая широким мужским шагом. Я обошёл её и глянув ей в лицо, застыл посреди тротуара. Это была та самая девушка, пять месяцев назад спасшая меня от подвыпивших мужиков в баре. Теперь она смотрела на меня равнодушно и даже с некоторым раздражением во взгляде. Я мог её понять – никто не обрадуется, когда дорогу ему заступит накрашенный придурок с непонятными намерениями. Она остановилась и глянула мне в глаза. – Чё вылупился? – хмуро спросила она. – Отойди и пасть подбери, ради бога. Щас слюни потекут. Не дождавшись от меня каких-либо действий, она молча отпихнула меня с дороги и побрела дальше, и тут только я поймал себя на том, что действительно таращусь ей вслед, приоткрыв рот. Я захлопнул рот и догнав её, пошёл рядом. – Я с фриками не знакомлюсь, – бросила она, даже не обернувшись в мою сторону. – И вообще, у меня мужик знакомый из мотоклуба, так что можешь даже не надеяться. Он таких как ты, на завтрак пачками жрёт. Да она и сама сожрала бы кого угодно… – Немой ты, что ли?! – она резко остановилась, в упор посмотрев на меня. – Ещё лучше! – Я не немой! – тут только я понял, как глупо это прозвучало. – Я просто… – Чё ещё просто? А я и сам не мог объяснить, что. Тогда, в тёмном переулке, я не заметил, что у неё длинные огнисто-рыжие волосы, заплетённые в тяжёлую косу, слегка пухлые щёки, усыпанные веснушками, что у неё мощная и в то же время стройная шея… Какая она, наверное, сильная. А её глаза… тогда я разглядел только глаза. Я помнил, что они зелёные, но даже не представлял, насколько красивые. Словно два изумруда, сияющих на лице. – Дурак. – она прошипела мне в лицо и быстро пошла прочь, а я остался стоять, глядя ей вслед. Я ведь даже не узнал, как её зовут. И она меня не узнала. Может, оно и к лучшему, тогда я представился перед ней не в особенно выгодном свете. Да плевать, теперь я знал, что когда-нибудь я её найду. Много на свете девушек, есть, наверное, и покрасивее, и поласковее, но мне нужна только эта. Я верю, что смог бы узнать её из тысячи. Я пошёл было дальше бродить по городу, но мне не давали покоя изумрудные глаза. Они затемевали мне внешний мир своим блеском, и я несколько раз налетал на столбы и одиноких прохожих, чувствуя себя пьяным. Какая-то светлая, как солнечный зайчик, мысль копошилась на дне моего сознания, но я не мог поймать её. Вдруг меня словно что-то толкнуло изнутри, и я почувствовал, что наконец уловил эту мысль. Точнее, она сама пришла ко мне. Я посмотрел на струны, которые всё ещё сжимал в руках. Они же больше не нужны? Моя гитара лежит под кроватью, и струны на ней уже давно истёрлись и больно режут пальцы. Но когда я в следующий раз на ней сыграю? Я запихнул упаковку в карман и побежал обратно к музыкальному магазину, надеясь, что помню дорогу. – Извините, я хочу вернуть эти струны. – я положил их на прилавок и в упор глянул на седую, сморщенную продавщицу. – Товар обратно не принимается, – равнодушно ответила та. – Но ведь их купили всего полчаса назад… – Товар обратно не принимается. Я стиснул побелевшие пальцы. – Послушайте, вы же помните меня. – я захлопал по карманам в поисках чека, но откуда он мог у меня взяться? – Мы заходили сюда с приятелем, правда, покупал их он… – Молодой человек, да какая разница? – она устало посмотрела на меня из-под насупленных седых бровей. – Я вас отлично помню, но я не могу принять у вас купленный товар. Кто знает, что вы с ним делали эти полчаса? Может, вы подменили струны на дешёвые и теперь пытаетесь всучить мне? Такой фокус не пройдёт. – Я ничего не делал, клянусь вам! – у меня защемило в груди, словно вернуть эти струны было важнее всего на свете. – Посмотрите, здесь даже не вскрыта упаковка! Мне просто очень нужно их вернуть! Она чуть внимательнее взглянула на меня, потом на струны, которые держала в скрюченных пальцах. – Это хороший материал. Никель, меньше травмирует пальцы. Вы уверены? – Да, да! – Я нетерпеливо закивал. Продавщица покачала головой и открыла звенящую кассу. Отсчитала бумажками двадцать два доллара и протянула мне. – Спасибо вам огромное! – я дрожащими пальцами схватил деньги и выбежал из магазинчика, провожаемый подозрительным взглядом старушки. Минут двадцать спустя я вышел из того ювелирного, куда попал в поисках тепла. Продавец был немало удивлён моим внезапным возвращением и горячечной спешкой. Зато теперь у меня в руках было кольцо – обычное серебряное, то, что было по скидке. Моих двадцати двух долларов как раз хватило для оплаты, и я снова остался без гроша. Если не считать той мелочи, что была в гостинице. Я не смог доплатить за бархатную коробочку, поэтому кольцо было упаковано в простой зип-пакетик. Я повертел его в руках. На кольце поблёскивал прозрачный драгоценный камень. Не знаю какой, продавец что-то тараторил на эту тему, но я не слушал его, поражённый чистотой камня. Я надел кольцо на палец, и оно заискрилось от бледного солнечного света. В сущности, всё проделанное мной можно было счесть за больной бред, прихоть сумасшедшего – так хрупко и ненадёжно было то, что я вынашивал у себя в мозгу. Любой нормальный человек даже не стал бы думать о такой бредовой затее. Значит, я ненормальный. – Извините, где здесь мотоклуб... Я остановил проходившего мимо сутулого парня в очках. Он недоумённо посмотрел на меня и показал рукой в сторону окраины города. Я усмехнулся и побежал туда, куда он указал, постепенно наращивая темп. Спустя часа два поисков я потерял всю надежду. В городе был не один мотоклуб, а целых три, но ни в одном из них не было парня с рыжей девушкой. В конце концов на меня начали коситься, и во избежание нежелательных последствий поиски пришлось прекратить. Пошёл снег, но мне не было холодно – меня грело своим блеском кольцо на пальце. День святого Валентина подходил к концу. Зимой рано темнеет, и на улице уже начали загораться фонари. Я был где-то в километре от гостиницы. Что ж, завтра я снова продолжу искать ту девушку. А если понадобится, и послезавтра, и после… Всю жизнь. Только бы она дождалась. А впрочем, я отобью её у любого. Плевать, что это нелегально, мне нужна только она. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким сильным, даже несмотря на то, что… Чес. Мне словно обухом ударили по голове. Сначала Лорди, потом эта девушка… я совсем забыл о Чесе. Он уже очнулся? Спит? А если таки утонул..? Меня ещё должен ждать Боб… ах, чёрт. Я помчался к гостинице, проклиная скользкий, слежавшийся снег, тусклые фонари и свою память.