Апперцепция

***

Смерть. Раньше она всегда казалась ему чем-то ужасным, омерзительным, почти непереносимым. Но только сейчас, балансируя на грани, он наконец осознал: смерть — это не конец. А просто новое начало. Возможно, если бы он тогда принял верное решение, сейчас всё сложилось бы иначе. В любом случае Антону этого уже не узнать. В памяти всплывают отрывки: встречи с Арсением, моменты, когда они начали сближаться. Грустно отпускать всё это, но, лёжа в собственной квартире, он неожиданно ловит себя на мысли, что ему всегда не хватало именно этого спокойствия. Когда понимаешь, что уже ничего не изменить, и панику сменяет тихая удовлетворённость. Интересно, когда его собственная квартира стала такой серой, унылой и пропитанной чужой кровью? Наверное, в тот самый миг, когда он впустил в жизнь этого дьявола. В глазах темнеет. Сознание ускользает. Тишина. Спокойствие. Свобода. — Антон, пожалуйста, не закрывай глаза. Скоро всё пройдёт. Шастун усмехнулся, собирая последние силы. Ему вдруг стало неожиданно смешно. Неужели тот, кто его ненавидел, теперь умоляет не уходить? Вправду смешно. Арсений знал его как облупленного — значит, это просто игра. Но зачем? Сейчас Антону уже всё равно: правда это или ложь, во благо или нет. Всё равно. — Я убью этого ублюдка. Только держись. Вместо ответа — последний хрип. И темнота. Антон ни о чём не жалел. Ни о чём. Голубоглазый закричал, когда понял, что парень потерял сознание. Крик разнёсся по всей квартире — соседи наверняка слышали и сейчас прибегут. Хотя нет, никто не придёт. Здесь каждый знает: не суй нос в чужие дела, иначе расплата наступит в ту же минуту. Арсению показалось, что мир выцвел, стал плоским и серым. Если его мальчик умрёт, Попов никогда себе этого не простит. Возможно, просто перережет вены.Следующие мгновенья можно посчитать на пальцах. Раз — вдалеке слышны сирены. Два — врачи врываются в комнату. Три — Антона уносят на носилках. Четыре — Арсений задыхается, сжимая пустоту. Всё будет хорошо...