Любимый лекарь из Пеллы

Золотое солнце Египта нещадно палило над Фивами, когда четверо друзей наконец ступили на пыльные улицы великого города. Вероника поправила лямку своей сумки, в которой позвякивали склянки и шуршали сушеные травы. Рядом с ней, едва переводя дух от жары, шагала её лучшая подруга Эвтида. Чуть позади обменивались шутками Реймсс и Исман. Они прибыли сюда за знаниями. В Фивах кипела жизнь, и именно здесь находились лучшие учителя. — Представь, Эви, — прошептала Вероника, глядя на величественные колонны храмов. — Мы действительно здесь. Настоящее обучение начинается сегодня. В главном зале школы их уже ждали. Воздух здесь был прохладнее, но атмосфера казалась наэлектризованной. Вскоре к ним вышли двое мужчин, чей авторитет чувствовался за версту. — Будущие писари, ваш наставник — Амен Мемфисский, — объявил распорядитель. Высокий, широкоплечий мужчина с ледяным взглядом и аурой абсолютной власти кивнул. Эвтида и Реймсс заметно выпрямились под его тяжелым взором. Амен не выглядел как человек, прощающий ошибки. — А для лекарей, — продолжил голос, — наставником станет Ливий Пеллийский. Вероника подняла глаза и столкнулась взглядом с молодым мужчиной. Ливий был полной противоположностью Амена: в его глазах плясали искры живого интереса, а на губах играла легкая, почти светская улыбка. Он выглядел безупречно, и от него исходил тонкий аромат дорогих масел и чистоты. Учебная неделя пролетела как один миг, наполненный трудом. Пока Эвтида и Реймсс до мозолей стирали пальцы о папирус под суровым надзором Амена, Вероника и Исман погрузились в мир медицины. Ливий оказался требовательным, но невероятно харизматичным учителем. — Лекарь должен чувствовать пульс жизни, — говорил Ливий, стоя за спиной Вероники и направляя её руку, когда она смешивала мазь. Его близость немного смущала девушку, но его голос действовал успокаивающе. Наконец, наступил вечер пятницы. Первая неделя позади! Ребята решили, что это отличный повод отпраздновать приезд, чего они не успели сделать в первый же день из-за усталости. Собравшись в уютном дворике, они достали вино, фрукты и начали играть в «Бутылочку» на задания. Смех разносился по округе, напряжение последних дней уходило. — Ну что, Вероника, крути! — подзадорил Исман. Но в этот момент в дверях показались Амен и Ливий. Ребята замерли. — Мы помешали? — Ливий приподнял бровь, глядя на бутылку в центре круга. — Выглядит как безопасная и весьма разумная игра. Может, и нам позволят присоединиться? Амен лишь хмуро кивнул, усаживаясь в тени, подальше от прямого света факелов, но его взгляд был прикован к Эвтиде. Игра шла весело, пока Реймсс, уже немного захмелевший, не предложил: — А давайте сменим правила? «7 минут рая». Два человека уходят в ту комнату на семь минут и делают там... ну, что хотят. Все согласились, подогретые азартом и вином. Первыми выпали Эвтида и Амен. Когда за ними закрылась дверь, в кругу повисла тишина. Спустя пару минут из комнаты донеслись резкие голоса. Эвтида что-то яростно доказывала, а низкий рокот Амена звучал как предупреждение о буре. Они вышли через семь минут: Эви — с пылающими щеками и гневным взглядом, Амен — еще более мрачный, чем обычно. Следующими жребий выбрал Веронику и Ливия. В тесной полутьме комнаты Вероника чувствовала, как бьется её сердце. — Не бойся, — мягко сказал Ливий, прислонившись к стене. — Я не кусаюсь, в отличие от нашего верховного эпистата. Они разговорились. Ливий расспрашивал её о доме, о мечтах. В этом коротком разговоре возникла удивительная близость; Веронике казалось, что они знают друг друга гораздо дольше, чем неделю. Когда они вышли, оба улыбались. Потом пошли Исман и Реймсс. Из-за двери то и дело доносился такой громкий хохот, что все снаружи невольно начали смеяться вместе с ними. К концу вечера Вероника и Эвтида, решив не отставать от парней, прихватили с собой по кубку крепкого вина, когда выпал их черед идти в комнату. Внутри, присев на кровать, они начали шептаться о своем, о девичьем, но вино и накопленная усталость сделали свое дело — обе незаметно уснули, привалившись друг к другу. Когда время вышло, Амен и Ливий зашли внутрь. Амен, молча и почти бережно, подхватил спящую Эвтиду на руки и унес в её покои. Ливий же подошел к Веронике. Он осторожно взял её на руки, удивляясь тому, какая она легкая. Донеся её до комнаты, он опустил девушку на постель. Лунный свет, льющийся из окна, мягко осветил лицо Вероники. Ливий замер на мгновение, глядя на неё. Она показалась ему невероятно привлекательной в этом беззащитном сне. Было уже слишком поздно, и Ливий, решив, что оставлять её одну в таком состоянии не стоит, прилег на диване в этой же комнате, быстро провалившись в сон. Глубокой ночью Вероника резко проснулась. Голова немного кружилась, сознание было туманным от вина. Она приподнялась и увидела в тени фигуру мужчины. Его силуэт — широкие плечи, волевой профиль — идеально попадал в её «типаж». Не до конца осознавая, что делает, Вероника встала и, пошатываясь, подошла к дивану. Ливий проснулся от шороха и, со спросонья не понимая, кто перед ним, попытался сесть. Но в этот момент девушка, поддавшись импульсу, опустилась прямо на него, садясь сверху. Ливий затаил дыхание. Его руки рефлекторно, без колебаний, легли ей на талию и бедра, придерживая. — Вероника?.. — прошептал он. Но она не ответила. Её тело обмякло, она просто «отключилась» прямо на нем, положив голову ему на плечо. Ливий тихо выдохнул, чувствуя её тепло. Он аккуратно переложил её обратно на кровать, но вместо того, чтобы вернуться на диван, прилег рядом, укрывая их обоих тонким покрывалом. Фивы спали, и только луна была свидетелем этой странной, хрупкой близости.