Любимый лекарь из Пеллы

Вероника осталась одна из немногих, кому нужно было доделать задание:  таблицу трав для лабораторной работы по ботанике. Но постепенно и все остальные растворялись в темноте коридоров и светлых полусонных планах на вечер. Вероника шла по коридору в свою комнату. Её шаги будто подавлялись тяжёлым, сонным состоянием: глаза слипались, голова шла тяжёлым кругом, так как не отошла от удара. Она свернула не туда, к которому привыкла идти: коридор был одинаков по отделке, двери почти не отличались друг от друга — всё складывалось в одно серо-яблочно-латентное полотно. Она открыла дверь наугад и вошла в комнату, не подумав, что может попасть не туда. Перед ней распахнулась дверь в комнату её наставника — Ливия Пеллийского. Вероника, не заметив, что попала не туда, тут же уместилась на уютной кровати. Её крошечная комната казалась вдруг чужой и тесной, а чужой — потому что она не ожидала увидеть здесь того, к кому не должна была приближаться без разрешения. В то же мгновение из ванной вышел Ливий. Он был в лёгкой растерянности: нечасто сталкиваться с такой ситуацией, чтобы ученица вошла в его личные покои. Он остановился у дверного проёма и смотрел на Веронику с удивлением и вопросительностью в глазах. — Как ты сюда попала? — спросил он осторожно, чтобы не напугать её. Вероника вскочила с кровати так же резко, как и вошла, и, не найдя слов, застыла на месте. Она быстро нашла оправдание себе и мысленно попросила прощения за неловкость момента. Потом она вылетела из комнаты наставника, будто за ней злонамеренно закрылась дверь, хотя на самом деле открылась другая. Вероника не успела сразу переварить всё, что случилось. Она возвращалась к своей комнате с трепетом и смущением на лице. Когда она рассказала Эвтиде о происшедшем, та слушала внимательно, иногда прерывая её короткими вопросами, чтобы понять, как именно всё происходило и кто мог быть виноват в этом недоразумении. — Та ну, не переживай ты так сильно, — успокаивала подруга — Ты ведь это не специально – это чистая случайность. — Я понимаю, но всё равно присутствует неловкость и не договорённость… — Какая? — Я хотела извинится, но выбежала, не сказав ни слова. А ещё, мне показалось, что он тоже что-то хотел сказать. — последние слова Вероника выдавила с не уверенностью. Утро наступило слишком быстро. Урок по анатомическим структурами — один из самых сложных занятий в этом дотошном курсе — был оформлен строгим расписанием и ожиданием учёбы. Вероника сидела с опущенной головой, её взгляд упал на план занятия и на учебники перед ней: она не могла принести себе радость, настолько тревожили её мысли о вчерашнем приключении. Ливий почти не уходил от её стороны в те часы. Он не дотронулся до неё, не пытался навязаться, но его присутствие действовало успокаивающе. Вероника избегала смотреть на него, боясь, что её глаза выдадут слишком много чувств, но в то же время она не могла не думать о нём. В конце концов, после уроков он всё же подошёл к ней и поправил слегка растрёпанные волосы, говоря вежливо и спокойно: — Вероник, ты избегаешь меня? — голос Ливия звучал с нотками тревожности. — Поделись своими мыслями, я приму их все. — Заявил он. Её лицо окрасилось в лёгкое розовое пятно, и она отступила, торопливо собирая вещи. Вероника не искала никаких объяснений, она искала уверенность, чтобы заговорить с ним. — Пускай прошло немного дней, но, — она начала не торопливо, практически не уверенно.  — Но? — У Ливия, в ожидании ответа, появилась неуловимая одышка из-за волнения. — Но я хочу поменять наставника! — сказав эту фразу, в шоке был не только Ливий, но и она сама. Глаза были почти на выкате от сказанного. Она сама не ожидала это услышать от себя. Ей просто нужно было закончить этот разговор как можно скорее. День заканчивался, и вечерняя суета вновь заполнила коридоры. Внутренний мир Вероники был полон вопросов и сомнений: почему она так нервничает по поводу Ливия? Что могло скрываться за вчерашним происшествием и почему она так сильно переживает из-за каждого взгляда? И как вообще она додумалась сказать о смене наставника? Ближе к вечеру в комнату девочек вошел Амен. Он искал Эвтиду для разговора — что-то между ними явно требовало обсудить, и этот разговор казался важным. Он вошёл, остановившись, отметил, что Её история и вчерашний инцидент заслуживают внимания. — Эвтида, — произнёс он уверенно, — мне нужно поговорить с тобой наедине. Это касается твоей работы и нашего расписания. Пожалуйста, выйди на минутку. Эвтида поднялась и вышла за Аменом, оставив комнату пустой. Оказавшись за дверью, Амен взял Эвтида за руку и потащил в ближайший пустой кабинет. По пути Эвтида думала, что такого она успела натворить, что эпистат был на столько зол. И вот, пустой кабинет и ожидание ответа. — Эпистат, что я сделала и как можно загладить вину? — Она поняла, что начала не с того, но всё же хотела услышать его ответа. Амен без слов стоял на против неё. Такой величавый, бледно-кожый мужчина, который понял, что нашёл свой покой в глазах Эви. Подняв руки и положив ей на плечи, одной рукой начал медленно подниматься к шее. Эвтида, которая поняла к чему всё клонится, не отстраняясь от Эпистата, наоборот, потянулась к нему.  — Я хочу, чтобы ты была моей женщиной! — заявил Амен перед своим жадным поцелуем.  У Вероники и Ливия Уже поздно вечером Вероника оказалась в своей комнате; на её кровати тихо дремал Ливий. Она приблизилась и, не нарушая его сна, аккуратно накрыла его пледом — маленький, незначительный жест заботы. Она не думала о каких-то больших поступках или словах; ей хотелось просто сделать его мир чуть теплее хотя бы на одну ночь. Но в этом моменте Ливий проснулся, его глаза встретились с её взглядом, полным мягкого волнения и лёгкой смущённости.  Он резко повалил её на постель, накрывая её своим телом и произнёс очень тихо: — Спасибо за заботу. Ты мне нравишься. Даже очень нравишься. Я постоянно думаю о тебе, когда тебя нет рядом я просто пытаюсь представить что бы было, если бы ты была рядом. У меня голова идёт кругом даже сейчас от своих слов. Мне кажется… нет, мне хочется чтобы мы  попробовать что-то большее, но только тогда, когда ты будешь к этому готова. Только с твоего позволения. Вероника почувствовала, как кровь налилась ей в щеки, и она ответила с улыбкой, которую она пыталась держать спокойной: — Дай мне немного времени. Я хочу понять, чувствую ли я тоже самое, что и ты. С одной стороны – да, но мы не достаточно друг о друге знаем… Слова Вероники заставили Ливия присесть на края кровати. Она приблизилась к нему плечом и почти опершись, проговорила: — Я тебе доверяю и ты мне тоже очень нравишься — «до сумасшествия» - подумала она про себя. — Но у меня были не удачные опыты.  Рука Ливия, почти дрожавшая положилась на её голову: — Я буду ждать столько, сколько потребуется. Даже если тебя прийдётся ждать вечность – я найду тебя в Дуате. Этот вечер стал для Вероники началом нового этапа: она начала осознавать не только дружбу, но и то, что её чувства к Ливию имеют глубину, которая требует времени и осторожности. Они понимали: путь вперед может быть непростым, но они не будут идти по нему одни. Так заканчивался день, и если в коридорах ещё слышались шорохи, в сердце Вероники уже звучал другой голос — голос решения и надежды. Она знала одно: молчание иногда может быть стратегией, но взаимное доверие и поддержка — это то, что помогает пройти через тени и найти свет в любом уголке тёмной комнаты.