Liberatus evil

— Эм… Я, конечно, любитель старинных мест, да и ценитель прошлого... — Хенджин медленно опустил чемодан на землю, пока его глаза постепенно округлялись, а брови ползли вверх, решая сегодня покинуть лицо, — но это что вообще за херня? Сейчас он просто стоял у калитки и смотрел на свой временный новый дом… если эту рухлядь вообще можно было так назвать. Хенджин даже не сразу понял, что стоит с открытым ртом, просто уставившись на это. Он моргнул раз, потом ещё раз, а строение никуда не исчезает. Дом — вроде бы как дом, но выглядел он так, будто пережил пару войн, один пожар и в итоге остался стоять лишь как старая декорация к фильму ужасов, которую никто не стал разбирать, ибо оно никому нахер не сдалось. Стены были сделаны непонятно из чего. Вроде бы кирпичные, потому что местами из осыпавшейся штукатурки торчал потемневший кирпич, часть которого давно вывалилась, оставляя после себя тёмные провалы. Но как будто и деревянные, потому что в других местах проглядывали старые доски, пусть и вздутые от влаги, почерневшие от времени. Некоторые из них уже прогнили настолько, что казалось, стоит только слегка толкнуть стену, и всё это развалится. Вся конструкция выглядела так, будто держалась исключительно на небесном чуде. Ветер резко ударил в лицо, отбрасывая тёмные волосы Хенджина назад, а калитка рядом тихо скрипнула сама по себе, медленно качнувшись. Хенджин медленно поднял взгляд выше. Крыша тоже не внушала ни капли доверия, потому что перекошенные листы шифера при каждом порыве ветра медленно приподнимались, а потом с тяжёлым металлическим скрежетом падали обратно. Лицо Хенджина постепенно приняло то выражение, которое бывает у человека, чьи ожидания только что с размаху разбились о жестокую реальность. Поэтому, всё ещё с открытым ртом и огромными глазами, он машинально полез рукой в карман штанов, искать свой телефон. — Да вы шутите… как же так… я же… мы же выходили на видео, как он мог меня наебать? — пробормотал Хван, нащупав телефон в кармане, он медленно достал его и разблокировал. — Не, подожди… может я ошибся. Ну не может же быть так… подожди… — он судорожно схватил телефон уже обеими руками и стал быстро заходить на сайт, где нашёл объявление о съёме дома в этом городке. Пальцы нервно тыкали по экрану, пока он искал адрес, мысленно молясь всем возможным высшим силам, чтобы всё это оказалось ошибкой, что он просто перепутал адрес. Сайт грузился мучительно медленно, будто специально издевался. Наконец открыв избранное, Хенджин замер, потому что объявления о доме просто не было, испарилось! Как же так?! Ладно, чёрт побери. Хенджин был чуточку умнее… а точнее чуточку тревожнее, поэтому, когда бронировал жильё на месяц, на всякий случай сделал скриншот объявления. Мало ли, а вдруг в чужом городе не будет интернета. И, похоже, его гипертревожность сейчас как раз могла сыграть ему на руку. Он быстро начал шерстить галерею, листая скриншоты один за другим. Когда же среди них ничего не оказалось, у него сердце в пятки ушло, а надежда умирала последней. Тогда, уже слегка дрожащими руками, Хван полез в последний 30-дневный шанс для любой фотографии — корзину. И вот… вот оно, заветное фото. На секунду стало легче, только, как оказалось, совсем ненадолго. Хенджин поднял телефон, увеличил адрес на изображении, а затем медленно перевёл взгляд на табличку с номером дома. И вот тут его челюсть, кажется, окончательно решила познакомиться с землёй, потому что адрес совпадал, да и не только он, даже форма дома тоже была идентичной. Вот только на фотографии это был чуть старинный, но очень даже уютный домик. Такой, знаете… атмосферный, а в реальности перед ним стояла ебучая рухлядь, которая буквально дышала на ладан. Казалось, дунь на неё чуть сильнее, и её снесёт, как домик из сказки про Ниф-Нифа, Наф-Нафа и Нуф-Нуфа. Трясущимися руками Хенджин очень быстро нашёл номер владельца. Того самого милого с виду дяденьку, который, собственно, и впарил ему этот "уютный домик", оставив ключи в почтовом ящике и сказав по телефону: "Чувствуйте себя как дома". Это, простите, на какой помойке нужно жить, чтобы считать вот это домом? И ведь за ЭТО он собственноручно отдал 500 евро, 500, чтобы прожить здесь месяц. Какой же Хван лох. Самый настоящий лошара, который повёлся на дешёвое жильё, а ведь не зря говорят: скупой платит дважды. Впрочем, продолжение этой мудрой фразы нам предстоит узнать. Пока наш герой судорожно слушал длинные гудки, такие долгие, что по ощущениям они тянулись целую вечность. Вот только вместо голоса владельца раздалось бездушное: "Абонент вне зоны действия сети. Позвоните позже или оставьте сообщение после сигнала". Хенджин сбросил вызов и тут же набрал номер снова, второй рукой вцепившись в собственные волосы. Нервно обходя дом сбоку, он слушал те же бесконечные гудки, а потом: "Абонент вне зоны действия сети…". Чуда не произошло, поэтому он просто сбросил вызов, ведь звонить дальше уже не имело смысла, итог и так был ясен. Хвана кинули, причём кинули, похоже, как последнего лоха. Хотя… если подумать, дом ведь всё-таки есть. Значит, ещё не всё так плохо. Вот если бы на его месте оказался пустырь, тогда было бы действительно печально, разве нет? Но, как оказалось, это были ещё не все "сюрпризы". Потому что стоило ему зайти за дом, как перед ним открылся… просто "прекрасный" вид из окна. Буквально в двадцати метрах от забора его нового жилища начиналось кладбище. И вот тут ахуй Хенджина достиг своей кульминации. У него уже не осталось ни слов, ни эмоций. А челюсть, похоже, давно свалилась на землю и самостоятельно подниматься не собиралась. Теперь её оставалось только подвязать тряпочкой, потому что сама она явно не в силах была держаться. Он, конечно, особо не был верующим, но жить в таком доме… да ещё и прямо возле кладбища? Уж простите, это что вообще за пиздец? Ладно... Он решил дать этому дому последний шанс, поэтому зайдёт внутрь. С горем пополам он достал ключ из почтового ящика. Медленно подошёл к порогу, ступая на деревянный пол, услышал неприятный скрип и лёгкое прогибание досок под ногами. Хенджин сжал губы и прищурился, стараясь почти на носочках, в белых кроссовках, ступать по мху, сгнившим доскам и местами прямо по земле. Он вставил ключ в замок и провернул его. Двери… реально открылись. Они не отпали, не остались в руках, они просто открылись. Начало уже было хорошее. Может, здесь действительно не всё так плохо, как кажется? Может, надежда всё-таки умирает последней? Переступив порог, он сразу обернулся и нащупал выключатель. Его наличие уже немного обрадовало, ибо это значит, должен быть свет, да? Он брезгливо тыкнул ключом, и лампа на потолке действительно зажглась. — Хоть что-то хорошее… — пробормотал Хенджин, скривив лицо, и наконец повернулся к комнате, окидывая её взглядом. Хоромами здесь не пахло, пятизвёздочного отеля тоже не ожидалось, но… уже не совсем гадюшник. Дом действительно древний, можно даже не бояться этого слова. В просторной комнате стояли два кресла, припавшие многолетней пылью, посередине столик с какими-то старыми газетами или ещё чем-то непонятным, а напротив — камин. С другой стороны была небольшая кухня: стол, три стула, плита ещё с айлюли годов, маленький холодильник и раковина. Минимализм во всей красе. Хенджин подошёл к плите и попытался зажечь комфорку. Сначала запах газа ударил в нос, потом плита с трудом вспыхнула, но газ всё равно наполнил кухню, и он быстро выключил её, чтобы не задохнуться и не устроить взрыв, умирать молодым в его планы не входило. Приоткрыв холодильник, его чуть 10 раз не вывернуло, ведь оттуда исходил такой "аромат", будто там разлагался труп. Хенджин несколько раз сдерживал рвотный позыв, высунув язык, и как можно быстрее захлопнул дверцу. — Что ж, готовить и хранить еду здесь я точно не буду, — пробормотал он, сдерживая очередной приступ тошноты. — Надеюсь, в их магазинчике будет как в Корее. Он тяжело выдохнул носом, пытаясь хоть немного успокоить разбушевавшийся после неаппетитных запахов желудок, и только потом пошёл глубже в дом. По пути он осматривал стены. Обои местами висели клочьями, потемневшие от стольких лет и сырости. Но, по крайней мере, дыр прямо на улицу не было, да и щелей вроде тоже, речь шла о таких, чтобы туда можно было засунуть кулак… или чтобы через них кто-то мог смотреть обратно. Полы были старые, рассохшиеся и скрипучие. Под каждым шагом доски жалобно скрипели, и создавалось неприятное ощущение, будто ещё чуть-чуть, и одна из них просто провалится вниз вместе с ним. Напротив других дверей, у стены перед входом в ещё одну комнату, стояли массивные шварцвальдские часы из тёмного дуба. Внутри медленно качался тяжёлый металлический маятник, отполированный до тусклого блеска, так что в нём искажённо отражалось лицо Хвана. И самое странное, часы всё ещё шли. Каждая мелочь в этом доме выглядела угрюмо и жутко. От самой атмосферы внутри, нет, даже от ауры, по спине бежали холодные мурашки, а волосы на затылке неприятно вставали дыбом… впрочем, не только на затылке. Хенджин дошёл до закрытой двери и осторожно приоткрыл её. Изнутри сразу потянуло сыростью и плесенью, и в тёмную комнату упала тонкая полоска света из коридора. Дверь открылась ещё немного, и часть комнаты наконец стала видна. Напротив кровати приметилось окно. Правда, почему-то оно было наглухо забито досками, и на них что-то было нацарапано. Там были неровные линии, слова или знаки, которые из-за тусклого света было трудно разобрать. От этого зрелища Хенджин машинально сглотнул… только вот сглатывать оказалось уже нечего, ибо во рту пересохло. Его взгляд медленно скользнул к кровати. Посреди матраса темнело какое-то пятно, а одеяло было скомкано в бесформенную кучу, словно кто-то в спешке собирался или...? Хенджин ещё раз осмотрел это уныние. Особенно его взгляд зацепился за дыру возле изголовья, где одна из досок пола провалилась, оставив тёмный провал, из которого тянуло сыростью. Всё, на что он сейчас был способен, так это тяжело выдохнуть и выпустить воздух в пустоту, почти так же бессмысленно, как и свои пятьсот евро. Следующая дверь вела в ванную. Хенджин осторожно приоткрыл её… И ровно так же быстро закрыл обратно. Там всё стало понятно с одного полувзгляда, и углубляться в детали он даже не захотел. Комментировать было нечего, да и слов просто не осталось. Только сплошное разочарование: в людях, в себе, в этом доме… Ох, он мог бы продолжать этот список до бесконечности. Только теперь в его голове лихорадочно крутились шестерёнки, пытаясь понять, что теперь делать. И была ещё одна дверь. Только вот от неё прям тянуло чем-то зловещим, как будто могильным холодком. И нет, дело было не в кладбище в двадцати метрах от дома, это было… что-то другое. Может, это просто фантазия, а может дурное предчувствие и инстинкт самосохранения, которые изо всех сил пытались его вразумить, но любопытство оказалось сильнее, впрочем, как всегда. Хван аккуратно дёрнул ручку, и дверь медленно открылась с неприятным скрипом, от чего он невольно сглотнул, а глаз нервно стал подергиваться. Вот нахер тебе это надо? Пожалуй, это был единственный вопрос, который сейчас крутился у него в голове. Хенджин в этот момент ощущал себя главным героем фильма ужасов. Правда, тем самым, который всех бесит, услышал странный звук? Обязательно пойдет туда. Только рисковать он всё-таки не стал, в омут с головой не полез, не настолько уж он глупый. Хван сразу нащупал ладонью стену у входа, и какая удача, пальцы скользнули по холодной поверхности и почти сразу нашли выключатель. Жёлтый свет резко вспыхнул под потолком, но толку от него было немного, ведь лампа освещала только центр комнаты, оставляя углы в тени, будто туда свет и не хотел добираться. Хенджин, затаив дыхание, медленно шагнул внутрь. Пол тихо скрипнул под ногой, и, заходя в комнату, он невольно начал оглядываться по сторонам. Комната больше напоминала склад: полки, какие-то старые вещи, хлам чёрт знает каких годов валялся повсюду. Как археолог, Хван сразу выдал вердикт, что ничего ценного здесь нет. Внимательно осмотрев всё вокруг, взгляд зацепился за дальний угол, там белело что-то странное. Простыня? Она стояла образуя силуэт, подозрительно похожий на человеческий. Хенджин лишь сглотнул, пока его сердце колотилось где-то сразу везде — и в ушах, и в пятках. Воображение уже услужливо подкидывало сцены из фильмов ужасов, где главный герой, конечно же, он, пусть и поневоле. К тому же, помощи ждать неоткуда, он то в другой стране. И всё равно Хван пошёл вперёд. С каждым шагом вот этот могильный холодок по спине становился только неприятней. Он поджал губы и, не давая себе времени передумать, резко дёрнул простыню, срывая её и отбрасывая на пол. — Боже, испугался зеркала… уже напридумывал себе невесть что, — Хван тихо посмеялся з себя, прикрывая лицо ладонью и проводя ею вверх, к волосам, зарываясь в макушке. Тяжело выдохнув, он подошёл ближе и прищурился, всматриваясь в зеркало, которое явно было древним, возможно, ещё 14 века. Дубовая рама с вырезанными узорами уже потемнела и местами была потрёпана, времени то сколько прошло, но всё равно выглядело роскошно. Стекло было мутным, словно слегка запотевшим изнутри, и отражение в нём выглядело… не таким чётким, как должно. По поверхности разбегались тёмные пятна, а на некоторых местах виднелись царапины, будто по стеклу провели когтями. Хенджин нахмурился и наклонился чуть ближе, всматриваясь в зеркало, оценивая его. И в какой-то момент ему вдруг показалось, что на него смотрят в ответ уж слишком пристально. Он сфокусировал взгляд на своё отражение, и на долю секунды будто увидел, как оно… ухмыляется? Хван был уверен, что сейчас точно не улыбался. Он был уставший, раздражённый, вымотанный, и максимум, на что его хватило бы, это ныть и жаловаться, но уж точно не ухмыляться своему отражению. Хенджин напрягся, внимательнее всматриваясь в глаза в зеркале, но вдруг за спиной что-то с грохотом рухнуло с полки. Хван резко обернулся на звук, тяжело сглотнув, и инстинктивно сделал шаг назад, отдаляясь от зеркала. На полу валялись осколки то ли кружки, то ли ещё чего-то. Он, конечно, мог бы спокойно разобраться, что это было изначально — всё-таки он археолог, его работа как раз собирать прошлое по кусочкам, но сейчас ему было как-то совсем не до этого. Хенджин, склонив голову набок, рассматривал место крушения, но его отражение… смотрело прямо на него, и ухмылялось. Он заметил это не сразу, лишь благодаря периферическому зрению зацепил что-то в зеркале, поэтому резко повернул голову обратно… но в зеркале уже было только его собственное растерянное выражение лица. — Так, ладно… — он сделал себе скидку, списав всё на долгий перелёт, что бы он ни видел, это просто может казаться. Поэтому он наклонился, поднимая с пола белую простыню, опустив голову, в ту же секунду почувствовал на себе пристальный взгляд, от которого кровь будто стыла в жилах. Почему ему так страшно, если ничего не происходит? Почему, чёрт подери, сердце уже где-то в пятках..? Хенджин дёрнулся и резко поднял голову, уставившись в зеркало. Вот только ничего, все было в порядке, отражение повторяло его движения, как и должно было быть. Хенджин прикусил нижнюю губу и быстро накинул простыню обратно на зеркало. И ровно в ту же секунду лампа над головой треснула, и даже тот слабый свет исчез, а темнота окутала комнату. Хван резко огляделся, уже чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Все фильмы ужасов, над которыми он раньше смеялся, сейчас казались вовсе не забавными. Хотелось включить что-то глупое и спокойное… хоть мультики про пони, но сейчас так не выйдет. Он быстрым шагом направился к выходу, наступая на осколки, от чего под ногами тихо хрустело стекло, и чувствовал, как сердце разогналось до 160 ударов в минуту. Он выскочил в коридор и почти сразу захлопнул за собой дверь в эту комнату. Когда он уже почти закрыл дверь, краем глаза заметил, что белая простыня внутри вдруг чуть оттопырилась, словно из-под неё что-то… вылезало? Хван резко захлопнул дверь, даже не пытаясь проверить — с него уже хватит. Не раздумывая ни секунды, он тут же подтащил тот самый дряхлый стул с кухни и зацепил им ручку. Что бы там ни было — пусть остаётся там. Он развернулся и практически выбежал из дома, не оборачиваясь, даже не подумав закрыть за собой входную дверь, ведь единственное, что здесь могли бы украсть, это здравый смысл, который так-то уйдёт с ним. — Да ну нахуй, я тут и минуты больше не останусь, — выдохнул Хван на ходу, быстро добежал до калитки, подхватив чемодан на колёсиках и, даже не оглядываясь, уверенным шагом направился в сторону города. Всего километр от этого "уютного" домика с прекрасным видом находилась цивилизация, наверное. — Как так вообще вышло? И вообще, за что? — пробормотал он недовольно, почти переходя на быстрый шаг. Уже темнело, и перспектива ночевать где-то в траве его совсем не радовала. К счастью, когда-то он занимался спортом, и сейчас это оказалось очень кстати, буквально за 20 минут, и он уже почти добежал до города. А всё это благодаря отличному стимулу… который он оставил за спиной. Он подошёл к мини-супермаркету, выглядел он вполне прилично, и, переступив порог, услышал приветственный звонок колокольчика над дверью. За кассой стоял молодой парень, уткнувшийся в телефон, видимо покупатели были не частыми гостями здесь. Хенджин решил сначала затариться. Сначала печенье, вода… а когда он увидел свежую выпечку, он был на седьмом небе от счастья, хоть что-то хорошее. Сэндвич, чизбургер, сладости — всё, что попадалось на глаза, даже если изначально и не планировал брать, взял, а потому что нельзя было голодным псом идти в магазин, из-за этого корзина быстро переполнилась. Схватив ещё пару желанных лакомств, от которых слюнки текли сами собой, он направился к кассе. Начинать разговор — это точно не его сильная сторона. Ему нужен был повод, чтобы не выглядеть глупо, а тут ещё и другая страна, другой язык… прям все против него, но он сам же на это подписался. Пусть он и не был в себе ни разу уверен, но деваться было некуда. Вооружившись телефоном с переводчиком, он всё-таки заговорил на ломаном французском, да с таким акцентом, который не просто слышен, а режет по ушам ножом. Кассир поднял взгляд и ответил ему на чистом английском: — Добрый вечер, — отозвались ему, откладывая телефон на кассу и потянувшись к его покупкам. Хенджин на секунду завис. Это насколько у него херовый французский, что ему сразу же отвечают на английском? Он что, зря эти два месяца мучился… потом, конечно, благополучно забил… но, неважно! Собрав своё слегка обиженное лицо в кучку, ему даже немного полегчало, ведь так даже проще, он тоже перешёл на английский: — Добрый вечер, — кассир спокойно пробивал продукты, пока Хенджин доставал карту. — С вас 43,75€. Прикладывайте, — он кивнул в сторону терминала. Хенджин приложил карту и списание прошло. — Спасибо за покупку, хорошего вече... — Скажите, пожалуйста, — перебил его Хенджин, не дав договорить. Смущение смущением, но он видел цель, а преграды подвинуться, не стенка. — У вас в городе есть отель? Или… может, кто-то сдаёт жильё, чтобы переночевать? Он убрал карту в бумажник и посмотрел на парня. — Отеля у нас точно нет, — без особых эмоций ответил тот. — Город маленький, не туристический, население около 3500 тысяч человек, ну максимум. Повезло, что вообще есть церковь, магазин и больница, — он уже потянулся за телефоном, но всё же снова глянул на Хенджина. — А вот пустит ли вас кто-то переночевать… тут не подскажу. Вы иностранец, так что вряд ли, хотя… может, и повезёт, — парень пожал плечами и разблокировал телефон. — Понятно… — Хенджин опустил взгляд, прикусив губу, потом снова поднял глаза. — Извините, а у вас есть микроволновка? Кассир неохотно оторвался от экрана и махнул ладонью через ряды, указывая на небольшую отдельную комнатушку с панорамными окнами и столами, как в баре, а Хенджин лишь проследил взглядом. — Спасибо, хорошего вечера, — Хенджин слегка поклонился и, подхватив покупки, направился по указанному маршруту, и по совместительству в депрессию. Хенджин уныло опустился за стол, достал чизбургер с пакета и начал снимать упаковку. Правда тот уже успел остыть, а сейчас так хотелось чего-то тёплого. Поэтому его взгляд пал на маленькую, старенькую микроволновку. Он снова завернул чизбургер и закинул его внутрь. Пока его завтрак и ужин в одном флаконе начал крутиться по кругу под тихое гудение со светом, будто там дискотека, он просто стоял и смотрел. И думал, много думал, что ему теперь делать, а все потому что он конкретно влип — и теперь нужно было включать максимум извилин, чтобы хоть как-то выкрутиться. Возвращаться туда — вообще не вариант. Жить здесь, даже за деньги, негде, отлично. Вот такой замкнутый круг, вот и доигрался. Деньги, оказывается, решают не всё, особенно когда их у тебя не миллион в кармане. — Надо было машину арендовать… Кстати… — Хенджин вытащил телефон из кармана и начал судорожно листать сайты. Это была, по сути, его последняя идея. Хван даже нашёл вариант, его спасательную соломинку, вот только с маленьким таким нюансом. Никто сюда машину не привезёт, это нужно сначала добраться до ближайшей цивилизации, и единственный вариант — автобус, тот самый, на котором он приехал в эту глушь. Уже почти довольный, с мыслью "ну всё, сейчас разрулю", он открыл расписание… и ахуел. Микроволновка в этот момент противно запищала, сообщая, что чизбургер готов, а у Хвана внутри будто всё просто… пошло ко дну всё, что можно и нельзя. — Это что ещё за бред? — он уставился в экран. — Почему через день? Вы что, блять, в средневековье? Карета на лошадиной тяге, что ли? Какое, блять, через день?! Он сжал телефон двумя руками, шипя от злости на устройство, которое вообще ни в чём не виновато. — Пиздец… — выдохнул он, уже тише. — Получается, мне реально либо на улице… либо в том доме..? Пиздееец… Микроволновка всё ещё пищала, делая контрольный выстрел в голову. Хенджин недовольно развернулся, открыл её и вытащил горячий бургер, соус тут же потёк по упаковке. — Айщ… — он тихо зашипел и быстро отложил его на стол, размахивая ладонью в воздухе. Телефон отправился обратно в карман, а Хенджин запрокинул голову, надув щёки и с шумом выдохнул, будто пытаясь выпустить вместе с воздухом всё своё недовольство, раздражение и разочарование. Деваться уже было некуда, поэтому оставалось только действовать. Через пару минут он уже стоял у холодильников с пивом, сгребая три бутылки. Следом в другом отделе — резиновые тапочки, антисептик, влажные салфетки, одноразовые перчатки и какое-то чистящее средство. Набор, мягко говоря, странный, и Хенджин понимал, как на него косо посмотрит кассир, но, если бы вы знали, как ему было на всё насрать сейчас… вы бы расплакались. Кассир, впрочем, ничего не сказал, просто молча всё пробил и отдал пакет. С вселенским недовольством Хван вернулся к своему чуть остывшему бургеру и принялся его есть, заглушая раздражение бутылочкой немецкого пива. Как там говорят: "99 проблем, но пиво — не одна из них"? Сейчас это идеально описывало подавленного Хенджина. Наевшись бургером и допив бутылку пива, Хенджин задумался о десерте, и булочка с вишнёвым джемом привлекла его взор. О да, будем надеяться, что после такого набора пищи кое-кто не закончит печально на горшке. В итоге после трапезы, вместе с пакетами и чемоданом он направился к своему новому жилищу. Выбора не было, поэтому он быстро включился в стадию принятия, хотя предыдущие эмоции ещё не отпускали, и медленно двинулся к двери. Придя в дом с новым настроем, он включил свет в гостиной и отложил пакеты на дряхлый стол. Второй пакет с "особенным наборчиком" Хенджин устало потащил в ванную, зацепив за ручку, словно оставляя напоминание, что впереди крупная миссия по "отодрать так, чтобы не гадко прикасаться". Хван был парень с планом, наверное. — Так, Хенджин, вспомни, что мама говорила: если нужно хорошо убраться, просто представь, что убираешь следы преступления, — он сделал глубокий вдох и выдох. — Но бля… тут реально я чьи-то следы преступления буду убирать. Пиздец… Ладно, делаем это для себя, правильно? Он взглянул в зеркало над раковиной, которое выглядело как все в этом доме — херово, потрепанно, с пятнами, но он все равно на мгновение задержал взгляд на своём отражении. — Ладно, сейчас включу музыку, и уборка станет веселее… Хотя кому я вру, — пробормотал Хенджин, доставая телефон и тщательно подбирая плейлист, который хотя бы чуть улучшил бы настроение. Первая песня, которая случайно заиграла с любимого плейлиста, была "Unfair". О да… его жизнь сейчас реально была тот ещё unfair. Мечты превратились в кошмар под названием "дом за 500 евро, где страшно даже дышать". Он мечтал о перерыве, и желательно сесть в уголок и скрутиться калачиком, но он взрослый парень и сам на это подписался. Нечего жалеть себя, надо брать себя в руки и терпеть, потом ещё терпеть, и ещё. Песня однозначно не подходила, хотя он её так чувствовал… ему нужно было что-то мотивирующее, что-то, что хоть немного отвлечёт и придаст сил. Наконец он выбрал "BTS — Ddaeng", всунул телефон в карман штанов и принялся натягивать перчатки, почти как хирург. Первую же он порвал на запястье и просто тяжело вздохнул, посмотрев на это, а когда вторая — та же история, с него вышло только тихое "блять", зато симметрично, перфекционисты бы были в раю. Неужели бургер из Франции сделал его сильнее? Или это перчатки говно? Он плюнул на дырки и наклонился к пакету за чистящим средством и салфетками, но при наклоне телефон выпал из кармана, больно ударив по пальцам ноги. — Бляяять! — зашипел Хенджин, потопав ногой и зажмурив глаза. Полминуты ушло на тяжёлый вдох через нос, прежде чем он наклонился за телефоном, бережно взяв его указательным и большим пальцами. Хван всё старательно обрызгал антисептиком, протёр влажной салфеткой. Правда ему пришлось заморочиться, он снял чехол, протёр всё дочиста, как он считает по своему скромному мнению, вытер сухой салфеткой и только тогда положил телефон глубже в карман, проверив, что он больше не упадёт в это болото. Если бы в мире была премия неудачников, Хенджин мог бы её выиграть сегодня, ну или хотя бы претендовать на топ три. Он взял чистящее средство, разбрызгал в места, где такого ещё не было видано, и начал тереть каждую поверхность влажной салфеткой под каждый Ddaeng. Вкладывал максимум усилий, отчаянно пытаясь отодрать слои неизвестной мерзости с крана. Салфетки быстро менялись, выбрасывались в раковину, а он, в такт музыке, кивал головой, постепенно видя, что труд приносит результат. — Кумапта, кумапта, кумапта, — начал он повторять рэп-партию вместе с исполнителем, хватило лишь на три слова, что он помнил, а дальше пошло нечленораздельное бормотание в такт. Пока Хван давал концерт, в зеркале мелькнул силуэт, который ухмылялся, обнажая белые клыки, следя за каждым движением головы, рук и тела Хвана. — Нан тенг, мм… — довольно мычал он, убирая в ванной всё, до чего будет касаться. К его удивлению и счастью, даже вода была тёплая, представляете? — Так, вроде здесь закончил, осталось раковину и туалет… пу-пу, — разогнулся Хенджин, наклонил голову назад и мельком взглянул в зеркало. Сначала показался силуэт, но когда он моргнул, на него смотрело его собственное отражение. — Показалось… — он прищурил глаза и в тот же момент заиграла следующая композиция "HIP — Мамамоо", и Хенджин слегка встрепенулся. — О, давно я её не слышал… как она сюда затесалась в плейлист? Он пару раз пшикнул средство на кран и вокруг раковины, но желание потанцевать и немного поебланить пересилило уборку. Под музыку он притворялся, что играет на гитаре, закусывая губу. В порыве танца пару раз пшикнул на зеркало, вспомнив хореографию, а затем быстро натёр его салфеткой, покачивая головой в такт. — Attention… — дальше пошло похоже на мычание, он сменил салфетку и принялся тереть кран раковины. — Reflection… — аккуратно наклонившись, Хенджин вытирал металл, когда в зеркале снова появился силуэт, а рука как будто выползала из стекла, тянувшись к его голове, но внезапно Хенджин вскакивает: — Ппи ппи ппи, нонлани туэ MY FASHION! — сжатой в кулак ладонью он провёл от середины бедра вверх по боку, слегка двинув тазом, делая вид, будто прогнулся. — Пёлло щинкён, ан ссо кычжо ACTION! — указательными пальцами поочерёдно показал в зеркало, подмигнув своему отражению, всё ещё держа в руках инструменты для уборки, а не концерта. — Чжакку Click me, click me, холлин, тыщи zoom, close up, close up, close up. Hip хэ! — вспомнил движения из клипа, и его душа оторвалась в танец, повторяя хореографию из клипа. В процессе активных движений он зацепил край зеркала и оно начало качаться, чуть не упав. Хенджин тут же перестал концертить и ладонями остановил качающееся стекло. — Надо было идти на хореографа, а не археолога… и точно не жил бы в этом гадюшнике, — он грустно улыбнулся своему отражению, пока песня сменилась. — Хотя… мне нравится это, я же сам выбрал. Просто… айщ, ладно, увлекся. Чем быстрее уберусь, тем быстрее помоюсь. Хенджин быстро закончил уборку в ванной. Всё блестело, по мере возможности, и теперь касаться было уже и не так гадко, не всё так плохо. — Ну вот и всё, пора выбрасывать, — он посмотрел на кучу почти чёрных салфеток в раковине, сложил их в пакет и плотно завязал. — Ладно, а теперь… Он улыбнулся себе и вынес пакет в гостиную, вернувшись с принадлежностями для купания. Встав в ванную в резиновых тапочках, раздетый, Хенджин стал настраивать тёплую воду. Как только струи достигли почти кипящей температуры, он довольно стал мочить голову, закрыв глаза и намыливался, напевая что-то невнятное. В зеркале снова появился силуэт. Постепенно из стекла вытягивалась рука, за ней показалась часть головы — чёрное, треснувшее лицо с белыми глазами пристально следило за Хваном, который ни сном, ни духом о том, что происходит. Рука с ободранными, чёрными когтями, покрытыми чем-то липким, медленно тянулась к нему. Хенджин почувствовал холодок, резко смыл с лица пену и вытер глаза, оглядываясь на выход из ванной, но там было пусто. Он сглотнул и стоял под кипятком минуту, ощущая, что что-то есть, хотя глаза его ничего не видели. Тяжело выдохнув, он запрокинул голову под струи воды, уже не закрывая глаз, бдительно наблюдая. Купание больше не приносило должного расслабления, повернувшись к выходу спиной, он видел маленькое окошко с луной, и по спине бегали мурашки, заставляя постоянно оборачиваться, только вот ничего не было. Сомнения в собственной адекватности росли, поэтому Хенджин быстро закончил мыться и выбрался из ванны. В комнате с кроватью, где стоял чемодан, он пытался разогнать нахлынувшую панику и решил позвонить другу, которому обещал дать знать после приезда. Всё ещё голый, он только достал полотенце из чемодана, а видеозвонок уже начался и на экране замигала тёмная картинка, а сквозь яркий свет пробивалось недовольное лицо, где глаза прикрывались ладошкой. — Ты что, совсем охуел?! Сейчас пять утра! — раздался злой голос, пока телефон болтался где-то на уровне лобка. — Блять, Хенджин, мы хоть и лучшие друзья, но твой член, это точно не то, что я хочу видеть, когда меня разбудили! — Ой, прости, не подумал, что так быстро поднимешь телефон, — Хенджин наконец нащупал полотенце и закинул его на голову, вытирая волосы. — Ты так долго не выходил на связь, что я уже думал, что тебя... Хенджин, оденься, хотя бы трусы! Я не хочу видеть твою жопу тоже, даже если она пиздатая, — лицо друга исчезло с экрана, осталось только зашторенное окно. — А что, я тебя соблазняю? — Хенджин лукаво ухмыльнулся, глядя на телефон, который оставил на чемодане. — Я сейчас наделаю фотки и буду ими торговать, к тому же, 5 утра, я хочу потом уснуть, а не видеть кошмары с твоим участием, — лицо друга вновь замельтешило на экране. — Ладно, ладно, — Хенджин, обсушившись, наконец прикрылся изобретением человечества, а именно одеждой — бельём и штанами, верх ещё не успел натянуть. — Я вообще приехал часа два назад, но туда-сюда пока бегал... Извини, что разбудил, совсем забыл про разницу во времени, — виновато прикусил губу. — Ладно, проехали. Тебе повезло, завтра я буду дома, к тому же я сам сказал позвонить, когда приедешь, — гнев с другой стороны уже улёгся, вместо него в экране появилось лицо друга, где он лёжа на боку, слегка прикрывая глаза, подпирал лицо рукой, а телефон, судя по всему, опирался о стену, удерживая камеру в устойчивом положении. — Как ты добрался до своей бонжурии? — Минхо, это полная бомжурия, это пиздец… Нет, не так, давай сначала, — Хенджин помахал пальцем в знаке отрицания в телефон и посмотрел в экран. — Я значит летел самолётом, потом автобусом, и всё нормально было… ну почти. Но вот когда добрался до пункта назначения, Минхо… это просто ебейший пиздец. — А что стало? И что значит бомжурия, тебя обворовали? — раздался тихий смешок. — Меня наебали. Сейчас покажу тебе домик за 500 евро, который я урвал на месяц. Я в заложниках здесь, просто посмотри на условия! Хенджина понесло, он устроил мини-экскурсию по гостиной, показывая каждый недочёт, потом кухню, плиту, холодильник и лишь ждал вердикта Ли. — Так, у тебя ещё плита и холодильник есть, это круто. Да, стены, может, и не первой свежести, ощущение, будто дом пережил не только вторую мировую, но и динозавров, но смотри, зато техника есть, — в мягкой кроватке по ту сторону экрана, раздавался сдавленный смех, а лицо надувалось как шарик, ему самому стало от собственного утешения смешно, ведь как ни смотри, тут поможет только бульдозер и новая постройка. — Минхо, плита газ пускает, можно умереть молодым, а холодильник… Я чуть не блеванул от запаха. И это ещё не все "хоромы", — Хенджин кавычками выделил слово и зашёл в комнату, где ему предстоит спать, показывая пятно, заколоченные окна, и свет, который горит везде, потому что ебал он в рот здесь экономить. Без света в этом доме он и ночевать бы не стал, уж лучше растянуться прямо на траве. — Ну ты же археолог, ну… ты любишь такое, — уже откровенно смеялся Минхо, лёжа на спине и закрыв лицо ладонями, — сейчас проведёшь анализ пятна… обстановочки, может, даже немного того... — Слушай, это гадюшник какой-то, что тут изучать? Что тут бомжи спали или кого-то замочили? — Хенджин покосился на экран, недовольно скривившись. — Я уже жалею, что приехал сюда изучать останки аристократического дома. Хотя подожди… это ещё не самый сок, сейчас я тебе покажу ванну. Я там, правда, уже немного прибрался, но это не капремонт. Он поспешно метнулся в ванную, толкнул дверь ногой и приоткрыл её, позволяя заглянуть на это безобразие. Старинная ванна, местами покрытая чем-то бурым, от чего он упрямо отмахивался мыслью, что это просто ржавчина. Раковина с потемневшим от времени налётом. Окно, хотя бы не заколоченное до конца, но настоящей вишенкой на этом "торте" был унитаз — тот самый случай, когда лучше не любопытствовать лишний раз. — Ну слушай, а в чём вообще проблема? Тут же всё есть, даже унитаз. Тебе ещё что надо для жизни, джакузи? — Минхо растянул губы в улыбке, прижав пальцы ко рту, пытаясь сдержаться. — Минхо, какое джакузи? Тут бы для начала унитаз к полу прикрутить. Мне что, стоя всё делать или на улицу выходить? Хотя… знаешь, забудь. Да, стоя, — Хенджин сам себе кивнул, будто окончательно всё решил. — Отлично, проблема закрыта. — Подожди… а там что, ещё и деревянный есть? — Минхо уже не выдержал и сорвался в истерический смех, потому что выражение лица Хвана в сочетании со всей этой ситуацией было выше всякого самообладания сурового айти-специалиста, который не то что людям, даже собственному отражению в зеркале не улыбается лишний раз. — Нет, там есть кое-что покруче, прекрасный вид из окна — кладбище. И ты предлагаешь мне срать и смотреть на кладбище? — Хенджин вскинул бровь почти к линии волос, смерив Ли таким взглядом, что тот окончательно всё. Минхо прорвало так, что телефон, стоявший у стены, свалился экраном вниз, и по звуку было слышно, как он бил ладонью по матрасу, продолжая ржать. Хенджин лишь недовольно фыркнул и натянул на себя футболку. Лишь спустя две минуты Минхо немного успокоился, вытирая слёзы указательным пальцем, и наконец спросил, взяв телефон в ладонь: — Слушай, а ты вообще видел, что берёшь? — Ли всё ещё иногда срывался на смешки, но в целом уже более-менее успокоил свой смех чайки. — Чувак, клянусь, видел. Я видео просил, мне дядя всё скинул… и вот я теперь в этом гадюшнике. Там, кстати, ещё кладовка есть, но я тебе её не покажу, ибо мне там как-то стрёмно, да и света нет. Так что обойдёшься, тут и без неё есть на что посмотреть, — Хенджин вернулся на кухню, где стоял пакет с пивом, открыл бутылку и сделал первый глоток. — Бля, видео показывал? Может, это вообще другой дом? — по ту сторону экрана Минхо поднялся и подошёл к столу, где в спящем режиме стоял ноутбук. — Нет, планировка та же, адрес тот же… а вот вид ни-ху-я не тот же, — Хван сделал ещё пару глотков, отставил бутылку и тыльной стороной руки вытер губы. — Скинь-ка мне, я быстро гляну. Уже самому интересно, как тебя так красиво развели, лашару, — в комнате Минхо стало светлее от включённого ноутбука, который словно ждал уже кино. — Ой, иди ты в задницу, — Хенджин обиженно надул губы, но видео всё же отправил. Пока его товарищ изучал видео, Хенджин тем временем полез в чемодан, вытащил брезент, который явно не для таких задач используют, и расстелил его поверх постели, накрывая пятно и пытаясь хоть как-то отгородиться от всего. Его здесь может доконать буквально всё, прям дом подталкивал его оставить и свой "след" в этом месте. Но так как спать стоя он точно не собирался, проблему приходилось решать хоть как-то. Поверх брезента он бросил каремат, соорудив себе жалкое подобие безопасного слоя, и в этот момент с телефона донёсся звук чужого голоса. — Слушай, Хенджин… ладно, признаю, ты не такой уж и лох. Я был не прав — тебя просто филигранно наебали. Чувак, который впарил тебе этот дом, сделал фотки и видео через ИИ. Причём, сука, очень качественно. Если бы я сам не был AI-разработчиком и не знал некоторые приёмы, тоже бы повёлся, — друг снова улёгся на бок, подперев подбородок рукой. — Он ещё и в гугл-картах дом подменил, так что у тебя вообще не было шансов. Только приехать и ахуеть, к тому же, этих фоток уже нигде нет. — Да, объявление исчезло, и на звонки он не отвечает. Только вот, блять, легче от этого вообще не стало, понимаешь? — Хенджин осторожно наконец присел на край брезента. — И что будешь делать? Останешься в этом доме ужасов? — Минхо зевнул, прикрыв рот ладонью. — У меня нет выбора, Минхо. Тут нет отеля и, судя по всему, даже за деньги мне здесь никто не рад, а на развалинах жить — тоже не вариант… так что это всё ещё лучше, чем улица, — Хван поднял телефон ближе к лицу и слабо улыбнулся. — Ты в заложниках? Если да, моргни дважды, — Хван молча моргнул два раза на что Минхо тут же рассмеялся. — Ты даже не представляешь, в каких. Тут автобус в город раз в пятилетку ездит, и то следующий только через сутки. Я просто думал машину арендовать и в ней ночевать, но увы и ах. Это просто пиздец. Так что… придётся адаптироваться, — Хенджин чуть усмехнулся. — Ебать село… лучше бы ты Египет на раскопки выбрал. Там хоть на песке спать у моря можно, это даже завидно и солидно. А если бы пошёл в программисты, как я, сидел бы сейчас дома, пил пиво со мной, а не страдал там в соло, — Минхо протянул, глядя в экран с лёгкой усмешкой. — Ой, не сыпь соль на рану. Я не настолько умный, чтобы разбираться в том, что ты там мутишь. Я больше… по физической части, ручками, — Хенджин поднял руку вверх, изображая, как копает лопаткой в земле и смахивает пыль с артефактов на что Минхо лишь закатил глаза и усмехнулся. — А, ну да… твой инстаграм. Тебе бы фотки за деньги продавать — озолотился бы и не мучился, — Минхо перевернулся на другой бок, укрывшись по шею. — Мог бы и тут контента наделать… хотя нет. Этот гадюшник совсем не вписывается в концепт "горячего Хенджина", или ты просто не вписываешься в хорроры. — Знаешь, этот дом реально из фильмом ужасов. Честно, я позвонил ещё и потому, что стало очень жутко, а ты как-то разбавил атмосферу, и сразу полегчало, — Хенджин оперся локтем в колено, подпирая рукой лицо. — А что случилось? Насколько я помню, ты обожал фильмы ужасов. Помню, как мы собирались на вечер кино, все обосрутся от твоего выбора, уже за новыми штанами бегают, а ты сидишь и улыбаешься, тебе весело было, — Минхо задумался, повернув голову к потолку. — Фильмы ужасов — это одно, а тут… тут я будто главный герой этого всего… Понимаешь, ты, наверное, сочтёшь меня больным на голову, — Хенджин прикусил нижнюю губу и посмотрел в сторону ванной. — Я давно тебя таким считаю, так что не переживай, но почему на этот раз тебе так кажется? — заинтересованные глазки Минхо засверкали на что Хван лишь закатил глаза и цокнул языком. — Мне показалось, что тут кто-то есть… и следит за мной? — вставая с кровати, Хенджин пошёл к кухне за недопитым пивом. — Может, тебе так кажется, потому что ты долго ехал? Путь тяжёлый, нервы, все дела… и дом совсем не как на картинке, — Минхо приподнял бровь, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение. — Возможно, ты и прав. Тогда я отдохну, а завтра поеду на объект, а потом... может станет легче? — Хенджин улыбнулся, взял пиво и чипсы и пошёл обратно в комнату. — Ну, ты если что, звони. Я постараюсь отвечать, поддерживать тебя на расстоянии в этой твоей командировке. И может, там и кого-нибудь найдёшь себе, — лукаво ухмыльнулся Минхо, глаза превратив в две узкие полоски. — Звучит как тост, — Хван лёгонько стукнул бутылкой по экрану. — Но мне и так неплохо, быть свободной пташкой. — Я тоже так говорил… а потом переобулся со скоростью света, это проходит со временем. Хенджин лишь улыбнулся на фразу друга и, проходя мимо ванны с выключенным светом, даже не заметил что-то в зеркале, ну не придал этому значения, а там виднелся какой-то силуэт. Хван просто зашёл в свою комнату и прикрыл за собой дверь. Разговор с другом ещё не скоро закончился, ведь за три дня, что они не общались, накопилось столько новостей, что оба едва успевали их обсуждать, прямо как две трещотки. Всё длилось ровно до того момента, когда у Минхо зазвонил дверной звонок, как оказалось позже, пришёл его парень. Разговор оборвался, и Хенджин остался один, задумавшись, чем занять вечер перед сном. — Так, ужасы я точно смотреть не буду… мультики? Да нет… Ладно, может, почитаю проект, — пробормотал он, подложив под голову тёплую кофту вместо подушки, и взял бумаги в руки, устроившись на постели. Для того чтобы лучше сосредоточиться, он включил музыку и, потягивая пиво, принялся внимательно изучать документы, ради которых собственно и приехал сюда. Он пил пиво, удобно разлегшись на спине, и листал страницы формата А4. В какой-то момент, когда бутылка опустела, а градус в крови уже ощутимо поднялся, Хенджин задремал. Документы соскользнули на лицо и грудь, рассыпавшись почти поверх него, будто одеяло. Поездка вымотала его, да и эмоций было выше крыши, а алкоголь только усилил усталость и помог быстрее отключиться. Тем временем в ванной, в зеркале, что-то начало шевелиться. Сначала показалась худощавая рука, медленно скользящая по стеклу черными когтями, затем голова — с опущенными, почти бесцветными глазами, скользящими по каждой поверхности ванной комнаты. Тело медленно вытянулось, словно оно вытягивалось из самого стекла, сгибаясь под странными, а главное нереалистичными углами. Сущность тихо, но неумолимо выползала с зеркала в помещение, её дыхание не слышалось, но воздух вокруг будто сгущался. Силуэт остановился посреди ванной, запрокинув голову назад, смотря на лунный свет в окне. — Sum liber, — сущность протянула руки вперёд, и её голос, грубый и скрипучий, разорвал тишину, будто скрежет металла по стеклу. Она скользнула из ванной к комнате Хенджина, где он мирно спал, даже не подозревая, что нечто ужасное, человекоподобное, с перекошенной ухмылкой наблюдает за ним через щель. Глаза, бесцветные и холодные, мерцали в темноте, а дыхание словно несло запах чего-то прогнившего. — Speculum non est in conclavi, — сущность коснулась дверей, но внутрь войти не смогла. Не было ни одного предмета, в котором она могла бы отражаться. Только напротив ванной возле стены стояли старые шварцвальдские часы, металл которых дрожал под её отражением. — Tempus mihi necesse est ut fortior fiam, — силуэт издал жуткий скрежетливый смех, развёл кривую улыбку, и когтисто впился в деревянную дверь, склоняя голову набок на 90 градусов. — Redībō. Сущность медленно растекалась в воздухе, словно дым из чёрной смолы, постепенно втягиваясь в отражение металлических часов. В зеркальном металле оставался лишь искажённый, дрожащий отблеск её кривой формы.