Журнал.

      Тяжёлый, металлический гул разносился по каменным плитам. Казалось, что ещё немного и громадный силуэт, который пару минут назад носил бремя святости - рухнет на пол и превратится в сгусток порочности мыслей и сладости помыслов. По золотой броне были кровавые, неряшливые орнаменты. Они словно поле прекрасных, алых роз - в свежей крови всегда чувствуется цветочный аромат. Тем более, если эта жидкость была создана самим творцом мира сего. Кровь безпрестрастно очаровывала сладким и изящный запахом, уже не первого грешника, и не последнего ангела.

Он - убил священный совет.

      Всего несколько шагов назад архангел неряшливо плясал с клинками перед теми - кто в жизни и не видел, та и не увидит, настоящих страданий отважных героев, которых они посылали на верную гибель. А уж и тем более их прекрасный вальс смерти. Но их палач был полон милосердия, потому - дар упокояния был преподнесен так же скромно, на сколько позволял гнев Габриэля. Величественный архангел дал озарения народу - смерть их напуганного идола. Очищение мира от грешников всегда держалась в его правосудных клинках, как и до свержения любимых.

Сможет ли его простить господь, который покинул их?

      Пролет за пролет и ангел уже был скрыт за темными коридорами, уже не настолько священного монастыря. Его та и богословным, по крайней мере сейчас, трудно так лестно обзывать. После ухода праведного все слетели с катушек, как, по всей видимости, и сам Гавриил.

Он искал своего бога.

      Глаза предательски не фокусировались на глубины коридора, куда направлялся путник. Все мутнело, становилось размытым и нечетким. Грудная клетка все медленнее и реже начинала подниматься с нормальным темпом. Тяжесть на плечах, которые так и кричали с мольбами о перерыве или немедленном изменения хода, давили все ярче и сильнее. С каждым шагом в горло поступало странное чувство тошноты.       «Зачем я это сделал?»       Пронеслось вихрем в голове архангела. Зрачки судорожно пробежались по темному коридору, пока не остановились на протянутой вперед окровавленной, собственной руке. Оглушающая боль быстрой пулей пронеслась от вены до виска. Словно в артерии затесалось крошечное зеркало горькой правды, и не сумев противостоять мукам архангела - разбились в дребезги. А растерзанное сердце помогло мелким осколкам перебраться по всему телу. На лике ангельском, холодным дождем пробежались крупные капли пота.       «Это все бессмысленно.»       Громкий металлический звук разнёсся по глухим и безбожим коридорам, мертвого здания. Отреченный, не сумев долго противостоять горькому осознанию содеянного, упал на одно колено. Воин божий схватился мертвой хваткой за кисть опороченной руки. Именно ей он протягивал народу голову свергнутого, самопровозглашенного короля.       «Свет отца больше не озаряет меня, я - потеряный грешник в темных коридорах судьбы. И как, после его ухода, продолжать свой путь?..»       Едкий взгляд скользнул по ножнам, где покоились ангельские клинки провосудия. Они были обмыты от верхов кровью отбросов, как и сам воин. Ангел отчётливо мог воспроизвести в своей голове их остроту и точность. Именно ими он сверг полоумного короля похоти, и остановил восстания грязных, жадных уродов. Клинки никогда не сбавляли обороты. Быть такими же сильными и юркими - их призвание. Прям как пули его ненавистного машинного врага. Навязчивые мысли начали медленно, не спеша подбираться к служащему, в самые недры мозга, словно похотливые змеи Миноса, которые сладко и убладно шептали самые порочные фантазии и исходы. Но ни одна из этих скользких змеюк не смогла проползти ближе к вратам сознания.       «Господи, скажи: как же мне быть дальше? Для чего я теперь существую? Почему ты наказал именно меня, своего праведного сына, страдать от ничтожных желаний о синей консервной банке?!»       Яростно взмолился отрешенный. Единственное, что может спасти кающегося от мучений - ясные ответы писателя его судьбы. Но в место горячо желаемых тысячи слов разглашений, в ответ следует лишь горькая тишина. Цунами, липкого и гадкого отчаянья накрыло крылатого с головой. Последнее, непоколебимое колено обрушилось тяжким грузому на каменный пол, создавая мерзкий скрип металла. Руки были подняты к правосудной вере и, он был услышан.       Тихий ветер пробежался по коридорам наполненными ангельским отчаяньем. И проходя до источника, тот силой заставил обратить внимание на малозначную вещь - склад, а точнее на изощрённую библиотеку, Гавриил о ней не знал, или же не помнил, потому она и не сильно привлекала внимания ангельского. Пока тот не увидел странные обломки красного цвета. Инстинктивно вставая из молитвенной позы, тот подошёл чуть ближе. Невольно поддавшись вперёд, золотистая рука приоткрыла деревянную дверь по хлеще и зорким взглядо ангел заприметил груду металлолома. Ничего вроде не обычного, но странное чувство будоражащей близости, родственности, и невосполнимой жажды наполняло расудок непоколебимого война. И шагнув в глубь комнаты он смог более детально увидеть каждые аспекты материала. Нетрудно догадаться по выразительному корпусу, жёлтым стрекозьем крыльям, и излюбленному "лицу" машины, что кто-то очень щедро одаривал ее пулями по системе. А после, достаточно жалкой схватки, та разбилась в дребезги, как дорогой фарфор. И, что примечательно: у нее не было одной руки. Возможно непутёвые ангелы и не смогли донести весь груз, или же конструктор на ножках постарался. Почему же под раздачу сразу же попал именно несчатстный синий объект? На столе по озорному красовались, заливные, золотые монеты. Словно празднуя свою победу над врагом, они переливались от света крыльев Гавриила. Ими обладает только, по память архангела, лишь один робот - V1. Человеческий урод. Каннибал в новом отличие и гиена в роботезированном виде. Одно его существование вызывает нескончаемый гнев и отвращения к видам наподобии его. Слов нет подходящих на его душу, если у этого безпризорного маньяка она вообще есть.       В зрачках ядовито проблестнулась злоба, пока они не перекинулись к рядом лежащим чертежам и... Журналу? Неловко поглядев по сторонам, словно озобоченный подросток которого может спалить мать, Гавриил, якобы не смотря на то, что он берет, ухватил этот интересный объект. Сердце предательски начало учищать свою работу, переливая кровь быстрее к пальцам, намекая на прочтение затейливой книжонки. Но стыд в глазах, казалось, не преодолеть, и как бы не старалось сердце обратить свой высокий взор на столь низкую вещь - ничего не получалось. Лишь одно давало надежды - возможность узнать из этого журнала чуть больше информации об механической системе машины. Именно оно и заставила перебороть неловкость. И как глупый котенок устремить свой яростный взор на интерес. На самом деле, было ничего выпиюще не обычного. Кроме огромных газетных буквы: "V-модели - новое будущее." И чёрно-белый макет машины, с неуместными орнаментами. Разочаровавшись, Габриэль перелестнул чуть дальше, положив свою могучую руку на хребет поломанной машины(которая так напоминала синего демона), немного поглаживая ее, маврируя между короткими позвонками. Словно все это была лишь настольная игра. Страница за страницей и толкование становилась все разнообразнее и необычные, что удивительно для такой обложки. Рассуждение о дальнейших возможности системы, которые были уж слишком принижены, развитие его, необычные функции, которые даже архангел не заприметил в их сражениях(а возможно и сама машина не знали о них), дополнения и предназначения(Убийство Бенджамина). Но, каждая новая серия схем, зарисовок, рассмотр по ближе новых деталей - заставляло ангела переходить на большие крайности. Пальцы рук легко гладили корпус побежденного, переходя все ниже к тазу. Холодный металл согревающе прилипал к тканевой подложки доспех, словно флирнуя со священным. И это было весьма... Возбуждающе. Дальше мозг искал новые детали. Разбитая голова, ноги, кисти, бедра, и в каждой запчасти находилось что-то святое, божественное и превосходимое ожиданий. Резвый фанатизм начал ласкать душу Габриэля. Воспоминания о первом поединке, втором, унижения, в виде очередного рекошета ангельской атаки. Захват хлыстом, притягивания к земле и смазливом желании быть услужливым этому адскому отдобию. Все это давало сладкое, будоражаще теплое бурление к низу живота. Кожа становилась все мятнее, горячее, и влажнее. Стимулирующая дрожь, и пальцы доспех сжали запястье модели, а те, в свою очередь, закрылись в замок, забирая и ангельские фаланги. Они всегда были тёплыми и упрямыми. Вечно спешили куда то и не давали наслаждения близости, заставляя испытывать мучительный голод. Но не сегодня, ведь эта комната будет сдерживать яркий, возбуждающий облик, который желает его не только прикончить, но и дать сладко кончить. Голова начинает гудеть и подавать на пир к размышлениям что-то из круга похоти. Не существующее в заповедях ангельских. И никогда не существовавших там.       Тяжёлый комок сладкого выдоха вырвался из уст воина. Он чувствовал как в его штанах становилось до ужаса тесно и ноюще больно. Бедра стали стимулирующи ёрзать, желая снять с себя оковы верности к правде Божией, но Габриэль не может так. Он - меч бог, своего отца и предать его так грязно, даже после ухода, он не может. И, наверное, не сможет. Сам себе давал он смертную клятву - на служению его заповедей. Любовь бога не так сложно заслужить, но вернуть и простить себя - было не мысленно тяжко.       «Н-нет, мгх, я не могу пасть, так н-низко, о святой отец ох...»       Заикаясь, твердил архангел, потирая на странице журнала схему с тазом и ногами первого. Желание удовлетворенности так и продолжало играть с ним балладу о жажде близости к синей модели. Он не был привлекателен, даже лучше сказать, что сама богиня уродства даровала ему настолько ужасный вид, что и сама скончалась от шока. V1, наверное, самое отвратительное создание которое сделал своими руками человек. Но эта грация, утонченность, вопиющи прекрасный силуэт, и умение придать шарма любому выстрелу - давали повод на мокрые фантазии.       Рука, с оболочки машины медленно скользнула к нижней части тела, робко потирая ее выпуклость. Из шлема раздался протяжный и безумно сладкий стон удовлетворенности. Комок в животе превратился в жгучий лязги жажды, которые так и искушал своего хозяина на новые, до ужаса похотливые возможности. Лёгкая неуверенность в деяниях отвергла руку. Габриэль прекрасно осознавал, что все, что он делал, и будет делать, противоречит устоям отца. Но приятные, бодрящие ощущения, миражи извращенного и побежденного первого, который так и умоляет об превосхождении его нахального, хрупкого и маленького тела, все же, перевешивали в весах. Давая страстному танцу горя продолжать свой ход.       Ангел громко упал на пол, металлические доспехи дали о себе знать. Раскинув ноги прямо, тот облакотился на холодную стену, давая легким спокойно дышать. Но лишь один невольный взгляд на свою выпирающую проблему - рушил все духовые упражнения. Сглотнув горячую слюну архангел снова притронулся к бугорку, уже более настойчивее потирая его. Лёгкая дрожь сопровождалась тяжёлыми вздохами, и из под ткани начала просачиваться прозрачная и липкая жидкость - смазка. От такого результата сам архангел похотливо улыбнулся, но первой модели этого было мало. Точнее не совсем V1 был неудовлетворен, а хозяин этих фантазий. Ангел уверен на все сто процентов, что если бы тот и был бы рядом с ним, то одарил это жалкое тело Габриэля взглядом полным отвращения и разочарованности. Несколько часов назад он видел его божественный образ, достойного и вопиюще несравнимого божьего война, но сейчас - архангел был далек от этого непобедимого силуэта. В данную минут он - всего лишь маленький, грязный щенок, который так страстно жаждет внимания хозяина. На столько, что готов встать перед ним на колени ради достижения цели - быть замеченным для господина. Но, V1 не такой уж и милосердный. Наверняка бы тот просто наступил на него, попытался бы пристрелить, или... Помог ему. Обхватил своими корявыми, мелкими ручками его толстый член, и начал бы старательно набрасывать новые обороты, конечно же для хорошего "стиля". Быстро, в своих микросхемах, нашел бы самый оптимальный вариант по извлечении из жалкого фаллоса архангела семени, и использовал бы его. Приложил бы ещё свою извращённую голову по ближе к головке члена, нежно потираясь об нее, и дал бы сперме разлиться по его жёлтоватому, витражному стеклу. Полупрозрачная жидкость проникла бы в его механизмы, заставляя чувствовать его полностью промасленный, и затем...       — Я точно слышал, что тут были какие-то звуки, — Рассудительно пробормотал низший ангел, проходя сквозь темный коридор, заполняя его голубоватым цветом.       Резко захлопнув отверстия в шлеме, Габриэль затаил дыхания. Видимо он слишком сильно поддался эмоциям и экстазу, что совсем забыл, какие деяния он недавно совершал. А значит - в здании переполох.       — Бро, тут только я и твоя шизофрения, — кое-как успокаивал своего, по всей видимости, друга, второй подоспевший слуга бога. — Та и тем более: что ты тут вообще услышал? Все глухо.       — Ну, стоны?       — ... — неловко промолчал второй.       Габриэль облакотил голову на свое плече, снова скользнул по, уже давно оголенному, и взвинченному стержню. Пошло и грязно продолжать этим заниматься дальше, но он уже весь был облит собственой смазкой. Бежать уже не куда. Каждый раз когда архангел дотрагивался до него тот яростно пульсировал, заставляя бедра парня стремится вверх, приказывая продолжать косания. Странные ощущения все нарастали. Тем более от осознания, что в любую секунду безбожника смогут "застукать", за не очень верующим делом. Но, фантазия продолжала играть во всех аспектах своих возможностей. И идея, что вся эта картина, как их всеми любимый и горячо почитаемый, желанный Архангел Габриэль - простилается в жарких мучениях от жалкой, ржавой машины - заставляло война творца наконец горяче излиться. — Ну и вот опять этот стон, только уже громче! — Воскликнул ангел. — Тебе бы надо к праведнику походить немного, а то как то слишком загохуйствоа-... Забогохуй-...       Горячие струи спермы ринули вверх, падая теплой рекой на живот существа. Архангел неловко посмотрел на свою "проделанную работу". Он даже не смог нормально подрочить, а уже вся белая жидкость находится на нем же. Это вызывало смущение и стыд за свои грязные фантазии. Но воин лишь нежно обхватил член рукой, и стал медленно проводит его к верхушке, до низа, игриво играясь с каждым движением. Наверное, так бы и поступил сам модуль. Изощрённо, и безжалостно мучал бы ангела оргазмом, давая надежду желаний на несуществующее влагалища у машины. Изредка садясь на кончик стержня, давая холодному металлу обжечь нежную кожу Габриэля.       — Эй, мы тут вообще ходим не для разъяснения моих тараканов в голове, — Возмутился слухач, — Лучше пошли от сюда.       При каждом сражении с машиной, Габриэль редко мог дотронутся до недосегаемого идола. Но если и получалось - эта возможность никогда не бывала упущена. Ощутить на себе чужое давление, которое и веса не прибавляло - было по своему завораживающее. Тонкие и худые руки скользили по извращённой груди крылатого, наполняя его сердце новой работой. Ноги беспорядочно давили на заколенный пресс, не внушая страха, лишь острую боль. Ведь V1 - прекрасно знал все эрогенные места любого существа, но в особенности вечно лежащего под его ногами объекта. От таких мучений второй всегда извивался, желая продолжения. И он его всегда получал. Именно этой услужливости машины прямо сейчас и не хватало архангелу. — А, что? — игриво спросил низший, — Испугался своего извращенного призрака?       Каждый момент для машины - это одна секунда, в то время как для архангела бесконечность - лишь шутка человечества. Но даже в нее он страстно хотел поверить. Гавриил не знал сколько уже прошло с их последней встречи, но он уже истерзанно соскучился. И, что бы заполнить гниющую пустоту - он дрочил. Яростно, похотливо и по животному. Иногда сдавливая член руками, ведь именно так бы и сделала машина. Проводил от головки до самых яиц - ведь именно так бы и пыталась бы вырвать для себя победу машина. И он не давал себе кончить до самого конца - ведь так бы и наказывала бы его машина. — Та иди ты... — Возмущённо фыркнул первый, и ушел в перед, на что его друг последовал за ним же.       Отдаленные разговоры становились все тише, минута и... Те ангелы ушли. Тяжёлый вздох из напряжённое тело, и словно переваренная сарделька, ангел скатилась чуть ниже, давая возможность расслабиться. Видимо, сегодня точно не день для отдыха на соседней солнечной системе(пошутил про себя архангел). Но резкий, и до странности долгий, железный звон привлек затуманенное внимание отдыхающего. Словно длинный металлический ряд упал на холодный, плиточный пол. Как же хорошо, что там где сидел Гавриил - было покрыто красным, бархотным ковром. Если залезть в воспоминания архангела - то похожий ковер встречал модель в их втором сражении. От таких мыслей на устах Гавриила появилась лёгкая улыбка, и воспоминания о том мгновении выплеснули с новой волной. То как машина аккуратно, чуть ли не на ципочках(а он вообще может встать на них?) подкрадывался сзади архангела. Возможно для улучшения своего навыка скрытности, который является у него первостепенным в окне статов. А возможно для музыки, которую производил из под своих пальцев священный. Он отчётливо помнил, но старательно игнорировал факт увлечения синего демона этим своеобразным хобби. Машина, ради последующего анализа, включал видео, или аудио запись (Ангел предположил это по красной точки рядом с объективом, и странным пикующим звуком сзади себя). Это было по своему миловидно. Наблюдать как враг тихо, по своему, восхищается талантом, который присущий только тебе. Словно этот нахал признавал твою идеальность, утонченность и превосходство.       Взор долго не заставил себя ждать, и, наконец-то, сфокусировав его, после долгой скачки, крылатый узрел, по всей видимости, велосипедную цепь. Как припоминает Гавриил из журнала - она была в макете V1, и отвечала за слаженную работу корпуса с бедрами. Все таки, та странная книжонка оставила след в сознании архангела. Передвинувшись чуть ближе, англе потянулся к новому придмену. Липкая рука, от смазки и недавно вышедшего семени, медленно проводила по шарнирам. Они засасывало каждую каплю смеси, что немного удивило Габриэля. Словно даже после отключения, этой ненавистной машины будет все мало. Всегда берет больше чем достойна. И если ей не дают этого - она захватывает, пожиная все на своем греховном пути к достижению цели. Взяв в две руки эту механическую цепь - одна нежно проскользнула, заполняя все проемы теплой, белой жидкостью. Она же, в свою очередь, смазливо падала на пол, не в силах предсказуемый металл взять больше чем могла. Все таки в их схватке - масса архангела всегда давала о себе знать, напоминая в таких небольших и неожиданных мелочах. А что если бы на всю маленькую машину выплеснулась горячая струя спермы ангельской? Тот бы старательно засасывал ее и растерал своими железными ручками по извилистому корпусу, потираясь, при этом, об конец члена, своим синим тазом. И в таком расскалде благословенные, чарующие руки архангела не остались в стороне. Они бы изучали, проходясь пальцами по каждому стыку бедера противоположного, изучая внутренние провода и старался прижаться к этому жалкому куске фанеры. Все ближе и животние.       Кисти преподнесли, к упертому стояку, измазанную смазкой цепь. И обернув их один раз вокруг - стал нежно, и робко протирать по мягкой коже. Из уст донесся отрещенный, но до ужаса извращённый стон удовлетворенности. Каждый шарнирчик ласкал ни только головку и основания, но и равномерно проходился по всей территории святого члена. Это казался новый, извращённый фетиш, который сейчас развил в себе парень. С каждым подходом и клетка груди приподнималась вверх, словно сердце старается, в прямом смысле, выпрыгнуть из груди, так как его работа, в этот момент, была сверх-урочной. Гавриил продолжал яростно дрочить чужими шарнирами, осознавая, что прямо сейчас, в данную минуту - он грешит. И так яростно и сладко, что даже король Минос смог бы простить его за свое убийство. И самое забавное: что этот грязный отброс, который ради жалкой, не благотворной машины - переступает свою истинную натуру. Заставляя свое тело удовлетворяться сопливыми и до ужаса извращённой фантазией, и мастурбацией одной из деталей схожей с ним по комплектации. Но... Все это оправдывается, дай шарниру сжать по сильнее, или стимулируя массаж в эрогенных зонах фаллоса. Словно прямо сейчас с ним находится сам V1, и ласкает его стержень со всей своей умелостью. Горячим фонтанном последняий патрон семенной жидкости - был выпущен. В последние минуты эрекции, тело беспорядочно тряслось, желая войти в узкую промежность машины, что бы та высасала всю его гордость в свой дьявольский анус. Что бы грязная шлюха ухватилась своими ногами за спину высшего, и стремилась к сцепке с этим животным, заполняя в себе все дыры молоком его собственного быка.       Прошло ещё пару мгновений и тело архангела наконец успокоилось, давая тому выдохнуть. Но главная проблема нашего шоу все ещё актуальна - это то, что он только что сделал. Видимо, Гавриил ещё будет долго переваривать случившееся. И лучше бы ему не встречаться в ближайшее время с машиной. Но кого же я обманываю?