Аромат

Это его шарф.

Верхние ноты

На его шарфе аромат дорогого парфюма. Если запах по-настоящему подходит, он никогда не ощущается на человеке. Станет будет частью его образа, улыбки, взгляда. Варка не пользуется духами. Его дезодорант перебивает даже самые яркие ароматы. Почему-то он, на мгновение, жалеет об этом. Шарф, алый, в клетку… Такие ужасно смотрелись на тех, кто до пошлого стремился утопить себя в клетчатых пальто, брюках, жилетках… Но на нем всегда, каждая деталь выглядела идеально. Даже тот, кто совершенно не разбирается во всех эти тонкостях стиля, замечал как хорошо он всегда выглядит. Далеко не все понимали, почему он так пренебрежительно говорил «капсульный гардероб» и с самодовольной улыбкой рассказывал про «old money». Варка никогда не понимал этих тонкостей. Все просто. Футболка должна быть чистой. Бомбер должен быть красным, в цвет его командны «Ордо Фавониус». Джинсы должны быть удобными и в идеале не протертыми. От капитана никто не требовал большего. В этот момент он задумался, на мгновение: а комфортно ли это на самом деле. Ткань мягкая, даже прикосновениями ощущается, что дорогая. Он буквально состоит из этого. Выглядит дорого, думает дорого, жить как он дорого… Но подает он все это как что-то естественное. Точнее… Его невозможно представить другим. Все эти детали… То, как небрежно он поднимает, чуть ускоряя в конце этот жест: проверяет время на каких-то дорогих брендовых часах. Поправляет запонки он каким-то доведенным до автоматизма жестом. Тона в одежде светлые, бежевые, реже изумрудные оттенки… Под цвет его глаз. А эти минималистичные, стильные заколки, удерживающие алым пламенем вьющиеся волосы!… Варка из другого мира. Там, где люди появляются из слов, а не внешних деталей. Характер он не в одежде, нет, он из долгих разговоров. Иногда за пивом, но чаще просто на скамейках стадиона, после тренировки. В его мире просто не нужны все эти ужимки, аксессуары и жесты, за которыми так много подтекста. Секундное сомнение: а не говорят ли взгляды больше, чем слова.

Средние ноты

Удивительным образом, человек лучше всего запоминает именно ароматы. Хотя самое распространенная теория говорит об аудиальной памяти и визуальной. Есть те, кто способен с первых ноты мелодии вспомнить где и когда ее слышал. Такие люди прекрасно запоминают лекции, когда их читают преподавателя. Только через личные разговоры могут донести мысль. Визуалы ориентируются на детали окружения. Воспоминания для них там, где за окном поезда мелькает густой лес. А учатся они быстрее по учебникам, с пометками и конспектами. Для них переписка гораздо проще, чем личная встреча. Увы, самая яркая память заложена именно в обоняние. Человек способен вспомнить тяжелые дни экзаменов, из-за мокрого асфальта на улице покрытого желтыми листьями. Вспомнить первые путешествия, когда если поезд проезжает мимо, оставляя шлейф из дыма. Или веселые вечера с друзьями, когда кто-то несет коробку с пиццей. Варка сползает на стуле. С отчаянным, раздраженным рычанием, утыкается лицом в шарф. Разве хоть раз в жизни он сожалел? Да какие могут быть проблемы? Разве проблемы это вообще «проблемы»?! Все можно решить выпив по бутылке пива. Проблема серьезнее? А если пару раз пошутить и похлопать по плечу?! Или ну, в крайнем случае… Крайних случаев у Варки еще не было, но единственное желание сейчас: грызть чертов шарф Даже в самом простом аромате, легком с нотами весенних цветов есть характер. А его аромат яркий, терпкий, с нотками цитруса… И чем-то древесным… Когда так хочется все забыть, достаточно одного вдоха и… Все вернется в тот самый момент. Безумно сложный для Варки. Непонятные взгляды, сдержанные улыбки и этот чертов шарф. От запаха сердце бьется чуть быстрее секундной стрелки. В каждом ударе: секунда, минута, час, каждый день, когда аромат ощущался в воздухе… Варка резко выпрямился. Руки рывком опустил на колени, но все так же сжимал мягкую ткань шарфа. И какого-то черта там до сих пор ни одной складки. Даже если накрутить его на кулак в жажде избить ближайшую стену. Варка только скулит на всю комнату. В этом году у него какое-то привилегированное место в общаге, пока никого не подселили. Можно ныть, рычать, напиваться, хохотать… Да в целом он мог бы это делать в толпе незнакомцев. Но как будто… Было больше шансов на личную жизнь. Которую он себе обломал позавчера, перед выходными. С недовольным выдохом, Варка берет в одну руку пустую бутылку пива, во второй шарфы. Обе руки он ведет по столу, дурным голосом повторяя их разговор. — Ох, смотри какой день, чудесная погода для прогулки и поездки на природу. — О, ага, прикинь, я на спорте. Спорт, спорт, спорт. Ты ходишь на спорт? Тебе бы пошел спорт. — Конечно, я люблю йогу и большой теннис для богачей. На выходных я поеду в свой дорогущий загородный дом. Хочешь присоединиться? — О нет, я буду на спорте. Я же долбоеб, который не понимает намеков. Ух бля, как же холодно, давай я заберу твой шарф! — О Варка, ебать ты романтичный, бери шарф и больше никогда не подходи. — Я кстати один в общаге, давай по пиву и поебемся! — Ты хамло и долбоеб, я буду игнорировать твои тупые сообщения. Пока. — Кайф, я позвоню! Под конец своей маленькой постановки «подкат к парню мечты» Варка утыкается лбом в стол. Даже пару раз поднимает голову, сантиметров на пять и роняет обратно. Слишком давно он не чувствовал себя таким идиотом.

Нижние ноты

Весь мир Варки начинается и заканчивается на каком-то куске дорогой ткани. И это бесит. Раздражает. С каких пор жизнью управляет… Вещь? Запах? Да нихрена не в шарфе дело. И это бесит больше всего. — Ты что, плачешь над моим шарфом? Так быстро Варка еще никогда в жизни не выпрямлялся. Даже если засыпал на лекции у самого невыносимого препода. На лбу все еще алое пятно от столкновения с поверхностью стола. В голубых глазах, жалобных как у провинившегося пса, одна досада. Крепус стоит скрестив руки, опирается на дверной косяк. По улыбке видно, что не смотря на последний разговор, Варка его слишком сильно умиляет. И «принц» Рагнвиндр никогда не сможет себе объяснить почему, да и признать тоже. Ну просто… Просто рядом с Варкой улыбка сама пробивается на лице. Прежде, чем несостоявшийся романтик пытается заговорить, Крепус резко поднимает руку, прервав потенциальный провал. Нельзя же допустить, чтобы эти два дня молчания прошли зря. А то ведь опять что-нибудь ляпнет. — Сейчас я буду говорить, а ты молчать. Понял? Варка кивает. Этот взгляд прожигает насквозь, особенно если подойти ближе, вот как сейчас. В руке он все еще сживет шарф, а Крепус старается на обращать на это внимания. Как будто этот шарф не стоить несколько тысяч моры. — Сейчас я беру свой шарф. Завязываю тебе на шею… — И душишь? Варка осекся и вскинул руки в знак применения. Настолько скептического взгляда от Крепуса еще не получал. Ни разу. Даже когда облажался два дня назад. Крепус медленно вдыхает, стиснув зубы. Варка опять чуть все не испортил, но надо стерпеть. Крепус уже понял, надо просто принять. Запал на спортсмена: терпи. Злость она как тлеющий уголек, примерно через час разгорится. Так же медленно выдыхает, накидывая шарф ему на шею. Тянет к себе, настойчиво, заставляя наклониться. — Повтори, что я сказал, — строго, Крепус ждет от него правильного ответа хотя бы сейчас. — Что ты берешь шарф. Завязываешь мне на шею. Варка сглотнул. Сердце заколотилось быстрее. Горячее дыхание Крепуса прямо в шею. — А ты берешь меня, — голос крепуса превращается в рык, — сейчас постарайся не облажаться.