«Тьма в её сердце» 🔥

ЭЛАЙДЖА Я очнулся раньше всех. Когда встала, вокруг была каменная тьма, и на земле лежали Кэтрин и Клаус. Я заметила, что дверь дома была открыта. Быстро прошла внутрь, но никого не было. Выбежав на улицу, я увидела, что Клаус уже очнулся. Его злость была видна в каждом движении, дыхание сбивалось, но я прислушалась — слышала его сердцебиение. Мы пошли туда, где остались следы ритуала. На земле виднелись магические круги, и внутри них лежали три тела: Елена, ещё один парень и Серафина. Она была бледной, но дышала. Я подошла к ней и присела рядом. Потом я заметила двойника. Она тоже дышала. Я обернулась к Клаусу и сказала: — Она дышит. Он кивнул, подошёл к Серафине, поднял её на руки и сказал: — Сейчас вернусь. Через мгновение он вернулся с Еленой на руках. — Возьми того парня, — сказал он мне. — Пойдём. Мы аккуратно подняли тела и направились домой, тишина вокруг казалась оглушающей, а сердце стучало так, будто весь мир завис только от этого момента. Елена наконец пришла в себя. Она вздрогнула и, широко открытыми глазами, огляделась вокруг: — Где я? — спросила она, страх звучал в каждом слове. Клаус подошёл ближе, его голос был спокоен, но твёрд: — Не волнуйся, Елена… ты у нас. Елена перевела взгляд на лежащую на диване Серафину и прошептала тихо: — Она жива? Я кивнул, подтверждая её слова: — Жива… — Но ещё не проснулась, — добавил я, наблюдая за её бледным лицом и слабым дыханием. Елена села рядом, осторожно протянула руку к Серафине, словно проверяя, что та действительно жива. В её глазах читалась смесь облегчения и тревоги. Клаус стоял рядом, его взгляд был напряжённый, но он позволял Елене самому себе справиться с эмоциями. — Что она сделала? — спросил я, не сводя глаз с Елены. Елена посмотрела на меня, её взгляд был серьёзным, потом тихо сказала: — Он… воскресил своего брата. Я моргнул, пытаясь осознать услышанное. Она повернулась к парню с рыжими волосами, как у неё, и слегка напоминавшему её черты лица: — Он… — прошептала Елена. — Он похож на неё. — Понятно, — пробормотал я и пошёл к Клаусу, который стоял у окна. Он смотрел наружу, думая о чём-то своём, плечи напряжены, а взгляд был холодным и сосредоточенным. Я осторожно подошёл, понимая, что сейчас любое слово или движение может вызвать бурю эмоций. Тишину прервал Клаус. — Мне так хочется… прибить её, убить, свернуть ей шею… — сказал он, голос был тихим, но в нём слышалась ярость. — Но… не могу. Или не хочу… — добавил он, словно сам удивляясь своей слабости. Я молча слушал, стараясь не вмешиваться, понимая, что сейчас важнее выслушать. — Знаешь, как я встретил её? — продолжил он, взгляд потерянный, чуть рассеянный. — Это было очень странно… Она сидела у пруда, и голыми руками в слезах убила кролика. — И просила у него прощения… — его голос стал тише, почти шёпотом. — Ей было примерно пятнадцать лет, если не ошибаюсь… В комнате повисла гнетущая тишина. Слова Клауса звучали как странная смесь воспоминаний, боли и растерянности. Я понял: под его злостью и яростью скрывается что-то глубоко личное ВОСПОМИНАНИЕ Клаус замер, не отводя взгляда. — Прости… прости, пожалуйста… — сказала она, опустившись на колени, слёзы текли по щекам. Я смотрел на неё с интересом, замечая каждое движение, каждую эмоцию. Не каждый день увидишь такое… — думал я — Зачем убила, если потом жалеешь? — сказал я, не отводя взгляда. Она вздрогнула и отступила на несколько шагов. — Ты… кто? — тихо прошептала она. — Ой, забыл представиться… — ответил я с лёгкой усмешкой. — Я Клаус. Она внимательно посмотрела на меня, глаза расширились: — Ты вся в крови… — сказала она, как будто пыталась осознать увиденное. — Как и ты, — ответил я, стараясь не показывать свои эмоции. Серафина посмотрела на себя, кивнула, будто принимая слова, а потом сделала шаг ко мне. — Я Серафина, — сказала она, протягивая руку. Я пожал её руку, и в тот же миг отдернул её — девчонка поглотила мою энергию за секунду, и мои руки стали серыми. Она сама испуганно отшатнулась, глядя на свои руки. — Ты… вампир? — добавила она пытаясь скрыть удивление от того, что только что произошло. — Да, милая… я вампир, — сказал я спокойно, наблюдая за её реакцией. — А ты, видимо, ведьма, — добавил я. Она кивнула, слегка опустив взгляд, но тут в воздухе раздались голоса: — Фина! Фина! Серафина вздрогнула, и это была настоящая реакция страха — даже от меня она не показывала такой паники. — Извини мне… — пробормотала она, не в силах остановиться. — Пора… И, не дождавшись ответа, она резко развернулась и побежала прочь, словно ветер, исчезая в темноте. Я остался на месте, наблюдая, как её фигура растворяется в ночи, и почувствовал, что за этим бегством скрывается большой страх В наше время… Элайджа стоял рядом, внимательно смотря на брата, словно пытаясь понять его мысли. — Потом я начал искать про неё информацию, — тихо сказал Клаус, не отводя взгляда от окна. — Потому что не каждый век увидишь ведьму, которая поглощает магию. Я молча слушал, наблюдая, как он продолжает. — Оказывается, ей примерно двадцать лет… — продолжал он, голос звучал ровно, но глаза выдавали интерес и осторожность. — Просто выглядит она моложе, — добавил Клаус, слегка нахмурив брови. Я продолжал слушать, стараясь уловить каждое слово и понять, что именно сейчас происходит в голове первородного. В воздухе ощущалось напряжение, будто весь мир замер, ожидая следующего шага. — И как так получилось, что она рядом с тобой? — спросила я. — Я спас ей жизнь, — спокойно сказал Клаус. — Спас… после года нашего знакомства, — добавил он, голос стал чуть мягче, и в глазах промелькнула память. Воспоминание «Прошу… не надо…» — услышал я крик и сразу пошёл туда. Передо мной развернулся ритуал: жертва, приношение… И там была она, Серафина, и один парень, привязанный к дереву. Парень уже был мёртв, когда я пришёл. Она плакала, глядя на него, а когда заметила меня, тихо прошептала: — Помоги, прошу… Я сломался внутри, хотел подойти, но передо мной стояли ведьмы: — Уйди, вампир! Это не твоё дело! — кричали они. Я их не слушал. Просто шагнул вперёд, но они начали сопротивляться. Мне пришлось убить некоторых, чтобы пройти. Когда я освободил её от верёвок, она грохнулась рядом с парнем, рыдая и крича так, что все ведьмы вокруг потеряли сознание. Меня выбросило на несколько метров, и я увидел, что она потеряла сознание. Я поднял её на руки и ушёл, оставив всех позади, оставив этот хаос. Это был момент, когда я понял, что она… особенная. Воспоминание растворилось, и мы снова вернулись в настоящее. Элайджа стоял рядом, тихо наблюдая за братом. Его глаза были полны понимания, но и лёгкой тревоги: — Её хотели убить, — сказал я. Клаус кивнул, взгляд его был серьёзным. — После того как я её спас, — продолжил он, — она начала готовиться к мести. И просила мою помощь. Я смотрел на него, пытаясь уловить мысль, которую он ещё не высказал. — Ты не видел, какая она во время злости… — сказал Клаус, словно взвешивая каждое слово. — Когда она убила весь клан одним взмахом, лишила силы детей и беременных… и самое эффектное — собственными руками вырвала сердце отца и матери. Он сделал паузу, и в его голосе сквозило странное восхищение: — Тогда я понял, почему её хотели убить. Она была опасна не потому, что поглощала магию… а потому, что у неё была скрытая сила. Клаус на мгновение замолчал, словно погрузившись в воспоминания. — И эта магия… убила бы её сама, если бы не моя кровь. И знаешь, что меня поразило больше всего? Даже когда она стала вампиром, она всё равно умела колдовать. Я почувствовал, как в воздухе повисла тяжёлая тишина — смесь ужаса, уважения и осознания того, что перед нами была не просто сильная ведьма, а настоящая сила, способная изменить всё вокруг. — Потом она стала мне верным человеком, — продолжал Клаус, взгляд его был сосредоточен. — Где бы я ни был, она была рядом, не покидала меня. Она слушалась и делала всё, что я говорил. Я слушал молча, ощущая, как слова Клауса раскрывают глубину связи между ними. — Один раз она даже хотела снять с меня проклятие без двойника… — продолжил Клаус. — И знаешь что? У неё получилось. Но эффект был временным. Он сделал паузу, взгляд устремился в окно, словно видя что-то далёкое. — Тогда было решено искать двойника… — сказал он тихо, почти себе под нос. — Чтобы эффект был постоянным, чтобы ритуал завершился. — Потом я… запал на неё, — сказал Клаус, голос его стал чуть тише, почти шепотом. — И начал ревновать ко всем, кто был рядом с ней. Я слушал, ощущая, как в словах Клауса смешиваются сила, страсть и уязвимость. — Но потом мы поняли, что ничего не выйдет, — продолжил он, вздохнув. — Хотя… я всё ещё уверен, что если попытаться… может, и получится. Он замолчал, глаза его блестели в полумраке, и я понял: под этим холодным, строгим обликом первородного скрываются настоящие чувства, с которыми он сам не всегда готов мириться. Я продолжал слушать, погружаясь в историю, которая раскрывала не только силу Серафины, но и то, как она изменила самого Клауса, заставив его открыться и показать свои самые человечные эмоции. Я некоторое время молчал, обдумывая слова брата. Он редко говорил так откровенно… и тем более — о чувствах. — Никлаус… — наконец произнёс я спокойно. — Ты говоришь не как стратег, а как человек, который всё ещё к ней привязан. Он усмехнулся, но я сразу понял — это защита. — А разве это плохо? Я сделал шаг ближе, не сводя с него взгляда: — Это опасно. Особенно, когда речь идёт о ней. В комнате повисла тишина. — Она уже доказала, на что способна, — продолжил я. — И если её цель — воскресить брата любой ценой… ты должен быть готов, что она снова пойдёт против тебя. — Она уже пошла, — резко ответил он. Я чуть склонил голову: — И ты всё ещё её защищаешь. Он повернулся ко мне, в глазах вспыхнула злость: — Я не защищаю. Я… Он замолчал. Я видел это слишком хорошо. Он не мог даже сам себе признаться. — Ты хочешь понять, — тихо сказал я, — почему она не сказала тебе. Он отвёл взгляд. — Да. Я сделал паузу, прежде чем ответить: — Потому что знала… ты остановишь её. Он замер. Я увидел, как эти слова задели его глубже, чем любой удар. — Тогда… — тихо сказал он, — она знала меня слишком хорошо. Я ничего не ответил. Потому что правда была ещё тяжелее: она знала его… и всё равно выбрала рискнуть всем. Я перевёл взгляд на Серафину, лежащую без сознания. Вопрос был уже не в том, что произошло. А в том… что будет, когда она откроет глаза.