«Тьма в её сердце» 🔥

Мы с ним вышли из дома, чтобы поговорить обо всём. — Ник, ну что, молчишь? — сказала я, пытаясь улыбнуться, но голос выдал моё волнение. — Он тебе нравится? — сказал он прямо. Я аж побледнела. — Эм… ты всё не так понял, — проговорила я, но слова казались бледными перед его взглядом. Он смотрел на меня, и его глаза говорили обратное, словно читая все мои мысли. — Я… — я начала, а потом замолчала, чувствуя, как слова застряли где-то между сердцем и губами. — У меня с ним ничего не было и не будет, ты же знаешь, как я отношусь к отношениям, — сказала я, стараясь говорить спокойно, но сердце колотилось. Он сжал кулак, и в голосе слышалась смесь раздражения и беспомощности: — Но ты его привлекаешь… Его редко кто-то привлекает, — сказал он, сжимая кулак сильнее. Я почувствовала, как слова ударили по мне, и замерла, не зная, что ответить. — Ты сейчас ревнуешь или беспокоишься? — сказала я, пытаясь расслышать его мысли. — Я не могу понять. Он закатил глаза, потом снова посмотрел на меня. — Беспокоюсь, — сказал он. — Хотя вру… ревную, — добавил он тихо. — И уже думаю, как положу его в гроб, — сказал он с хмурым выражением лица. — Что… нет! — вырвалось у меня. — Почему ты всегда такой, Ник? О боже! — сказала я, закрыв лицо руками, не в силах понять его одновременно жестокие и трогательные слова. — Ты сейчас ревнуешь или беспокоишься? — сказала я, пытаясь расслышать его мысли. — Я не могу понять. Он закатил глаза, потом снова посмотрел на меня. — Беспокоюсь, — сказал он. — Хотя вру… ревную, — добавил он тихо. — И уже думаю, как положу его в гроб, — сказал он с хмурым выражением лица. — Что… нет! — вырвалось у меня. — Почему ты всегда такой, Ник? О боже! — сказала я, закрыв лицо руками, не в силах понять его одновременно жестокие и трогательные слова. Но он молчал, и это молчание давило сильнее любых слов. — Знаешь… — сказала я, глотая комок в горле. — Теперь я понимаю Ребекку… — я чуть замялась, но он всё равно смотрел на меня. — Ты всегда убивал или избавлялся от её ухажёров? — сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Она слишком наивная, — сказал он тихо. — А ты? — Что? — переспросила я, не понимая, чего он ждёт от меня. — Ничего, — сказал он. — Ник! — сказала я и сделала шаг вперёд, хотела подойти, но он вдруг быстро исчез. — Блять! — выругалась я, сердито ударяя кулаком по столу (или стене, если хочешь). Сердце билось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Я злилась на него, злилась на себя и на всю ситуацию одновременно. Всё это было так неожиданно, и я не знала, что с этим делать. — Он злится и не хочет обидеть тебя, — сказал Элайджа, и я повернулась к нему, сердце стучало быстро, будто пыталось убежать. — Как долго ты стоишь тут? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, хотя сама не была уверена, кого именно пытаюсь успокоить — себя или его. — Стою я или нет — я бы всё равно вас услышал, — сказал он спокойно. Я молчала, слова застряли где-то между мыслями и губами. Я думала о том, что он слышал, о том, что сказал Ник, и о том, что теперь происходит. — Ясно… — выдохнула я тихо, почти сама себе. — И твой ответ? — подошёл он ближе, и я почувствовала, как каждый его шаг сокращает пространство вокруг меня. — А что? — растерялась я, не понимая, что именно он ждёт. — Он спросил: «Тебе нравлюсь ли я?» — пересказал Элайджа, будто слова висели в воздухе и давили на грудь. — Элайджа… послушай… — начала я, сердце колотилось так, что я боялась, что он услышит его удары. — Я не знаю… Я никогда не чувствовала ничего кроме привязанности к Нику и любви к своему брату… Я никогда не думала, что… — слова застряли у меня в горле. Он молчал, просто смотрел на меня, будто пытался прочитать всё, что я не могла произнести. Я чувствовала его взгляд, ощущала его близость, и внутри что-то ёкнуло, словно сердце пыталось сказать больше, чем разум. — Я умею ждать, Серафина, — сказал он, и его голос прозвучал мягко, почти шёпотом. Он аккуратно убрал прядь волос с моего лица и провёл рукой у моего уха. Я почувствовала, как щеки мгновенно залила жара, и покраснела от его действий, не в силах отвести взгляд. Сердце забилось быстрее, а мысли закружились в хаосе: «Почему он так близко? Что это значит?» — и одновременно — «Никто не делал со мной так раньше… и это… странно приятно». — Я хочу, чтобы ты узнала меня поближе, — сказал он. — Я немного знаю о тебе. Я молча смотрела на него, сердце забилось быстрее, и ждала, что он скажет дальше. — Хочу пригласить тебя… — произнёс он. — На свидание? — переспросила я, слегка удивлённо. Он кивнул. Я замолчала, а потом тихо сказала: — Ник будет против… — Я уже не собираюсь его слушать, — сказал он спокойно. Я только удивлённо посмотрела на него. — Помнишь, ты говорила мне, почему я всегда выбираю семью, хотя они не выбирали меня? — сказал он. Я кивнула, вспоминая тот разговор в машине. ВОСПОМИНАНИЕ — Вот мне интересно… почему ты слушаешься его, ты ведь старше Ника? — спросила я, глядя на него. — Потому что мы семья, и мы должны делать всё друг для друга, — ответил он. — Значит, мне тебя не понять… Я одна только есть Ник, хотя он просто друг, — сказала я, и он посмотрел на меня. — Даже не смей желет меня! — сказала я, тыкая ему пальцем. — Хотя я тебе не понимаю… Я слышала о тебе много от Клауса и от других, что ты человек чести, благородный. И когда увидела вживую, не могла понять, почему ты не делаешь всё, что хочешь, — сказала я, задумавшись. Он посмотрел на меня, слегка нахмурившись: — Что ты имеешь в виду? — Ну… ты не делаешь вещи, как Ник. Ты сначала думаешь, потом анализируешь, потом делаешь. Это скучно, Элайджик, — сказала я. — Элайджик? — переспросил он, улыбаясь. — Ты только своё имя услышал, что ли? — сказала я с улыбкой. Он рассмеялся: — Нет, я всё слышал, — сказал он. — Ну… тебе не хотелось, например, хотя бы день не жить по правилам? — сказала я, глядя на него. — Бросить слова на ветер… и просто жить, а не выживать? Он смотрел на меня, и в его взгляде я вдруг увидела то, что и хотела — сомнение… интерес… что-то живое, не скрытое за привычной сдержанностью. — Я подумаю над этим, — сказал он тихо. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри стало чуть легче. Подошла ближе, легко похлопала его по плечу: — Так держать, Элайджа. Я тебе верю. И, не давая себе времени передумать, развернулась и пошла к машине, ощущая его взгляд на своей спине. СЕЙЧАС — Вот я теперь решил жить, а не выживать… и делать запрещённое, — сказал он, подходя ко мне слишком близко. Сердце резко ускорилось. Я невольно отступила на полшага, но он всё равно оказался ближе, чем следовало. — Но… я не это имела в виду, — сказала я тихо, чувствуя, как голос предательски дрогнул. Он улыбнулся — той самой сдержанной улыбкой, за которой скрывалось гораздо больше, чем он показывал. — Ты многое имела в виду, — прошептал он. Я даже не успела ничего ответить. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым — он нежно поцеловал меня в щёку, и от этого по телу пробежала странная дрожь. — Завтра заберу тебя, — тихо сказал он. И исчез так же быстро, как и появился. Я осталась одна. Стояла, не двигаясь, пытаясь понять, что только что произошло. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а мысли путались, не давая сосредоточиться ни на одной из них. Что это было?.. — подумала я, касаясь щеки, где всё ещё чувствовалось его тепло. Я всё ещё стояла несколько секунд, будто надеясь, что он вернётся… или что это всё окажется просто игрой воображения. Но тишина вокруг была слишком реальной. Я тяжело выдохнула и, наконец, развернувшись, пошла домой. Каждый шаг отдавался в голове его словами. «Завтра заберу тебя…» — Боже… что происходит… — пробормотала я себе под нос и ускорила шаг. Я резко открыла дверь и вошла в дом. — Кэтрин! — крикнула я, даже не снимая куртку. Она появилась почти сразу, с привычной ухмылкой, будто уже знала, что что-то случилось. — Ого… по твоему лицу видно — либо ты кого-то убила, либо тебя пытались убить, — протянула она. Я замерла. — Мимо… — тихо сказала я. — Мне только что… признались. Ну… ты поняла. Её улыбка стала шире. — Ну наконец-то. И кто этот счастливчик? Я провела рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. — Элайджа… На секунду даже Кэтрин удивилась. — Серьёзно? Мистер «я всегда поступаю правильно»? — Он сказал, что хочет жить… не по правилам… — начала я. — Подошёл слишком близко… потом поцеловал меня в щёку и сказал, что завтра заберёт меня на свидание. Кэтрин внимательно посмотрела на меня, уже без насмешки. — И что ты чувствуешь? Я замолчала. — Я… не знаю, — честно призналась я. — Это всё слишком странно. Ник… Элайджа… я… Кэтрин усмехнулась: — О, это не странно, дорогая. Это называется начало проблем. Я устало опустилась на диван. — Спасибо, очень успокаивает… — Зато честно. Один тебя ревнует и готов всех убить, второй решил перестать быть идеальным и зовёт тебя на свидание… Она наклонилась ближе: — Вопрос в другом… кого выберешь ты? Я посмотрела в пустоту перед собой. — Я… ещё даже не уверена, что готова выбирать… — прошептала я. — Хотя с Ником у меня ничего нет. Он мой друг… и, думаю, он это понял. Ведёт себя уже не так, как раньше. — У тебя с ними что-то есть? — послышался голос сзади. Я резко обернулась. — Сэм… Он стоял в дверях, и я невольно улыбнулась. Подошла ближе и провела рукой по его волосам. — А ты теперь красавчик. Он усмехнулся: — Постригся. И стиль сменил. Кэтрин помогла. — И сейчас не об этом, — добавил он серьёзнее. — У тебя отношения? Я покачала головой: — Нет… ещё нет. — Ключевое слово — ещё, — вставила Кэтрин. Я зло посмотрела на неё, и она тут же сделала невинное лицо. — Ты странная, — сказал Сэм, глядя на меня. — То вы с ней как подруги, то ты как её госпожа. Я закатила глаза: — Поверь, я сама иногда не понимаю, кто из нас кем управляет… Кэтрин тихо хмыкнула, а Сэм покачал головой. Я посмотрела на них обоих… И вдруг поняла — всё действительно меняется. Слишком быстро. Слишком запутанно. И, кажется… назад пути уже нет.