«Тьма в её сердце» 🔥

ЭЛАЙДЖА Мы путешествовали уже месяц. И, пожалуй… это было лучшее время в моей жизни. Я наблюдал за ней. Серафина радовалась простым вещам — как ребёнок, который впервые видит мир. Закаты. Дороги. Музыку в машине. Даже обычный кофе на заправке вызывал у неё улыбку. И тогда я понял… всё это время она жила неправильно. Не для себя. А с местью в сердце. С одной целью — вернуть брата. И после этого… пустота. Без будущего. Без жизни. Но сейчас… она была другой. Живой. Настоящей. Мы были в Чикаго. В Индиане. В Канзас-Сити. В Нью-Мексико. В Сан-Франциско… И теперь направлялись в Лас-Вегас. Города сменялись. Дороги — тоже. Но одно оставалось неизменным. Она. С улыбкой. Светлая. Свободная. Она постоянно фотографировала. Меня. Нас. Каждое место, где мы останавливались. — Стой, не двигайся! — говорила она, смеясь. Я вздыхал… но останавливался. — Это уже пятая фотография за минуту. — И что? — улыбалась она. — Ты хорошо получаешься. Я усмехался. — Я начинаю сомневаться в этом. Она подходила ближе, поднималась на носочки и быстро целовала меня. — Не сомневайся. И снова смеялась. Вечером, когда мы остановились на окраине дороги, она снова вышла из машины. Ветер играл её волосами. Солнце садилось. Я подошёл к ней. — Ты опять будешь фотографировать? Она повернулась ко мне с улыбкой. — Нет. Пауза. — Я хочу просто запомнить. Я остановился рядом. Мы молчали. Смотрели на горизонт. — Ты счастлив? — вдруг спросила она. Я не ответил сразу. Потому что… это было редкое чувство. Почти забытое. Я посмотрел на неё. — Да. Она улыбнулась. — Я тоже. Позже, когда мы снова ехали, она включила музыку. И начала петь. Громко. Смеясь. Я посмотрел на неё. — Ты знаешь, что не попадаешь в ноты? — Это не важно! Она начала пританцовывать на сиденье. Я покачал головой. — Определённо не важно. Она потянулась ко мне и коснулась моей руки. — Расслабься, Элайджа. Я посмотрел на дорогу… и впервые за долгое время позволил себе это. Просто быть. Без контроля. Без обязанностей. Она была живой. Настоящей. И рядом с ней… впервые за века я почувствовал себя не вампиром. А человеком. Мы не успели даже выехать. Телефон. Ребекка. И её голос… я сразу понял — что-то случилось. Никлауса осушили. Я не стал задавать лишних вопросов. Мы просто сменили маршрут. Самолёт — быстрее. Надёжнее. Не обсуждается. Весь путь она была напряжена. Серафина сидела рядом, крепко сжимая мою руку. Слишком крепко. Я чувствовал это. Её мысли. Её страх. — С ним всё в порядке, — спокойно сказал я. Она кивнула. Но не поверила. — Если бы мы остались… этого бы не было, — тихо сказала она. Я повернулся к ней. И аккуратно взял её за подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Не думай об этом. Тихо. Уверенно. Она посмотрела на меня, в её глазах всё ещё было напряжение. Я провёл пальцами по её щеке. — Это не твоя вина. Пауза. Я наклонился и мягко поцеловал её. Коротко. Спокойно. Почти успокаивающе. — Хорошо? — тихо спросил я. Она чуть кивнула. Я провёл рукой по её волосам, задержавшись на рыжих прядях. — Мы разберёмся. Она прижалась ко мне ближе, не отпуская руку. И я позволил. Самолёт шёл ровно. Но внутри — всё уже менялось. Я смотрел вперёд. И понимал: спокойствие закончилось. Но в этот раз… я не позволю этому разрушить то, что у нас есть. Как только мы вернулись в Мистик Фоллс, всё внутри снова стало… тяжёлым. Будто этого месяца и не было. Мы сразу направились к Елене. Я смотрел на неё спокойно. Но внутри уже всё было решено. — Я уважаю тебя, Елена, — тихо сказал я. — Поэтому просто… отдай мне моего брата. Пауза. Мой взгляд стал холоднее. — И я обещаю… я не освобожу его, пока ты жива. И твои близкие тоже. Она напряглась. — Я не верю тебе. — А зря, — тихо сказала Серафина рядом. Елена посмотрела на неё. — Я ведь уже сдержала слово, — продолжила она. — Помнишь? Ты осталась жива. И я спасла Деймона. Тишина. Елена задумалась. Долго. А потом тихо сказала: — Где гроб… Мы направились в лес. Воздух стал холоднее. Тяжелее. Мы разделились. Я шёл вперёд, чувствуя… что-то не так. И увидел её. Ребекка. Она стояла, не двигаясь. И смотрела на меня. Я сразу понял. — Что произошло? Она покачала головой. Глаза блестели от слёз. — Его больше нет, Элайджа… — прошептала она. — Я не смогла его остановить… Она заплакала. И во мне что-то оборвалось. Я подошёл к ней и крепко обнял. — Всё… тише… — тихо сказал я. Не зная, кому именно. Ей. Или себе. И в этот момент— шаги. Я резко поднял взгляд. Серафина. Она остановилась. Посмотрела на нас. И сразу всё поняла. Тишина. Наши взгляды встретились. Она сделала шаг назад. — Серафина… — тихо сказал я. Она покачала головой. — Элайджа… не надо… Её голос дрогнул. — Я не хочу, чтобы ты видел, как я умираю. Мир будто замер. — Нет. Я уже был рядом. Слишком быстро. Я обнял её, прижимая к себе. — Нет… Она уткнулась в меня, дрожа. — Он обратил меня… — тихо сказала она. — Я уйду вместе с ним… ведь он начал мой род… Слёзы. — Спасибо… — прошептала она. — За то, что сделал последний месяц моей жизни… настоящим. Я сжал её сильнее. — Нет. Мой голос стал жёстким. — Я не потеряю тебя. Она посмотрела на меня. С болью. С любовью. — Элайджа… — Нет, — повторил я. — Я не позволю. Впервые… я не был спокоен. Мы вернулись домой. Тишина. Тяжёлая. Я не отрывал от неё глаз. Ни на секунду. Ребекка тоже. Мы ждали. Каждое мгновение тянулось слишком долго. Час прошёл. Ничего. — Ничего не происходит… — тихо сказала Серафина. Ребекка нахмурилась. — Я не понимаю… Я смотрел на неё. На её дыхание. На её взгляд. На то, что она всё ещё… здесь. — Это к лучшему, — спокойно сказал я. Но внутри… я уже чувствовал. Что-то не сходится. Она покачала головой. — Нет… Пауза. — Если он умер… я должна тоже. Тишина. Слова повисли в воздухе. Я сжал челюсть. — Нет, — твёрдо сказал я. Она замолчала. А потом… её глаза вдруг изменились. Появилась надежда. Настоящая. — А если он жив…? Она посмотрела на нас. — Если он жив… значит и я… Ребекка резко подняла голову. — Значит, он не умер. Я медленно выдохнул. Логика складывалась. Слишком чётко. — Надо узнать, — тихо сказала она. Я кивнул. — Узнаем. Но не успел я договорить— — Пока никуда не выходим, — резко сказала Ребекка. — Рик всё ещё на свободе. И, не дожидаясь ответа, она развернулась и быстро ушла. Слишком быстро. Серафина нахмурилась. — Куда это она? Я посмотрел ей вслед. — Не знаю. Пауза. Я медленно перевёл взгляд на Серафину. — Но точно знаю… она что-то задумала. Тишина. Она напряглась. — Думаешь, это связано с Клаусом? — С ним — всегда всё связано, — спокойно ответил я. Я сделал шаг ближе к ней. — И Ребекка не из тех, кто будет просто ждать. Она вздохнула. — Значит, она уже действует. Я кивнул. — Да. Пауза. Она посмотрела на меня. — Мы тоже не можем сидеть. Я на секунду задумался. Рационально — Ребекка права. Но… — Пока нет, — тихо сказал я. Она сразу нахмурилась. — Почему? Я подошёл ближе и взял её за руки. — Мы всё ещё не знаем, что происходит… — тихо сказал я. Пауза. Я посмотрел на неё. — И если ты вдруг… Слова застряли. Я сжал челюсть. — Я не выдержу. Это прозвучало тише, чем я ожидал. Но честнее, чем когда-либо. Она замерла. А потом сразу обняла меня. Крепко. Я прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы. — Элайджа… — прошептала она. Я закрыл глаза. — Я не переживу это ещё раз. Пауза. — Не тебя. Она чуть сильнее сжала меня. — Я здесь… Тихо. — Я не исчезла. Я кивнул, не отпуская её. Будто если отпущу — она действительно исчезнет. Мы так и остались сидеть. В тишине. Без планов. Без разговоров. Просто рядом. Её дыхание становилось спокойнее. Моё — тоже. Я медленно проводил рукой по её спине, запоминая каждое движение. Каждое мгновение. Потому что теперь… я знал, как легко это потерять. — Всё будет хорошо, — тихо сказала она. Я не ответил сразу. Просто прижал её чуть крепче. — Должно быть. И мы остались так. В объятиях. Пока время будто остановилось. И это было единственное место, где сейчас было безопасно. Мы просидели так до самого утра. Она лежала, прижимаясь ко мне. Сначала я испугался — мне показалось, что она не дышит… но потом услышал слабое дыхание. Просто её нос уткнулся мне в грудь, и из-за этого было почти не слышно. Я провёл рукой по её волосам — и она проснулась. — Я… жива? — тихо сказала она. — Да, ты жива, — ответил я. — А Ник? — спросила она. — Думаю, он жив. Он что-то придумал… иначе это было бы нелогично, — сказал я. — Он жив. В дверь резко вошла Ребекка — вся в крови, в слезах. Мы обе вскочили. — Что с тобой?! — спросила Фина. — Ник… он бросил меня, — сквозь слёзы сказала Ребекка. — Он спас её… а не меня. Она прошла на кухню и начала распаковывать сумки. — Что это? — спросил я. — Кровь двойника. Последняя… потому что я убила её, — холодно сказала Ребекка. Мы с Финой переглянулись. Она взяла кровь в руку… И в этот момент вошёл Клаус. — Положи кровь на место, Ребекка, — спокойно сказал он. — Ник! — Фина бросилась к нему и обняла. Я… почувствовал укол ревности. — Ты жив… — сказала она. — Милая… — тихо ответил он, а затем перевёл взгляд на Ребекку. — Положи кровь. Будь хорошей сестрой. — Ты обманул нас! — закричала Ребекка, задыхаясь от слёз. — Знаешь, как я оплакивала тебя?! Ни Кол, ни Элайджа — никто! Только я! Она сорвалась. — Ты хочешь семью?! Вот твоя семья! Хочешь гибридов? Да подавись ты ими! И она разорвала пакет с кровью. В следующую секунду Клаус свернул ей шею. Я сорвался. Ударил его и схватил за ворот. — Клаус, что ты творишь?! — прорычал я. — У меня больше нет сестры, — холодно сказал он. Я с силой швырнул его в стену. — Элайджа! Ник! — закричала Фина. — Хватит! — голос Фины прозвучал резко, почти отчаянно. Она уже сидела рядом с Ребеккой, приподнимая её. Я сделал шаг вперёд и взял её за руку. Лёгкое движение — но в нём было больше, чем просто остановка. — Когда-нибудь ты поймёшь… — произнёс я тихо, глядя на Никлауса. — Что гибриды никогда не будут важнее семьи. Я не стал ждать ответа. Повернулся и вышел. Я почувствовал, как Фина замерла на мгновение. — Серафина, — позвал я мягко. Она посмотрела на меня… и без слов последовала. Мы покинули дом. Ночь встретила нас тишиной, но внутри всё ещё гремел отголосок произошедшего. Дом, к которому мы пришли, был пуст. Слишком тихий. Мы не были здесь больше месяца. И всё же… он всё ещё хранил воспоминания. — Положи её на диван, — сказала Фина. Я осторожно опустил Ребекку. Я смотрел на Ребекку, всё ещё не двигаясь. — Она не простит его, — сказал я тихо. Фина ничего не ответила сразу. — Время покажет, — наконец произнесла она и осторожно положила голову мне на плечо. Я на мгновение закрыл глаза. Это простое движение… странно успокаивало. — Почему он такой? — прошептала она. Я чуть сжал губы. Вопрос, на который не существует простого ответа. — Он не всегда был таким, — ответил я после паузы. И это была правда. Я помнил его другим. До предательств. До страха. До вечной борьбы за выживание. Я опустил взгляд и мягко поцеловал её в лоб. — Но жизнь изменила нас всех, — добавил я тихо. Мои слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Честные. — Однако… — продолжил я, уже почти шёпотом, — он становится всё более параноидальным. Я снова посмотрел на Ребекку. — И это то, что пугает меня больше всего. Потому что я знал… К чему это может привести. Я обнял её крепче, будто пытаясь удержать хотя бы этот момент. — Завтра мы уедем, — сказал я тихо. — И больше не вернёмся. Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть на меня. В её взгляде не было злости. Только… понимание. И от этого стало ещё тяжелее. — Не ври, Элайджа, — мягко сказала она. — Если с ними что-то случится… мы всё равно вернёмся. Я молчал. Потому что она была права. — Ты всегда выберешь семью, — добавила она. Эти слова не звучали как упрёк. Скорее как приговор, с которым я давно смирился. Я опустил взгляд на Ребекку, затем снова на Фину. — Возможно, ты права, — признал я после паузы. — Но завтра… мы всё же уедем. Я сделал короткий вдох. — И я скажу Ребекке уйти вместе с нами. Мгновение тишины. — Надеюсь… она послушает. Но даже произнося это, я уже знал — Надежда редко бывает союзником в нашей семье.