Мутация

Когда Джин вернулся, никто не задал ни одного вопроса. И это было хуже всего. — Продолжим? — он хлопнул в ладоши, будто ничего не произошло, и занял своё место. Слишком легко. Слишком правильно. Слишком… выверено. Музыка снова заиграла. Тело двигалось автоматически — отработанные связки, привычные повороты, дыхание в ритме. Джин всегда был хорош в этом: в контроле, в идеальной картинке. В том, чтобы никто не заметил трещины. Но сегодня… Сегодня внутри всё было иначе. Каждое движение отзывалось странным ощущением — непривычной лёгкостью в одних местах и тяжестью в других. Центр тяжести будто сместился. Баланс — тоже. Он ошибся. Совсем чуть-чуть — сбился на долю секунды, но для BTS это было почти катастрофой. — Стоп, — тихо сказал Юнги. Музыка оборвалась. — Прости, — сразу отозвался Джин, опуская взгляд. — Давай ещё раз. Чонгук нахмурился. — Хён, ты сегодня реально не в форме. — Бывает, — Джин пожал плечами. Но Тэхён снова почувствовал это. Эмоции. Не поверхностные, не те, что показывают — а глубже. Смешанные, спутанные, как провода, которые вот-вот заискрят. И среди них — страх. Тэхён сделал шаг вперёд. — Хён… — Я сказал, всё нормально, — мягко, но твёрдо перебил Джин, даже не дав ему закончить. И снова — слишком быстро. Слишком резко. Намджун медленно выпрямился. — Перерыв, — сказал он. — Всем нужно остыть. — Нам не нужен перерыв, — возразил Чонгук. — Нужен, — спокойно повторил Намджун, и в голосе появилась сталь. Чонгук закатил глаза, но отступил. Хосок уже тянул Чимина к дивану, что-то весело шепча ему на ухо. Чимин улыбался — но слишком тихо, слишком осторожно. Юнги молча встал и направился к выходу на балкон. Тэхён остался. И Джин — тоже. Они стояли напротив друг друга, разделённые всего парой метров… и чем-то гораздо большим. — Ты хочешь что-то сказать? — Джин улыбнулся. Идеально. Почти. — Да, — ответил Тэхён. — Тогда говори. Тэхён сжал кулаки. — Ты врёшь. Улыбка Джина дрогнула. На долю секунды. Но этого хватило. — Интересное заявление, — он наклонил голову. — С чего ты взял? — Я чувствую. Тишина. Тяжёлая, липкая. — Не надо, — тихо сказал Джин. — Надо, — Тэхён сделал шаг ближе. — Потому что ты не просто устал. С тобой что-то происходит. — Со мной всё происходит уже много лет, — вдруг резко ответил Джин. — И ничего, живу. Эмоция вспыхнула снова. Сильнее. Резче. И… На этот раз Тэхён увидел. Не глазами. Чем-то другим. Как будто реальность на мгновение дала трещину. Контур тела Джина дрогнул. Секунда. Миг. И всё вернулось на место. Тэхён резко вдохнул. — Что это было?.. Джин побледнел. И это был первый раз, когда он не смог скрыть это. — Ты ничего не видел, — тихо сказал он. — Я видел. — Нет. — Хён... — Я сказал, нет! Голос сорвался. И в ту же секунду лампы под потолком вспыхнули — Хосок вздрогнул на диване. — Эй, что там у вас?! — крикнул он. Юнги на балконе резко обернулся. Тэхён не отводил взгляд. — Ты боишься, — сказал он почти шёпотом. И попал. Точно в цель. Джин закрыл глаза. Всего на секунду. Но этого было достаточно. Когда он открыл их снова — в них уже не было той лёгкости, которой он обычно прикрывался. — Конечно боюсь, — тихо сказал он. — А ты бы не боялся? Тэхён замер. — Чего? Джин усмехнулся. Горько. — Себя. Не знать, кем ты проснёшься завтра. Не понимать, где ты заканчиваешься и начинается что-то… другое. Тэхён почувствовал, как внутри него поднимается что-то тяжёлое. Сочувствие. И страх. — Ты можешь рассказать нам, — сказал он. — Нет. Слишком быстро. Слишком резко. — Почему? Джин посмотрел на него. — Потому что есть вещи, которые проще держать в одиночку. — Это не правда. — Это моя правда. И снова стена. Идеальная, гладкая, непробиваемая. Тэхён выдохнул. — Хорошо, — тихо сказал он. — Но если ты сломаешься… — Я не сломаюсь, — перебил Джин. И это прозвучало не как уверенность. Как обещание. Самому себе. *** Вечер опустился на город незаметно. Репетиция закончилась раньше обычного. Никто не сказал этого вслух, но все чувствовали: что-то изменилось. Юнги сидел в студии один, перебирая звуки. Он отключил всё. Полностью. Даже собственное дыхание почти не слышал. Тишина была его убежищем. Но сегодня она не спасала. Потому что в голове всё равно звучал один и тот же вопрос: Что, если они уже не контролируют это? На экране ноутбука мелькнула новость. Очередная. Про мутантов. Про «угрозу». Про «необходимость контроля». Юнги усмехнулся. Горько. И выключил экран. На крыше общежития стоял Тэхён. Ветер трепал волосы, приносил с собой обрывки чужих мыслей — случайных людей, прохожих, соседей. Обычно он фильтровал это. Сегодня — нет. Сегодня он слушал. Страх. Злость. Ненависть. Они не люди… Их надо изолировать… Это опасно… Тэхён сжал кулаки. — Мы такие же, — тихо сказал он в пустоту. Но город не слушал. Дверь на крышу скрипнула. — Я знал, что ты здесь, — сказал Намджун, подходя ближе. Тэхён не обернулся. — Ты тоже чувствуешь? — Я думаю, — ответил Намджун. — И к чему пришёл? — К тому, что мы больше не можем это игнорировать. Тэхён усмехнулся. — Поздно, да? — Нет, — Намджун покачал головой. — Самое время. Он посмотрел на город. — Мы либо решим это сами… либо за нас решат. Где-то внизу снова завыла сирена. И на этот раз она звучала ближе. Слишком близко. Тэхён закрыл глаза. И впервые за долгое время пожелал, чтобы его способность исчезла. Потому что то, что он почувствовал в следующий момент… Было не просто страхом. Это была охота. И цель у неё уже была.