Посади меня

Когда свет разбивается «Самая страшная тишина — не та, где нет звуков. А та, где ломается сердце — и это слышишь только ты». Утро было другим. Солнечный свет — мягче, он пробивался сквозь жалюзи , рисуя узоры на полу. Воздух в участке — легче, чище, в нем не было вчерашнего напряжения. Они не говорили о том, что произошло ночью. Не было неловкости или попыток объясниться. Но переглядывались. Постоянно. Взгляды встречались поверх чашек с кофе, в дверных проемах. И в этих взглядах было… равновесие. Немое понимание. Новая связь, которая не требовала слов. Чонгук больше не был темным, поглощенным своим прошлым. В его глазах появился свет. Тэхён — не был хаосом. В его движениях появилась спокойная уверенность. Как будто две стихии, которые всю жизнь боролись, наконец нашли форму, в которой они могли сосуществовать. Море, которое раньше бушевало, стало озером. Спокойным. Зеркальным. Чтобы не искажать отражение неба над ним. А небо… было таким голубым, таким чистым в это утро, что хотелось в нём раствориться, забыть обо всем на свете. Они стояли у окна, Тэхён чуть позади, его рука лениво покоилась на плече Чонгука. Это было простое прикосновение, но в нем было столько доверия. И именно тогда… резкая, пронзительная сирена разорвала утреннюю тишину. Она приближалась, заставляя вибрировать стекла в окнах. Идиллия рухнула. Мир снова стал жестоким и реальным. Рация на столе Чонгука ожила, захрипела голосом диспетчера. Пятое тело. Место — квартира в престижном районе. Чистая. Слишком. Ни пылинки, ни лишней вещи. Стерильность, которая пугала больше, чем беспорядок. В воздухе стоял стойкий запах лаванды — убийца пытался скрыть запах смерти, — и чего-то металлического. Запах крови, который никакой лаванде было не под силу заглушить. Они вошли. Работа началась. Эмоции были отброшены, маски надеты. Рабоче. Чётко. Профессионально. — Жертва на кухне, — сказал оперативник, его лицо было бледным и напряженным. Они подошли. Тэхён шел чуть впереди, Чонгук — шаг в шаг за ним. Тело было накрыто белой тканью, на которой уже начали проступать зловещие бурые пятна. Чонгук кивнул оперативнику. — Открывайте. Ткань медленно подняли. И… мир сломался. Время остановилось. Гравитация исчезла. Тэхён побледнел мгновенно. Смертельная бледность покрыла его лицо, словно из него в секунду выкачали всю кровь. Взгляд застыл, зрачки расширились, отражая ужас. Шаг назад. Судорожный вдох. Ещё. Ноги подкосились. И он… упал. Тяжело, безвольно, словно марионетка, которой обрезали нити. — Тэхён! — резкий, панический выкрик Чонгука. Он рванулся к нему, но Хосок оказался быстрее, подхватил падающего друга. Юнги уже рядом, проверяет пульс на шее Тэхёна. Лицо его было серьезным и собранным. — Давление резко упало. Шок. — Воды! Быстро! — скомандовал Чонгук, его голос сорвался на крик. Он опустился на колени рядом с Тэхёном, его рука легла на лоб Светлячка .Тот был ледяным. Через бесконечно долгие секунды Тэхён пришёл в себя. Глубокий, хриплый вдох. Глаза открылись. Медленно. И в них… не было света. Вообще. Глухая, черная бездна отчаяния. Он смотрел в потолок, не видя никого вокруг. Затем его взгляд сдвинулся. Медленно, с трудом, словно преодолевая огромное сопротивление. Он увидел её. Жертву на кухне. Лицо, которое он знал так хорошо. Сона. — Нет… — хрипло, едва слышно. Звук, похожий на скрежет сломанного механизма. Он увидел её безжизненное тело, и крик вырвался из его горла. Крик, который разорвал тишину квартиры, от которого, казалось, задрожали стены. — НЕТ!!! Тэхён резко вскочил, отталкивая Хосока с неожиданной силой. Адреналин ударил в кровь. Рванулся вперёд. К ней. — СОНА!!! Его голос… это не был голос Тэхёна. Это не был человеческий голос. Это был вой раненого зверя. Вой, в котором смешались боль, ярость, отрицание и бесконечное горе. Зверя, у которого только что заживо вырвали сердце. Он вырывался. Слеп и глух ко всему. Руки хватались за воздух. Плечи напряглись. Трое оперативников — Хосок, Юнги и У Шик — бросились к нему, пытаясь удержать. Они с трудом справлялись. Тэхён был словно одержим, в нем проснулась нечеловеческая сила. — Отпустите меня!!! Пустите к ней!!! — его голос сорвался, превратившись в хриплый рык. Он рвал на себе одежду, царапал руки полицейских. — Тэхён, стой! Успокойся! Ты ничего не сделаешь! — кричал Хосок, пытаясь перехватить его руки. — СОНА!!! НЕТ!!! ОНА НЕ МОЖЕТ!!! Он рвался к телу. Слепо. Ничего не видя перед собой, кроме ее лица. Больно. Эта боль сжигала его изнутри. Разрушительно. Он был готов разрушить все на своем пути, лишь бы добраться до нее. Полицейские с трудом удерживали его. Тэхён бился в их руках, хрипел, выл. Это было страшное, душераздирающее зрелище. У Шик отвернулся, не в силах смотреть на это. Юнги закусил губу до крови. Хосок тяжело дышал, его лицо было мокрым от пота и слез. И только когда… сзади. Тихо. Без слов. Чонгук подошел к нему. Не пытаясь схватить или скрутить. Он просто обнял его. Его руки легли на содрогающиеся плечи Тэхёна. Крепко. Надежно. Словно стальные обручи. Но не сдерживая его движения силой, а удерживая его самого. Давая опору, которой Тэхёну так не хватало. Чонгук прижался к нему, отдавая свое тепло, свою силу. В этом объятии было столько отчаяния и нежности, столько немого обещания быть рядом. Тэхён замер. На мгновение его тело еще содрогалось в руках Чонгука. Дёрнулся ещё раз, по инерции, пытаясь вырваться, но объятия были слишком крепкими. И… сломался. Бастионы рухнули. Силы покинули его. Просто… осел в этих руках. Бессильно. Вся его ярость и отчаяние превратились в глухую, давящую боль. Дыша. Рвано. С всхлипами. С той самой болью, которую он так долго скрывал, которую невозможно было больше держать в себе. Болью потери, которая разрывала его на части. Впервые. Все они увидели его таким. Не привычным эксцентричным «светлячком», который освещал все вокруг своей странной энергией. Не загадкой, которую они пытались разгадать. Не хаосом, который пугал и заводил. А человеком. Сломанным. Уничтоженным горем. Человеком, который… потерял самое дорогое, что у него было. И в этой комнате, полной полицейских, улик и смерти, только один смог выдержать этот шторм отчаяния. Смог подойти к краю бездны вместе с ним. И не отпустить. Чонгук держал его, уткнувшись лицом в плечо Тэхёна, чувствуя, как футболка промокает от слез .От его собственных слез. Он не знал, что сказать, он не знал, как помочь. Он просто знал, что не может отпустить. Не сейчас. Не когда-нибудь. «Иногда любовь — это не страстные поцелуи и горячие ночи. Это руки, которые крепко держат тебя, когда ты распадаешься на части, когда твой мир рушится. И которые не дают тебе упасть в бездну».