Золотая клетка Playtime Hugs

Буба Бубафант сделал шаг вперед, и под его весом мраморный пол актового зала покрылся сетью мелких трещин. Его латунный циркуль гудел, испуская короткие электрические разряды.— Математика не терпит шума, — пробасил он, поднимая орудие. — Ваше сопротивление — это статистическая погрешность.— Погрешность, которая сейчас оглушит твою логику, Буба! — взвизгнул Бонзо, подпрыгивая на месте.Пианозавр ударил по клавишам. Это не был аккорд. Это был звук рушащейся горы. Стены зала вздрогнули, и золотая лепнина начала осыпаться дождем из белой крошки.— КэтНап! Встань в центр круга! — скомандовал Бонзо, начиная яростно бить в свои медные тарелки. — ДогДэй, Доуи, Лили, Поппи — пойте! Неважно что, просто кричите свою правду! Нам нужен резонанс!Друзья окружили КэтНапа. Тот стоял на коленях, сжимая пылающее фиолетовым запястье.— Я... я боюсь, что не удержу это! — прокричал КэтНап сквозь грохот музыки.— Удержишь! — ДогДэй схватил его за плечи, глядя прямо в глаза. — Ты — наше сердце, Кошак! Помнишь, как ты вытащил нас из тумана? Теперь наша очередь быть твоим светом!Музыка «Запретного марша» наполняла зал. Это был первобытный, дикий ритм, который шел вразрез со всеми законами гармонии. Вокруг друзей начал формироваться видимый купол из полупрозрачных звуковых волн.Буба Бубафант вскинул циркуль, и из него вырвался ослепительный белый луч чистой энергии. Луч ударил в купол, но вместо того чтобы пробить его, он начал дробиться и таять в звуках рояля Пианозавра.— Ошибка... перегрузка частот! — Буба прижал руку к уху, его очки окончательно треснули. — Прекратите этот хаос! Это нерационально!— В любви и дружбе нет рациональности, Буба! — крикнула Поппи, её голос вплетался в мелодию, придавая ей небесную чистоту.Золотые часы КэтНапа вдруг начали менять форму. Фиолетовый кристалл внутри них расширился, и корпус часов стал прозрачным, как слеза. Стрелки исчезли, а вместо них появилось пульсирующее ядро.— Смотрите! — Доуи указал на часы. — Они больше не тикают... они поют вместе с нами!В этот момент двери зала снова распахнулись. На пороге, пошатываясь и опираясь на свои бесконечные руки, стояла Мамочка Длинные Ноги. Её розовое платье было в клочьях, а взгляд метался между Бубой и друзьями.— Буба... он предал нас всех... — прохрипела она. — Он хочет превратить школу в калькулятор... где нет места для моих «игрушек»...