Золотая клетка Playtime Hugs

КэтНап не колебался ни секунды. Он видел, как Директор, теряя человеческие очертания, превращается в бесформенный сгусток черных чернил и ржавой пыли, готовый поглотить всё на своем пути.— За каждого из нас! — выкрикнул КэтНап.Он с силой вогнал Ключ Всевластия в паз на своих золотых часах.КЛАТЦ!Звук был таким чистым и звонким, что он мгновенно перекрыл грохот битвы и скрежет шестеренок. Весь подвал замер. Директорзастыл в паре сантиметров от ДогДэя, его когтистая лапа бессильно повисла в воздухе. Поппи и Лили затаили дыхание.КэтНап начал медленно поворачивать Ключ. Один оборот... Фиолетовое свечение в его венах сменилось мягким, теплым золотом. Второй оборот... Стены подземелья начали очищаться от ржавчины, превращаясь в светлый мрамор. Третий оборот... Сердце школы внутри стеклянного шара забилось ровно, мощно и радостно.— Нет... Моя... империя... — прошелестел Директор. Его маска окончательно рассыпалась в прах, и под ней не оказалось ничего, кроме старого, сломанного секундомера, который со звоном упал на пол.Золотая волна энергии вырвалась из часов КэтНапа и пронеслась по всем этажам «Playtime Hugs». Она прошла сквозь столовую, где ПиггиПик и Бокси Буизумленно выронили свой чан. Она прошла сквозь актовый зал, исцеляя Мамочку Длинные Ноги и возвращая цвета костюмам Бонзо и Пианозавра. Она достигла медпункта, где Буги Бот впервые за много лет искренне улыбнулся.— Мы сделали это... — выдохнул ДогДэй, поднимаясь на ноги. Его рана на плече затянулась прямо на глазах, оставив лишь небольшую полоску света.КэтНап посмотрел на свои руки. Часы больше не были оковами. Они стали частью его самого — тонким, изящным браслетом, который показывал не время наказаний, а время возможностей.— Посмотрите наверх! — воскликнул Доуи, указывая на пролом в потолке.Там, где раньше были душные залы школы, теперь сияло настоящее небо. Иллюзии рухнули. «Playtime Hugs» больше не была тюрьмой. Она превращалась в место, где каждый мог быть собой.— Но это еще не конец, — тихо произнесла Поппи, подходя к КэтНапу. — Школа ожила. И теперь нам нужно решить, кто мы в этом новом мире