По-настоящему

А у них сегодня свидание. Всё по-настоящему. Агата боится до ужаса. А вдруг ей не понравится?.. а вдруг всё ужасно пройдёт?.. Она над образом ещё никогда так долго не думала. И всё равно стоит перед зеркалом уже полчаса, потихоньку обгрызает чёрный лак на ногтях. От волнения, конечно. Может, сгрызть его к чертям совсем?.. смотрит в смятении на свои трясущиеся белые руки. Ужасно. Ужасно выглядит. Агата сцепляет зубы, топчется на месте, привыкает к своему отражение в зеркале. Пытается улыбнуться, но губы сводит нервной судорогой, и получается кривая усмешка. Нет. Так нельзя. Всё должно идеально пройти. Это же их первое свидание. Где всё по-настоящему. Труднее всего привыкнуть к чёрным волосам. У Агаты и так чёрные волосы, но этот парик намного короче, уложен в мужскую стрижку, и Агата не может перестать судорожно приглаживать чёлку, хотя она и так лежит хорошо. Наверное. Чёрная прядка спадает на нос, Агата её поспешно сдувает. Ну, по крайней мере, чёрные волосы ей идут. Так ведь? Глядит в зеркало, пытается неловко покрутиться, вытягивая шею – боже, какой кошмар. Белая как смерть, тощая, костлявая, с этим дурацким чёрным париком – кому она такая нужна?.. “Соберись, тряпка!” Всё становится чуть лучше, когда она надевает костюм. Классические чёрные брюки, белая рубашка, пиджак, даже чёрная бабочка. Агата улыбается несмело, пытается поправить воротник. Чёрный сколотый лак ногтей бросается в глаза на безупречно-белой рубашке. Ладно. Неважно. Она цепляется одной ногой за другую, руку убирает за спину, щурится на себя застенчиво в зеркало и тут же, испугавшись, меняет позу. Вот если встать прямо, расцепить потеющие ладони, поднять подбородок повыше, расправить плечи… она просто вылитый парень. Зажатый, неловкий, костлявый и тощий парень. Но ничего. Такие тоже бывают. Агата кусает губу, сама не знает, отчего сердце бьётся так сильно. Костлявый, тощий, неловкий, несчастный парень. Смелее, Агата. Улыбнись! Это же твоё первое свидание. Пальцы трясутся, пока она печатает сообщение. “Ты готова?” “Да, — тут же приходит ответ. — где встречаемся?” “Я зайду за тобой. Хорошо?” “Жду”. Агата поминутно вытирает влажные ладони о брюки, пока идёт, спотыкаясь, по тротуару. К знакомому дому. Перекладывает букет цветов из одной руки в другую, оглядывается украдкой, проклинает ту секунду, когда ей в голову взбрела эта дурацкая идея. Ну какой из неё парень?! Нет. Так думать нельзя. И Агата злится, почти плачет, с отчаянием отгоняет от себя дурные мысли. Всё пройдёт хорошо. Если она успокоится, она сможет контролировать себя, сможет вести себя соответствующе. Постарается много не болтать, но если что – голос у неё сам по себе низкий, а если сосредоточиться, дышать животом… всё нормально будет. Она постарается. Ради Софи. “Я у твоего дома”. Агате кажется, что она сейчас грохнется в обморок от волнения. Очень хочется поднять букет повыше, так, чтобы закрыть им лицо, а ещё лучше – бросить букет и бежать, удирать со всех ног, прятаться далеко, в самую сырую, самую тёмную нору, где она и проводила всю свою жизнь. Пока не появилась Софи. Агата сцепляет зубы, стучит в дверь трясущимся белым кулаком. И дверь открывается. — Агги! Я как раз… Тощий черноволосый мальчишка протягивает ей огромный красный букет. Одну руку спрятал за спину, носком сапога цепляется за другую ногу. Краснеет, жмётся, глядит сквозь неровную чёрную чёлку на глазах, но крепко стискивает букет, отважно протягивает вперёд. Софи стоит, приоткрыв рот. Сейчас. Сейчас, сейчас Агата увидит реакцию на свою выходку, сейчас, немая сцена не может длиться так долго. Даже в кино. Сейчас Софи сморщит нос, поднимет бровь, спросит с недоумением, с ноткой отвращения: “Агги, а… что это такое?” Сердце нервно сжимается в крохотный комочек, стучит бешено где-то внутри. Агата облизывает пересохшие губы, мучается, ковыряет ногтем свежую ранку на пальце. А Софи отмирает. — Привет, Агги, — аккуратно забирает букет. — очень красивые цветы. Спасибо, дорогая. А… сегодня какой-то маскарад или я что-то пропустила? Разводит руками в своём нежно-розовом вечернем платье. Широко улыбается. Так красиво смотрится с этим красным букетом. И Агату отпускает. Это же Софи. Её Софи. Она никогда не сморщит нос и не посмотрит с отвращением, она никогда не навредит. — Это свидание, — Агата выталкивает слова из пересохшего горла. Старается говорить ниже, спокойнее. — настоящее. Ты и я. Сегодня. Ресторан. Или… что ты захочешь, — сбивается, заканчивает неловко, отводя глаза. — Свидание?.. — Софи спускается на две ступеньки, подходя к ней вплотную, и горло снова сжимается. Агата берёт её тонкую изящную кисть в свою влажную ладонь и тут же жалеет об этом. — Да. Помнишь, т-ты… ты всегда хотела по-настоящему, — помявшись, тихо бормочет Агата, стараясь смотреть на неё. — так, чтобы… ну, целоваться на улице, чтобы держаться за руки и… и никто не… — она запинается, заглядывает в карие глаза. — Я очень хочу, Софи. С тобой. По-настоящему. И я подумала… Софи молчит. Молчит, широко раскрыв глаза, прижимая к себе букет, смотрит с каким-то детским удивлением. Боже, как она вообще выдерживает это жалкое блеяние?.. — Если ты не хочешь, я сейчас вернусь домой, сниму всё это, и мы посмотрим фильм… — Агата злится сама на себя, опять опускает голову. — Нет, — внезапно резко прерывает Софи. Сжимает руками худые Агатины плечи, подаётся вперёд. — я очень хочу. С тобой, — шепчет в самые губы, прежде чем поцеловать – нежно, трепетно, почти невесомо. Агата тает. Расплывается лужицей. Почти плачет. Опять. Чёрт. Как глупо. Почти больно. Что весь её мир сосредоточен вот в этой девушке. Они отстраняются друг от друга, и Агата снова розовеет, позволяет себе ещё пару секунд побыть счастливой девчонкой, а потом моргает, закусывает губу, галантно протягивает руку – мужчины ведь так делают, правда?.. — Сейчас, сейчас, — Софи давится смехом. — я только цветы в воду поставлю… И Агата стоит перед дверью, кусает губы, теперь уже от радости, от предвкушения, перекатывается с пятки на носок как какой-то и правда мальчишка, и пусть, и пусть! Сдувает со лба дурацкую чёлку и фыркает. Привлекательная внешность никогда не была её сильной стороной. Они идут по улице вместе. Рука в руке. Ну, почти. Агата то сгибает её, то хватает ладонь Софи, то обнимает за талию. Нервничает, жмётся ближе, а Софи лишь ободряюще улыбается, стискивает крепче её руку в своей. Они идут по улице вместе. Бледный черноволосый мальчишка и красивая светловолосая девушка. По крайней мере, она выше Софи, это добавляет правдоподобия их маленькой игре. А ещё её галстук-бабочка смотрится очень хорошо. Агата ловит очередной ободряющий взгляд и расправляет плечи. И её походка перестаёт быть шаркающей, а вид – застенчивым и угрюмым. Кажется, все смотрят на них. Наверное, думают, как такая красавица выбрала себе такого уродца?.. это чувство Агате знакомо, впрочем. Она и будучи девушкой с ним сталкивается очень часто. — Агги, перестань. Ты очень хорошо выглядишь. Ну правда. Какой там. Агата нервно хмурится, проходя мимо фонтана, оглядывает разношерстную толпу взрослых, детей и целующихся парочек. Кажется, она всё-таки зря выбрала эту дорогу. Все парочки красивые, как с картинки. А она… Агата-то и Агатой была не красавицей, а сейчас… Софи ловит её за локоть, останавливает, глазеет на фонтан. Агата нехотя замирает рядом с ней, потеет в своём костюме, в окружении кучи людей. — Агги, смотри… — Софи жмурится, улыбается, подставляет лицо под брызги. — как красиво… — Да, э-э… его только открыли, и я… решила пройти здесь, показать тебе. Очень красиво, правда. Только я не не думала, что… так много людей… Много людей Софи вообще не смущают, кажется. Она поворачивается, обхватывает ладонями её бледные щёки, подаётся вперёд и целует. Отрезвляюще-явно, смело, совсем как дома. Агата чувствует её язык на своих губах, отвечает, нерешительно стискивая руками чужую талию, закрывает глаза – мокрые губы и мокрые водяные брызги. От Софи вкусно пахнет сладкими духами, и Агата привлекает её ближе, размазывает своими губами её помаду. Софи чуть задыхается, отстраняясь, шепчет: — Я очень сильно люблю тебя, Агата. — Э-э, если что… меня зовут Эдгар сегодня, — выдыхает Агата, дурашливо улыбается, аккуратно убирает пальцем помаду с подбородка Софи. — Люблю тебя, Эдгар. А Агата делает то, что давно хотела – подхватывает её на руки, перехватывая под бёдрами, поднимает в воздух, неумело кружит, прижимая к себе. Да, под мешковатой чёрной одеждой часто не видно, но Агата очень сильная, правда. Софи ахает, обнимает её за шею, залепляет влажный поцелуй в щёку, и Агате уже всё равно, что кто-то их видит. Софи задирает голову вверх, смотрит на неё игриво, и её глаза блестят в свете фонарей, а водяная пыль оседает на лице блестящими искорками. Агата стирает с лица Софи остатки помады, Софи поправляет галстук-бабочку у Агаты на шее, и они подходят к ресторану, крепко сжимая руки друг друга. Агата снова потеет и думает об этом, неловко чешет плечо, переживает, как она выглядит. Открывает дверь перед своей девушкой, пропускает её вперёд. Официант встречает их у входа. У Агаты в животе порхают бабочки, когда она аккуратно обнимает Софи за талию, выдаёт на одном дыхании: — Столик на двоих, пожалуйста. Это как в настоящих романтических фильмах – маленький столик, две свечки в высоких подсвечниках, томная музыка, неяркий свет. Они садятся друг напротив друга, совсем близко, Агата диктует официанту заказ. — Хорошего вечера вам и вашей прекрасной даме. Агата снова краснеет, не знает, отчего – наверное, тут очень душно, – слегка оттягивает галстук, и они с Софи наклоняются друг к другу, блестят глазами, заговорщицки улыбаются через стол. Агата находит под столом её руку и крепко сжимает. И совсем не верится, что это они. Совсем не верится, что это она, Агата, что она правда сидит сейчас здесь, в этом чопорном дорогом ресторане, в этом ужасном парике, со своей самой потрясающей девушкой на свете. — Ты в порядки, Агги? — вполголоса спрашивает Софи, с беспокойством посматривая на своего кавалера. — я знаю, ты не очень любишь такие места. Если что, можем пойти домой. Предложение посмотреть фильм ведь ещё в силе?.. — Я в порядке. Мне просто… хочется быть с тобой, Софи, — честно отвечает она, чувствует чужую ладонь на своём бедре и снова краснеет. Хочет наговорить столько всего – про то, как сильно любит и как сильно хотела порадовать, ведь Софи такая грустная в последнее время, про то, что готова всё время быть Эдгаром, если Софи это нравится, про то, что просто хочет быть рядом, про то, как много для неё значит Софи, так много, что невозможно выразить ни взглядами, ни жестами, ни словами. Дыхание перехватывает, и она мотает головой. Софи сдвигает стул, подсаживается поближе, ласково бодает её лбом в плечо. — Ты устроила это всё для меня, — целует рукав чёрного пиджака, трётся щекой о её плечо. — я очень… спасибо, Агги. Ты не представляешь, сколько это для меня значит. Вот так. По-настоящему, — шёпотом в самые губы, в самое сердце. — но, для справки, я люблю тебя любую, везде – в этом забавном парике, и без, и дома, и… “Люблю. Всегда люблю. Везде люблю”, — бухает сердце, пока они снова целуются, прикрывая глаза от блеска свечей. А у них сегодня свидание. Вот так. По-настоящему. И Агата смотрит на Софи, пока та смеётся, взмахивает руками, рассказывает что-то, и чувствует себя такой счастливой, самой счастливой девчонкой, самым счастливым парнем на свете. Она расплачивается с официантом, отодвигает своей даме стул, а Софи внезапно хватает её за рукав пиджака, тянет за собой. Туалетные комнаты тут роскошнее её квартиры, мимолётно отмечает Агата. Чёрный пол, сладкий запах и тихая музыка, но ей особо некогда разглядывать обстановку, потому что прямо сейчас Софи прижимает к её холодным плиткам стены, целует в губы, уже совсем не сдерживаясь. — Ты был очень милым, Эдгар, — мурчит, треплет по чёрным коротким волосам, расстёгивает пуговицы её рубашки. Пиджак уже брошен на пол. — но я так соскучилась по Агате… Агата пьянеет от её слов, от её касаний. — Она по тебе тоже, — выдыхает хрипло, привлекает ближе, гладит чужое бедро. Софи ластится к ней, как кошка, вжимается всем телом, целует в шею, руками залезает под рубашку, беззастенчиво сжимает пальцами грудь. Агата резко вздыхает, откидывает голову на стену, ощущает горящими ушами холодную плитку, кусает губы, сдерживает рвущиеся стоны. — Тише, тише, дорогая, — мягко бормочет Софи куда-то ей в шею. — Эдгару ещё возвращаться домой… Эдгар возвращается домой, с чуть сбившимся париком и сияющей улыбкой. Провожает до дома свою девушку. Самый счастливый парень. Ведь всё было по-настоящему.