Два трона

Лололошка и Эграса как раз закончили разговор, когда неподалёку подошёл Харрис. Вскоре раздался спокойный, слегка хрипловатый голос. — Прошу прощения... вы принц Уильямс и принц Харрис? Голос был спокойным, низким и немного хриплым. Все трое обернулись. Перед ними стоял мужчина уже почтенного возраста. Несмотря на годы, его волосы оставались густыми и чёрными, как смола, без единой седой пряди. Тёмный парадный костюм с серебряной вышивкой, длинный плащ и почти ощутимая аура тёмной магии сразу выдавали в нём очень сильного мага. Эльф сразу выпрямился. — Мистер Блэк. Мужчина тепло улыбнулся. — Давно меня так не называли. Его взгляд остановился сначала на Джоне, потом на Ло. — Смотрю на вас... и словно возвращаюсь лет на двадцать пять назад. Джон слегка склонил голову. — Вы знали наших родителей? — Не просто знал. Мистер Блэк тихо рассмеялся. — Я был одним из профессоров академии, когда они здесь учились. Оба сразу заинтересовались. — И какими они были? — спросил Джо. — Ваш отец, мистер Харрис... На лице профессора появилась уважительная улыбка. — Невероятно дисциплинированный. Всегда опрятный, приходил первым. Всегда был готов к занятиям. Если бы мне нужно было описать его одним словом — «ответственность». Джон едва улыбнулся. — Очень на него похоже. Даже сейчас. — Он был строгим даже в девятнадцать лет. Пока остальные спорили, шумели, бегали по академии, он сидел в библиотеке или на тренировочном поле. Затем профессор перевёл взгляд на шатена. И тихо рассмеялся. — А вот ваш отец... Лололошка уже приготовился услышать что-то вроде «такой же спокойный». — ...был настоящим бедствием академии. Шатен моргнул. — Что?.. — Авантюристом. Абсолютным. До сих пор не понимаю, как ему удавалось постоянно втягивать других в свои приключения. Он устраивал вечеринки в общежитии. Запускал фейерверки посреди ночи. Однажды случайно взорвал лабораторию алхимиков. Не сильно... но профессора ещё месяц находили цветной дым в коридорах. Джон уже едва сдерживал смех. — Серьёзно? — Абсолютно. А ещё он трижды сбегал с территории академии после отбоя. Один раз вернулся... верхом на огромном лосе. — На... лосе?.. — Да. И что самое страшное — никто до сих пор не понял, где он его взял. Светик уже смеялся в открытую. Мистер Блэк лишь пожал плечами. — А ещё был случай, когда он убедил половину курса, что в подвале академии живёт древний дракон. Половина академии три ночи подряд ходила его искать. Ло смотрел на профессора так, словно впервые слышал о собственном отце. Потом тихо рассмеялся. — А он... Он потёр затылок. — Он всю жизнь рассказывал мне совсем другое. Мистер Блэк с интересом приподнял бровь. — И что же? — Говорил, что был тихим студентом. Старательно учился. Никогда не нарушал правил. Постоянно сидел с книгами. Профессор уже не сдерживал смеха. — Он вам такое сказал? — Постоянно. — Ох... Мистер Блэк прикрыл глаза ладонью. — Это, пожалуй, самая большая сказка, которую я слышал за последние годы. Он улыбнулся. — Ваш отец был одним из самых умных студентов, которых я обучал. Но если в академии что-то взрывалось... Если где-то проходила запрещённая вечеринка... Я почти безошибочно мог сказать: «К этому точно причастен Уильямс». Лоло лишь покачал головой и не сдержал искренней улыбки. — Значит... Он тихо рассмеялся. — Он всю жизнь мне врал. Мистер Блэк слегка улыбнулся, словно вспомнил ещё что-то. — Но знаете... это были ещё не все. Он перевёл взгляд на Джона. — Ваша мама была полной противоположностью вашему отцу. Харрис удивлённо поднял бровь. — Правда? — Ну, не совсем. Она тоже была очень спокойной. Умной. Всегда вежливой. Если ваш отец сидел в библиотеке из-за дисциплины, то она — потому что действительно любила книги. Профессор тихо рассмеялся. — Самое забавное, что именно она первой начала знакомство. — Мама? — не поверил Джон. — Именно. Однажды она просто села напротив вашего отца в библиотеке. Он даже не поднял глаз от книги. Тогда она спросила, что он читает. Он ответил одним словом. На следующий день она пришла снова. И уже начала с ним флиртовать. Потом ещё раз. Пока однажды он сам не отложил книгу, чтобы заговорить с ней. Джон не сдержал улыбки. — Это... очень на неё похоже. — С тех пор они почти всегда были вместе. Тихая пара. Если кто-то видел их в коридорах, то знал: либо они идут в библиотеку, либо возвращаются из неё. Потом мистер Блэк повернулся к шатену. Его улыбка стала гораздо шире. — А вот с вашей мамой... Он даже покачал головой. — Это была совсем другая история. — Она была очень красивой? — Очень? Профессор тихо рассмеялся. — На своём курсе её считали самой красивой девушкой академии. И не только из-за внешности. Она словно светилась. Куда бы ни вошла — все сразу обращали внимание. Лололошка невольно улыбнулся. — И... она тоже была спокойной? — Абсолютно нет. Эльф уже начал догадываться, к чему идёт рассказ. — Сначала они с вашим отцом стали друзьями. И это была самая большая ошибка академии. Джон тихо засмеялся. — Почему? — Потому что до этого ваш отец искал приключения один. А после знакомства с ней... Они начали искать их вдвоём. Профессор тяжело вздохнул, хотя в глазах светилась теплота. — Если раньше я думал: «Ну, сегодня Уильямс точно что-нибудь вытворит...» То после их дружбы уже думал: «Что они вытворят сегодня?» Магические фейерверки? Были. Взрывы? Ночные побеги? Запрещённые эксперименты? Были. Полёт на крышу академии на самодельном артефакте? Джон моргнул. — Они... что? — Долетели. Правда, обратно спускались уже вместе со спасательным отрядом. Все четверо уже смеялись. Мистер Блэк покачал головой. — А когда они стали парой... Он театрально прикрыл глаза. — Последний курс академия вспоминала ещё долгие годы. — Настолько плохо? — со смехом спросил альфа. — Настолько весело. Они были счастливы... И от этого приключений стало вдвое больше. Однажды из-за них вся центральная площадь академии оказалась покрыта светящимися цветами. А ещё... Он едва улыбнулся. — После их выпуска академия ещё очень долго приходила в себя. Наступила короткая тишина. Мистер Блэк посмотрел сначала на Джона. Потом на Лололошку. И тепло сказал: — Знаете... глядя сейчас на вас двоих... я почему-то вспоминаю именно их. Может быть, не характерами. Он лукаво улыбнулся. — Я очень надеюсь, что вы не унаследуете все их таланты к приключениям. Эльф не выдержал. — Уже поздно, мистер Блэк. Профессор перевёл на него взгляд. Тот кивнул в сторону Лошки. — Поверьте... процесс уже запущен. Названный только тихо простонал: — Светик... Ну подумаешь, пошёл в лес на часик... и вернулся через трое суток. Это ещё ничего не значит. Профессор посмотрел на него так, словно только что увидел призрака. Потом тихо пробормотал: — Я уже где-то это слышал... Он улыбнулся. — Двадцать пять лет назад. Все рассмеялись. Мистер Блэк ещё несколько секунд смотрел на него, затем его улыбка стала совсем мягкой. — Знаете... вы очень похожи на своих родителей. Он сделал короткую паузу. — От отца вам достались упрямство и любовь к приключениям. Это я уже успел заметить. Но глаза... Профессор внимательно посмотрел ему в глаза, словно заглядывая в душу. — Глаза у вас мамины. Ваша мама владеет магией огня. Но, несмотря на это, её глаза никогда не были ярко-красными или янтарными, как у большинства магов этой стихии. Они были необычными. Серыми. Словно тёплый пепел после костра. Спокойными... но стоило ей улыбнуться или чем-то увлечься — где-то в глубине начинали танцевать маленькие огненные искры. Мистер Блэк улыбнулся. — И сейчас я вижу то же самое. Лоло бессознательно моргнул. — У вас её взгляд. Только... Он слегка наклонил голову. — У вас этих искр гораздо больше. Словно весь этот огонь спрятался глубже. И теперь... Профессор тихо выдохнул. — Ваши глаза похожи уже не просто на пепел. Они похожи на ночное небо, сквозь которое пробиваются маленькие звёзды. Настоящий космос. От отца — чёрный, как пустота, а от матери — эти искры. На несколько секунд повисла тишина. Джон, который до сих пор молчал, снова внимательно посмотрел в глаза своего суженого. «Космос...» Он и сам не раз ловил себя на этой мысли. Мог смотреть в них дольше, чем следовало. И каждый раз находил в них что-то новое. Словно целые созвездия. Лололошка же немного смущённо отвёл взгляд. Мистер Блэк тихо рассмеялся. — Ох... Он перевёл взгляд на Эграсу. — А ваши родители... это вообще отдельная история. Тот сразу заинтересованно выпрямился. — Правда? — Ваш отец был одним из самых талантливых учёных своего курса. Если его не было в аудитории — значит, он сидел в лаборатории. Если не в лаборатории — в библиотеке. Если и не там... значит, профессора уже начинали его искать. Он был невероятно упрямым. Мог часами спорить с преподавателями, если был уверен в своей правоте. Но... Мистер Блэк улыбнулся шире. — Потом он встретил вашу маму. Миссис Тейрассу. Повисла короткая пауза. — И, кажется, окончательно потерял голову. Эльф фыркнул. — Настолько? — О, ещё как. Куда бы она ни шла — он уже был рядом. Приносил ей книги. Помогал с заданиями, хотя она его об этом даже не просила. Приглашал на прогулки. Дарил цветы. Постоянно осыпал комплиментами. Вся академия давно поняла, что он влюблён. Вся. Кроме... вашей мамы. Джон тихо рассмеялся. — Она не замечала? — Совершенно. Она искренне считала, что он просто очень хороший друг. Даже когда он приносил ей букет из редких лунных лилий. Даже когда отказывался от собственных исследований, чтобы провести с ней время. Даже когда смотрел на неё так, словно в мире больше никого не существовало. Эграса уже смеялся вместе со всеми. — Однажды ваш отец не выдержал. Подошёл к ней. Посмотрел прямо в глаза. И сказал: «Я люблю тебя. Не как подругу». Мистер Блэк покачал головой, вспоминая тот день. — А знаете, что она ответила? Эльф уже едва сдерживал смех. — Что? — «Серьёзно?» Все дружно рассмеялись. — Она ещё минут пять переспрашивала, не шутит ли он. Ваш отец потом говорил, что это были самые долгие пять минут в его жизни. Эграса вытер уголок глаза от смеха. — Это... очень похоже на маму. Мистер Блэк кивнул. Потом внимательно посмотрел на эльфа. — А вы... Он тепло улыбнулся. — Вы невероятно похожи на неё. Те же светлые волосы. Те же глаза. Даже улыбаетесь почти так же. И ходите так же легко, словно совсем не касаетесь земли. Эграса невольно улыбнулся. — Но... Профессор слегка поднял палец. — Если внешность вам досталась от мамы... то ум... Он тихонько рассмеялся. — Это уже без всяких сомнений от отца. Такая же любознательность. Такое же желание всё исследовать. И то же упрямство, когда находите что-то, что вас по-настоящему увлекает. Эграса только тихо выдохнул. — Теперь понятно, почему мне с детства так нравятся книги... — Поверьте, — улыбнулся мистер Блэк, — ваш отец сейчас невероятно горд видеть, кем вы стали.